Сердце сумеречного дракона (СИ)

Глава 10. Кто виноват и что делать

Вылезать из кровати совсем не хотелось. Во-первых, перспектива снова напяливать тряпки Аньетты внушали отвращение. Во-вторых, опыта возлежания в постели с роскошными мужиками после ночи любви у меня не было никакого, и очень хотелось исправить эту жизненную несправедливость. А в-третьих, вообще-то, у нас как бы осень. Холодные ночи, промозглые туманы, моросящий дождь и все такое. Никто из двоих озабоченных идиотов не позаботился растопить печь, и за ночь дом выстыл. Широкие щели в половицах свистели холодными сквозняками, не прибавляя желания вылезти из кровати, спустив голые ноги на этот кошмар.

Вдвоем на моей спальной полке было довольно тесно, но жаловаться даже в голову не приходило. Мы с Велласом лежали, крепко прижавшись друг к другу. Мой голова на его широченном плече, и ногу я нагло закинула на дракона, его обнимая. Вдыхать его запах, прижимаясь всем телом, разомлевшим от ласк, все еще медленно остывающим после сказочной ночи… Изумительное ощущение. Никогда у меня не было подобной близости с мужчинами — во всех смыслах этого слова.

— Анюта, — он медленно потянулся всем своим длинным и горячим телом, словно огромный и сытый котяра и осторожно за плечи меня приобнял (видимо, чтобы я не упала на холодный пол). — Ты как?

— Великолепно, — ни капли не соврала я.

— Есть хочешь? — низко мурлыкнул дракон.

Погодите. Утренний диалог после ночи разврата и грехопадения должен звучать совершенно не так. Мои затрещали шаблоны, но… в животе заурчало весьма красноречиво.

— Что, и не спросишь: жалею ли я о случившемся? — я не выдержала, попытавшись дракона вернуть на правдный путь романтического возлюбленного.

Он громко фыркнул, спрятав нос в мои волосы и не выдержав, тихо рассмеялся.

— Даже в голову не приходило. Глупость какая. О таком разве можно жалеть?

— Очень даже… — я немного помолчала, чтобы он проникся, а потом смиловалась:

— Мне жаль, что во всем моем мире для тебя не нашлось места. Или о том, что безмозглая ведьма Аньетта не закинула меня в свое тело еще лет десять назад. Это же сколько ночей я провела совершенно напрасно? Хотя… Пусть теперь за меня там помучается, раз тебя не смогла оценить.

Он фыркнул мне в шею, ощутимо прикусил кожу и шепнул:

— А ты все-таки ведьма!

— И вовсе я не ведьма, — настроение вдруг поменялось. — Если б я была настоящей ведьмой, я б тебя во сне придушила и сердце б вырезала.

— Кровожадная… А зачем?

Я задумалась вспоминая. Действительно, зачем? Ах, да, так решил ковен!

— Так у меня инструкция, — я все же сползла с постели, попутно отметив, что колени противно дрожат и вообще ноги меня почти не держат. Юбка нашлась на лавке. Смятый рецепт «зайца в тыкве» нашелся в кармане юбки. — Тут чёрным по белому… э-э-э… синим по желтому написано: нужно убить дархана и его сердце сжечь возле источника.

— Очень мило. Ведьмы такие затейницы.

— Тебе что, вообще не страшно? — удивилась я.

— Нисколько. Ты как себе это вообще представляешь? Чем собралась выковыривать сердце, пилочкой для ногтей? Я не заяц, малышка. Как это не пафосно прозвучит, но не родилась ещё та ведьма, которая сможет заполучить сердце дархана. Хм. А ведь это мысль… Дай-ка мне листок.

Дракон гибко скользнул за мной следом, отточенным движением нырнул в свои кожаные штаны, заставив меня вздохнуть сокрушенно, подхватил одним сильным движением нас вместе с юбкой, и процедив:

— Не стой на холодном полу! — поставил на лавку.

Как куклу на полку. Приятно. Забрал из моих пальцев рецепт лукаво блеснув изумрудными своими глазюками и нахмурился вдруг.

