Ретро Бит [3]

Глава 4

— Крис, а что за песню ты сочинил? — спросила Линда на пороге парикмахерского трейлера. — Я ведь видела, ты ее записал вместо домашней работы по математике.

— Она мрачная и немного жуткая, по мотивам Лавкрафта.

— Обожаю его ужастики!

Между прочим, среди книжек, переданных мистером Кимом, полно фантастики, в том числе и Говард Филлипс Лавкрафт.

— Книги отец не очень запрещал, только фантастику по телевизору, — поделилась девушка, заметив моё удивление.

Пришлось напеть «Бесконечность тьмы» отечественного певца Павла Пламенева. Она существует сразу в русском и английском варианте. Его и использовал.

Глубоко под землей, в мертвом городе спит…

Слуха у меня нет. Мелодию помню очень условно, слова в паре мест домыслил, но материал хорош сам по себе и мое вмешательство его не настолько испортило. А то, что Дюке, взятый на прогулку, тихонько заскулил в такт стихам, только усилило впечатление.

— И правда жуткая! У нас будет машина, я уверена!

Во вторник утром мы прокатились на оранжевой колеснице ужаса — школьном автобусе, родном брате уаза-буханки, лишенном капота. Тесный салон, жесткие сиденья, контингент из хулиганистых чикано, засвистевших, когда зашла Линда, одетая в обновки. Верните капюшон и худи! Нефиг на мою девушку всяким малолетним гопникам пялиться. Да-да, я ревную! Даже зная, что шансов на взаимность у мексиканской гопоты ноль. Человеки так устроены — испытывают эмоции, часто нелогичные.

Парень на год младше меня чуть не шлепнул красавицу по заднице, туго обтянутой новыми джинсами. Стушевался под моим тяжелым взглядом и сделал вид, что собирался ногу почесать. Ага, как же! Машина. Она нам нужна уже сегодня.

После урока литературы я подошел к миссис Уайт, честно соблюдающей нашу сделку и не нагружающей меня домашкой.

— Мэм, позвольте вас спросить — что вы думаете о творчестве Лавкрафта?

— Он прямой литературный наследник Эдгара Аллана По, мистер Колон. Его сложный язык великолепен, а метафоры пугающи и изящны.

— В таком случае не могли бы вы взглянуть на стихотворение?

— «Беспощадные боги тогда сошли со своих чёрных звёзд…», — шепотом прочитала вслух старушка. — Кристобаль, вы превзошли самого себя! Какая невероятная глубина и пугающая образность! Это же чистый, незамутненный экзистенциальный ужас. По строению и мрачной эстетике ваше творчество перекликается с визионерскими стихами Шарля Бодлера, но в нем пульсирует первобытная, космическая безысходность, что присуща самому Лавкрафту. А эта скрытая в ритме обреченность? Поразительно! Словно мрачное величие милтоновского «Потерянного рая» соединили с тяжелой поступью Данте, спускающегося в преисподнюю. Я обязана немедленно написать профессору Кроуфорду! На конкурс уже отправлена ваша ранняя работа, но Аластеру жизненно необходимо это увидеть. Вы не просто талантливы, Кристобаль, у вас дар заглядывать в саму бездну!

— Эта копия специально для вас, — смущенно сказал я. Ну, так-то настоящий автор строк и в самом деле талант, рад, что он получает признание. Обязательно с ним расплачусь. Я честный плагиатор и мой кодекс чести предписывает не только брать, но и давать взамен.

Милейшая старушка выступит моим свидетелем в суде, если «Гнилые мозги» окажутся с гнильцой в несколько ином смысле и пожелают присвоить авторство. Не то, чтобы я рвусь за славой поэта-композитора, скорее не хочу поощрять плагиат. Да-да, очень иронично, учитывая источник «моих» творений.

Кроме того, я вчера, проводив Линду, занес текст Лео Больцману и попросил отправить заявку в Вашингтон. Хотя жаба за десять баксов слегка и придушивала. Но под машину ее! Если ты параноик — это еще не значит, что никто не попытается присвоить твою интеллектуальную собственность!

Подошел к мистеру Санчесу, поймав его сразу по окончанию занятий по автомеханике. Сегодня мы не только смотрели кино, но и лично жиклёры прочищали. Ничего сложного, но я всё же скорее белоручка, не люблю в машинном масле пачкаться.

