Ромашка вне конкурса

Глава 9

Творческий конкурс я тоже продула вчистую.

На этот раз побеждает Виктория Азельхейм с трогательным монологом о жертвах Первой Галактической войны, и они с Видаром отправляются в ночной клуб. Туда же непостижимым образом попадает Ларита. При монтаже эпизода съёмочной группе, ругаясь сквозь зубы, приходится вычищать девушку со всех кадров, где она успела засветиться в компании подруги и героя шоу.

На следующий день на церемонии выбора пяти участниц, что продолжат борьбу за сердце «жениха», Видар выглядит усталым и смурным сильнее обычного.

Я становлюсь «Мисс зрительских симпатий». Хоть какая-то победа на радость Егору. Больше всех конкурсных баллов набирает безупречная Адель. Эва и Нита берут самоотвод. Среди оставшихся «жених» называет Ию Рубич, Шанталь Моне и Сайрен Пикс, которая приходится дальней родственницей нынешнему президенту Земли. Впереди ещё пять дней, в течение которых состоятся подготовленные участницами свидания, а потом долгожданная свобода.

Следующие трое суток мы с Егором проводим в обществе друг друга. Я знакомлю брата с марукианами, которые снова наведываются к нашему берегу, желая продолжить общение с понравившимися девушками. Дружелюбные ксеносы учат брата своей особой технике плавания. Жабры Егору заменяет специальная маска. На время этих занятий к нам присоединяется Эва, которая, покинув шоу, осталась отдыхать на Фарсисе, снимая для подписчиков жаркие сторис, в том числе и с новыми знакомыми.

Когда наступает день нашего с Видаром свидания, я замечаю, что несмотря на работу стилистов, постаравшихся выровнять тон кожи и замаскировать тёмные круги под глазами, мужчина выглядит измотанным, словно не спал несколько ночей кряду. Возможно, так оно и было на самом деле.

— Выглядишь усталым, — тихо говорю я, когда мы приходим на конюшню, где нас уже поджидает Маргос, с которым я заранее договариваюсь, что мы с «учеником» всё сделаем сами: почистим и взнуздаем выделенного нам одного на двоих коня — крупного, но очень смирного мерина, приученного слушаться голосовых команд, поскольку тактильного воздействия на свою толстую шкуру он практически не ощущает.

Я учу Видара взаимодействовать с лошадью. Показываю, как пользоваться скребком, расчёсывать гриву и хвост. В общем, заполняю эфир, пока он молчит и практически засыпает на ходу. Со стороны наше свидание, должно быть, выглядит самым скучным на свете.

Видар оживляется, лишь когда садится верхом. Он забирается ко мне за спину, обнимает за пояс. Сначала слегка, но, когда Туман делает первый шаг, прижимается теснее.

— Расслабь поясницу, — с улыбкой советую я. — Позволь своему телу двигаться в такт с лошадью. Если хочешь, можешь закрыть глаза и вздремнуть у меня на спине. Только не упади.

Мы покидаем территорию конюшни, и кольцо мужских рук на моей талии сжимается чуть сильнее. Я чувствую, как Видар утыкается лицом в мой затылок:

— Прости. Я действительно хочу спать. У меня затяжная бессонница. Врачи руками разводят. Говорят, это психическое, но и психиатр тут ничем помочь не может. Разве что таблетки посильнее выписать.

Всё это Видар шепчет мне в волосы, скрываясь от вездесущих ботов с видеокамерами. Я накрываю ладонью его пальцы, переплетённые на моём животе, жестом благодаря за доверие.

— Как насчёт того, чтобы сбежать?

— Куда?

— Туда, где можно выспаться.

— Сомневаюсь, что здесь найдётся такое место.

— А как же твоя вилла? Неужели глава корпорации Wizard не позаботился о собственной конфиденциальности?

— Ты права, — хмыкает Видар. — В моей здешней резиденции действительно безопасно. Даже домашний ИИ не подчиняется головному компьютеру отеля.

— Отлично, — восклицаю я. Щекочу пятками коня, вспоминаю про его неотзывчивость и тихо командую: — Рысь.

Явно застоявшийся в деннике Туман вместо заданного аллюра поднимается в лёгкий галоп. Объятия Видара становятся предельно стальными — ни вдохнуть, ни выдохнуть — а мне, как назло, хочется смеяться.

— Расслабься. Сядь глубже. Ой! Только на холку меня не вытолкни! Туман! Тише, мальчик. Набегаешься ещё.

