Принцесса Штальхаммер Шварце Шметтерлинг

Ласковый Первомай

Священный союз народов свободных,

Которому мы беззаветно верны,

И солнце сияет во славу народных

Свершений и подвигов нашей страны!

Славься, Родина наша свободная,

Да будешь во веки веков ты сильна,

Мы дети твои, мы дети достойные,

Мы любим тебя, почитаем сполна!

— Отрывок из гимна Эльфийско-дриадского Содружества

В этот жаркий августовский день Элизабет Морэй, предварительно отправив свою юную ученицу гулять в город, планировала провести в своё удовольствие — лёжа на шезлонге, слушая музыку и попивая прохладные напитки. Но стоило ей сделать все необходимые приготовления и, намазавшись кремом для загара, подставить щедрым солнечным лучам свою матово-серую кожу, как её покой был нарушен приходом нежданных гостей.

Эльфийка, выключив магнитофон и навострив длинные оттопыренные уши, внимательно слушала приближающиеся шаги какого-то огромного существа. Впрочем, вставать с шезлонга и уж тем более одеваться она не собиралась: слишком много чести будет незваному визитёру, а дать отпор возможной агрессии она может и нагишом.

Не успела Элизабет допить коктейль, как на дороге, ведущей прямиком к её зачарованной башне, показался «Серп» — чудовищная тварь, напоминающая гротескное насекомое, закованное в хитино-керамическую броню. Четыре вывернутые в суставах ноги с встроенными амортизаторами и рессорами делали чудовище чрезвычайно быстрым и прытким, а растущий из туловища сегментный хвост заканчивался длинноствольным биооружием, способным стрелять самыми разнообразными снарядами — от ядовитых спор до твёрдых взрывчатых кристаллов. На плоской голове монстр нёс бронепластину с облупившимся на солнце символом Эльфийско-дриадского Содружества — скрещёнными серпом, молотом и шестерёнкой.

Ничуть не впечатлённая появлением тяжёлого биотанка красных эльфов, Элизабет снова включила музыку и, оседлав нос солнцезащитными очками, улеглась на шезлонг, полностью отдалась сладостной неге. Тем временем «Серп» остановился у обочины и утробно заурчал, замигал своими круглыми чёрными глазами. Из его вместительного брюха, предваряемые криками и командами, вышла вооружённая группа эльфов в военной форме Красного Воинства.

— Лиза! — позвал эльфийку знакомый девичий голосок, и оторванная от своих сладких грёз Элизабет вновь поднялась. Свесив ноги, она сняла очки и стала искать глазами свою ученицу, которая, похоже, прибыла вместе с военными.

От группы пришельцев отделилась низенькая девочка с длинными белокурыми волосами и со всех ног побежала к наставнице. Придерживая полы чёрно-белого шифонового платьица, она быстро добралась до эльфийки и заняла место рядом.

— Аврора… — Элизабет вырвала свой голый непослушный хвост с рыжей кисточкой, на который случайно села девочка. — Аврора, сокровище ненаглядное моё, кого ты привела ко мне?

— Военных и «Серпа»! — пропищала широко улыбающаяся девочка, щуря голубые глаза и шмыгая покрасневшим носом.

— Да, спасибо, но это я уже и без тебя поняла. Но не могли же они по доброте душевной просто взять и подбросить тебя до дома. Кто приехал вместе с ними?

— Полковник Шкирняк!

— Час от часу не легче. И что ему надо?

— Не ему, а ей! Ей нужна ты. Я встретилась с ней в городе, когда увидела «Серп» и решила поближе его рассмотреть. Полковник всем желающим рассказывала про биотанки Содружества, и я тоже решила послушать. Потом зрители стали задавать ей всякие вопросы, ну, и я тоже спросила кое-что. Потом рассказала про тебя. Лидия Васильевна очень удивилась, когда узнала, что Элизабет Морэй сейчас проживает рядом со Скуу’Враком, и захотела лично с тобой встретиться. Мы вместе подождали окончания её дежурства, а потом сразу же поехали сюда.

— Ох, Аврора, — Элизабет поморщилась, словно её заставили съесть целиком спелый лимон, — не перестаю тебе удивляться: то ты и слова не проронишь за три дня, то у тебя внезапно открывается пустопорожнее резонёрство. Причём именно тогда, когда это меньше всего нужно. Зачем эта Лидия Васильевна прибыла ко мне?

