Ртутное утро

5. ХОЛОДНАЯ СВАРКА

— Отвезти один кейс на МОС, — Ли ставит стакан в держатель стола.

В помещении висит полумрак, робот-официант развозит подносы, а Волтер обслуживает клиентов за барной стойкой. Рядом с Ли сидит Дюбин и сверлит меня зрачком своей камеры.

— На МОС, значит, — сзади кто-то кладет мне руку на плечо.

Это Кусто. Пальцы его темной фигуры впиваются в плечо холодной хваткой. Он улыбается и собирается сесть рядом. Я срываюсь с места и выбегаю из бара.

Что происходит? Почему я здесь?

Оказываюсь на серой улице Мертвого купола. За крышами домов за мной наблюдает огромный зеркальный обелиск. Мое отражение на нем разрастается, поглощая дома, улицы, космос. Из переулков показываются ровные шеренги циклопов с прикованными ко мне взглядами. Ритмичный гул их шагов становится все громче, сливаясь в один давящий, сотрясающий землю тон. Ощупываю свое лицо. Щеки, нос, скулы. Маски нет.

Разворачиваюсь и убегаю вдоль по улице. Толпа циклопов накатывает сзади, расширяясь за счет новых притоков.

Не оборачивайся, просто беги!

Выстрел. Пистолет, внезапно оказавшийся у меня в руке, разрывает вентиляционную трубу. Ныряю в мутное облако конденсата.

Марш толпы пропадает, отдавая пространство монотонному гулу. Густая тишина темных коридоров останавливает меня, заставляя оглянутся. Я на Сфере. Мои медленные шаги отдаются эхом, но остаются без ответа. Зайдя в спальню, обнаруживаю полулежащую на кровати Кору. Темные волосы закрывают лицо, руки сложены на животе.

Подхожу ближе, пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в груди, пока язык беспомощно дергается во рту. Через мгновение ее волосы оказываются собраны в пучок, а во лбу зияет ярко-алое, с обугленными краями пулевое отверстие. Кровь, обходя глаза и нос, стекает вниз и капает на грудь. В глухом стуке капель узнается голос. Ее голос.

— Ну и натворил же ты дел, — от тени около окна отделяется Ли.

Он подходит ближе, достает пистолет и направляет мне в лоб. Его лицо не выражает ничего: ни ярости, ни насмешки, ни горечи. Оно пластмассовое, как маска.

— Свой выбор я сделал, — нажимает на спуск.

Из ослепляющей яркой вспышки вырывается пуля, уносящая на кровать и придавливающая прессом. Тело оказывается в холодном поту, горло забито комом, легкие прорезаются тяжелым вздохом. Рана бьет кайлом в плечо, сводя руку болью, а собственный крик окончательно выжигает остатки сна.

Сквозь искажение от слез пробивается звездный свет, отражаемый металлической поверхностью потолка. Вытираю лицо правой рукой и хватаюсь за плечо, пульсирующее в такт сердцебиению.

В ответ на мои стоны зашевелилось одеяло. Поворачиваю голову и вижу Кору, растерянно смотрящую на меня широко раскрытыми глазами. Тоже проснулась от крика.

— Ты жива?! — хрип вырывается быстрее, чем я успеваю подумать. — Как я рад…

Слова даются с трудом, голос срывается. Кора вскакивает, поднимает аптечку на кровать и достает медикаменты. Первым делом вкалывает стимулятор. Охлаждающая волна прокатывается по телу, заглушая боль.

Трясущейся ладонью дотрагиваюсь до нее. Мягкая ткань черного халата защищает теплую твердую руку.

— Точно реальная, — с облегченным вздохом убираю ладонь.

— Кошмары? — не глядя в лицо меняет бинт.

— Прошлое. И… — язык ударяется в зубы и уходит к небу, ликвидируя ненужное слово. — И всякий бред.

Остатки сна отступают перед реальностью, оставляя липкое послевкусие. Кора заканчивает бинтовать и помогает передвинуться к спинке кровати.

