5 Верховный жрец

Рид ушел. Я почувствовала его отсутствие еще до того, как мой взгляд упал на пустой диван. Одеяло, которое я ему дала, было прилежно сложено, а подушка взбита; на ней лежала записка.

Я тут же выбралась из простыней, и без привычного шепота, встречавшего меня каждый день, слышались только шаги моих голых ступней по паркету. Подняв с подушки листок, я посмотрела на почерк, который казался чересчур аккуратным для такого запутанного человека, как Рид.

«Спасибо, что разрешила здесь переночевать. Прости, если причинил тебе беспокойство или неприятности. Я не хотел».

Ни подписи.

Ни прощания.

Ни номера телефона.

Я скомкала клочок бумаги – единственное, что осталось у меня от Рида, – и выбросила в мусорное ведро, стоящее около раковины. И при этом игнорировала стеснение в груди, которое просто не могло быть вызвано разочарованием… по крайней мере, я себя в этом убеждала.

Да, мне понравился Рид и понравились его неуклюжие попытки флирта, но так будет лучше для нас обоих. Мне нельзя рассказывать ему о магии, а судя по моим вчерашним наблюдениям, он вроде бы правда ничего о ней не знал. То, что огонь не причинил ему вреда, странно, но не невозможно. А ситуация с моим плащом могла оказаться глупым совпадением. Во всяком случае, после всего, что Рид сказал и сделал, это казалось мне наиболее логичным объяснением. Может, я воплощала собой его представления об идеальной девушке, и поэтому магия решила открыть ему мое истинное «я». Потому что я нравилась ему такой, какая есть. А с этим не поспоришь. Не после всех его попыток уломать меня принять вместе душ. Но теперь он ушел, и все будет по-старому. А из-за супердорогих поездок по городу на такси даже с моими финансовыми сложностями все по-старому. За исключением свечи в Архиве, складывалось впечатление, как будто вчерашнего дня не существовало.

Отгоняя любые мысли о Риде, я включила мобильный и заварила себе чашку своего любимого чая – «Английский завтрак». Не успел смартфон загрузиться, как на него посыпались сообщения, будто в браузере без блокировщика рекламы. И словно Джесс почувствовал, что я включила телефон именно в этот момент, раздался входящий звонок.

Я приняла вызов и вздохнула в трубку:

– Да?

– О, так ты еще жива!

– Я спала.

– У тебя телефон не работал.

– Я хотела тишины. – Отхлебнув пока еще слишком горячего чая, я опустилась на табурет, на котором прошлым вечером сидел Рид. – Что случилось?

– Хочу знать, как у тебя дела, – ответил Джесс без тени сарказма в голосе. – Я заволновался, когда ты вчера перестала подавать какие-либо сигналы.

– Я ведь написала тебе смс.

– Нет, не написала.

– Не может быть. Подожди! – Отодвинув телефон от уха, я перепроверила историю сообщений. Там обнаружилось и сообщение Джессу – не отправленное. Упс! Видимо, в панике из-за Рида я случайно промахнулась мимо кнопки. – Извини, я не нажала на «Отправить».

– А почему не ответила вчера, когда я звонил?

– Просто устала, – соврала я.

Джесс издал неопределенное ворчание, как будто не до конца мне поверил.

– Ну и как вчера все прошло? Никаких недоразумений не возникло?

Помедлив, я раздумывала, рассказывать ли Джессу про Рида. Стоила ли наша с ним встреча того, чтобы тревожить Джесса и других Архивариусов, особенно после того, как этот парень исчез без надежды на возвращение?

– Нет, – ответила я сама себе и Джессу.

– Честно? Потому что есть сообщения о молодом человеке, который вчера вбежал в горящее здание и с тех пор разыскивается полицией. Это была ты?

Я высыпала себе в чай целую гору сахара.

– Зависит от того, почему ты звонишь – переживаешь за меня или за плащ?

Он фыркнул.

– Ты и сама прекрасно знаешь.

– Нет, скажи.

– Да ради бога, – хмыкнул Джесс, и я как вживую увидела, как он закатил глаза. – Я беспокоился за тебя, но, помимо этого, моя обязанность – еще раз повторить тебе, что ношение плаща допускается исключительно в крайней необходимости. Ты в ответе за эти артефакты, и если хотя бы один будет уничтожен, то тебя за это накажут.

– Ну, тогда ты будешь рад слышать, что я не была парнем, который бросился в огонь. Мы с плащом прекрасно себя чувствуем. И я не имею ни малейшего представления, кем был тот человек.

– И это правда?

– Ты что, мне не веришь?

– Конечно, я тебе верю, но это не первая глупость, которую ты бы совершила и которую тебе потом пришлось бы расхлебывать. Но как бы то ни было: свеча у тебя?

