Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Глава 29

Лар Деларис был хмур, а в глазах сверкало что-то неопределенное. Он вглядывался в грот и в наши фигуры, еще больше мрачнел, а потом остановился в нескольких шагах от нас.

— Лар и элари Кранш, — кивнул он, а его голос прозвучал хрипло. — Что здесь… произошло.

«Элари»? Не верю, что он не был в курсе того, что мы разведены. Вернее, почти разведены. И что к этому причастна его дочь. К чему это представление?

— Проще сказать, что здесь не произошло, — жестко ответил Сандр, изучая лара Деларис. — Впрочем, это разговор для более приватной обстановки. Самый важный вопрос: насколько вы были в курсе того, что задумала ваша дочь?

Уголок рта мужчины дрогнул, он нервно сглотнул, а потом взял себя в руки:

— О чем вы, лар Кранш?

— О том, что Элен Деларис является государственной преступницей, — Сандр произнес это как приговор.

— Она… под арестом? — уточнил Деларис.

— Элен мертва, — равнодушно ответил Сандр. — Ее убил ее собственный темный артефакт. А все доказательства ее преступлений уже лежат на столе у Его Величества. Есть ли у вас еще что-то, что вы можете добавить?

Лар замер, будто не веря своим ушам. Потом его плечи опустились, и он провел рукой по лицу.

— Я… не знал. Если бы догадывался… — он замолчал, словно искал слова. — Я бы остановил ее.

В его голосе звучала искренняя боль, но я не могла позволить себе доверять. Слишком много лжи было замешано в этой истории.

— Вы говорите это сейчас, когда все кончено, — холодно заметила я. — Но где вы были, когда она плела свои интриги?

— Это, несомненно, правда, элари Кранш, — вздохнул Деларис. — Вы правы… Но сейчас я не имею права долго горевать. Вратам нужны хранители. И сейчас, в сложных условиях, когда вашего брата больше нет, а вы не подготовлены, я обязан взять на себя всю тяжесть…

Его предложение прозвучало слишком… Слишком не к месту, не вовремя, чуждо. Я обменялась взглядом с Сандром — в его глазах читались примерно те же мысли.

— Нет, — твердо сказала я, поворачиваясь к лару Деларис. — Ключ — мой. И я справлюсь сама.

Лицо Делариса исказилось от недовольства.

— Вы же неинициированный хранитель, — сказал он. — И лар Манур погиб, не сможет вас инициировать!

— Не спешиле, лар Деларис, — я покачала головой. — Я справилась сегодня. И уверена, что когда вернется мой брат, я смогу стать достойным хранителем.

Лар удивленно поднял брови, перевел взгляд на возвышающегося за мной Сандра, сжал кулаки, но через мгновение вернул себе спокойное выражение лица.

— Что же… По правилам у вас есть полгода, чтобы показать, что вы справляетесь, — произнес он. — А дальше мы снова поговорим с Его Величеством.

— Непременно, — удивительно легко согласился Сандр. — А пока вас с нетерпением ждут в отделении полиции в Анкаре для дачи показаний, я уже отправил им запрос. Желательно, чтобы вы сделали это добровольно.

В голосе Сандра звучала жесткость и властность, но как только Деларис ушел, а мы снова оказались вдвоем, его взгляд потеплел, а на лице проявились все мучившие его сомнения.

— Ты уверена в своем решении? — тихо спросил Сандр.

Я посмотрела на кулон в своей руке, затем на него.

— Да. Я больше не позволю другим решать за меня.

Он кивнул, и в его глазах мелькнула боль, но он привычно запихнул ее куда-то глубоко-глубоко.

— Тогда пойдем. Нас ждет долгий разговор.

— Госпожа, мы взяли на себя смелость отвечать, что вам сегодня нездоровится, — выставляя перед нами с Сандром чашки с мятным чаем, сказала Мила. — Элизабет переписала всех, кто уже приходил на другой день.

Я кивнула и поблагодарила. У нас было сражение, спасение Врат и опасность… А вокруг продолжала идти жизнь, и время приема действительно никто не отменял.

Мы сидели в крохотной беседке в саду, потому что в доме работали люди Сандра вместе с полицейскими. Они обещали, что полностью все уберут после того, закончат собирать доказательства.

Мы сами выглядели далеко не самым лучшим образом: изрядно потрепанные в сражении и уставшие. Мне уже было почти все равно, потому что сейчас важнее было именно то, что происходило в данный момент.

— Когда я тебя первый раз увидел, ты бежала босиком по берегу, — начал Сандр. — И смеялась, так звонко, ярко. Я тогда подумал, что уже никогда не услышу ничего прекраснее. А то, как сверкали твои глаза… Именно в тот день проснулся мой дракон, и я больше месяца никак не мог даже встать с кровати, не то что найти тебя. А ты пришла сама. С каким-то невероятно противным зельем от твоего отца. И я понял, что из твоих рук я приму что угодно.

Он говорил тихо, но уверенно. Как будто хранил это в себе это долгие годы, боясь поделиться, а сейчас — пришло время.

