Сантехник. Электрик

Глава 25

Вскоре я с компаньонами располагаемся в довольно скромных покоях моего предшественника, где нет никакой особой роскоши, имеется только небольшая кровать, хороший стол из ценных пород дерева и несколько стульев самого обычного вида. Зато много шкафов с очень дорогими здесь книгами, наследственное, наверно, имущество от прежних Богов, зато еще есть отдельная умывальная комната.

Шкафы занимают все место в комнате, хорошо, что она сама не маленькая такая.

Умывальная комната с мраморным рукомойником и каменной сидячей ванной — вот где есть намек на хоть какую-то роскошь.

И простая дырка в полу прикрыта каменной закрывашкой, куда мы тут же все сходили по-маленькому.

— Ну, не совсем по-божески! — высказываюсь я. — Даже кухни отдельной нет! И воду в ванную служки таскать станут откуда-то издалека, с той же кухни при храмовом комплексе. Одни от таких омовений нервные расстройства только! Самому Богу голой задницей перед прислугой светить! И никаких русалок тут не предусмотрено, одни симпатичные храмовые прислужники! На мужиков поневоле перейдешь!

— Ну, как? Готов прожить здесь всю жизнь? — улыбается граф, намекая на скромную обстановку в моих комнатах при Храме. — У меня в дворце все побогаче будет, да еще лишних глаз нет, никто с укором на самого бога смотреть не посмеет! Как он над дырой в полу тужится! У меня ведь даже настоящие унитазы имеются!

— Да помню я! — с досадой машу рукой. — Поживу здесь немного, сколько потребуется. А так придется готовить себе загородную резиденцию в хорошем месте, — отвечаю я ему, с довольно грустным видом осматриваясь кругом.

— Это все прежние Всеединые Боги были людьми сурово подневольными, их Тварь постоянно под ментальным контролем держала, именно рядом с собой, — поясняю я спутникам.

— А мы — совсем наоборот, товарищи свободные, очень даже себя уважаем и никому так просто на нашу шею сесть не позволим! — обещаю им же.

Поэтому откровенно рассчитываем на совсем другой уровень жизни, раз уж так незаурядно впряглись за дело народное.

— А женский вопрос как будешь здесь решать? — еще один вопрос от Терека, явно показывающий, что моя будущая жизнь не такая уже и завидная. — Их-то в прислуге вообще нет, только прихожанки в Храм заходят, которым вход в твое жилище, наверняка, что строго запрещен!

Тварь Всеединого Бога всякой роскошью совсем не баловала, наоборот, всем его явную скромность и любовь к вынужденному воздержанию показывала.

— Не до баб сейчас — Родина в опасности, товарищ! — достойно отвечаю я ему и тут же нахожу правильное решение. — Как его сиятельство станет самим Императором, будет своему высокому покровителю присылать лучших графинек и баронесс для радостей плотских. Не сюда, конечно, а у хорошо уединенное местечко!

— Это кому еще? Какому-такому покровителю? Такой разве может вообще быть у самого Императора Андера Первого? — веселится граф, придумав себе подходящий титул.

Ну, как ему кажется, что подходящий! Хотя, особой разницы в этом вопросе нет, как именно назваться.

— Теперь все бабы наши! — еще один лозунг новой власти декларирую я.

Вскоре приходит главный оставшийся при Храме служитель, долго мне кланяется, а я пока присматриваюсь к его сознанию. Вижу, что далеко не самый достойный здесь товарищ как-то все же попал на руководящую должность при Храме. Пролез через достойных людей со своим гадким достаточно сознанием, нам такие фрукты в своем окружении вообще не требуются.

«Первый кандидат на замену!» — сообщаю своим мысленно.

«Та еще шельма, похоже», — доносится до меня ответ мыслеречью от Терека.

