Глава 19

Кени вернулась где-то часа через три и тут же принялась хвастаться покупками. В общем-то, все её «приобретения» не выходили за пределы стандартнного набора, о котором мечтает любая девчушка её возраста. Одёжки там всякие. Само собой ролики. Разумеется, на гравиприводе. И, должен вам сказать, что в отключенном виде весили они дай Боже. Но зато, стоило только активизивроать, как новомодная игрушка тут же зависала в полуметре над полом. Надо заметить, что к ним полагался ещё и пояс. Тоже тяжеленный и, как я понимаю, с антигравом. Но, по восторженным словам Кени, пояс — это для слабаков! И настоящие крутые парни и девчёнки обходятся только ножными прибамбасами. Восторги, наконец, поутихли, и малышка принялась «переправлять» богатства в своё убежище. Не сдержав любопытства, я напросился «в гости».

Всё тот же милый островок. Накатывают на золотистый песок синие волны и никаких видимых различий с выходом в нашу реальность. И впрямь, устойчивая психика у ребёнка. Или же, сыграло роль то, что она «путешествовала» между мирами с помощью моего Дромоса? Хотя, что это я? До недавних пор только так и можно было. Ну, если не считать выворачивающего наизнанку и норовившего «сбросить с катушек» замечательного «места» Аббата.

Интересно, а если «принести» половинку кристалла сюда? Смогу ли я «путешествовать» прямо из Дромоса в Убежище Кени? Но, должен вам сказать, что на экспериент так и не решился. Конечно, можно было бы невзначай «забыть» прибор. И, войдя в коридор… Во блин. Тут то ничинаются всевозможные бяки. Без Аппарата-то я в Коридоре — пень-пнём. «Вошёл» сегодня — «вышел» вчера. По словам Гроссмейстера, всё это по большей части выкрутасы нашего разума. Но вот поди ж ты. И такая маленькая штучка как имеющий небольшой энергетический потенциал камешек помогает этому самому разуму чувствовать себя уверенней. Вроде как спасательный круг в штормящем море. Конечно, можно и без него побарахтаться. Но с подспорьем вроде как спокойнее…

Благоразумно отказавшись от «экскремента» и благополучно «вернувшись», я отправился в свой номер и, включив новости, улёгся на постель. Но железяка давила на голову и, сняв её я стал вроде как глухой. Ясная и понятная речь диктора вдруг потеряла всякий смысл, превратившись в неудобоваримый набор согласных. Ну и Бог с ним… Кстати, а что у зеленомордых насчёт Бога? По возвращении, надо будет спросить у Профа. Ведь заниматься теософскими[12] изысканиями мне, сами понимаете, недосуг.

Отбросив обруч, и приказав экрану погаснуть, я вырубился. Заснул, то есть.

Среди ночи вдруг раздались какие-то вопли. Причём, что самое удивительное, удивлённые и испуганные голоса были мужскими.

Не успев толком проснуться, я выскочил из номера и нарвался на двух зеленомордых. Даже не успев сообразить, что делаю, ткнул одному пальцами в горло и, отбив удар, который по мнению второго должен был навсегда меня успокоить, «забрал» его в Дромос. И тут же «вернулся» назад. Ворвавшись к Кени, застал там ещё двоих. На их и без того страхолюдных мордах было написано зверское выражение. Но малышки, как я и ожидал, в комнате не было.

Глядя мне в глаза, один из грабителей что-то процедил сквозь зубы и достал из-за спины нож. Впрочем, второй тоже не отставал от подельщика, так что я стоял перед двумя вооружёнными бандитами и… улыбался. Причём самой что ни на есть оскорбительной улыбкой, какую только смог изобразить на стянутой парафиновой маской роже. Всё же, двое против одного это многовато и, решая, что же мне с ними делать я схватил стул. Конечно, «уйди» я сейчас и «отмотай» пару секунд, которые нужны для того, чтобы забраться в «кузнечика» и обормотам каюк. Но какая-то нездоровая злость не дала «спрятаться» за свойства коридора. Любопытно мне стало, чего стоят эти головастики в рукопашной.

Поигрывая ножом, один начал приближаться. Второй же, напротив, сделал шаг назад, и я невольно глянул на орудия угрозы.