— Я готов был отдать что угодно, свернуть горы, достать луну с неба, лишь бы быть с тобой рядом. Помню, как летал всю ночь до изнеможения, потому что не мог заснуть, когда ты согласилась пойти со мной на прогулку, — продолжил он. — У нас с тобой было все: и страсть, и уважение, и дружба. И, самое главное — безусловное доверие.

Его кулаки сжались, а сам он тяжело выдохнул, словно от боли. Я не выдержала и положила свою ладонь на его руку, пытаясь облегчить состояние. К сожалению, целитель может помочь при физической боли, но душевную… Он вылечить не в состоянии.

— Твой отец… — Сандр смотрел на наши соединенные руки. — Это было спустя некоторое время после смерти твоей матери. Он пришел ко мне в кабинет внезапно. Я знал, что он меня недолюбливал даже после того, как мы поженились, поэтому его визит оказался неожиданностью. Он нервничал, как будто злился. Я списал это на потрясение от потери близкого, но он снова и снова что-то говорил про опасность, а потом… Он вроде бы просто задал вопрос, готов ли я беречь тебя, чего бы мне это ни стоило. Я ответил «конечно». И это было ошибкой.

Мой отец частичным обманом и целительской силой, которая может обходить даже выставленные магические щиты, закрепил на Сандре магическую клятву. Как и собирался. Я не должна была приезжать домой, и тем более не получать никакой информации о Вратах в гроте.

Видимо, подобное отец провернул и с Ороном, поэтому я оказалась в полном неведении. И… О, боги! Как же мы бываем слепы в своих попытках защитить!

— Я надеялся, что его смерть снимет с меня эту клятву, и я смогу тебе все рассказать, но твой отец оказался хитрее. Про это я тебе уже рассказал. А потом… Потом было проклятие, которое Тени наслали на обладателей кулонов, и вот это доверие между нами, которое начал рушить твой отец, начал уничтожать уже я сам.

— Ты должен был рассказать, — я отвела взгляд. — Наверняка вместе мы бы смогли справиться с этой проблемой.

— Я совершил ту же ошибку, что и твой отец — хотел оградить тебя, а на самом деле…

— Я кажусь настолько глупой?

— Ты настолько самоотверженная, — выдохнул Сандр. — Впрочем, сколько тебя не ограждай, ты все равно будешь готова пожертвовать собой.

— А… Элен? — наконец-то я спросила про то, на что не хватало духу.

— Это дело связано с королем, поэтому…

— Снова клятва, и ты не можешь рассказать? — закончила за него я.

Он кивнул, но продолжил.

— Она слишком сильно добивалась моего внимания, Лира, — сказал он. — Учитывая еще несколько моментов, это выглядело слишком подозрительно. У них были отличные варианты для брака, но Деларис отказывал всем. Нам показалось это странным, потом появились намеки на связь Элен с тенями. А потом засада, в которой Орон чуть не погиб. Потом покушение на Его Величество. И у нас появился план.

— Который подразумевал то, чтобы Элен поверила, что ты на ней женишься? — уточнила я.

Сандр снова кивнул.

— У меня оставалось не больше месяца. Проклятье все больше отражалось на тебе. Я приложил все усилия, чтобы ты потом жила в безопасности и достатке. В Ланжероне тебя должен был встретить Орон, а когда опасность схлынула, ты могла бы вернуться в этот дом, потому что все по наследству было бы твоим.

— И далеко… Далеко ты успел зайти в своем «сборе доказательств»? — Я и хотела, и боялась услышать ответ.

— Если ты спрашиваешь, было ли что-то между нами, — сказал Сандр, — то не было. И не могло быть. Я лишь позволил ей думать, что она добилась своего.

Мысли о возможном будущем, в котором я бы не знала правды, заставляли сжаться сердце. Неужели все действительно было бы так? И я бы так и продолжила считать, что Сандр мне изменил, предал меня?

Я даже рада, что все получилось так, как получилось. По крайней мере, я не живу больше во лжи.

— В итоге ты добился того, чего хотел?

— Да. Мы получили все нужные доказательства, теперь в наших руках оказались данные о широкой сети Теней, — сказал Сандр. — И еще много нового, того, что было скрыто от нас. И я вряд ли когда-то смогу себе простить, что из-за моих действий, ты оказалась в опасности. Прости меня, Лира. Мое желание спасти оказалось камнем, что чуть не утащил нас всех на дно.

Он поднял взгляд, и в золоте его глаз я увидела глубокое искреннее сожаление, раскаяние. То, что съедало его изнутри. Отклик той боли, что испытала я.

— Что дальше, Сандр? Новые тайны? — спросила я, когда он встал передо мной на колено и прижался губами к моей руке.

— Нет, Лира. Больше никаких тайн, — произнес он. — Я люблю тебя. Это был мой отчаянный выбор произнести те жестокие слова, которые не имеют к правде никакого отношения. Я понимал, что потеряю тебя навсегда. Если бы ты знала, сколько раз за ночь я хотел зайти к тебе, сказать, что все это ерунда, что я соврал. Лира, больше всего на свете я хотел бы вернуть тебе тот звонкий задорный смех и искрящуюся улыбку, в которые влюбился с первого взгляда. Но… Вряд ли я их достоин. Люблю тебя, Лира.