«Угу, придется тут первым делом порядок навести. Перетрясти работников при самом Храме, чтобы видел народ невероятную силу и непоколебимую волю своего нового Всеединого Бога. Но, сначала все же с гвардией разберемся, чтобы контролировать основную силовую структуру в столице полностью», — сообщаю я товарищам той же мыслеречью.

Я выслушиваю подробный доклад, как пышно будут хоронить бывшего бога и его Слуг, одобряю все оптом, потому что ничего в этой теме пока не понимаю, потом приказываю ему собрать всех имеющихся служителей веры при Храме через пару часов.

— Так служителей при храме под четыреста человек, Высокий Господин Неба! — вот как меня называют приближенные служители. — Не так просто их всех собрать! По домам и местам проживания они находятся многие сейчас!

«Будем знать, кто я такой теперь, впрочем, я же посланник от Небесного Отца, так что это полностью правильное именование моей особы среди служителей моего же культа», — улыбаюсь я про себя, строго просматривая на готовых весело заржать от такого титулования графа с Тереком.

— Ничего, собрать всех, кого получится! Враг не дремлет! Запустил свои корни везде! Первым делом Храм проверю! Спорить со мной больше не нужно! — и отвешиваю уже почти снятому мной с высокого поста служителю легкий ментальный подзатыльник. — Только приказы исполнять беспрекословно!

Он прямо вылетает из комнаты, и я слышу, как тут же громким голосом отдает распоряжения привести сюда всех служителей Всеединого Бога.

— Лично отправляет служек и просто дворовых мужиков за основными служителями Храма по домам, выслужиться, гаденыш, хочет, — смеется граф.

— Да, его точно придется изолировать на время от всех. Опасная такая хитрозадая скотина, вон как глотку рвет, стараясь понравиться и новой власти тоже! Но, главное для нас сейчас — гвардия и контроль над ней!

Потом уже я отправляю гонцов из моей личной прислуги за гвардейским начальством, благо штаб гвардии Всеединого Бога находится совсем недалеко от Храма. Как такое дело и положено быть по всем понятиям, поэтому прислуга знает, где их искать.

А все гвардейские мало мальские командиры должны оказаться в нем обязательно в свете невероятных событий и ожидаемой гибели своего высокого командования.

— Насчет его гибели я пока только догадываюсь, — говорю я графу и наемнику. — Сам все же не уверен, но не могла Тварь оставить такую боевую структуру без своего Слуги, а то и нескольких сразу.

— Придется сегодня очень серьезно поработать, господа. Наведу порядок сначала в гвардии, а потом в самом Храме, просмотрю вместе с вами всех служителей культа. Отсеем козлищ от правильных товарищей первым делом прямо здесь и сейчас, — объясняю свою задумку. — Покажу народу, что новый Всеединый Бог видит всех насквозь, отправлен самим Небесным Отцом с повышенной силой и способностями именно провести большую чистку. Никакую гниду-контру не пропустит без правильного вопроса, рядом с собой ни за что не оставит! Всех в расход! То есть на западный фронт! На борьбу с Дикой степью! Просто рядовыми в манипулу! Искупать жизнью и своей кровью вред, нанесенный нашему великому делу веры во Всеединого Бога!

Это я хорошо понимаю, что отправить вычисленных мной подонков восстанавливать форты-крепости и воевать со зверолюдами — почти то же самое, что вынести смертный приговор здесь. По шансам выжить — почти одинаково получится, но никого казнить прежним отвратительным способом я больше не собираюсь.

А так погрузились под конвоем на скуфы, сели на весла, к ним на время прикованные, и погребли дальше к Стане, пропали с концами из поля зрения родни и знакомых. Может, кто-то еще и вернется оттуда, но это вряд ли, далеко очень по современным понятиям и трудно тоже. Никто там такой дерьмовый человеческий материал жалеть не станет, всех в первой шеренге под стрелы зверолюдские погонят, чтобы других хороших воинов сберечь.

Как в имперской армии заведено беспощадно и продуманно!

Граф и Терек не очень понимают мою идею, но готовы мне помогать по меру сил своих.