— Я же сказала: она хочет лично познакомиться с тобой. А ещё она предложила подвезти меня. Ты же знаешь, что от города до дома идти на своих двоих очень долго, вот я и согласилась прокатиться на этом огромном пауке!

— Хм, а как же твой страх перед фабричными животными? Ты, помнится, сказала мне, что один только их внешний вид заставляет тебя трепетать от ужаса.

— Ну да, ты права, эти пробирочные твари меня пугали, но… Я поборола свой страх! Я больше не боюсь этих уродов, ведь на самом деле они ручные, а их внешний вид специально сделали таким мерзостным, чтобы вселять страх во врага.

— Угу, точно, — задумчиво промычала Элизабет, наблюдая за тем, как к её башне идёт та самая Шкирняк.

Полковник, оставив своё сопровождение дежурить у «Серпа», шла в гордом одиночестве. Заложив руки за спину, красная эльфийка неторопливо взошла на открытую веранду и остановилась у шезлонга. Элизабет не стала вставать, но протянутую руку пожала.

— Здравствуйте, Элизабет Морэй, — полковник сняла с головы фуражку и поправила разделённые прямым пробором короткие чёрные волосы. — Для меня большая честь лично познакомиться с вами. Ваша ученица очень любознательная и вежливая девочка. Лишь благодаря ей я узнала, что вы, оказывается, почтили своим присутствием Скуу’Врак.

— Я тут проездом… И я не живу в Скуу’Враке, как вы могли заметить. Отсюда до окраин столицы километра два, не меньше, полковник.

— Просто Лидия, — черноволосая красноэльфийка присела на плетёный стульчик напротив учительницы и ученицы и закинула ногу на ногу. На её груди Элизабет рассмотрела знак ранения: Лидия когда-то была дважды тяжело ранена. Похоже, в ногу, потому что она заметно прихрамывала при ходьбе.

— С чем пожаловали, Лидия? — без улыбки спросила чародейка. — Видимо, причина нашлась важная, раз вы лично прибыли сюда вместе с Авророй.

— Именно. Уделите моей персоне немного своего времени, Элизабет, прошу вас.

Серокожая эльфийка, поняв, что понежиться на солнце ей, видимо, сегодня не удастся, встала и пальцами сотворила в воздухе пару Знаков. Тотчас на её голом разгорячённом теле возникло воздушное шифоновое платье с неглубоким декольте, а рыжие волосы собрались в недлинный хвост.

— Идёмте в мой кабинет, там и поговорим, — пригласила чародейка полковника. — Нечего вам мучиться от духоты в своей форме.

— Благодарю, — кивнула Лидия.

Уже внутри башни Элизабет расположила гостью в мягком просторном кресле, а сама села за широкий рабочий стол. Аврора тем временем, забравшись с ногами в другое кресло, стала от нечего делать читать книгу, не забывая при этом в пол-уха слушать диалог наставницы и полковника.

— У вас совсем нет окон, Элизабет, — оглядевшись по сторонам, промолвила Лидия. — Видно, не любите вы, когда за вами следят.

— У нас, чародеев, очень много друзей и сочувствующих, но и врагов, увы, немало. Ради спокойной жизни приходится соблюдать определённые меры безопасности… Итак, Лидия, с какой такой радости вы не только подбросили мою ученицу на личном фабриканте, но и сами решили почтить своим присутствием мои скромные чертоги?

— Чтобы попробовать уговорить вас стать участницей Соты Альянса, — без обиняков ответила прямолинейная женщина-военный. — Знаете ли вы, что в ближайшие дни Владычица Миряна В’Таг планирует отправить в Трикрестийскую империю дипломатическую делегацию, представляющую интересы Содружества?

— Нет, не знаю. И знать не хочу, говоря откровенно. Внешняя политика Миряны меня мало интересует, как и, собственно, внутренняя. Я вообще стараюсь не пачкаться политикой, благо, что она прекрасно обходится без меня, а я без неё.