— Старайся поменьше ерзать. Я принесу поесть, — быстро уходит из комнаты.

Повисшая тишина укоризненно давит на голову и выдавливает мысли.

Впервые чувствую себя так беспомощно. Разное, конечно, было в жизни, но чтобы так… С каждым днем я должен ей все больше и больше, а она все еще не выкинула меня в космос, помогает и не требует ничего взамен. Почему?

Металлический звон ложек, появившийся в двери, становится все ближе. Это Кора идет с двумя столиками-подносами, водруженными друг над другом. Улыбаясь, ставит один мне, и со вторым ложится рядом. На подносе стоит закрытый контейнер, из щели которого пробивается ароматный пар. Пытаюсь открыть здоровой рукой, но крышка плотно держится.

— Хорошо, что левую руку ранили, — Кора помогает. — Иначе пришлось бы кормить с ложечки.

Ауч, а вот это было больно.

Моя же спасительница улыбается и принимается за еду.

— Слушай, тут такой вопрос, — пробую первую ложку. — Почему ты меня впустила? На этот раз.

Кора замирает и, не поворачивая голову, смотрит из-подо лба.

— А надо было развернуть тебя обратно? — переводит взгляд в окно. — Туда?

В ее словах чувствуется страх. Перед необъятным, неизвестным и пустым. Космос. А может, люди? В любом случае, она решает заесть эти мысли.

— Ну, я доставляю тебе только головную боль. И да, прости за те слова про… — перебиваю себя супом. — А теперь еще и рука.

Кора отрывается от еды и приставляет палец ко рту. Задумчивый взгляд и пауза сменяются резким оживлением:

— А, так ты хочешь, чтобы я тебя припахала? Тогда сегодня летим на встречу.

Замираю с ложкой у рта:

— Что? Какую встречу?

— Пока ты активно занимался самоубийством, я решила поднять некоторые связи. Нашла кое-кого, кто поможет в нашем деле, — отставляет поднос на тумбочку.

— Нашем деле? — рука дрогнула, и последняя ложка супа вылилась обратно в контейнер.

— Ну знаешь, странные люди в цветных костюмах, — Кора встает и начинает потягиваться, глядя в окно.

— С синдромом вахтера на стероидах, — отставляю поднос и пробую шевелить раненым плечом. — Встреча опасная?

— Нет. Вряд ли. Не знаю. Поэтому побудь рядом, так спокойнее, — Кора разворачивается и идет ко мне.

— Да, без проблем. А с кем встречаемся-то? — встаю и следую за ней.

Кора выводит меня в коридор, а сама делает шаг обратно в комнату.

— Давай обсудим это в джете, — дверь закрывается перед лицом.

Решила поиграть по своим правилам. Или это какая-то ловушка? Нет причин не доверять, но все же.

Пока Кора собирается, иду умываться. На раковине замечаю стоящую бутылку жидкой пасты. Мята, цитрусы и еще какие-то ароматизаторы, пробую. Жидкость щекочет десны, оставляет пустоты между зубами и заполняет рот мятной свежестью. Смотрюсь в зеркало, зубы явно стали белее.

Надо будет взять такую бутылочку на борт как-нибудь.

Закончив, направляюсь в ангар. Плечо реагирует на смену температуры и начинает немного ныть. Медленно забираюсь в Ворона и прогреваю его.

— Что с жизненными показателями? — голос сверху.

— Что? — не сразу врубаюсь, кто говорит. — А, это ты. Пока что на стимуляторах держусь, но в целом жить можно.

— По моим прикидкам во время вчерашней вылазки ты использовал примерно 3% своего мозга. Такая стратегия повышает риск внезапного приступа смерти.

— Да я знаю, — смотрю на входную дверь, — там все было сложно.

— У вас, людей, всегда все сложно. Пока не начинаешь разбираться.