— Но для этого сначала требуется гвардию на себя замкнуть. Так что готовься, теперь граф Варбург, брать эту военную структуру моего личного имени под свое личное командование, — обращаюсь я к Тереку.

— Почему граф Варбург? — не понимают наемник и граф оба сразу.

— Потому что! Ведь, кто такие эти графья Варбурги из Ксанфа — не знает здесь доподлинно никто. А вам придется обоим ими назваться! Кроме, может, командования разведки имперских вооруженных сил, у тех-то вся такая информация есть. Но и они ничего такого не знают, чтобы сразу с чем-то спорить. А скоро это дело им вообще не положено будет — спорить с приказами самого Всеединого Бога. Когда я здесь в полную силу войду.

— Поэтому и ты, Терек, теперь уже целый граф, и вы, ваше сиятельство, тоже пока всего лишь граф, — разъясняю я им повторно.

— Не ставить же командовать самой элитной гвардией моего имени простого и совсем не знатного бывшего наемника? Такой номер может расстроить всех имеющихся командиров гвардии очень сильно, а графское звание для такого поста вполне подходит. Минимум граф здесь положен, даже баронского звания не хватит для начального авторитета, а последующий титул наш Терек сам себе завоюет. Так что граф Варбург — теперь ваше титулование, граф Терек из земли Варбург. Все понятно? — спрашиваю наемника.

— А я как же? — удивляется настоящий граф.

— Пока тоже остаешься одним из графов Варбург на всякий случай, но уже не очень надолго, — объясняю я. — Терек, то есть граф Варбург, ты не стесняйся командовать и приказывать, ведь насмотрелся уже на своего предводителя, вот и веди себя так же, как он обычно. Сейчас тебе заместителей верных подберем, граф им СИСТЕМУ тут же поставит. Такое дело откладывать никак нельзя, берем сразу же под себя гвардию, еще почту, телефон и телеграф!

Это я вспоминаю одну получившуюся революцию.

Так что еще через час времени сначала принимаю основных начальников гвардии моего теперь имени. Узнаю от них сразу же, что верховный командир со своими двумя заместителями не пережили сегодняшнего дня.

— Скончались одновременно, Высокий Господин! — докладывает мне один из командиров.

«Ага, сразу трое Слуг задействовала Тварь в управлении своей основной военной силой, это все не спроста», — правильно понимаю я.

Придется и мне щедро тратить свои ресурсы на такое важное дело.

Мы пока стоим в стороне от собирающихся в Храме служителей и глядящего на всю эту суету народа, а прямо сейчас я назначаю им нового командира.

— Гвардия моего имени не может остаться без единоначалия ни на один день! Враг коварен и хитер, он уже погубил столько отважных воинов и самого Всеединого бога со своими Слугами! Своим приказом я сейчас назначаю вам моего проверенного сподвижника, доказавшего свою верность нашим идеалам много раз! — начинаю представление будущего главного гвардейца я.

— Ваш новый командир — граф Варбург, — показываю я на Терека. — Он из королевства Ксанф, очень опытный воин! Убил лично множество слуг Темного Демона! Ваше первое дело — ввести его в курс повседневных задач, которые выполняет столичная гвардия Всеединого Бога!

Гляжу на все равно удивленное лицо графа и посмеиваюсь про себя над ним:

«А вы что себе думали, ваше сиятельство? Придется на время поделиться с таким трудом заработанным титулом».

Зато трое гвардейцев, как я чувствую по тому, что творится у них в головах, совсем не согласны с моим назначением. Уже решили между собой, кто именно из них должен занять освободившийся высокий пост, а кто станет его самыми верными заместителями. Сразу вижу — что люди дерьмовенькие, но сплоченные прежними грязными делишками на высоких должностях, постоянно станут противодействовать Тереку и мне, значит, все время.

Остальные гвардейцы, хоть и удивлены моими приказами, но активно не спорят, готовы подчиняться новому своему Богу и его назначенцу. Который зело убедителен и быстро принимает решения, а еще не собирается выслушивать любые возражения.