— Послушайте, Элизабет, я лишь хочу сделать вам щедрое предложение от всего сердца, — Лидия Шкирняк устремила живые чёрные глаза на чародейку и мило улыбнулась. — Кроме того, послужить на благо Отчизны есть обязанность каждого эльфа-патриота. Я знаю вас не понаслышке. Вы очень известная личность не только в Красноэльфске, но и в окружении Владычицы. Вы талантливый чародей, доктор психомагических наук, преподавали в столичных университетах и вели практики у многих потоков студентов самых разных направлений. У вас есть даже государственные награды, и, тем более, вы — уникальная в своём роде личность…

— В каком смысле «уникальная»? — не поняла Элизабет. — То, что я полуэльфка-полудриада — факт, но данный факт никоим образом не делает меня уникальной личностью. С остальным я, пожалуй, соглашусь. Хотя порой эта вшивая известность не играет мне на руку.

— Бросьте, Элизабет! Вы — медийная личность, и у вас этого не отнять. О чём это я? Да о том, что я, лично я, полковник Лидия Васильевна Шкирняк, хочу предложить вам, Элизабет Морэй, вакантное место в нашей Соте Альянса. Я видела списки возможных кандидатов на место мастера-чародея в Соте, и вы, конечно же, были в их числе. Миряна лично составляла этот список вместе с чародейской элитой Содружества.

— О Господи, ну почему я? — возвела очи горе Элизабет. — На ближайшее будущее у меня есть конкретные планы, и они ну никак не пересекаются с вашей Сотой Альянса. Конечно, вы льстите моему самолюбию, когда лично прибываете ко мне домой и уговариваете меня включиться в вашу дипломатическую миссию, но, Лидия, я не тот кандидат, от которого ждут каких-то глобальных поступков, изменяющих мир решений и прочей хрени.

— Не приуменьшайте свои способности и таланты, Элизабет, в наше время любой, даже подметающий тротуары дворник или стирающая бельё прачка способны сделать этот мир лучше, — Шкирняк сняла полковничий китель и аккуратно повесила его на спинку кресла; её нательное бельё пестрело тёмными влажными пятнами. — Вы ведь бывали в Трикрестии, не так ли?

— Лет двадцать назад, — не стала скрывать чародейка факты, которые некогда лично говорила на видеокамеры главного телеканала страны. — Работала в Золотой Библиотеке в Вечнограде, столице Трикрестии. Корпела над полуистлевшими манускриптами, переводила древние инкунабулы с протоэльфийского на современный всеобщий, в составе археологических групп бывала на многочисленных раскопках. Была знакома с Василисой Вальбеевой, которая…

— Которая в данный момент двенадцатая императрица Трикрестийской империи, — закончила Лидия, поправляя ремень с пистолетной кобурой и рацией. — С такими знакомствами, Элизабет, а также большим опытом жизни в Трикрестии и общения с тамошними людьми, вы стали бы украшением нашей Соты. Кроме того, вы — талантливая чародейка, и ваш авторитет не поддаётся сомнению даже у самых мнительных скептиков. Неужели вы сами не хотите открыть для имперцев чудеса дриадской магии, которой наделила вас при рождении ваша матушка-дриада? Уверена, вы быстро нашли бы общий язык со столичным Университетом Чародейства и Магии и имперской чародейской богемой.

Прекрасно видя, что чародейка уже начинает колебаться, причём в её пользу, Лидия снова затараторила своим резким командирским контральто:

— Я тоже вхожу в Соту Альянса, если вы до сих пор не догадались. Я — мастер-полководец, и в мои обязанности входит не только обмен опытом с имперскими главнокомандующими, но и обучение новобранцев. Трикрестии остро необходима поддержка Содружества, а Содружеству нужна сильная и самодостаточная Трикрестия…

— Неудивительно, ведь Трикрестия — этот единственный замок, который сдерживает Ундагилаш. Не будь Трикрестии, весь Сикец уже давно бы встал под знамёна радикальных националистов и принялся вырезать, брать в рабство, загонять в гетто и концлагеря зверорасы и тех, кто им сочувствует. И неудивительно, что Содружество решило «помогать» Трикрестии именно сейчас, а не, скажем, полвека назад, когда Ундагилаша и в помине не было, а Трикрестия являлась главной угрозой, нависающей над солнцеликим Содружеством. И что, уже забыты и человеконенавистнические настроения, перманентно гуляющие среди номенклатуры Содружества, и так противная социализму империалистическая идеология Трикрестии, и тот факт, что Трикрестия — это глубоко религиозная страна с капиталистическим скелетом, на котором процветают классовое неравенство, рыночная экономика и наёмнический труд?