Ножи, сами понимаете, бывают разные. От совсем маленьких, так называемых «перочинных» и кухонных, которыми очень удобно чистить картошку до гигантских размеров мачете для рубки сахарного тростника, которым можно развалить человека пополам. (Воспоминание о мачете заставило улыбнуться, напомнив о накануне приобретённых колюще-режущих. Вот будет умора, «сходи» я сейчас к реке, и появись с остро заточенной оглоблей в руке!) Ну а, где-то посередине существует столько разнообразных модификаций, что просто голова кругом идёт. С длинными и короткими лезвиями, с прямыми, кривыми, волнообразными и пилообразными. С заточкой с одной стороны и обоюдоострые. С рукоятками сделанными из всевозможных материалов, которые только существуют в природе, от берёзовой коры до та называемых «козьих ножек» и рогов различных животных. И все они, я имею в виду рукоятки, имеют различную форму, колеблющиеся в зависимости от специализации и прихоти владельца.

А ещё существуют очень старые ножи, бронзовые, например. Их владельцы давным-давно умерли, а они всё ещё живут, лёжа под стёклами музеев или частных коллекций.

У одного из этих было некое подобие нашего десантного. И судорожно сжатые на рукоятке пальцы с головой выдавали в нём новичка. Нож же, который держал в руке второй мой противник, был метательным, и это было очень плохо, так как означало, что попал к нему в руки он не случайно и передо мной стоял профессионал.

Новичёк бросился на меня и с ходу схлопотал между глаз. Ножичек его я отбил как-то походя и любитель улёгся к моим ногам подобно кулю с тряпьём. Но вот второй… Неуловимым движением он метнул свой смертоносный инструмент, и только реакция спасла меня от существенной раны. Успев выставить руку, я взвыл от боли, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не «перейти». Непродуктивно это, «уходить» в Дромос сейчас, оставляя «снаружи» противника. К тому же, насколько я понимаю, никто и никогда не ограничивается одним метательным ножом, так что в «прямом» режиме мне ничего не светит. Разве что и впрямь, в модуле «вернуться»? Но… неспортивно как-то. Да и не боялся я его, снайпера этого уродливого. Второй нож попал в стул, с лязгом отскочив от сиденья ну, а третий он только и успел, что достать…

Хороший был стул. С трубчатыми металлическими ножками и сиденьем, чем-то напоминающим наш гетинакс. Крепкий такой, надёжный… Откуда я знаю что табурет был крепкий? Так всё ж в этом мире относительно… Во всяком случае, голова соперника ни шла ни в какое сравнение…

— С почином, Юрий Андреевич! — Поздравил я себя и схватив обоих за шиворот, «переправил» в коридор. «Вернувшись», «забрал» тех, что остался за дверью. И, выйдя на стоянку перед отелем, сел в скутер, дабы слетать за город и выбросить где нибудь эту падаль. Причём даже и мысли не возникло о том, чтобы предать тела земле. Уроды блин! Такой шоблой припёрлись грабить ребёнка! Четверых «уделал» я, да и Кени «забрала» с собой как минимум одного. Кстати, как «там» она? Надеюсь, что всё в порядке. Да, и как иначе может быть. Ведь малышка одна из нас…

Относительно скоро я наткнулся на небольшой перелесок. Шириной шагов в двадцать, он хорошо был заметен с летящего скутера. С кривоватыми деревцами, росшими довольно густо. Их какие-то уродливые стволы с маленькими ветками, усеянными продолговатыми листьями невольно навевали мрачные мысли. Еле уловимый, но стойкий незнакомый запах назвать приятным тоже можно было лишь с натяжкой. Приземлившись, я выбрался из скутера и потопал вглубь зарослей. Цепкий кустарник тут же ухватился за одёжку, норовя оцарапать, но я продвигался всё дальше. Да и трава, что росла здесь, не способствовала передвижению, норовя стреножить и повалить на землю. Я поневоле поёжился и, решив, что место достаточно укромное, «вошёл» в Дромос. Зеленомордые лежали, как и положено всем «нормальным» покойникам и я, преодолевая брезгливость, «выволок» их наружу. Острота момента требовала каких-то слов и я, не удержавшись, промолвил:

— Собаке — собачья смерть.

Ну не «Упокойтесь с миром» же мне было произносить, вытирая при этом скупую мужскую слезу.