— Сэр, мне предлагают одолжить на пару месяцев Форд Пинто, универсал. Скажите, то, что вы рассказывали про возгорания, к нему ведь не относится?

— Одолжить! Карамба! — прошептал удивленный Рамон, находящийся неподалеку. — Хефе, бери, не задумываясь — катафалк медленный, но без встроенного крематория, универсалы не загораются, если в них въехать!

— Рамон прав, другая конструкция корпуса, бензобак не течет от любой аварии. Пинто экономичный, но со слабым движком. Динамики никакой, но если дают бесплатно покататься — берите, мистер Колон, — подтвердил учитель.

— Хефе, ну ты и крут! — позже подошел знакомый с экзамена. — Отжал у кого-то тачку!

— За мелкую услугу дают поездить.

— За долги забираешь, да? Загони потом в школьный бокс, я ее тебе, как своему вато, всю намарафечу!

Вот и есть ли смысл его убеждать, что я не глава клики «Канальи», а предельно мирный программист? Все равно не поверит — решит, что отвечаю в духе «нет никакой мафии».

И обратно снова в воняющем солярой желтом кошмаре. Человек ко всему привыкает, но, глядя на побледневшую Линду, которую за короткую поездку укачало, только уверился в том, что цена невысока. Если бы не внезапный вариант с песней — поехал бы к дядюшке Манни. В любом случае надо его навестить. Вдруг еще Вик-20 появились, а бизнес нужно расширять.

Согласие на сделку озвучил Трейси тем же вечером, как только парикмахерши вернулись с работы и завезли Елену.

— Йеп! — радостно воскликнула блондинка. — Тогда падайте на заднее сиденье, поехали к Гарри прямо сейчас. Он студент колледжа, в чудесненьком районе живет, ребята у него дома репетируют.

— Ты прямо менеджер их группы, — заметил я.

— А то! Я еще сделаю их знаменитыми. Ты же заценил, какой у Эдди талант? Слышал, как он поёт? Младшенькая, тебе тоже надо послушать! Вот сейчас со всей группой и познакомитесь, они в гараже у Гарри репетируют! Ну, то есть у него дома, он живет в гараже. Славливаете?

— Тобалито, Линда, не вздумайте бухать с этими рокерами. Своими руками всех вас троих придушу, если почую ту миерду, что они пьют! Вам нет двадцати одного! Компренде? — включила режим строгой мамаши Елена. И мне по-честному приятна её забота.

— Си, синьора! — улыбнулся ей. — Никакого алкоголя, мы ведь за рулём.

Ехать пришлось не так и далеко, минут тридцать по загруженному шоссе, до пригорода, кусочка так называемой «одноэтажной Америки». Те самые уютные фанерные коттеджи, обшитые сайдингом, мелькающие в каждом первом голливудском фильме. Аж завидно. Хочу такой вот настоящий домик, пусть и собранный из дерьма и палок, но зато полноценный. Интересно, сколько стоит аренда подобного?

По пути Трейси постаралась авансом познакомить нас со всеми музыкантами.

— С Эдди Крис уже знаком. Он потрясно играет на гитаре и поёт! Билли, барабанщик, он мясник. По правде рубит мясо в супермаркете и пока машет тесаком — придумывает музыку. Не очень хорошую, но он всё равно талант. Томми — басист, я не знаю, зачем он вообще в группе нужен, без него лучше получается. А Гарри играет на клавишах. Он студент экономического колледжа, вроде как умный парень, но все бабки потратил на синтезатор.

Вот такая вот калифорнийская четверка бунтарей.

— А как он ногу сломал? — спросил я.

— Говорит, что на скейте катался. Скажите, дурашка? Только не смейтесь над ним, ладушки? Гарри добрый и ранимый!

Обещанную машину увидел сразу, стоящую на улице возле гаража. Прямо как из кино: длинный универсал с рублеными формами и пластиковой имитацией деревянных панелей на бортах поверх яркого синего кузова. Один из моих любимых старых фильмов о солнечной Калифорнии — «Смертельное Оружие». Главный герой Мартин Риггз там живет в трейлере, между прочим, но это неважно. Так вот, во второй части напарник персонажа Мела Гибсона, Роджер Мёрто, ездил на очень визуально похожей машине — семейном универсале, постепенно уничтожаемом к финальным титрам. Хочу! Ну, то есть не раздолбать тачку в хлам, а собственное просторное средство передвижения.