Я сделала глоток чая.

– Разумеется, она у меня.

Разумеется? Разреши напомнить: ты гоняешься за ней уже больше месяца. Если не ошибаюсь, эта свеча – новый пункт в твоем списке недобросовестного исполнения обязательств.

Я нахмурилась.

– Недобросовестное исполнение обязательств? А такое понятие вообще существует?

– Подожди… – велел Джесс, перед тем как послышались щелчки по клавиатуре. Звук, который неотрывно связан с Джессом, как шепот с магией. – Да, существует.

– О’кей, – равнодушно ответила я.

Джесс сменил тему:

– Какие планы на сегодня?

– Те же, что и всегда. Вытереть пыль, все отполировать, дружелюбно вести себя с клиентами, хоть это и тяжело мне дается, а если судьба будет ко мне благосклонна, то получится еще куда-то проникнуть и украсть какой-нибудь артефакт.

– Вау, как гламурно.

Я зашипела, что лишь снова спровоцировало смех Джесса. Потом я допивала чай, а он болтал со мной и рассказывал забавные истории про другие Архивы, которые контролировал, пока наконец не пришло время открывать магазин. Попрощавшись с Джессом, я переоделась из легинсов и застиранной майки в джинсы и рубашку в клеточку, затем спустилась вниз, чтобы в первую очередь забрать почту.

К почтовому ящику все еще крепилась табличка «Луиза и Мюррей Макколл», потому что я не смогла заставить себя ее снять. После свадьбы Луиза, к недовольству моих родителей, сменила родовую фамилию Архивариусов Эмрис, но мне показалось милым, что она взяла фамилию Мюррея, учитывая его готовность посвятить всю свою жизнь ей и ее работе Архивариусом.

Как обычно, за ночь над старинной мебелью повис легкий запах затхлости, поэтому я положила под дверь небольшой клинышек, чтобы она оставалась открытой, пока я разберу почту. В ней не оказалось ничего интересного. В конце концов, я пересчитала кассу и отполировала весь антиквариат до блеска. Без понятия, как так получалось, но эти старые штуковины словно магическим образом притягивали к себе пыль и грязь.

Когда я заканчивала вытирать пыль с мебели, в лавку потянулись первые покупатели. Туристы, на которых я мало обращала внимания. Переговариваясь на японском, они бродили среди товаров. Если повезет, купят какую-нибудь мелочь в качестве сувенира, но более вероятно, что уйдут из магазина с пустыми руками и направятся к Грейфраерс или в кафе «Elephant House» за углом.

Около полудня заглянули первые серьезные клиенты. Я продала песочные часы и вешалку для верхней одежды, которую только на прошлой неделе раздобыла на блошином рынке. После этого волшебный поднос наколдовал мне еды, а я пробежала глазами блог Архивариусов. Достижение двадцать первого века, которым мы обязаны Джессу. В этом блоге Архивариусы со всего света рассказывали о своей жизни и делились новыми знаниями. Мне нравилось копаться в их статьях, а время от времени и самой что-то писать, хотя из-за того, что родители тоже это читали, приходилось сдерживаться и слегка смягчать некоторые моменты.

Я как раз читала статью об отравляющем чайном сервизе из Хельсинки, когда в нижней части экрана ноутбука всплыло сообщение от мамы. Никаких тебе «Привет» или «Как дела?», а просто ссылка на форум. Раньше меня раздражала такая мамина сухость, но сейчас я уже смирилась. Она никогда не изменится, и надеяться на это – значит, тратить энергию впустую.

Я не сомневалась, что глубоко в душе она меня любила, просто в своей характерной, странноватой манере. Однако в первую очередь я являлась для нее результатом продуманного союза, так как благодаря мне обеспечивалось дальнейшее существование рода Эмрисов и Архивариусов.

Открыв ссылку, которую прислала мама, я начала читать. Первые записи на форуме были сделаны больше месяца назад и не представляли из себя ничего особенного. Речь там шла о женщине, выдававшей себя за ведьму и практиковавшей в Портобелло. Пользователи обзывали ее обманщицей, которая только выманивала у клиентов деньги. Впрочем, в последние три недели сообщения изменились. Утверждения о том, что она лгунья, прекратились, вместо этого люди говорили, что после того, как мадам Минерва разложила им карты Таро, их жизнь изменилась на сто восемьдесят градусов. У одних случились перемены к лучшему, у других – к худшему. Некоторые писали о выигрышах в лотерею, помолвках и неожиданных повышениях по карьерной лестнице, в то время как кто-то потерял нескольких членов семьи, попал в аварию или смертельно заболел. Они считали, что мадам Минерва наложила на них проклятие.