Он снова поцеловал мои руки и поднял взгляд. Я коснулась пальцами его лица, стерев мазок копоти со щеки.

— Возможно, нам нужно время? — спросила я.

Услышав всю историю, я простила его. И понимала: слишком многое лежало на его плечах, столько всего было, от чего он пытался меня уберечь. Только этим он не спас «нас», а ведь именно это было самым ценным. Поэтому забыть все и вернуться к прошлому я просто не могла.

Следующие пара недель прошли как в тумане. Дом действительно быстро привели в порядок. Из столицы Сандр прислал Мари, конюха и нашего садовника, а еще карету с парой лошадей. И камень связи, который тут раздобыть было бы очень сложно.

Еще он предупредил, что за домом теперь будет круглосуточное наблюдение, о котором должна знать только я.

В Анкаре я наняла двух молоденьких девочек, которые прошли базовую лекарскую школу, они помогали мне во флигеле, ведь количество пациентов у меня только увеличивалось. Даже из соседних городов приезжали.

Лара Дитриха арестовали. У него дома «случайно» обнаружили несколько запрещенных магических трав, которыми он, как выяснилось, торговал из-под полы.

Несколько жителей Анкара написали за него заявление, так что его посадили в тюрьму, где он ждал суда и приговора. И теперь больше не мог причинить мне никаких неприятностей.

Орон прибыл на пятый день после событий в гроте. Мари, единственная, кому Сандр вкратце рассказал обо всем, встретила моего братца со скалкой. Она сказала, что Сандр уже получил свое, теперь черед Орона. Потому что «ее дорогую Лирочку она не позволит обижать никому».

Брат тоже повинился передо мной, но я не стала сильно заострять на всей лжи и секретах внимания, стукнула его хорошенько и потребовала рассказать мне все, что он знает.

Он рассказал про Врата: про темные, про которые знают все, и про светлые, о которых известно лишь единицам, даже Сандр о них узнал только от отца, когда он взял клятву. То, что внешняя задача хранителей — сдерживать поток теневой магии и теневых созданий из темных врат в наш мир. А на самом деле — именно хранители могут открыть светлые врата в тот миг, когда уже невозможно иначе справиться с тенями.

Орон провел короткий, но важный обряд инициации, сделав меня настоящим хранителем. Это было рискованно: ведь это противоречило предсмертному желанию отца. Но, похоже, оно перестало действовать в тот момент, когда я все же узнала о Вратах. Сама. Потому это не причинило вреда ни Сандру, ни Орону. Хотя… Кто знает причины? Может, это просто воля богов?

Сандр приезжал пару раз. Он рассказывал о том, как продвигается расследование и зачистка теневого братства.

Каждая наша встреча была наполнена напряжением, словно каким-то ожиданием. Мы как будто снова привыкали друг к другу, изучали. Такие знакомые и в то же время уже совсем другие.

Он не давил, хотя я видела, как ему хотелось бы побыстрее переступить возникшее между нами расстояние. Я не противилась, позволив себе взять нужное время на то, чтобы все осознать.

Лишь однажды в гроте нас всех троих встретил тигр. Он потерся о каждого из нас, рыкнул, словно прощаясь, а потом скрылся в лесу. Больше мы его не видели.

Я стояла у дерева, оперевшись на толстый ствол и ощущая тепло, которым он щедро делился со мной после жаркого дня. Я часто приходила сюда, потому что тут все ощущалось живым, словно прошлое, настоящее и будущее объединялись в один момент, которым хотелось дышать.

В какой-то миг я почувствовала, что уже не одна.

— Догадывался, что найду тебя именно здесь, — раздается голос Сандра, и миг становится еще теплее.

— Мы всегда прятались от проблем у нашего дерева, — ответила я, замечая боковым зрением, как он встает рядом со мной. — Я поняла, что от проблем не надо прятаться, Сандр. Их нужно решать. И позволять другим решать их проблемы самим.

— Это бывает невероятно сложно, — ответил Сандр. — Особенно когда до безумия хочется уберечь любимого человека.

— Иногда только так и можно спасти, — отозвалась я. — И не только человека, но и отношения. Важно доверять любимым.

— Значит, я буду этому учиться. Ты мне веришь?

— Верю, — выдохнула я.

— У нас есть шанс?

— Все зависит только от нас.

Горячая ладонь Сандра накрыла мою, лежащую поверх шершавой коры дерева, и легонько сжала. И стало так тепло-тепло, словно в груди расцвел прекрасный цветок.

Я не знала, что нас ждало нас в будущем, но знала, что ошибки были выучены, страница прошлого была перевернута, возможность понять себя и других — использована. И теперь только мы решали, воспользоваться вторым шансом или принять, что у нас нет будущего.

На моих губах появилась улыбка, и я переплела наши с Сандром пальцы. На моем столе в кабинете лежало новое кружево для Сандра и отмеченное храмовой печатью наше решение о разводе с моим отречением.