ДЖЕЙН ЙОЛЕН Тролль

На закате Тролль выглянул из-под моста. Шел дождь.

— О, мне нравится дождь, — пробормотал Тролль. Конечно, он сказал то же самое о тумане, ветре и слякоти.

— О, мне нравится туман. — И: — О, мне нравится ветер. — И: — О, мне нравится слякоть.

Он был самым обыкновенным троллем.

Звали его просто — Тролль, и никак иначе. Его мать не отличалась богатым воображением — ни когда дело доходило до имен, ни в любых других случаях.

Поверьте мне, именно из-за недостатка воображения вы так редко теперь можете встретить тролля. Разве что в Интернете.

Тролль полностью соответствовал своему имени: был массивным и тяжелым, и снизу, и сверху, и его жизненная философия была проста и округла, как буква «О». А значит, его сложно было удивить или огорошить.

Однажды ясным летним днем мама Тролля сказала ему:

— Тролль, дорогуша, я поднимусь (она имела в виду — на мост) и раздобуду нам козу на ужин.

Она, конечно, и раньше так говорила. И всегда все происходило одинаково. Она ненадолго уходила и возвращалась с козой на ужин.

Но на этот раз все пошло не так. На этот раз она не вернулась. Раздался всплеск. И треск. Но не обладавший воображением Тролль не мог представить, что значили эти звуки. Так что он ждал и ждал, но его мама так никогда и не вернулась.

Тролль был простаком без воображения, но он не был глупым. Он знал, что к исчезновению его мамы имеет какое-то отношение коза, ведь именно о ней она говорила перед уходом, так что он зарекся иметь какое-либо дело с этим ужасным созданием — будь то ужин или что другое.

Вот поэтому он начал питаться травками и кореньями, перехватывая порой рыбку. Очень, очень редко. Он все-таки жил не у большой реки.

— О, мне нравится рыба, — часто поговаривал он, хотя нет, боюсь, слишком часто.

Он вырос не особенно большим для тролля: был всего лишь в два раза больше взрослого человека вместо того, чтобы быть в четыре раза выше и толще.

Наступила первая весна, которую Тролль встречал без мамы, и по обеим сторонам моста зеленела трава. Под мостом стало шумно: начался весенний паводок, вода бурлила вокруг камней, а на мосту кто-то гарцевал и стучал копытами. Днем Тролль едва мог заснуть из-за этого шума и становился все раздражительнее. И поверьте мне, в маленьком разозленном тролле нет ничего приятного.

Тролль рычал и бубнил, суетился и махал руками, ворчал и визжал. Даже его любимое «О» потеряло всякую форму и прелесть.

— Оооооооо, мне не нравится этот шум, — жаловался Тролль. — Он мне совсем не нравится.

Он попытался ухватить маленькую пятнистую форель, которая только посмеялась над ним, скрывшись в бурлящем потоке. Хуже того, когда форель почувствовала себя в безопасности, уплыв достаточно далеко вниз по течению, она выпрыгнула из воды и показала Троллю язык, перед тем как продолжить свой путь к морю.

— Ооооо, я ненавижу рыбу, — сказал Тролль, и на сей раз это была чистая правда.

Так что несколько дней Тролль не ел рыбу, но налегал на траву и корешки. У него кружилась голова от недостатка протеина в организме, и все время урчало в животе. В общем, у него так громко урчало в животе, что никто из живших неподалеку созданий не заметил приближения грозы. Козы по-прежнему скакали по мосту, и все смеялись нал Троллем и его животом-бурчалкой.

Проходя по мосту, козы пели песенку вроде этой:

У Тролля в животе бурчит,

Будто река бурлит.

Из соседей никто не спит.

Теперь вы видите, почему среди певцов, поэтов или хотя бы приличных литераторов нет коз. Мост гудел вместе с ними. Но, в конце концов, это был всего лишь какой-то мост.

И наконец разразилась гроза, вокруг все гремело, дрожало, и молнии гигантскими зигзагами рассекали небо и кололи землю, когда достигали ее. Вы можете подумать, что Троллевы соседи испугались. Нет, все они по-прежнему были уверены, что ничего не происходит, а только у Тролля бурчит в животе. У маленького тролля.

Гроза разошлась, громко крича, хотя никто ее не слушал, и потрясая кулаками, на которые никто не обращал внимания. Одна довольно большая коза с большими и острыми, как крюки, рогами в этот момент как раз гарцевала на мосту. Она придумала еще один куплет к песенке про Тролля, по которому сразу становилось видно, какой глупой была эта коза.

У Тролля изо рта

Пахнет всегда,

Будто…

Она, конечно, собиралась сказать какое-нибудь ругательство, за которое строгая матушка Тролля — если бы она еще была с ним — вымыла бы ей рот с мылом.

Но козе так и не выпал шанс закончить песенку ругательством, потому что между ее рогов, как между антеннами на крыше дома, засверкала молния.

Прежде чем кто-либо — другие козы, мост или, если уж на то пошло, Тролль — успел предупредить ее, большая коза оказалась освежеванной, зажаренной и подсушенной. Ваше любимое блюдо из козлятины. Я знаю, что мне нравится.

Запах был восхитительным.

Тролль вдохнул запах, и его урчащий живот свело от предвкушения. Так что он пошел по запаху, поднялся на мост и обнаружил приготовленное для него блюдо, сочное внутри и с хрустящей корочкой.

— О, вот это мне нравится, — сказал Тролль, хотя и не имел ни малейшего представления, что «это» было такое; ведь воображения у него не было.

Сок стекал у него по подбородку, а он ел и ел, пока не наелся до отвала, а его живот не стал как надутый барабан. Большой, громкий барабан, а не какое-нибудь маленькое бонго. И тогда его живот перестал бурчать.

Тем временем гроза перевалила за гору, так что никто не почувствовал разницу между ворчанием грозы и бурчанием Троллева живота. Но с тех пор все соседи думали, что если гремит гром, значит, Тролль вышел на охоту.

И может, он действительно выходил на охоту.

Тролль до конца жизни ловил коз, поднимавшихся на мост, чтобы добраться до зеленой травки на том берегу. Козы всегда верили в торжество надежды над разумом.

И Тролль так и жил, с вечной надеждой снова ощутить этот восхитительный вкус, попробовать подобное жаркое с хрустящей корочкой, такое сочное, что у него бы текло по подбородку. Конечно же ему никогда больше не довелось такого испытать, ведь Тролль не знал, что такое огонь.

Но не потому что плохо старался.

Мораль: Если изначально вам не везло, попытайтесь придумать огонь. Или наймите повара. Желательно с воображением.

* * *

Джейн Йолен, у которой на счету больше двухсот восьмидесяти книг, в том числе и «Совиная луна» с иллюстрациями Шонхерра, получившая премию Калдекотт, всегда любила волшебные сказки. На самом деле в детстве она прочитала все «Цветные книги» — сборники сказок народов мира — Эндрю Лэнга.

«Тогда, — рассказывает Джейн, — мне нравились принцы и принцессы. Теперь мне больше интересны злодеи. Над беднягами троллями все измываются. Так что для этой книги я решила написать об одном из самых известных в мире троллей. Заметьте, что в английском языке слово „история“ звучит как „его история“. И тому есть причина!»

Загрузка...