Прежде я не слышала о магической колоде Таро, но в этом не было ничего необычного. Снова и снова магические предметы возникали словно из ничего, как будто магия умножалась. И будь тут только два или три отзыва, я бы, вероятно, приняла их за совпадения, но в результате я насчитала одиннадцать человек, сообщавших о кардинальных изменениях в жизни. Тогда стало ясно, что мне необходимо нанести визит мадам Минерве.

У этой мадам действительно оказалась волшебная колода Таро. Вопреки многочисленным постам на форуме, какая-то часть меня продолжала сомневаться, потому что в Интернете можно начитаться много ерунды. Но едва переступив порог магазинчика, я услышала шепот карт – громкий и четкий, как шум моря, раскинувшегося перед дверью дома мадам Минервы.

Жила она около набережной Портобелло в небольшом доме, где также и работала, называя себя ведьмой. «Уголок Минервы», – гласила вывеска на двери, а на окнах золотой краской были нарисованы загадочные символы, видимо, чтобы завлечь туристов.

Пожилая женщина, представившаяся мадам Минервой, поздоровалась со мной и спросила, чем она могла бы мне помочь. Чтобы не привлекать внимания, я наврала, что ищу кристалл. А после непродолжительной консультации покинула магазин и стала выжидать подходящий момент, чтобы проникнуть внутрь.

Я надеялась, что мадам Минерва хоть раз выйдет из дома, чтобы я смогла стащить карты, но, к сожалению, этого не случилось. Живи я здесь, не упускала бы возможности каждый день гулять по пляжу и любоваться закатом. Я любила бывать у моря и любила часами напролет вслушиваться в шум волн. Очень жаль, что в большинстве случаев у меня не хватало на это времени.

Вскоре солнце окончательно закатилось и наступила ночь. Воцарилась практически полная тишина, доносились лишь звуки прибоя и раскаты надвигающейся грозы. Я буквально молилась, чтобы дождь не пошел до того, как я вернусь к себе в Архив.

Несмотря на многообещающие темные тучи над головой, я терпеливо ждала, пока не убедилась, что мадам Минерва легла спать. Так снижался риск быть пойманной. Разумнее было бы вернуться днем, когда ведьма уйдет из дома, но, посовещавшись с Джессом, я решила украсть Таро сегодня. Нельзя рисковать, что с помощью этих карт она повлияет на будущее еще какого-нибудь клиента, только из страха, что меня застукают. Если такое произойдет, Джесс выручит. Не впервой. Он гений по части нахождения выходов из разных ситуаций и махинаций с компьютерными файлами. Без него мое досье в полиции точно бы не пустовало.

На данный момент в доме уже некоторое время не наблюдалось никакого движения, и я сочла, что там достаточно безопасно. Затем выскользнула из тени, подняла воротник плаща, спасаясь от холодного ветра, и остановилась перед запертой дверью «Уголка Минервы». Бросила быстрый взгляд направо и налево, чтобы удостовериться, что я по-прежнему одна, после чего вытащила из кармана маленькую коробочку с инструментами для взлома.

Выбрав нужный, я тут же занялась вскрытием замка. Кому-то другому, наверное, понадобилось бы несколько минут, для меня же это было делом пары секунд. Папа с детства учил меня взламывать окна, двери и сейфы. Впрочем, такой ловкой меня делал не столько собственный талант, сколько волшебные перчатки.

Коробочка с отмычками вернулась обратно в карман, и я медленно распахнула дверь. Тихо заскрипели петли. Шагнув в темный магазин, я сориентировалась в свете дисплея своего мобильника.

«Уголок Минервы» оказался воплощением стереотипа о логове ведьмы, и я спрашивала себя, как люди вообще попадались на эту удочку. Под потолком покачивались десятки ловцов снов любых форм и размеров, повсюду торчали высушенные цветы, а на полках вдоль стен рядами были расставлены сотни баночек с цветными жидкостями и с чем-то законсервированным. Все это слегка напоминало мне магазин, где продавались блюда русской национальной кухни.

На цыпочках я прокралась в дальнюю часть торгового зала, где находилась «Комната чтений», как назвала ее мадам Минерва. Оттуда до меня доносился шепот магии. Тут в разных местах лежали всевозможные камни, от аметистов до розового кварца. Однако сердцем комнаты был стол в форме шестиугольника. Его покрывала черная простыня, на которой стояли наполовину сгоревшие свечи.

Аккуратно ступая, я обошла стол по кругу. Половицы поскрипывали у меня под ботинками, и, хотя я не пробыла здесь и пяти минут, уже чувствовала нарастающую головную боль, что неудивительно из-за запаха курительных свечек, ароматических масел и жженой гвоздики.