Знаю, знаю. Вот сейчас кто-то скажет: сволочь, мол, прожжённая этот Юрий свет Андреевич. Синяя Борода. Но, если хотите знать то, по моему мнению, это всё-таки не так. И все эти «не убий» не более, чем неуклюжие попытки тех, кто стоит сверху держать в некоем подобии узды других, которые внизу. Более хитрые всегда правили теми, кто поскромнее и слабже. Ведь, если уж «не убий» то, я считаю, для всех без исключений. Жизнь человека священна, и Баста. Только вот фокус в том, что никогда этого не было и, боюсь, не будет. И пусть сколько угодно пишут о «превышении мер самообороны», я всё же останусь при своём — пусть и отличном от официального — мнении.

Человек должен уметь постоять за себя и своих близких. Ведь, в большинстве своём, люди не кровожадные монстры. И не бегают по улицам с топорами вовсе не потому, что «закон суров», а вследствие того, что это не в их привычках. Ну а, будя вот такой вот случай, вроде непрошеных гостей, так туда им, гостям незванным, и дорога.

В общем, совесть моя была кристально чиста, чего нельзя сказать об одежде, которую я здорово извазюкал, продираясь сквозь этот «репей».

Дождавшись Кени и, удостоверившись, что с малышкой всё в порядке я кое-как смог заснуть. Утром же, разлепив веки, обнаружил девочку, сидящую в кресле и, приглушив звук смотревшую визор. Хоть и довольно поздно, но мы позавтракали и вышли на улицу.

Полуденное солнце на безоблачном небе обещало славный денёк. Тёплое дуновение ветра ласкало кожу и мы, усевшись в свои машины взлетели, держа курс на один из больших городов, расположенный километрах в двухстах от нашего поселения.

По мере приближения, мегаполис наступал на нас, словно вырастая из земли. И было видно, что это не «наследие» ушедшей цивилизации, а именно новый город. Да и то. Кому охота было бы жить в месте, ставшем кладбищем для миллионов разумных существ. Входить в дома, чьи стены были свидетелями агонии, смотреть в окна, два десятилетия безмолвно взиравшими на постепенное разложение прежних обитателей и наступающее запустение. Несмотря на свою жестокость, падальщиками Агны не были и, выполнив печальную работу могильщиков-санитаров и экспроприировав материальные ценности, они навсегда покидали умершие города, строя взамен них новые.

Должен вам сказать, что строить они умели. И это были не наши стоэтажки. Громадины зданий возвышались, казалось под самый небосклон. Ну, ещё бы. Им, овладевшим силами гравитации такие сооружения — раз плюнуть.

Едва мы влетели в город, как сразу поразились обилие транспорта. Тут и там в пространстве между домами вспыхивали голограммы рекламирующие всякую дребедень. Засмотревшись на яркие кртинки, Кени ухитрилась в кого-то врезаться, и я поспешил к месту события. Не дав ей высунуться из кабины, протянул хозяину повреждённого скутера пару карточек и тот, буркнув что-то, что даже мой обруч не смог перевести, отправился по своим делам.

— Поосторожней, пожалуйста. — Предостерёг я Кени. — Полиции местной нам только не хватает.

— Да ну их. — Взбрыкнула она. И, в оправдание прощебетала. — Интересно ведь.

Что да — то да. Действительно, было весьма любопытно. Тем более, что оказалось, что образы, витающие в воздухе, ещё и «говорящие». То есть, стоило посмотреть на них более пяти секунд, и что-то замыкалось в умном головном украшении. И оно тут же начинало транслировать слоганы, оболванивая проезжающих мимо. И, сообразив, что с таким прессингом на мозговую часть много не поуправляешь я, проконсультировавшись с обручем, включил автопилот, задав ему цель путешествия и мысленно представив кучу всевозможных «переводчиков».

Подлетев к одному из супермаркетов и припарковавшись, мы вошли внутрь. Ведомые «поводырём» поднялись в гравитационной шахте метров на сто вверх и оказались в царстве церебральных новинок. Круглые, овальные, жёсткие, гибкие. Имеющие форму шлема, а так же замаскированные под парики. Всюду, куда ни посмотри, висели столь необходимые нам вещи.