«А зачем мне это вообще нужно?» — спрашиваю я себя.

«Ну, спасибо вам, обе Твари, что своими смертями настолько расширили мои возможности. Один взгляд в чье-то сознание и все становится ясно. Так легко можно заранее выявлять потенциальных и явных противников, отодвигать их от всех рычагов власти. Да просто изолировать под предлогом усиливающейся борьбы с темными силами. Ведь кому, как не мне с ними бороться самым непримиримым образом?» — понимаю я.

Старших командиров из гвардии всего двенадцать человек явились по моему приказу, из них я выбираю для начала пару самых приличных по своему внутреннему сознанию и тут же объявляю их новыми заместителями командира гвардии, теперь графа Варбурга.

— Вам будет дана сила Небесного Отца через одного из моих Слуг, — показываю я теперь на графа.

Тут же наш граф заводит их в мою комнату по очереди, другого подходящего места тут у меня нет, зато делает сильно потрясенных новых заместителей людьми Системы за десять минут.

Ну, они все хорошо знают, какие невероятные преимущества дают сверхспособности Небесного Бога, поэтому только рады стать Слугами. А мне нужно, как можно быстрее, создать верных подчиненных при Тереке, которые и СИСТЕМУ сразу получают и новый, более высокий пост при нем.

— Пока походите с начальными уровнями, если будете служить достойно мне и своему командиру, получите повышение в своих умениях, — говорю ошарашенным гвардейцам. — Граф Варбург, прикажите завести в Храм сотню гвардейцев с оружием! У меня для них найдется подходящее дело!

Вот такой мой первый приказ новому начальнику гвардии, и выдан он совсем не спроста.

Потому что, опросив и оценив всех гвардейцев, троих совсем нехороших командиров из их числа, нехороших, конечно, по своим делам в том же сознании, жестко допрашиваю с взятием сознания под полный контроль, получаю быстрые признания в коррупции и разных отвратительных извращениях, и по людской совести, и по местным законам, после чего приказываю взять их под стражу до моего отдельного разъяснения.

— Граф Варбург, — еще раз напоминаю я наемнику его новый титул и показываю на замерших под моим контролем извращенцев, — можете приступать к своим обязанностям! Арестовать и поместить под надежную охрану! До моего дальнейшего приказа! Сейчас нет времени разбираться с ними!

Да, вот так я довольно быстро почистил ряды начальственного состава основного воинского подразделения столицы.

Не сказать, чтобы все остальные гвардейцы высокого ранга сами оказались очень приличными людьми, рыльце у всех в пушку замазано в большей или меньшей степени, но у них там видны обычные прегрешения, типа подворовывания выделяемых денег, бытового пьянства и прочей половой невоздержанности.

Только я понимаю законы местной жизни, искать и воспитывать здесь и сейчас идеальных людей, настоящих строителей коммунистического общества будущего, пока все-таки не собираюсь.

Мне требуются такие нормальные люди, плоть от плоти здешнего общества, но хотя бы без дерьма в сознании.

«Над ними всеми должна пронестись беспощадная коса моего гнева божественного, но зацепить ее лезвием желательно только самых отъявленных подонков, которых никак нельзя оставлять сейчас рядом с Тереком», — вот какие у меня примерные расклады на первые шаги здесь.

«Остальные или поймут все и искренне возрадуются, что сами остались целы, или все же не поймут и тогда присоединятся к своим бывшим товарищам. Или все же попробуют сломать новую власть, — прикидываю я разные варианты. — Впрочем, после ареста троих и смерти тоже троих командиров в самой гвардии все оставшиеся дворяне поднимаются на новый уровень, должны быть этим весьма довольны».

Вскоре ошеломленные и уже мной осужденные бывшие начальники из гвардейцев оказываются без оружия и под конвоем своих бывших подчиненных отправляются в свое же подземелье.

