Глава 8. Передышка

– Леди, вы так и будете здесь валяться или всё же соблаговолите умыться? – раздался рядом весёлый голос Рэя Эрриа.

Как всегда в последнее время даже эти простые слова в его исполнении воспринимались мной как приглашение на свидание. Сердце забилось быстрей, горячая волна пробежала по венам. Чёртово обаяние даргов! Пока я не видела Рея, то была спокойна, но в его присутствии гормоны начинали бунтовать. В голову лезли всякие глупости.

Красавец Рей наверняка догадывался о моей реакции на него, обычной для человеческих женщин, но никогда ни словом, ни взглядом не выходил за рамки стандартной вежливости. Только синие глаза смеялись.

Я понимала, что это просто врожденная магия даргов и может быть немного игры с его стороны. Мне вряд ли удастся узнать вкус его губ или крепость объятий. Уж в слишком мы разной весовой категории. Внешность, возраст, социальный статус – по всем параметрам я ему безнадежно проигрывала. И это даже хорошо! Не позволяло предаться вечной женской слабости – придумыванию личной сказки.

Но несмотря на осознаваемую мной полную бесперспективность сердечных волнений (а может быть, именно поэтому), я была даже благодарна Рею за эти чувства. Лёгкая влюблённость, появлявшаяся лишь в присутствии обаятельного блондина, заставляла чувствовать себя такой живой! Я уже забыла о том, как это бывает.

Я поднялась с пледа далеко не так грациозно, как Элида, и мы направились к роднику, найденному неподалёку. Его холодная вода, которую я вначале попила, набрав в ладони, ломила зубы и была вкусна, как осенний воздух.

Я опустила руки в ключ, чтобы вновь набрать воды, но уже для умывания. И вдруг почувствовала её! Я ощутила давно забытое родство со своей магической стихией. Ключ был таким энергичным! В роднике чувствовалась мощь и сила, накопленная за время нахождения под землёй, которая рвалась наружу. Он охотно подпитывал меня родственной энергией.

Жалкие остатки магии, которые неощутимо тлели во мне, превратились в крохотную искорку. Её не хватило бы ни на одно даже самое слабое заклинание, но это было как лучик света, внезапно увиденный слепым! Долгое время я могла ощущать магию лишь в момент поглощения чужих выбросов, но она быстро вытекала из меня, как вода из треснувшего сосуда. И вот вновь внутри жила моя собственная магия, которая (я чувствовала это) уже не покинет меня!

Улыбаясь, я прошептала, умываясь, слышанные в детстве слова:

– Водичка, водичка, умой моё личико, чтобы глазки заблестели, чтобы щёчки заалели, чтоб смеялся роток, чтоб кусался зубок!

Мир вокруг словно тоже умылся и стал ярче и выпуклей. Значит, мне не чудилось, что после пробуждения в Закрытом Королевстве мой магический дар ожил. Я задавила надежду, что лекари, утверждавшие когда-то, что дар покинул меня навсегда, ошибались. «Лори, довольствуйся тем, что имеешь! Радуйся и малым дарам», – напомнила себе правило нынешней жизни.

Рей Эрриа

Я присматривал за девушками, ведь мы пока не разобрались с нападением на Элиду, а потому даже умыться к роднику они должны были идти под охраной. Исчезнувший маг тревожил нас с братом. Неизвестно, как он нашёл нас тогда и не сможет ли вновь неожиданно появиться рядом, шагнув из портала. Одной из причин такого неторопливого путешествия по плохим заброшенным дорогам было желание спрятаться от неведомых врагов и необходимость дать время уже расследующим это происшествие службам найти виновных. Подставлять под удар неизвестного врага единственную оставшуюся женщину рода желания не было.

Но ничего опасней ос поблизости не наблюдалось, а потому я с удовольствием рассматривал узоры эмоций Глории. Сухарь братец приглушил её защитным артефактом, так что теперь мы не могли чувствовать их, но при желании рассмотреть можно. И я рассматривал. Не часто встретишь такие чистые и ясные цвета.

Вдруг Глория словно вспыхнула, и всплеск радости пробил даже наброшенную защиту. Надо же, как она наслаждается простыми жизненными радостями. То вкусному ужину, то вот теперь возможности смыть пыль. Даже любопытно, как она будет сиять от более чувственных удовольствий.

Глория Редстоун

– Забавно, как простое умывание может преобразить женщину, – сказал лорд Александр, когда мы вернулись от родника. – Вы словно помолодели, мисс Глория.

Надо же, первый раз слышу от него подобие комплимента! Наверно, я и правда выглядела хорошо. Во-всяком случае, чувствовала себя прекрасно, обновленной и энергичной. Я изо всех сил сдерживала желание смеяться и пританцовывать. Первая за долгие годы подпитка от своей стихии вызвала чувство лёгкой эйфории и я, осознавая это, пыталась держаться в рамках. Но желание проказить трудно было сдержать, и я сладко пропела, с нежностью глядя на лорда Александра:

– Не могу поверить своим ушам! Доброе слово от вас дороже бриллианта. Надо обвести в своём календарике этот день красным!

Для усиления эффекта я глупо хихикнула, приложив руку к сердцу. Ледяной блондин слегка поморщился от моей сладости и даже, кажется, хотел попятиться, но сдержал порыв.

– Что же, я рад, что вы немного отдохнули. Отправляемся дальше. Если поспешим, то к вечеру приедем в большое село и сможем заночевать в таверне.

Таверна это не только нормальная кровать, но и возможность помыться горячей водой. Ради этого стоило поспешить!

Не успела карете тронуться, как отдохнувшая Элида приступила к своему любимому занятию последнего времени: расспросам об Академии. Судя по её жгучему интересу к этой странице моей жизни, бежала она именно в Имперскую Академию. Если бы ей удалось туда добраться, у братьев уже не получилось бы так легко вернуть девушку домой. Она поступила бы. Магический дар у девушки был сильный, и хотя даргов в стенах Академии я не встречала, но по закону наше учебное заведение было открыто всем расам, и это правило строго соблюдалось.

Когда впервые Элида спросила меня не просто о вступительных экзаменах, факультетах, а о личном: «легко ли найти там друзей?», я внутренне напряглась. Думала, что вспоминать о потерянном будет больно. Но оказалось, что прошедшие годы присыпали пеплом ту жгучую тоску, что возникала в душе раньше, когда что-то вдруг случайно напоминало мне о моих потерях. Но теперь, вытащенные расспросами Элиды из закрытого на долгие годы сундука воспоминаний, лица друзей, мелкие происшествия и студенческие проказы словно ожили, принося мне грустную радость.

Загрузка...