— Политика — чрезвычайно гибкая сволочь, Элизабет, вам ли это не знать? Да, ещё каких-то сорок-тридцать лет назад Трикрестию смело можно было назвать нашим политическим противником, но сейчас, когда над Сикцем нависла угроза глобального характера, мы стремимся к глобализации. Культуры, идеологии, мировоззрения, экономики и доктрины объединяются, перемешиваются, а эльфы, люди, дриады, эльфофеи, мерфолки и прочие жители Сикца стремятся заключать взаимовыгодные союзы. И Сота Альянса — первый решительный шаг, который Владычица Миряна делает в попытках заключить между Эльфийско-дриадским Содружеством и Трикрестийской империей долговременный и прочный союз. И вы тоже можете приложить усилия ради достижения этой цели. Ваша ученица — человеческая девочка, и только благодаря этому ваши рейтинги в Трикрестии взлетят до небес.

Элизабет искоса посмотрела на Аврору, которая уже давно перестала делать вид, что читает книгу, и теперь, подперев голову кулачком, внимательно слушала полковника.

— Не думаю, — буркнула чародейка. — А почему в роли своей коллеги по Соте Альянса вы хотите видеть исключительно меня, Лидия?

— К сожалению, я мало знакома с магией и магиками, хотя на своём веку встречала их немало, однако, как ни крути, впечатление от них у меня остались не слишком положительные. Конечно, процент эльфов, которые с рождения одарены возможностью творить чары, ничтожно мал, но это не повод ставить себя выше всех остальных не-магиков, согласитесь?

— Угу.

— Я видела список кандидатов на должность мастера-чародея, Элизабет, и не могу сказать, что перечисляемые там фамилии мне импонируют. Их всего десять, но адекватных, лишённых гордыни и раздутого самомнения чародеев там… Нет. Нет, кроме вас!

— Надо же… И откуда вы знаете, что гордыня и раздутое самомнение не мои характерные черты? — полюбопытствовала Элизабет.

— Ну, в основном благодаря вашей характеристике от Мерсера Адэрейса, который является гранд-мастером Дома Великих Чародеев, где вы обучались.

— Когда это было… — покачала головой Элизабет, разглядывая надетое на палец золотое кольцо с жадеитовой вставкой и печатью Великого Дома Чародеев. — Больше сорока лет назад я выпустилась из ВДЧ по специальности «Магистр стихийной магии и иллюзионистики». Столько же я не видела Мерсера, поэтому его характеристика может слегка… Устареть.

— Ваша ученица успела немного рассказать о вас, пока мы шли к вашему дому. Очень милая девочка, к слову.

— Это она рассказала вам, что я её наставница?

— Именно. Аврора сказала, что вы тоже занимались генной инженерией и выращивали новые виды животных в Красноэльфске. Она упомянула Элизабет Морэй, и я сразу вспомнила вас. Вы публиковали свои статьи в газетах «Красный Сентябрь» и «Наковальня науки», участвовали в военных парадах, где присутствовала и я тоже, а ваша внешность сделала вас очень узнаваемой среди остальных удрализов.

— Мой отец был удрализом, а мать пятнистой дриадой. Поэтому у меня серая кожа и рыжие волосы. Рыжий цвет волос нехарактерен для беловолосых удрализов. И… Копыта. Хвост. Зелёные глаза. Ещё три наследственные черты от матери. Эльфы и люди любят называть меня сатиром, фавном, чёртом, суккубом, даже морской нимфой, но я всего-навсего полуэльф-полудриада.

— Не стоит забывать и о ваших психомагических способностях, — напомнила Лидия.

— Ну, и это тоже… А кто ещё включён в список участников Соты Альянса, кроме вас?

— Лео Циска, мастер-дипломат, Фридрих фон Контариус, мастер-учёный… И вы, если согласитесь.

— Значит, армия, дипломатия, наука и магия — вот крючки, за которые хочет зацепиться Владычица?