— Граф, вступайте в должность! — отправляю я Терека по новому месту службы. — Сегодня требуется проверить всю гвардию, собрать ее по сигналу боевой тревоги! В общем — дел у вас очень много! Мне оставьте сотню гвардейцев при Храме!

На минуту мы остаемся с графом только вдвоем.

— Как думаешь, справится он? — интересуюсь я у него.

— Так бы, может, и не потянул, хотя у меня целой сотней воинов командовал. Но, с такой СИСТЕМОЙ в голове, да еще тобой здорово усиленной и с парой теперь приближенных заместителей, которые там полностью в курсе всех дел — вполне справится, — рассудительно говорит граф. — Ловко ты этих троих вычистил, даже я почувствовал, что очень они недовольны твоими приказами, а такое спускать нельзя, особенно сейчас, когда мы только встали при власти!

— Пора перекусить, пока собирают служителей Храма, — решаю я и зову прислугу, которую теперь на входе встречает усиленный караул гвардейцев.

Сотнику Терек приказал взять под контроль вход в мои комнаты и тот же Храм под охрану.

«Раньше вот не требовалось таких мер усиления, а теперь все время гвардия будет служить, а не хрен пинать в своих казармах при усиленном питании», — решаю я про себя.

— Кухня работает постоянно, Высокий Господин Неба. Сейчас прислуга принесет ужин, — обещает мне все тот же служитель. — Как поступить с посетителями Храма и народом, собравшимся вокруг? Обычно на ночь мы закрываем Храм!

— Пусть пока посещают Храм, лично знакомятся с новым Всеединым Богом, возьмите и покажите гвардейцам, чтобы правильно наладили вход и выход из него! — зрители скорого, но справедливого суда мне тоже не помешают.

Сами разглядят, как новый Всеединый Бог вершит высшую небесную справедливость и убедятся, что делаю это безошибочно.

Люди вообще любят быстрые результаты, а тут сразу же придется перетрясти весь состав служителей при Храме, наверняка у многих из них рыльце, как я уже говорил, серьезно замазано в пушку.

Но еще мне потребуется правильные люди из священников, чтобы сделать из них своих Слуг уже сегодня вечером.

Чтобы создать свою структуру вокруг себя, которые на своих плечах потащат все службы и всякие утренние молитвы вместо меня. Раньше мой предшественник из Храма не вылезал, все сам службы тащил и с просителями общался — так Твари хотелось.

Только новому Всеединому Богу пока не до такой бытовухи, когда враги кругом замышляют совсем недоброе!

Уже после ужина, оказавшегося весьма хорошим по качеству и очень умело приготовленным, что отметили мы с графом, я приказал сотнику расставить гвардейцев в Храме так, чтобы они плотно держали центр и еще обычных посетителей отодвинули подальше.

— Еще освободите большое пространство по центру Храма, куда я начну отправлять проверенных! — вот сейчас стоящего рядом верховного служителя здорово проняло, видно, что грехов за собой он знает немало.

Вскоре трое писарей из служителей занимают места вокруг меня за тут же принесенными столами, а я начинаю в темпе сортировать местных работников, служителей, священников и прислугу.

Делаю это, сидя в специальном кресле Всеединого Бога, чтобы казаться выше остальных, хотя я и так почти никому не уступаю здесь в росте.

Впрочем, гвардейцев тоже по росту набирают, как мне кажется, явно выше и солиднее остальных горожан выглядят.

Служители из общей толпы по очереди выходят ко мне, произносят свои имена, представляясь Высокому Господину Неба, я какое-то время пристально вглядываюсь в них, изучаю сознание каждого по отдельности.

Тех из них, у кого видны большие проблемы с законами, нравственными или людскими, с сильно не соответствующим для священника поведением — отправляю постоять в левую сторону.

Где за ними тщательно присматривают уже проинструктированные мной через своего сотника гвардейцы.

А писари записываю в свою бумагу их имена и то, что они отправлены в отдельную группу постоять.