— Сюда, ребятушки, в гараж. В доме живет миссис Мастерс, она глухая и потому ей репетиции не мешают, — рассказывала Трейси.

Обстановка штаб-квартиры «Гнилых мозгов» процентов на семьдесят совпала с картинкой, нарисованной у меня в голове. Изначально просторное помещение на две машины жутко захламлено картонными коробками с хламом, дешёвой аппаратурой и банальным бытовым мусором. Пустые пивные банки и бутылки повсюду. Бери, сдавай и превратишься в миллионера.

Стены от пола до потолка члены группы обклеили картонными лотками из-под яиц, видимо, найдя в них кустарное решение по звукоизоляции. Один Ктулху знает, насколько эффективное. Раз глухая старушка музыкантов еще не выселила, значит, скорее всего приемлемое.

В центре почти сцена: расчищенное пространство, где тут вместились ударная установка и колонки. У дальней стенки дешёвый телевизор и спальное место — матрас на полу. А я еще жаловался, что скромно живу. Да у меня райские условия — настоящая кровать в трейлере, а не лежанка в углу гаража, заваленного стеклотарой.

— «По полям по полям! Синий трактор едет к нам!», — завывал Эдди, наяривая на электрогитаре, пока остальные музыканты старательно вытягивали знакомую мне прилипчивую мелодию. Не так и плохо получилось. Если и лажают где-то, то моего отсутствующего слуха не хватает, чтобы подловить их на халтуре.

— Мальчики! Я их привезла! Знакомьтесь, ваш поэт и композитор СиСи, он же Крис. Славливаете⁈ И малышка Линда, моя соседка. У них прям реальная любовь… а ну, сыграйте что-то романтичное.

— «Я отымел копа этой гитарой»? Больше у нас про любовь ничего нет! — хохотнул толстый и бородатый барабанщик-мясник. Руки у него толщиной с мои ноги, но угрожающим он не смотрится — скорее, пухлым добродушным медвежонком.

Все музыканты одинаково патлатые, светлокожие, и несколько неухоженные. Футболки в пятнах от пива.

— Избил копа! Избил! — воскликнул худой парень с небольшой бородкой и бас-гитарой — где-то я его уже видел, не помню, где именно. — Ты же помнишь, что нам патрульные сказали, когда мы на первом концерте версию с «отымел» слабали?

— Прогнулись под систему, вот и не звучит, — проворчал автор песни, — малые, я Билли. Не хотите пивка?

Познакомились со всеми, вежливо отказавшись от алкоголя. Нет, я не трезвенник и угроз Елены не испугался, а пиво и вовсе народный айтишный напиток, но дела нужно решать на свежую голову.

— Чувак, твой Трактор — это будущий мегахит! — заявил Гарри, парень с загипсованной лодыжкой, сидящий за синтезатором. — Я бы тебе уже за него тачку покататься дал.

От одного взгляда на его гипс Линда густо покраснела. Ну как же еще четыре бухих рокера разрисуют ногу товарища, как не членами? Я бы очень удивился, обнаружив нечто иное.

Ох, как на него Трейси недобро зыркнула. Как будто я в последний момент переиграю и откажусь песню парням давать. Они мне показались нормальными ребятами, хотя и слегка алконавтами. Или не слегка.

— Ты не подумай, пацан, у нас большие планы, — добавил басист, — как пластинку выпустим и в ротацию на радио попадем — авторские отчисления твои, как по закону. Трейси нас тут всех уже запугала, какой у тебя адвокат крутой.

— Ты, главное, песню нам напиши не хуже Трактора, — добавил Эдди, — а мы с парнями всё сделаем. Гарри, давай, выпиши ему доверенность и еще десяток раз сыграть успеем.

Нормальные ребята. Трушные рокеры.

На оформление обычной записки от руки, что Гарри Доусон доверяет управление своей машиной номерной знак такой-то Линде Ким с ее реквизитами водительской лицензии, ушла всего пара минут.

— Если понравится моя тачка, с удовольствием ее вам продам баксов за пятьсот, — закончил расписываться клавишник. В качестве письменного стола он краешек синтезатора использовал.

Очень привлекательная цена. У меня столько пока нет, но накопится, если доход от уточек не упадет. Пока дерзкое ограбление скорее подогрело интерес к игре на районе, судя по тому, что каждый день стало приходить на несколько долларов больше выручки.