— А тебя никто и не просит. Почему не слышно радости в твоем голосе? Я жив так-то, — замечаю открывающуюся дверь.

— Пусть вот она радуется, а я тут для “подумать”.

Кора в белом мешковатом скафандре со шлемом под мышкой направляется к джету. и настраивает что-то на панели управления.

Мы будем выходить в космос? Странная встреча намечается.

Забирается в джет, кладет шлем в шкаф к моему скафандру, достает похожее на старый предохранитель устройство, и спрашивает:

— Где у тебя тут модуль связи?

Молча указываю на щиток рядом с приборной панелью. Громкий щелчок ручки, дверца отъезжает влево. Кора, встав на колени, втыкает устройство и подключает к ней несколько кабелей.

— Проверь, должна пропасть связь, — высовывает голову, опираясь рукой на дверцу.

Отрицательно киваю головой. Она призадумывается и с глухим стуком вбивает гаджет кулаком. На экран высвечивается сообщение о потере соединения, через пальто проходит вибрация. Достаю телефон, связи тоже нет.

— Я так понимаю, встречаемся мы не с уборщиком из офиса Коалиции? — помогаю Коре подняться.

— Ты почти угадал. С бывшим вице-президентом, — она падает в кресло.

— У тебя такие друзья? — поворачиваю кресло вперед и облокачиваюсь на спинку. — Сегодня поведешь ты?

— Я надеялась, что поведет Ворон, — Кора поднимает голову ко мне.

— Он с радостью. Только скажи место, — опускаю голову к ней.

Мутные зрачки фиксируются на моих, затянутая поверхность шрама на щеке отражает красный свет дежурного освещения, а губы еле заметно раздвигаются:

— Пояс астероидов возле Луны.

На мгновение легкие перестают дышать, а по пальцам рук пробегает дрожь.

А я знал, что в том месте что-то происходит. Интересно, все крупные шишки проводят там встречи?

— Вице-президент… в поясе астероидов. Ты не перепутала координаты? Может, ресторан в Столичном Куполе хотя бы? — начинаю бегать взглядом по ее скафандру.

— От должности у него остались только некоторые знания и большая обида. Поэтому нет, астероиды, — улыбкой перетягивает мое внимание.

— Услышал, Ворон? Поехали, — от резкого взлета хватаюсь за поручень сверху.

Медленно приближаемся к поясу астероидов. Время тут стоит на месте, сопротивляясь гравитации Луны. Между исполинскими валунами парят мелкие булыжники и покинутые промышленные корабли. Рядом с астероидом, оборудованным старой вышкой, висит белый гражданский джет. Плавный, компактный и устаревший.

Похоже на арендую модель. У таких обычно не выговариваемое китайское название.

Останавливаюсь напротив и наблюдаю. Движения нет, кого-то постороннего тоже. Подхожу к скафандру, перекладываю в него пистолет и залезаю внутрь. Сервоприводы смягчают движение раненой рукой, а тяжелые шаги будят Кору.

— Уже прилетели? — протирает глаза и встает с кресла.

— Стремная встреча в стремном месте, — подаю ей шлем и надеваю свой.

— Сама не в восторге, — Кора становится за мной и скрепляет нас тросом.

Защелкиваю карабин висящей над выходом лебедки, Ворон отключает гравитацию и закачивает весь воздух обратно в систему. После образовавшейся тишины дверь открывается. Яркое солнечное пятно прилипает к визору, звездная сыпь расфокусирует взгляд, а бесконечность космической пустоты заставляет сердце пропустить удар. Еще какое-то время ловлю сбившееся дыхание и наклоняюсь вниз. Лететь где-то этажей восемь, приемлемо. Делаю еще пару вдохов, отталкиваюсь. Через секунду трос натягивается и одергивает меня, уменьшая скорость. Медленно падаем к серой неровной поверхности этого осколка из прошлого. Тишину прерывает звонок от Коры.

— Вау! Я несколько лет не была в открытом космосе, — немного смущенный голос из динамиков. — У меня мурашки по телу.