А я отчего-то смутилась, прикрывшись несчастной юбкой.

— Ой, а это что за ерунда? — спохватилась, нащупав в кармане что-то жёсткое. — А, предсказание!

Я вытащила чёрную карту и повертела ее в руках. Ведьмам я больше не верила. Впрочем, почему «больше»? Я им не верила с самого начала!

— Покажи-ка, — потребовал дархан.

Я послушно вложила в ладонь ему странную карту. Дракон снова сел на кровать, напряженно всматриваясь в черный прямоугольник.

— Пламя драконьего сердца магию ведьмам вернёт, — зачитал громко и с выражением. Я, подумав секунду, бросила чертову юбку на пол, и легко балансируя пробежалась по лавке в кровати. Шаг вперед, я нырнула под одеяло и прижалась к Велласу заглядывая в карту. Увы, закорючки на ней не стали понятнее.

— На каком это языке?

— Это древнеантарский диалект. — он задумчиво мне ответил, приобнимая горячей рукой. — На этом языке когда-то говорили дарханы. И договор между нами и ведьмами тоже написан на нем. Ты должна бы его знать, золотце.

— Ну, Аньетта его, наверное, знала. Но свои знания, как и магию, она унесла в другой мир.

— Древнеантарский — очень забавный язык, Анют. Интонация в нем часто важней написания символов… Вот это, с твоего позволения, пророчество, можно трактовать двояко.

— Да я поняла! — невежливо перебила я его. — Я могу тебе горло во сне перерезать и вскрыть грудную клетку. И даже не пилочкой, я там видела ножик у печки. И сил может хватить. А могу заколдовать тебя так, что ты мне сердце отдашь добровольно. Да, дракон?

Он посмотрел мне в глаза очень пристально. Положил карту рядом, нежно коснулся пальцами подбородка, мою голову приподнимая. Взгляд этот затягивал, словно бездна. Кажется, я в нем тону…

— Да, маленькая иномирянка. Похоже, твое колдовство, там, в лесу поразило дракона. Я так и не смог выкинуть тебя из головы. Все, как ты и предсказывала.

Польщено улыбнулась: запомнил. Приятно.

— Но у нас есть проблема. Ты в Антарии не единственная ведьма. Не хотелось бы отбиваться от твоих энергичных сестриц.

— Пока и не будешь, — утешила его я. — Я тебя «забила». Даже в блокнотик записали, что ты только мой.

— И сколько у нас есть времени до момента, когда твои подружки поймут, что ты не совсем Аньетта?

— Судя по инструкции, неделя, — вздохнула я. — Достаточно, чтобы что-то придумать. Или сбежать на край света.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я буду вечно бегать от взбесившихся ведьм?

— Ну… — я вздохнула и повертела в руках карту, а потом совершенно непоследовательно сообщила: — У меня еды нет. Совершенно. Но есть кофе. Хочешь, я сварю?

— Хочу.

— Только нужно растопить печь и набрать воды в колодце.

Веллас тихо засмеялся:

— А ещё найти кофейное дерево, собрать зерна, обжарить, перемолоть, насыпать в кофейник, налить воды…

— Месье знает толк в кофе. Ох, леший меня заблуди… где эти мерзкие чулки?

— Кстати, у меня вопрос: мерзкие чулки — были надеты на эти чудесные ножки специально для меня? Думаешь, дархана это остановит?

— Ты слишком много о себе возомнил. Просто других у меня нет. С одеждой в лесу туговато, знаешь ли.

— Помочь?

— Как? Поймаешь медведя, снимешь с него шкуру и сошьёшь мне шубу? — я припомнила ему кофейное дерево. — Или посадишь хлопок, вырастишь его…

— Встань, — велел Веллас. — Выпрямись. Ты же хочешь красивое белье и чулки?

— И платье, — обрадовалась я, сползая с кровати и зябко переминаясь с ноги на ногу. — И ботинки. Или даже лучше практичный костюм, потеплее.