— Дипломатическая миссия с подобным набором участников уже хорошо зарекомендовала себя. Взять хотя бы мерфолкскую империю: Владычица в начале этого года уже отправляла к змееногим дипмиссию, куда, помимо дипломатов, вошли учёные, военные и магики, и, должна сказать, это решение оказалось весьма удачным. Теперь настало время прочно связать себя и с Трикрестией. Императрица Василиса также готовит свою дипломатическую делегацию, которую собирается отправить к нам в ближайшее время.

Если вы до сих пор находитесь в плену сомнений, то вот вам последний мой козырь: Верховный Оракул Эльфийского Лесного Сёстринства, достопочтенная Элиан Морэй, Мать Рода вашего родного дриадского клана, согласилась включить в состав Соты Альянса свою родную дочь. Дочери Оракулов дриадских кланов в большинстве своём становятся или жрицами культа Матери-Природы, или вольными Теургами, но ради возможности поучаствовать во внешней политике Содружества, а также прочно связать Эльфийское и Имперское Сёстринства Элиан Морэй согласилась отправить на чужбину свою старшую дочь Виолетту Морэй. Виолетта прошла курсы дипломатического мастерства в Скуу’Враке и готова также влиться в Соту Альянса. Это будет первый в мировой истории случай, когда дриадский народ участвует в большой политике напрямую, своими кадрами, а не опосредованно. Неужели вы не хотели бы разделить это место со своей лесной сестрой?

— Лидия, послушайте, я… — Элизабет глубоко вздохнула и покачала головой. — Ваше предложение очень и очень щедрое, тем более, путешествовать и работать в компании с вами и дочерью Элиан мне кажется очень хорошей идеей, но мне нужно всё обдумать. Я действительно не планировала ввязываться в подобную авантюру — ни сейчас, ни через год, ни через пять лет, но… Я могу пересмотреть свои планы на будущее.

— Конечно, Элизабет, давить на вас я не собираюсь, — Лидия встала и стала наспех надевать китель. — Думайте, пожалуйста, времени у вас предостаточно. Сота Альянса ожидает прибытия Виолетты Морэй: ей необходимо время на сборы и дорогу от родного леса до столицы Содружества. Свяжитесь с Элиан Морэй, посоветуйтесь с ней, быть может, она развеет все ваши сомнения, и вы, наконец, поймёте, нужна вам Сота Альянса или же вы прекрасно проживёте и без неё. Ну а я прощаюсь с вами. Надеюсь, это наша не последняя встреча. Мне действительно будет очень приятно, если вы станете моей коллегой. Я искренне восхищаюсь вами.

Пока Аврора провожала полковника, удрализка в полном молчании сидела за столом и задумчиво постукивала пальцами по столешнице. Висящие на стене часы тихо стрекотали, и большая и маленькая стрелки медленно приближались к вызолоченной пятёрке.

После возвращения Авроры удрализка окружила свою башню защитным барьером и стала печатать письмо Элиан Морэй.

— Этим всратым социал-демократическим реактивистам не обвести меня вокруг пальца! — говорила Элизабет, сосредоточенно щёлкая по клавишам пишущей машинки. — Они могут сколько угодно пиздеть про тесное сотрудничество с Трикрестией, но я-то знаю, что Миряна просто хочет элегантно проникнуть в задницу Василисе, предварительно тщательно смазав руку. И этим лубрикантом является та самая Сота Альянса. Беспроигрышная схема, отработанная раннее на мерфолках, позволит Владычице протиснуться в самое нутро Трикрестийской империи. Я уверена: стоит Соте Альянса обосноваться во владениях Василисы, как Миряна примется нашими руками собирать компромат на первых лиц государства, устраивать саботажи и иную подрывную деятельность, насаждать антирелигиозные и антимонархические настроения, а то и вовсе налаживать контакты с имперской мафией и чёрным рынком. Знаешь, сколько сейчас на чёрном рынке Трикрестии гуляет секретных военных разработок имперского ОТАН? Большинство из них — опытные, но ещё не запущенные в массовое производство прототипы. Но кого это волнует? Никто не удивился, когда у массеинских повстанцев, восставших против режима диктатора Ахасса, нашлись имперские шагающие роботы стоимостью в саму Массеинию. Никто не удивлялся пространственно-временным хроносферам, непонятно откуда взявшимся у альгустанских дриад. И никто не удивится, если вдруг Миряна, эта до мозга костей повёрнутая на генной инженерии, ксенобиологии и биомеханике фанатичка, сконструирует механического дизельмункула с использованием таких технологий, до которых отвергающее абсолютизм технократии Содружество не дойдёт никогда.