Явное большинство, примерно три четверти, идет в центр, эти служители — обычные люди, могут быть и хорошими, и плохими каждый в свое время.

Вправо отправляю особо верующих и хороших людей, таких набралось примерно в три раза меньше, человек пятнадцать против сорока совсем негативных товарищей.

Они будут дальше толкать в народ веру во Всеединого Бога, служить высшими церковными служителями, но Слугами из них не станет почти никто, потому что не для светлых и идейных людей явно такие должности предназначены.

Таких я тоже отбираю, сметливых и решительных, они идут так же вправо, но имена их записаны на отдельном листе бумаги.

Слугами будут мной выбраны более деловые и менее принципиальные товарищи из духовной среды, им придется выполнять мои приказы, а они не все точно окажутся такими уж и праведными.

За четыре часа, уже к глубокой ночи, я перетряхнул местное управление, причем, как и ожидал в душе, почти все верховные посты и должности при Храме приватизировали весьма скользкие и заметно проходимистые товарищи.

«А чего здесь можно другого ожидать? Слуги — самые обычные люди, почти не подчиняющие по своей деятельности тому же идейному Всеединому Богу. Потому что тоже получали приказы напрямую от Твари и еще за самим Богом постоянно присматривали», — так я примерно понимаю ситуацию, сложившуюся в Храме.

«Вот они и подтянули лично себе нужных, но проходимистых людей, которые за высокое покровительство снимали многие проблемы с плеч самих Слуг, ну и пользовались этим преимуществом в свою личную пользу», — это мне тоже хорошо понятно.

Зрители, стоящие за ограждением из гвардейцев, знают кое-кого из тех же служителей, которых я отправляю в левую часть, с самой плохой стороны, но пока не понимают, к чему приведут все мои действия по такому разделению.

В итоге у меня отобран десяток служителей, по которым сразу видно, что высокий исполнительский потенциал у них имеется для нормальной службы при мне. Не все они чистые и светлые люди, как те, кто оказался в правой части, но эффективно и жестко работать явно смогут.

— Писари, списки составлены? — обращаюсь я к молодым грамотным служителям.

Слышу, что составлены, после чего поднимаюсь снова на здешнюю трибуну и долго смотрю на ждущих своей участи служителей, на волнующуюся толпу, набившуюся в Храм очень плотно.

Жду, пока не наступит абсолютная тишина, теперь только так.

«Придется гвардейцев тут постоянно держать и приучить их сурово выдавать по головам всем болтающим или громко молящимся. Замучаешься всех перекрикивать. Правда, вести постоянные службы я даже не собираюсь, для этого специально обученные люди тут есть. Мое дело — высокая стратегия пути, по которому теперь станет двигаться Империя», — напоминаю я себе.

— Вы спросите, добрые люди Кташа, зачем я разделили своих служителей на три неравные группы? — начинаю я новую речь уверенным и внушающим почтение голосом.

— Потому что данной мне Небесным Отцом силой увидел в них свет и тень. В ком-то этой тени много, в ком-то поменьше, а в ком-то совсем нет. Поэтому я и разделил лично служителей Храма, чтобы сразу очистить мое жилище от лишних здесь людей. Вот они! — и я указываю на левую группу. — Именно для этого я отобрал их отдельно и окружил надежной охраной!

Те, кто стоит там, в левой группе, сразу шарахнулись друг от друга, как прокаженные, но гвардейцы пятками и древками копий сурово снова согнали их в тесную кучу.

Раз сам Всеединый Бог сказал, что это враги — значит, настоящие враги и церемониться с ними больше нечего!

— Да, теперь эти служители любых рангов будут изгнаны отсюда! Но, нужно сразу сказать вам, добрые жители Кташа и его гости, что прямых пособников Темного Демона среди них я не увидел, не настолько они еще пали! Только жадность, похоть и другие отвратительные поступки есть у каждого из них за душой! И за ними обязательно придут прислужники Темного Демона Зла! А то и он сам явится к ним! Поэтому им не место в святом Храме и всей Империи!