— Может, тебе просто холодно? — поворачиваюсь корпусом к ней.

Она водит руками, вертится по сторонам. Солнцезащитное покрытие на ее визоре не дает разглядеть лицо, однако голос выдает детский восторг. Поворачиваюсь обратно к астероиду и готовлюсь к приземлению. Поверхность совсем близко, перегруппировываюсь ногами вперед и короткими очередями выпускаю газ из клапанов на ранце. После замедления плавно приземляюсь на грунт, пока Кора летит в паре метров сверху. Не тормозит, беспорядочно шевелит конечностями, из динамика слышны растерянные звуки.

— Ой, Якуб, я сейчас…

Подгибаю колени, наклоняюсь назад, выставляю руки. Через секунду скафандр влетает в меня. Соединяю пальцы в замок у него за спиной, а экзоскелет перераспределяет всю энергию, полностью останавливая летящую Кору. Клубы поднявшейся пыли взвешиваются в пространстве, вибрация от сервоприводов успокаивается, а неуклюжая космонавтка прерывает тишину:

— Прости, тебе не тяжело?

— Мы же в вакууме, тут все легкое, — ставлю Кору на поверхность.

Она неуверено стоит и осматривает свой скафандр. Я же держу взгляд на прокатном джете, от двери которого отделяется белый силуэт и летит к нам.

— Ему можно верить? — спрашиваю у Коры.

— Наверное, только таким и можно, — проводит рукой по стеклу.

Кладу руку на кобуру, делаю шаг вперед. Корпорат приземляется и, поднимая пыль, медленно шаркает по грунту, не отрывая ног. Останавливается в паре метров и разводит руки в вопросительном жесте. На поясе только один подсумок, штаны без карманов, из-за спины ничего не торчит. Расслабляюсь и отступаю.

— Он ждал меня одну, — Кора подходит к нему вплотную и, покопавшись в подсумке, отдает флешку.

Вице-президент долго смотрит на нее и неспеша вставляет в шлем. Секунды ожидания, будто искаженные черной дырой, превращаются в минуты и часы. Из динамика слышу напряженное дыхание Коры. Опять кладу руку на пистолет и готовлюсь стрелять. Агент неподвижно стоит, будто в приходе, а потом резко хлопает в ладоши. Одобрительный кивок, передача флешки обратно и шаг назад.

— Фух, отлично, — облегчение в голосе Коры передается и мне.

Она начинает аккуратно отходить ко мне задом, а информатор, нажав кнопку на своем тросе, взмывает вверх. Подождав, пока он улетит, Кора разворачивается ко мне и вставляет флешку в декодер.

— Да, это то, что нужно! — смотрит на экран.

— Все прошло слишком гладко, — голос опыта вырывается наружу.

— Не всегда все заканчивается перестрелкой, — бросает короткий смешок.

Она кладет декодер в карман и делает пару шагов вокруг:

— А тут красиво. Давай немного посидим?

Удивляюсь такому предложению, но сажусь. Экзоскелет поддерживает спину, а она падает сзади и облокачивается на меня.

— Что на флешке? — вожу ладонью по грунту.

— Ключи от баз данных Коалиции. Возможно, устаревшие. Но лучше, чем ничего, — ее голова съезжает мне на плечо.

— То есть, ты сможешь хотя бы на время вычеркнуть нас из расстрельного списка? — от осознания рука замирает.

— Главное, не попасть в него вновь, — динамик искажает ее смех.

Поверить не могу, это реальный шанс. Хорошо, если реальный.

Слежу за медленно крутящимся на месте кораблем. Расстрелянный мелкими частицами и выгоревший корпус, застывший в полу сложенном положении бур, болтающиеся на проводах солнечные панели, от номера на борту осталось только пару невнятных линий.

— Что красивого в заброшенной астероидной шахте? — нащупываю камень и кидаю в сторону корабля.