— Значит, ты всё-таки откажешься от предложения стать мастером-чародеем? — так и не дождавшись продолжения монолога, спросила Аврора, поправляя остриженные до плеч пшеничные волосы перед настенным зеркалом.

— Отнюдь. Но я хочу посоветоваться с Элиан Морэй. Мать Рода моего родного клана никогда не стала бы вести дела с Миряной, если бы не разглядела в них какую-либо реальную выгоду для Эльфийского Лесного Сёстринства. У меня есть предположения, почему в Соту Альянса она хочет включить именно свою дочь, а не чью-либо другую, но оставлю-ка я их до поры до времени при себе. Просто… Напишу ей короткую весточку и подожду ответа. А до тех пор забудем о том, что произошло полчаса назад, и совершим небольшую прогулку в лес. Пойдём искать Разломы, чтобы напитать тебя их Силой. Ты же хочешь стать великой волшебницей?

— Да! Ха-ха, чтоб мне пусто было, я бы хотела владеть хотя бы толикой твоих знаний, и всё, буду мнить себя гениальной магичкой среди людей!

— Прекрасно, — едва заметная улыбка тронула губы Элизабет. — Но толикой моих знаний никого не впечатлить, поэтому будем учиться углублённо и основательно. Сейчас сбегай в лабораторию, возьми носовой платок, любой, и сморкайся в него, нечего сопливые пузыри пускать и отвлекать меня шмыганьем. Когда мы обнаружим Разлом, ты вытянешь из него всю Силу и излечишь себя от ринита. Поняла?

— Да, конечно, — Аврора спрыгнула на пол, едва не опрокинув кресло, и убежала на второй этаж.

Как только она ступила на плитчатый пол лаборатории, на стенах автоматически вспыхнули многочисленные бра. Блики заиграли на многочисленных медных, согнутых в спирали, дуги и зигзаги трубках, присоединённых к алхимической печи, стоящей в затенённом углу. Аврора равнодушно прошла мимо накрытых сукном столов с оборудованием. Не наклоняя головы, проскочила под верёвочками, на которых сушились травы и коренья, источающие пахучие, но недосягаемые для заложенного носа Авроры ароматы. Прошла клетку с лабораторными белыми мышами и всё же достигла раскрытого кожаного саквояжа, мирно лежащего рядом с перегонным кубом и спиртовкой. Там находились полезные в обиходе медицинские материалы, включая и бумажные платки. Элизабет никогда не считала себя отменным эскулапом, но держала под рукой на всякий случай целые наборы для различных операций.

Первым делом после нахождения бумажного платка Аврора с захлёбом в него высморкалась и на всякий случай взяла ещё парочку. По пути обратно девочка глянула на своё отражение в напольном зеркале. На неё смотрела низенькая, миниатюрная человеческая особа, худая, но не тощая, с очень длинными, спадающими до ягодиц белокурыми волосами, сплетёнными в две толстые косы. Лицо девочки, круглое, с большими глазами, слегка курносым носиком и тонкими губками, выглядело по-детски невинно и беззаботно. Большие глаза её, блистающие весенней голубизной, смотрели на мир вокруг себя с выражением искренней доброты; а слегка выпирающая нижняя губка вместе с подбородком с симпатичной ямочкой придавало свежему, немного бледноватому личику выражение надменной гордости. И лишь покрасневший нос с широко раздутыми крошечными ноздрями казался изъяном в этой гармонии детских черт.

Аврора вытерла подушечкой указательного пальца пыльное пятно на щеке и вышла из лаборатории. Когда девочка возвратилась на первый этаж, то увидела, что её наставница уже облачилась в рабочую одежду и готова была идти. Эльфийка сменила платье на парусиновые штаны и куртку. Выпустив непослушный хвост через специальное отверстие на штанах и вытащив из-под стола прочный ранец с кучей отделений, эльфийка проворчала:

— Не понимаю, зачем я вообще купила эту печатную машинку. Пока разберёшься с её устройством — уже забудешь, что хотела напечатать! И почему я отказалась от перьевых ручек? Ну конечно, ведь пишущая машинка — это так модно, так по-современному!.. Итак, Аврора. Обувайся и не забудь свой плащ. И шляпу надень, ту, с полями. Жду тебя внизу, на свежем воздухе, — и, забрав висящие на стене ножны с зачарованной шпагой и кобуру с револьвером, ушла, перед этим наложив на девочку ауру-репеллент, отпугивающую гнусов, коих близ лесных рек и озёр было великое множество.