Конь послушно замедляется и переходит на тряскую рысь, от чего становится только хуже. Видар едва не теряет равновесие, и я вместе с ним. Умничка Туман останавливается раньше, чем натягиваю поводья.

— Фух, — с облегчением выдыхает мужчина и наконец-то ослабляет хватку на моей талии. — Спать теперь совсем не хочется.

— Представляю, какие завтра будут забавные кадры с нашими перепуганными лицами, — смеюсь я. — Давай поменяемся местами?

— Как?

— Держи. — Отдаю Видару поводья и, проявляя чудеса ловкости и акробатики, перебираюсь к нему за спину. — Садись так, чтобы тебе было удобно. Обо мне не думай. Сейчас главное, чтобы ты слился с Туманом воедино, отработал каждое его движение поясницей.

Моя ладонь ложится на мужскую спину. Сама я отодвигаюсь на лошадиный круп.

— Поводья держи свободно. Сиди прямо. Плечи расправь. Верхняя часть корпуса должна оставаться неподвижной. Молодец.

— Ты мне льстишь, — с усмешкой возражает Видар.

— Не пытайся поймать баланс. Расслабься, — несмотря на скептицизм своего ученика, я продолжаю терпеливо его наставлять. — Да не весь, только здесь.

Мои руки снова касаются чужой поясницы.

Мужчина пытается отстраниться, однако я вхожу в азарт:

— Туман, не спи! Шире шаг!

Конь послушно ускоряется, благодушно пофыркивая на нашу возню.

— Просто сиди, будто ты намертво приклеен к нему, — это я уже Видару. — Ну как? Получается?

— Вроде бы, — неуверенно отвечает мужчина.

Туман вдруг дёргает головой, вырывая поводья из рук. Видар падает вперёд на лошадиную шею.

— Держу! — я снова обхватываю его за пояс.

Остановившийся конь, как ни в чём не бывало, почёсывает зубами переднюю ногу.

— Из-за твоей неуверенности он начинает наглеть, — с улыбкой поясняю я хамское поведение мерина. — Ну ничего, сейчас мы его приструним.

Забираю поводья и командую:

— Туман, шагом. Видар, сиди крепко. Приклейся. Рысь!

Мне приходится снова вплотную прижаться к мужчине, чтобы не слететь с коня. Поначалу продолжает колбасит, но вскоре наши тела входят в резонанс с лошадью и друг с другом.

— Получается, — благоговейно произносит Видар, боясь спугнуть пойманное наконец-то нужное ощущение.

— Я же говорю: молодец, — хвалю ученика, выглядывая из-за его спины, чтобы направить коня в нужную сторону: — Ну, что? Едем к тебе домой?

— А лошадь?

— Попрошу Маргоса забрать.

— Тогда поехали.

— Давай попробуем лёгкий галоп. Этот аллюр у Тумана намного мягче. Сиди глубоко, не позволяй своему телу отрываться от его спины, амортизируй поясницей каждый толчок. Сейчас поймёшь о чём я…

В личные апартаменты Визарда мы вваливаемся в крайне взбудораженном состоянии. После общения с лошадьми я всегда испытываю душевный подъём. Видар, как выяснилось опытным путём, тоже. А значит, мы с ним похожи гораздо больше, чем видится со стороны. Эта мысль согревает и щекочет изнутри робкой надеждой на чудо. А вдруг?

Пока Видар находится в душе, я разглядываю обстановку. Как и в нашем с Егором номере стены здесь — голографические проекторы, способные воссоздать любой цвет, какую угодно текстуру и даже живую окружающую среду. На данный момент чья-то шаловливая фантазия установила жёлтые обои в мелкий розовый цветочек, максимально контрастирующие с интерьером, выдержанным в стиле минимализма.

— Завтра будут болеть ноги. Спина, возможно, тоже, — честно предупреждаю я, когда Видар возвращается, одетый в домашние штаны и футболку. С растрёпанными после быстрой сушки волосами мужчина выглядит моложе лет на пять.

— Об этом надо было говорить до, а не после, — шутит он, улыбаясь той самой улыбкой, что покорила меня при первой встрече.

Чтобы скрыть накатившее смущение, торжественно объявляю:

— Разрешаю тебе остаток нашего свидания провести в постели.

Видар выразительно, с намёком, что моё предложение звучит двусмысленно, выгибает левую бровь.

— В смысле поспать, — уточняю я и первая иду к лестнице на второй этаж, на ходу сама себе с досады корча рожицы.