— А ты посмотри наверх, — обхватывает мой шлем и опускает назад. — Луна, огни куполов, вспышки варпа.

Немного теряюсь в пространстве и пытаюсь охватить взглядом весь пейзаж. За суетящимися вокруг Луны кораблями издалека подсматривает Земля. Ревниво, завистливо и безнадежно. Рано или поздно мы навсегда оставим ее одну, она это чувствует.

— Мне определенно свое кресло, — Кора подходит сзади и опирается на приборную панель.

Ворон залетает в ангар и резко садится, пошатнув ее.

— Требуется заправка. Хотя бы иногда — жалуется система.

— У левой стены найдешь колонку. Как закончишь, зайди ко мне, — направляется к выходу.

Достаю из холодильника воду, делаю пару бодрящих глотков и спускаюсь из джета. Слева от Ворона нахожу вмонтированную в стену топливную колонку. Подхожу, на дисплее выставляю 400 литров, беру кабель заземления, заправочный пистолет и иду к борту Ворона. Магнитный замок со щелчком закрепляется на обшивке корпуса, мигая зеленым светом. Открываю люк бака и, сняв пылезащитную заглушку, вставляю пистолет в горловину. Молюсь всем известным законам физики, проворачиваю пистолет на 90 градусов и выставляю автоматический режим. Колонка загудела, шланг завибрировал, а пистолет замигал синим датчиком. Аккуратно убираю с него руку, будто боясь спугнуть, и ухожу вглубь станции.

Приятный запах с порога ведет меня на кухню. Кора ставит тарелки на стол возле иллюминатора, разливает вино по бокалам и зажигает электрические свечи. Но главное — это еда. Стейк из настоящей говядины, лежащий на листьях салата рядом с овощами, источает манящий пар. Слюна заполняет рот, глаза расширяются, а желудок тянет к столу.

Кора присаживается и пригласительно смотрит на меня. Падаю на стул, жадно тянусь к вилке и уже представляю вкус стейка во рту.

— Сначала выпьем за успех, — берет бокал и подносит ко мне.

— Ты опять спасаешь мою жизнь. Не надоело? — подношу свой бокал в ответ.

— Я начинаю входить во вкус, — звон бокалов ставит точку.

Немного призадумавшись, осматриваю кухню. От былого срача не осталось и следа, все аккуратно разложено, нет пустых коробок и бутылок, раковина пуста. Делаю несколько медленных глотков и набрасываюсь на стейк. Сочный, насыщенный, яркий вкус говядины заставляет мычать от удовольствия.

— Нравится? — вино на губах делает улыбку слегка зловещей.

— Лучшее, что я ел за последние годы, — отрезаю еще кусок.

Повисла небольшая пауза, прерываемая стуком вилок и хрустом овощей. Кора отстраняется от еды, водит пальцем по стеклянному ободку и смотрит в окно.

— Ирвин, — делает глоток. — Кора Ирвин.

От удивления на секунду перестаю жевать. Откашливаюсь, запиваю.

— И как же Кора Ирвин дошла до жизни такой в свои…

— Мы ровесники. — ставит бокал на стол и начинает водить глазами по потолку. — В один момент просто не послушала родителей.

— Знакомо, — с хрустом раскусываю огурец. — Мои хотели, чтобы я просиживал штаны где-нибудь в офисе, а я хотел к звездам, движения. Правда, не такого как сейчас.

— А перед тобой сидит несостоявшаяся наследница компании “Spaceship”, — Кора возвращается к еде. — Что-то определенно не сложилось у нас обоих.

— Это которая проектирует спутники и ракеты? — накалываю лист салата. — Да это же просто бесконечные бабки. Как так?

— Не люблю быть кому-то должной, даже родителям, — мнется, но через секунду продолжает — Бросила все и улетела на Луну за новой жизнью.

— И как тебе новая жизнь? — делаю пару глотков.

— Поначалу даже неплохо. Работа в мастерских, все эти лунные условия, знакомства. Потом кредит, открытие первой "Сигмы", клиенты, — на лице появляется ностальгическая улыбка. — А потом вот это.