Власть свою верховную нужно использовать по полной возможности, чтобы у всех голова кругом шла!

Я перевожу дыхание, любуясь произведенным эффектом.

Гвардейцы взяли копья и мечи на изготовку, как только услышали, каких опасных людей охраняют сейчас.

Сами отделенные служители и прислуга испуганно молчат, понимая, что только негустая цепь гвардейцев и моя воля отделяет их от того, чтобы тут же на месте быть растерзанными толпой.

— Они — то самое слабое звено среди людей, через которое демоны проникают в наш мир, когда переполняется чаша терпения! Тем более, что имели доступ в Храм, такое святотатство вообще простить нельзя! — поднимаю я уровень народного гнева. — За всеми из них есть настоящие преступления, которые они совершили, прикрываясь именем Всеединого Бога!

И тут же один простой мужик из толпы зрителей истошно кричит, что все так и есть:

— Этот жирный боров, — показывает на служителя, — приставал к моей маленькой дочери! И развратил ее!

Прямо рвется к тому, но гвардейцы его, конечно, не пускают, а упитанный священник в ужасе пытается забиться подальше среди своих, но те его отталкивают обратно. Никто не хочет стоять рядом с педофилом и отвечать за него в такое опасное время, когда слепой народный гнев обрушивается на виновных и даже безвинных.

Обстановка в Храме начинает быстро накаляться, много есть желающих разобраться путем самосуда и с этим жирным, и с некоторыми другими, мной уже отделенными от остальных служителей.

Придется мне дальше объяснить судьбу всех теперь задержанных самому лично:

— Все они будут наказаны! — показываю я пальцем на ту группу. — Но, только после серьезного допроса лично мной и предварительного заключения!

— На кол! На кол его! — не слыша меня, продолжают надрываться некоторые жители Кташа, не собираясь успокаиваться и пытаясь прорвать цепочку гвардейцев.

Понятное дело, им только дай кого-нибудь подвергнуть жестокой казни, времена здесь такие еще простые.

Впали в религиозный экстаз или этот случай подтолкнул зрителей к активным действиям — да кто его знает?

— Сотник, навести порядок в Храме! — командую я громко.

Но сотне гвардейцев никак не утихомирить сотни буянов, если они только не станут их бить наповал.

Да уж, массовый психоз увидевших жертву посетителей Храма перебивает даже мое, невероятной силы, ВНУШЕНИЕ!

Что же, буду знать об этой возможности, а пока использую ее для повышения своего авторитета.

Прежний Всеединый Бог так точно не мог бы по своей слабости в ментальных умениях, а мне положено показать суровую силу!

Поэтому я просто со своей трибуны показываю пальцем на первого бунтовщика и щелкаю кистью руки у всех остальных зрителей на глазах.

Мужика тут же вырубает из сознания, я перевожу палец на второго, потом третьего и четвертого. Понадобилось раз двадцать приложиться по самым горячим головам, пропихивающимся поближе к гвардейцам, чтобы волна особо сильного возмущения пошла на убыль.

— Могу один раз понять и простить сопротивление моим словам! Следующие бунтари отправятся туда же, куда теперь будут доставлены проштрафившиеся перед Всеединым Богом служители! — провозглашаю я, сурово глядя, как остальные жители столицы приводят в сознание пострадавших от моих ударов бунтовщиков.

— А куда их отправят? — тут же раздаются голоса со всех сторон. — Хорошо бы на кол посадить прямо здесь!

— Завтра я отменю казнь на коле во всей Империи! Всеединый Бог казнит своих врагов с особой милостью, без пролития крови! — снова напоминаю я всем, что один стану решать судьбы виноватых перед людьми, страной и своим богом.

— Сотник, очистить Храм! К этим — двойной караул и послать за еще парой сотен для сопровождения! — звучит мой приказ.