Но, как оказалось, на ту сумму, которой в данный момент мы располагали, не сильно-то и разбежишься, так как покупка скутеров подточила наши запасы. Да ещё железяки остренькие в копеечку встали. И, взяв в руки каталог, я снова спустился вниз и, зайдя в переулок, из за сдавливающих его высотных зданий показавшийся не шире щели, «ушёл» в коридор.

Рюкзак с материальными ценностями по-прежнему лежал на берегу и, отсыпав примерно треть на чёрный день, я «выволок» оставшееся наружу.

Банк, во всяком случае, его местный аналог, располагался неподалёку и, где-то через полчаса, мы с Кени стали обладателями около четырёх сотен ментаграторов. Причём, в основном брали стилизованные под кепочки и волосики разных расцветок. (Чёрт, говорят же, с кем поведёшься… Общаясь с малышкой я поневоле начал всё больше напирать на уменьшительно-ласкательные суффиксы-окончания).

Вообще-то, могли бы и больше прихватить, но я вовремя вспомнил про Страстный Лёнькин Монолог. Всё же, раз обещал, то надо выполнять. Так что, следующим номером нашей программы было приобретение местных компьютеров. Ну и носителей, само собой прихватили. Но про это я распространяться не буду. Кто не рубит, так ему и не интересно. Бывалым же юзерам и прочей братии ни к чему лишние комплексы. Скажу только, что Лёнька был доволен. И не просто, а очень шибко…

Ну а по мне, так комп — копмом, а я, подобно одному из молодых классиков отечественной фантастики, предпочитаю держать в руках книгу, а не таращиться в монитор. Ибо, как гласит народная мудрость: «компьютер с собой в туалет не потащишь». Да и в утилитарном смысле книга как-то сподручнее будет. Вырвал страничку с занудливым предисловием умного критика и…

В общем, здорово прибарахлившись мы, «усталые но довольные» решили перекусить. И, купившись на одну из реклам, так и норовивших схватить за шкирку, остановили свой выбор на, как оказалось, жутко дорогом ресторане.

По счастью, здесь царила подлинная демократия, а не та, что в Ленкином родном Париже. Никто не обратил внимания во что я одет, и не стал устраивать проблему из-за того, что на мне нет, пусть и с поправкой на местную моду, строгого костюма.

Кстати, стоит только присмотреться повнимательней, и сразу становится заметно, что мужики или, вернее, мужчины, которые одеваются официально, то есть в костюмы и белые рубашки с галстуками, не по праздникам, а ежедневно, гораздо более болезненны и нервозны, чем те, кто «удавок» не носит и предпочитает демократичный стиль. Просто обратите пристальное внимание на людей, которых вы хорошо знаете, и поймете, что я прав.

Прикончив какое-то экзотическое но, тем не менее, вкусное блюдо, я сидел, держа в руках бокал с шипучим напитком синего цвета. Как всегда после обеда, на меня снизошла благодать, и я уж подумывал о «переходе» в Дромос, чтобы малёк покемарить.

— Мы их всех убьём? — Внезапно спросила Кени.

Я от неожиданности поперхнулся, и даже вздрогнул — настолько точно девочка попала в центр моих сомнений. Но о том, что мы это один раз уже сделали, распространятья не хотелось. Да и не можем мы вот так вот, взять и убить их. Ведь мы — это они… Иную цель, грандиозную и пока довольно размытую, видел я перед собой в непроницаемом тумане неизвестности… И она властно звала… Куда? Увы, ответ пока был ясен не до конца.

Малышка выжидающе смотрела сверкая чёрными глазёнками.

— Нет, малыш, что ты. — Похоже в моём голосе не было нужной в данный момент твёрдости, но собравшись с духом я продолжил. — Мы их просто направим по другому пути. И пусть себе живут, никого не трогая.

А на ум само собой пришло запавшее в память стихотворение.

И мы простим, и Бог простит.

Мы жаждем мести от незнанья.

Но злое дело — воздаянье

Само в себе, таясь, хранит.

И путь наш чист, и долг наш прост.

Не надо мстить, не нам отмщенье.

Змея сама, свернувши звенья,

В свой собственный вопьется хвост.

И мы простим, и Бог простит.

Но грех прощения не знает,

Он для себя себя хранит,

Своею кровью кровь смывает,

Себя вовеки не прощает —

Но мы простим, и Бог простит.[13]

Загрузка...