Внимательно выслушав, Веллас внимательно меня оглядел с ног до головы, а потом выпустил из ладони струю чёрного тумана. Он пополз ко мне, обвивая щиколотки, ластясь, поднимаясь по голой коже. Оставляя за собой ажурную вязь чёрных шелковых чулок.

— Не практично, — повертела ножкой я. — В лесу — и шёлк? До первой ветки. К тому же не греет.

— Туманный шёлк прослужит ровно столько, сколько мне будет угодно, — усмехнулся Сумрак. — Какое белье ты предпочитаешь? Думай быстрее, а то ты в одних чулках слишком хороша. Есть шанс не добраться до кофе.

— О! Только не панталоны и не набедренные повязки. И не кружево, лучше старый добрый хлопок или бамбук. Можно вот так и вот так?

Я на пальцах объясняла ошеломлённому дархану фасон, ткань и степень открытости. Рассказала про форму, лямочки и косточки на бюстгальтере. Вдвоём мы с ним одели меня в дымчато-чёрные и полупрозрачные, но вполне комфортные бесшовные трусики и бюстье. Судя по жадным взглядам Велласа — смотрелось так же хорошо, как и ощущалось на теле.

— А дальше? — я с удовольствием провела пальцами по ажурной кромке чулка. — Платье будет? И ботинки?

— А у тебя там под лавкой припрятан, случайно, не сундучок-даровичок?

— Чего? — я оглянулась удивленно. — Кто-кто? Здоровячок?

— Ань, как ты вообще выжила?

— Никак, — честно сообщила я. — Сам же видел: грязная, голодная, в обносках.

— Ясно. Стандартный ведьминский артефакт: все, что в него когда-то было положено ведьмами, можно достать. Срока давности нет, ведьмы многими поколениями собирают свои сокровища в сундуках, куда там драконам.

— Там ничего нет, — вздохнула я. — Сухари только.

— А ты спрашивала?

— Ну если ты такой умный — загляни сам.

— Это же твой сундук, не мой. Точнее, Аньеттин. А ты в ее теле. Он даст тебе все, что попросишь. Точнее все, что Аньетта там прятала.

Я ему не то, чтобы не верила, просто… сундук-самобранка никак не вписывался в мою картину мира. Да и глупо все это: что могла там прятать ведьма? Ну, окорок копченый, это ладно, это я ещё могу вообразить. Но приличные сапоги? Или штаны тёплые? Откуда такая роскошь у лесной ведьмы?

— Сундучок, миленький, поищи мне сапоги, — попросила я. — Осенние, без каблука, непромокаемые и по размеру.

Сама себе не веря, я запустила руку в охотно открывшийся сундук и с изумлением извлекла из него сапог из мягкой кожи на толстой подошве. Правый, кажется. Примерила — сел идеально, нога как в тапочке. Супер! И, главное, бесплатно!

И эта дурочка ушла в мой капиталистический мир, где, чтобы заполучить удобную обувь, нужно оббегать с десяток магазинов, а перед этим работать две недели, потому что хорошие кожаные сапоги стоят примерно как крыло самолета? И далеко не факт, что они не развалятся после первого сезона. Ну что ж, дорогая, удачи тебе там.

— Уважаемый волшебный сундук, будьте так любезны, мне бы штаны, рубашку и куртку на осень. Хорошие только, не рваные.

Да, я довольно скромна.

Одежда, выданная мне чудо-ларцом, была прекрасна: мягкие штаны из темно-зелёной толстой шерсти, тонкая хлопковая рубашка со шнуровкой на рукавах и горловине и легкая замшевая куртка на тонком меху с карманами. Куртка была простая и удобная, не дизайнерская, конечно, но опять же — села на Аньеттку так хорошо, что я даже не сомневалась: шили ее на заказ.

— Большое спасибо! — поклонилась я. — Мне бы ещё хлеб и колбасу, можно?

В ответ на эту просьбу сундук немного завис и выдал мне кусок копчёной грудинки, а ещё мешок муки, кувшин с топленым маслом и два яйца. Как я поняла, хлеб мне предстояло испечь самой.