Кора подбирает седую прядь и, отворачивая голову, выставляет ко мне. От вида этих пепельных полосок среди черных волос 25-летней девушки становится не по себе. Они притягивают взгляд и, когда его уже невозможно оторвать, обдают волной тоски. Внутри все сжимается, аппетит резко уходит. Пытаюсь сглотнуть, но горло не дает.

Она собирает волосы обратно и поворачивается ко мне:

— Я говорила про кресло. Поможешь занести?

Запиваю образовавшийся ком и выдыхаю:

— А я давал разрешение? Разрешаю. Помогу.

Заканчиваем с ужином и уходим с кухни. Освещение преследует нас из коридора в коридор, шаги усиливаются эхом.

— Откуда станция? — прерываю немой марш.

— Собрала из консервной банки и гвоздей, — Кора оборачивается на ходу. — Купила, откуда еще.

Доходим до инвентарной комнаты. Стеллажи, коробки, несколько шкафов, освещаемые наполовину перегоревшей потолочной лампой. Через завалы хлама продираемся до стоящего в углу кресла. Я обхватываю его руками, Кора подкатывает тележку, приподнимаю и ставлю. Тяжелое, но надежное.

— Зачем ты вообще его хранила? — выдыхаю и берусь за ручку тележки.

— Сдали один корабль на разборку, вот и решила прихватизировать, — скрепляет ремнями.

Выходим из кладовки. К бассу шагов встраивается скрип тележки и монотонное трение колес.

— Ты уверена, что бывший владелец не следит за Сферой?

— Сферой? Так ты ее называешь? — Кора помогает завернуть. — Владелец наверняка уже летает где-то без скафандра.

— Это ты его? — подозрительно смотрю.

— Я? — смеется и придерживает дверь в ангар. — Он не хотел продавать Сферу нужным людям из СОЮЗа, вот и поплатился.

Подкатываю тележку к Ворону. Вырисовывается интересная инженерная задачка: затащить тяжелое кресло вверх по лестнице. Переставляю кресло с тележки на нижнюю ступеньку, сажусь выше и придерживаю.

— Эй, Ворон! Складывай лестницу, только меня не скинь.

С небольшим рывком лестница складывается в корпус. Кора удивленно наблюдает за этим и чешет бровь. Движение прекращается, опасно качнув кресло вперед. Вовремя удерживаю его и захожу в джет.

— Дальше! — обхватываю двумя руками.

На последней ступеньке напрягаю мышцы и, падая всем весом назад, затаскиваю кресло внутрь. С громким стуком оно бьет об пол, придавливая раненую руку. Резкая боль разгорается в плече, глаза сжимаются, а легкие выдают крик. Вытаскиваю руку и переворачиваюсь на здоровый бок, виски отдаются пульсацией от каждого движения. Выждав, пока боль станет тупой, собираюсь с силами и пытаюсь подняться. На борт заскакивает Кора с аптечкой и падает ко мне:

— Так и знала, что этим все кончится, — открывает оранжевый ящик.

— Надеюсь, оно того стоило, — смотрю на лежащее кресло.

Обезбол, замена повязки, ее разгоряченные руки. Кажется, к этому можно привыкнуть.

— Я провожу тебя до кровати, а дальше сама тут, — закрывает аптечку.

Встаю, спускаюсь по лестнице и в ее сопровождении дохожу до спальни.

— Можешь не раздеваться, если не хочешь. Я все равно буду менять постель, — помогает плавно лечь и собирается уходить.

— Кора, — взгляд прилипает к ее блестящим глазам. — Спасибо.

— Тебе спасибо, — выходить из комнаты и закрывает дверь.

Недели не прошло, а я тут уже почти прописался. Заказчики иногда проверяют на вшивость дней 10 после каждого дела, даже если работаем уже несколько лет. А с ней… Как-то странно все.