Вынырнув из меня, тут же начавшего тосковать по этому блаженству, она коснулась взглядом, будто поцелуем, моих губ. Я почувствовал ее горячее дыхание, раскаленным лепестком погладившее щеку, затем шею. Рука, тоже мысленно, скользнула в мои волосы.
- Что же ты со мной делаешь! – едва слышно выдохнул я.
Ответом была еще одна улыбка моей любимой. Взгляд продолжил путешествовать по телу, по груди, животу, спине, все ниже и ниже. Еще немного и я наполню эту комнату непристойными стонами, никого не стесняясь!
Но Саяна остановилась. Склонила голову на бок, с прищуром всматриваясь в мое лицо. Искушение мое! Порой ее власть надо мной меня даже пугает. Ведь готов сделать абсолютно все, что любимая пожелает! В огонь сойти, по стеклу босиком к ней бежать, принять любое мучение, лишь бы видеть эти глаза – штормящие океаны желания. Оргазм души – за все эти годы я так и не подобрал других слов!
- Спасибо, Данила, - супруга перевела взгляд на Хана. – Очень подробно все рассказал. А теперь позволите высказаться мне?
Она слышала, что говорил Охотник? Я хмыкнул недоверчиво, глядя, как Саяна встает и подходит к нему. Уязвлен, признаю – мне не удалось ни слова уловить из его «доклада», думал несколько о другом.
Вот как у нее так получается, и мужа суметь с ума свести, и по делу ничего не упустить, придти и навести порядок сильной рукой? Я не просто люблю и боготворю эту женщину, я ею искренне бесконечно восхищаюсь!
Хан тоже растаял под ее улыбкой, когда она подошла к нему. Даже этот стрекозел перестает точить кинжал, когда Саяна рядом. Думаю, все его мысли меняют ход. А скорее, даже просто сбегают на нижний этаж, ведь, как бы мне ни было неприятно это осознавать, он желает ее и душой, и телом.
Короткую речь любимой, в отличие от сотрясания воздуха Данилой, я не пропустил. Нравится слушать, как звучит ее голос. Тем более, можно не сомневаться, что все собравшиеся встанут на ее сторону, Охотнику тут ловить нечего. Санкции будут, безусловно, но нескольким паршивым овцам в стаде не изменить главное – мир, паритет между разными видами останется нерушимым. Ведь самое важное – гармония!
Именно об этом и говорила Саяна. А мне хотелось закрыть ее от их глаз, чтобы не глазели на ножки, в декольте, не ласкали глазами волосы и шею, руки! Она моя! Ревность извела меня концу ее речи. Как же тяжело знать, что все они могут мечтать о ней, фантазировать и… и не только!
Отвел взгляд от любимой и усилием воли сосредоточился на другом. Взгляд зацепился за пылинку, которая танцевала в потоке солнечного света, щедро льющегося из окна. Все мы лишь пылинки в потоке времени, что несется сквозь нас. Сколько нам отпущено – смертным и бессмертным, неведомо никому.
Все, что подарено свыше и тем, и другим, лишь краткий миг бытия!