Веллас с любопытством наблюдал за процессом, а потом оделся и принялся помогать с завтраком, причём проявил куда больше кулинарных талантов, чем я.

А после завтрака мы снова вернулись к текущей повестке дня.

— Вел, ты в этом мире все же живешь дольше, чем я. Расскажи мне, что тут вообще происходит?

— Честно говоря, я и сам теперь не понимаю, Ань, — вздохнул Сумрак. — Мы потому сюда и пришли, что что-то изменилось. Долгие годы местными землями управляли ведьмы. Но с недавнего времени люди на них ополчились, поползли разные слухи, несколько раз ведьм похищали, мы слышали о покушениях. Я слышал собственными ушами, как некоторые люди на рынке предлагали сжигать ведьм. Такое уже было много лет назад. Антария пылала кострами. Люди охотились на всех, кто не похож на них. Тогда-то ведьмы нас и позвали, заключив с драконами кровный договор.

— Какой договор?

— Магический. Мир ведьм здесь, в Антарии. А наше владение — Синие горы. Долгие годы мы спокойно жили там в своих замках.

— Ух ты, у тебя есть свой замок?

— Есть. Отличный замок, уютный. И кровать там пошире твоей, между прочим.

— А мы можем… ты можешь…

— Мы с тобой, мое золотце. Драконы, всегда были собственниками. И попавшее в лапы дракона сокровище так и останется у него. Но сначала я хочу поглядеть на ваш источник.

— А ты знаешь, где он?

— Ну конечно, я знаю, где источник, Ань, — Веллас смотрел на меня с весёлым удивлением. — Это же дарханы его изначально и строили.

— Стоп, а почему он у ведьм тогда? — я все ещё толком ничего не понимала. Гадкая Аньетта, почему у неё не было никаких книг или хотя бы конспектов? Впрочем, когда бы я успела их прочитать?

Сумрак притянул меня на свои колени, тихо фыркнул мне в волосы и обжег дыханием ухо:

— Потому что таков договор. Ведьмы должны о нем заботиться. Беречь. А за это они могут черпать магию из Источника.

— То есть у ведьм нет своей магии?

— Нет. У женщин вообще нет магии, никакой. Но некоторые из них — проводники, природные накопители. Они умеют брать энергию и ее менять. Это редкий и ценный дар. Мы, дарханы, сами по себе стихийная магия, но только одна. Я — сумрак, тьма, морок. Управлять водой или огнём мне не под силу.

— Я поняла! Вы сильны сами по себе, но ограничены рамками стихий. А ведьмы — лишь используют чужую магию, но зато универсальны, так? — обрадовалась я. Хоть какая-то появляется определенность.

— Все так. Оттого ведьмы испокон веков были хранительницами людских земель. Они могут все: вызвать дождь, потушить лесной пожар, вылечить человека и зверя, дать плодородие земле.

— А могут наоборот: наслать болезнь или засуху?

— Запросто. Зависит от их целей.

— Я не ведьма. Я ничего не могу и не умею.

— Глупости. Ты сосуд. Если тебя можно магией наполнить, то и все остальное ты сможешь. А я теперь чувствую, что ты наполнена.

— А! — я усмехнулась и потерлась озябшим носом о его голое горячее плечо. — Так вот чем мы здесь занимались? Переливали энергию? Так может, ты и источник починишь? И тогда все будет хорошо?

— Нужно взглянуть на него и подумать на месте. Когда его строили, я был ещё совсем ребёнком. Не очень помню, что и как. Одевайся, мое золото, пойдём в лес.

— Только пешком, если можно, — попросила я. — От твоих сумрачных троп меня что-то тошнит.

— Пешком далековато. Идти больше двух суток.

— Ну а на метле я не умею, — и в ответ на его недоуменный взгляд пояснила: — В сказках нашего мира ведьмы летают на мётлах.

— Оригинально… — он рассмеялся беззвучно. — Но у меня есть идея получше.