Сама Элизабет обувь не носила никогда: её подкованные копыта, утеплённые мохнатыми раструбами, не нуждались в ней. Аврора поправила епанчу, заново застегнула её при помощи серебряной фибулы в виде солнца и с трудом отыскала среди вороха одежды в шкафу помятую кожаную шляпу с длинными полями и полосатой эгреткой-пером. Напялив её на голову, девочка убежала вниз, и бра вслед за её уходом потухли.

Выйдя на свежий воздух, Аврора подняла глаза и увидела парящую над изломанной кромкой леса журавлину. Гигантский кожистый мешок, прикрытый по бортам и в дорсальной части сверхлёгким хитиновым панцирем, медленно летел в сторону Древа — согласно легендам, самого высокого и старого живого существа в Сикце, в стволе которого располагалась резиденция Владычицы. Именно на его территорию не так давно «случайно» забрела Аврора, когда гуляла по столице эльфьих земель.

Аврора невольно содрогнулась, разглядев на морде журавлины, за гигантским круглым наглазником круглый маслянистый иллюминатор глаза, внутри которого застыл чёрный зрачок: парящая в небе туша была живым существом, химерой, искусственно выращенной широко известными в Сикце эльфийскими биотехнологами. За плывущей журавлиной, медленно колыхаясь и переплетаясь замысловатыми зигзагами, двигался веер пупырчатых щупалец, исследующих воздушные потоки и состав воздуха.

— Ну и мерзкие же эти живые дирижабли, — буркнула Аврора. — Самые мерзкие из всех эльфьих животных.

— Согласна, журавлины довольно неприятны на вид, но их роль отнюдь не эстетическая. Хотя с какой стороны посмотреть. Если бы ты была натурфилософом или генным инженером, для тебя бы журавлина была не мерзкой тварью, а настоящим рукотворным чудом. Видишь бронированные гондолы под её брюхом и открытую палубу с телеэкраном наверху? Личный воздушный транспорт Владычицы. Не советую тебе в присутствии Миряны катить бочку на её милую питомицу.

— А Лидия Шкирняк спрашивала у меня, что я думаю о журавлине, — жмурясь, промолвила Аврора.

— И что же ты ответила?

— Промолчала.

— Хм… Молодец. Итак, — эльфийка развернула засаленную и разорванную в паре мест карту, которую по приезде в окрестности Скуу’Врака выкупила у одного одноглазого топографа, — итак, на южных болотах мы уже бывали, вряд ли новые Разломы успели там появиться за столь ничтожный промежуток времени, поэтому… Поэтому пойдём на север, вдоль вон той реки, — она кивнула в сторону крохотной шумящей речки, проходящей вдоль опушки лесного массива. — Иди за мной, не отставай и не отходи далеко: места тут дикие, несмотря на близость столицы.

Полуэльф и человек по пологому песчаному берегу, усыпанному хрупкими перламутровыми ракушками и разноцветными окатышами, дошли до речушки, именуемой Черноводной, и дальше зашагали вдоль неё, любуясь дикой, девственной красотой леса.

— Здесь красиво, — тихо промолвила Аврора, пиная попадающие под ноги крупные камушки. — Но иногда я скучаю по большой воде: я ведь всю жизнь прожила на берегу моря и привыкла к солёному воздуху, запаху рыбы и постоянным купаниям.

— Да, жить у моря — просто сказка, — согласилась удрализка. — Может, в будущем нам выпадет оказия поселиться на берегу какого-нибудь тёплого лазурного моря; будем каждый день ходить на пляж и загорать! А пока что, юная барышня, чтобы я больше не видела тебя плескающейся в озере! Вода тут холодная, смотри, ты уже ринит подхватила из-за своих водных процедур.

— Но… Ладно.

Загрузка...