— Крис, если нам понравится, и у меня получится на турнире по Фроггеру, я куплю нам эту машину, — шепнула на ушко Линда. Не хочет нахлебницей казаться.

— Ключи вон, на крючке. Владей, крошка, будь с ней поласковей.

— Песня, — достал я из кармана сложенный вчетверо листок, — нотной грамоты я не знаю и петь не умею, но дайте инструмент, попробую, как смогу, показать ритм.

— Да мы сами не знаем! — хохотнул Томми. Где же я его видел-то? Вот прям знакомое лицо. Может быть, он все-таки стал знаменитым музыкантом в будущем?

Получив потертую акустическую гитару Эдди, я минут пять приноравливался. Сыграл пару аккордов из Эйсидиси и кое-как приспособился. Очень паршиво. Парни считают себя музыкантами, вот пусть и покажут, на что способны. Я-то всего лишь программист.

Глубоко под землей, в мертвом городе спит…

На второй декламации Эдди принялся подыгрывать, уловив ритм. Он на самом деле неплох, раз сумел. На третьей, четвертой, пятой попытках к гитаристу присоединилась и остальная группа. Криво, косо, невпопад, но с каждой итерацией чуточку лучше.

— Шикарно! — Трейси на месте засосала гитариста, прижавшись к нему бюстом. — Крис, ты меня прямо в сердечко стихами поразил! Такой офигенный мрачняк!

Я тоже получил свой поцелуй, но от Линды и в щечку. На публике привязанность она показывать немного стесняется.

И, наконец, главное блюдо дня. «Ford Pinto Wagon» 1977-го года, так назвал Гарри модель одолженной машины в доверенности.

За руль сел сам. Не то, чтобы я не доверял Линде — она неплохой водитель, а всякие глупые гендерные стереотипы про обезьян с гранатами я не поддерживаю. Скорее, прежде, чем доверить источник повышенной опасности близкому человеку, хочу сам убедиться, что с авто все в порядке.

Форд порадовал раздельными, вполне анатомическими сиденьями. Им бы не помешала химчистка, а так — удобно. Завелся с полоборота. Датчик топлива показал половину бака. Свободного места позади столько, что хоть заселяйся. Живем!

Динамика и в самом деле не очень, похуже, чем у «шестерки». Но все же куда приятнее, чем у пикапа «Швейного цеха Ким». Так что не нам с Линдой жаловаться. К габаритам привыкну и получится надежная рабочая лошадка — ездить по делам и в доставшую школу, где мне так-то делать уже нечего.

Рокеры вышли нас поприветствовать, когда мы прокатились вокруг квартала. Даже Гарри на одной ноге доковылял при помощи костылей.

— В субботу, через две недели! В столовой Экономического Колледжа! — объявил басист Томми. — Нам дали пятнадцать минут, еще и другие группы выступят.

— Ты часть коллектива, СиСи, мы твои песни собираемся играть, ты обязан прийти, — потребовал Эдди. — На сцену выпихивать не станем, если стесняешься, но хоть послушаешь!

— Я их притащу! Вот увидите, мальчики, — пообещала Трейси.

Как будто я отказываюсь. Уже говорил Линде, что мы с ней побываем на концерте, а «пацан сказал — пацан сделал».

До Пальмового Оазиса я так и доехал за рулём сам, окончательно убедившись, что Пинто меня слушается, тормоза работают хорошо и поводов жаловаться нет.

— Крис, ну как тебе мальчики, правда, талантливые? — спросила Трейси, которую Елена пригласила к нам на ужин.

— Название только у них не очень. Меня не привлекло, во всяком случае.

— Ой, да! Мне тоже не нравится. Скажу им, чтоб новое придумали!

Ну хоть меня скрипеть мозгами не заставила. Они у меня не гнилые, но лучше поберечь для работы по профилю.

Проводил Линду в парикмахерский трейлер и ночь снова позвала меня. Не кодить, к сожалению. Совершил подвиг — посетил чуть ли не половину BBS из имеющегося списка и таки докачал к трем часам ночи оставшиеся две дискеты с Паскалем, трижды приходя в ярость, когда очередной СисОп разрывал соединение из-за лимита. Свершилось! Уже завтра я почувствую себя белым человеком, вооруженным нормальным компилируемым языком программирования.