В самом отдаленном уголке комнаты стоял стеллаж, где тоже обнаружились свечи, камни и банки. Шепот становился громче, чем ближе я к нему подходила, и едва свет фонарика добрался до полок, я заметила цель, которую искала.

Там валялась целая гора магического инвентаря, среди которого нашлась спиритическая доска, несколько маятников и всяческие колоды карт Таро, но шептала лишь одна. Я схватила ее, не разглядывая, и запихнула в карман плаща, чтобы как можно скорее оттуда убраться. И уже собиралась делать ноги, как вдруг в комнате вспыхнул свет. На мгновение ослепленная, я зажмурилась.

– Джордж?

«Черт».

Я медленно обернулась и увидела мадам Минерву, которая стояла возле ширмы всего в паре шагов от меня. Без темного макияжа на глазах и своего платка она выглядела более старой и хрупкой, чем сегодня днем. Скорее, не ведьма и мошенница, а просто бабушка.

– Джордж? – еще раз спросила она. Голос у нее дрогнул, а под бежевой ночной рубашкой затряслись коленки. – Это правда ты?

На случай если меня поймают, я заранее надела плащ. Значит, мадам Минерва узнала не девушку, которая заходила сегодня к ней в лавку. Но теперь я не знала, что сказать. Прикусив губу, я прикинула свои шансы с учетом того, что не имела ни малейшего представления, кто такой Джордж. Кажется, надо было попросить Джесса покопаться в прошлом этой бабули.

– Да, это я, – не раздумывая, ответила я, чтобы не вызвать подозрений молчанием. И отсюда тоже как-нибудь выпутаюсь.

– О Джордж! – Мадам Минерва пошла ко мне, но я попятилась назад и уперлась бедром в стеллаж. – Ты точно такой же, как раньше.

«Раньше?» И как это понимать? Все еще больше запуталось, нет? Подавив вздох, я сделала шаг направо, а потом еще один и еще, пока мы с мадам Минервой не оказались стоящими с противоположных сторон от стола.

– Как ты можешь быть здесь?

Я перебирала в голове варианты наиболее безобидных ответов. Ненавидела подобные ситуации, однако еще сильнее возненавидела бы такое стечение обстоятельств, при котором полицейские вывели бы меня отсюда с наручниками на руках.

– Мне просто нужно было тебя увидеть.

– Я рада. – На лице у нее появилось блаженное выражение, а в глазах, как мне показалось, заблестели слезы. И мне это совсем не понравилось. – Тебе хорошо там, где ты теперь?

Я кивнула и неуверенно огляделась, ища выход. От него меня отделяла лишь пара метров. Можно просто броситься наутек, старушка ни за что меня не догонит.

Губ мадам Минервы коснулась нежная улыбка, и морщины на щеках стали глубже.

– Нам уже недолго осталось терпеть разлуку. Врачи дают мне всего месяцев восемь.

Вот дерьмо! Мадам Минерва больна? У меня сжался желудок. Потому что, несмотря на гнев, который она вызывала у всех тех людей, мне было ее жалко. Она не намеренно вредила людям, и я задумалась, не Таро ли виноваты в ее заболевании. Согласно нашему с Джессом предположению с этими картами можно не только читать будущее, но и по-настоящему на него влиять. И именно по этой причине я должна их забрать, прежде чем еще больше людей окажутся прокляты.

– Мне ужасно жаль, – сказала я, продвигаясь к выходу, и наконец коснулась дверной ручки. Не медля, распахнула ее и выбежала наружу. Начался дождь, но я не обращала внимания на ледяные капли, которые били мне в лицо, и устремилась вдоль по переулку к морю.

Позади раздавались крики мадам Минервы, и от этого я чувствовала себя самой отвратительной негодяйкой в мире.

Добравшись до набережной, свернула налево и пошла мимо ресторанов. Ветер хлестал меня по лицу, а небо расчерчивали молнии. Ливень усилился. По крайней мере, плащ водонепроницаемый, и картам ничего не угрожало. Иначе мама бы меня казнила.

Обратный путь к «Чародею» было сложно назвать прогулкой. Волосы моментально промокли и облепили голову точно так же, как джинсы липли к ногам. Вода затекла в ботинки, и при каждом шаге я слышала хлюпающий звук.

Дрожащими пальцами я выудила из-под воротника шнурок с ключом и отперла замок. А затем вошла внутрь, в кромешной темноте пробежала через весь магазин и поднялась по винтовой лестнице к себе в квартиру. Там меня встретил привычный шепот, потому что все артефакты, которые прятала от Рида, я уже перенесла обратно наверх.

Стянув с плеч плащ, я вытащила из кармана колоду Таро и положила на столик рядом с дверью. Позже подробно их изучу, но сначала мне необходимы горячая ванна и сухая одежда.

Загрузка...