При виде огромной кровати выразительно присвистываю и вызываю вирт-экран с меню настроек.

— Ого! Она сканирует биоритмы, подстраивает жёсткость, температуру и даже гравитацию. И всё равно не справляется с твоей бессонницей? Ты могуч.

— Споёшь мне колыбельную? — всё с той же улыбкой, от которой у меня перехватывает дыхание, а в груди сладко ноет в предвкушении чего-то чудесного, просит Видар. — Ту самую.

Я киваю.

— Только ты сначала ложись.

Мужчина послушно вытягивается поверх одеяла на краю необъятного ложа возле меня.

— Садись, — предлагает, похлопывая по месту рядом с собой. В зелёных глазах пляшут лукавые искорки.

Я послушно присаживаюсь, и Видар кладёт руку на моё колено. Прикосновение обжигает даже сквозь плотную джинсовую ткань. В крови словно вспыхивает пламя, разносится по венам, опаляет лицо.

— Ещё два свидания и вся эта свистопляска закончится, — устало выдыхает Визард, закидывая вторую руку за голову и прикрывая глаза.

— Тебе не понравилось? — опускаю голову и разглядываю длинные мужские пальцы, что по-хозяйски устроились на моей ноге.

— Не думал, что будет настолько утомительно, — признаётся Видар. Конец фразы смазывается смачным зевком.

Я улыбаюсь. Мне нестерпимо хочется коснуться его руки, но становится неловко даже от одной мысли об этом.

Кто я для него? Привлекательная женщина? Или просто уютный человек, с которым комфортно проводить время. Когда мы танцевали, показалось, что Видар смотрит на меня с явным мужским интересом, но сейчас я в этом сомневаюсь. Вон как расслабился в моём присутствии. Похоже, уснёт без всякой песни.

Словно прочитав мои мысли, Визард открывает глаза:

— Ну так как насчёт колыбельной?

— Мягко звёздный свет сияет, полная луна. Завершился день очередной…

На этот раз он даже первый куплет не дослушал. Заснул на середине.

Я сижу рядом до тех пор, пока не поступает вызов от Маши. Десятый по счёту. Лисичкина настойчиво пытается пробиться с того самого момента, как мы с Видаром прячемся от камер в его резиденции.

Осторожно поднимаюсь и выхожу в коридор. Отвечаю на звонок. Вижу гневное лицо подруги.

— Ромашка, ты что творишь?! — рявкает она так оглушительно, что я спешу спуститься на первый этаж, по пути уменьшая громкость приёмника.

— Ничего.

— Мы так не договаривались! Ты мне шоу срываешь!

— Сомневаюсь. Доработаете недостающие кадры при помощи ИИ. Вы же всегда так делаете.

— А ты в курсе, что ваши с Визардом скандальные снимки уже расползлись по галанету?

— Какие снимки? — замираю я в нескольких шагах от двери, спиной прислонясь к стене.

— Где вы с ним милуетесь верхом на лошади! Смотри!

На комм приходит несколько изображений. Я с недоумением разглядываю себя, сидящую к Видару лицом так близко, словно собираюсь с ним целоваться. Его ладони — на моей талии. Это засняли как раз в тот момент, когда я перебиралась к мужчине за спину. На деле всё происходило очень быстро, а покадрово выглядит так, словно у нас интим. Причём, в штанах.

— Ты знаешь, как это называется? — вкрадчиво интересуется Маша.

Я со стоном опускаюсь на корточки. Конечно, знаю. Есть соответствующий термин.

— Каждый думает в меру своей испорченности.

— Испорчена, между прочим, твоя репутация, — безжалостно припечатывает подруга. — Молись, чтобы Видар выбрал тебя.

Я поднимаю глаза к потолку. Где-то там на втором этаже безмятежно спит мужчина, убаюканный моим голосом и не подозревающий, какие страсти творятся в сети вокруг нас.

— Кто это мог слить?

— Точно не наша команда. Спроси Лику. Может, она узнает почерк коллеги. Ладно. Мне пора. Впереди ещё два свидания. Даже представить боюсь, как зрители воспримут их после ТАКОГО.

Маша отключается, а я на дрожащих ногах выхожу из дома. Вроде бы, ну что в этом скандального? Мы все взрослые люди. Но душу неприятно саднит занозой дурного предчувствия. Комментаторы бывают такими злостными выдумщиками, только держись. Вдруг Егор прочитает что-нибудь из опусов их дурной фантазии? Он, конечно, не поверит, но расстроится, особенно если поймёт, о чём речь.