VII

база галактики Зета

Цирцея-Нова, Ямаровка,

префектура Ирис

Синдикат Дракона

1 августа 3062 года


Кулак обрушился на голову Зэйна, и у того искры брызнули из глаз. Новый удар обрушился на него, сбивая с ног. Несколько мгновений он валялся на земле, пытаясь прийти в себя, затем быстро перекатился на левый бок. Это было всё, что он успевал сделать, прежде чем его вышвырнули бы из Круга Равных. Несколько ударов по голове, последний из которых сбил его с ног, оставили Зэйна на минуту ослеплённым. Он поднялся на четвереньки, перенёс вес тела на ноги и раскинул руки, чтобы удержать равновесие. Поскольку глаза всё равно почти не хрена, кроме разноцветной мути, не видели, он закрыл их, сосредоточившись на том, что можно услышать.

Поначалу он не мог отличить один звук от другого, но затем начал различать далёкий шум космодрома, движущихся машин и мехов чуть ближе, и голоса своих товарищей по тринарию, собравшихся вокруг Круга Равных. Он выделил и отсёк каждый из этих шумов, сосредоточившись на звуках, производимых соперником. Некое шестое чувство предупредило его о готовящейся атаке. Нырнув влево, Зэйн скорее почувствовал, чем увидел несущуюся со страшной скоростью к его голове ногу. Достигни удар цели, он вырубил бы Зэйна надолго. Перед глазами всё ещё мелькали разноцветные мушки. В ушах шумело, и чувство было такое, словно в черепушку попал реактивный снаряд. Собрав остаток сил, как учили, рванулся вперёд, распрямляясь, подобно сжатой пружине, и бросился на врага, пытаясь повалить его на землю.

Вместо этого, он перелетел через границу Круга и рухнул на руки своих сослуживцев. Они оттолкнули его, поставили на ноги, но Зэйн, неспособный уже стоять без посторонней помощи, снова растянулся на земле. Несколько минут он лежал, пытаясь отдышаться после схватки, слыша общий смех и комментарии в свой адрес. Наконец, зрители разошлись. Испытание было закончено. Побитый телесно и морально, Зэйн остался лежать, где лежал, ему было стыдно смотреть товарищам в глаза. То, что он только что вызвал на поединок Ёсио, не имело значения. С тех пор, как Драконокошачий кластер начал совместные учения с Альшаинскими Мстителями, Зэйн, пусть неохотно, но вынужден был признать превосходство синдикатовского воина в управлении боевым механизмом. Он управлял «бисямоном», словно частью собственного тела, с такой грацией и изяществом, что Зэйна обуяла зависть.

– Это всегда будет заканчиваться так, Зэйн? – поинтересовался Джал Стейнер, склоняясь над Зэйном, всё ещё лежащим на земле после поединка с ним. – Я – офицер клана и буду сражаться, чтобы отстаивать свою правоту, но бой – не лучший аргумент. Другие воины кластера, по крайней мере, пробуют сосуществовать с синдикатовскими воинами, несмотря на чувства, которые испытывают. Неужели вам это так трудно? Это – ваш третий вызов, и третий раз, когда я побил вас в Круге Равных. Я мог отказаться от дальнейших вызовов, но не хочу слышать ваши вызовы на испытания Обиды уже за это.

Валяющийся в траве Зэйн не ответил, и даже не потрудился поднять голову и посмотреть на начальство.

– Я надеюсь, что вы прекратите эту бесплодную вражду, Зэйн. Как один НоваКот другого, я снова прошу, чтобы вы провели Обряд Видения. Возможно, он даст ответы на все ваши вопросы, и вы лучше осознаете суть нового пути.

Зэйн всё ещё не двигался.

– Во имя святого Пути, Зэйн, – сказал, наконец, Джал и оставил его один на один с поражением.

– Страваг, – тихо выругался Зэйн, сгребая в кулак пригоршню грязи и травинок. Проиграть поединок в Круге Равных означало новый позор. И то, что лишь члены его тринария присутствовали при этом, не имел значения. Новости на базе расходятся быстро, и скоро весь Драконокошачий кластер будет об этом знать! О его позоре… снова!

Зэйн, наконец, заставил себя сесть, чувствуя, как сильно закружилась голова.

– Почему ты противишься всему, что мы делаем здесь, Зэйн? – На сей раз это был голос Сэмюэля, заговорившего с ним. – Упорство – замечательное качество, но не когда оно переходит в ослиное упрямство. Мы, НоваКоты, учились принимать перемены, когда это необходимо, независимо от цены. Если, как ты говоришь, ты желаешь показать нашему клану более истинный путь, ты бы не проиграл, ты был бы вождём.

Зэйн почувствовал вспышку гнева, но он также восхищался Сэмюэлем, всегда говорящим то, что думал, и без обиняков. Он не хотел ссориться с единственным человеком во всём кластере, которого мог бы назвать другом. Откашлявшись (чувство было такое, будто в горло насыпали ведро песка), он заговорил. Возможно, хоть на сей раз, он заставит друга понять то, что движет им.

– Потому что мы неправы, Сэмюэль. Всюду, где я смотрю, я вижу, как наш образ жизни, наша культура, наше наследие, наше неотъемлемое право Наследия Звёздной Лиги повергаются в грязь, в то время как мы глядим в страхе на цветущие миры Внутренней Сферы, которые нам дали. Дали!

Он больше не пытался подавить гнев.

– Когда это мы принимали то, что дают, вместо взятия того, в чём нуждаемся, как подобает воинам? Мы все слышали записи Верховного Совета после Великого Отказа. Я презираю Волков и их Хана, но то, что он сказал в тот день – правда. Он предупредил остальных, что, принимая поражение от Внутренней Сферы, мы предаём всё, за что боролись, и нас это погубит. Это будет самый тяжкий позор, который когда-либо пережил любой из нас. Хан Уорд понял то, что произошло – что происходит прямо сейчас с нашим родным кланом.

Солнце на мгновение выглянуло из пелены облаков, вечно окутывающих Ямаровку, пролив свои тёплые лучи на голую кожу шеи и рук Зэйна. Муть перед глазами рассеялась, и он мог видеть оранжевый диск светила, опускающийся на неровно изломанные пики Ласденских гор (Lasden Mountains) вдалеке. Зэйн подумал, а не обладают ли солнечные лучи какими-то целебными свойствами, или если это было простое совпадение, что его взор прояснился именно в этот миг. Он криво усмехнулся. Столь причудливые мысли были для него не характерны, не иначе, сказываются последствия сотрясения мозга.

Сэмюэль невесело покачал головой.

– Зэйн, наше Предание, все Предания всех кланов, гласят, что Основатель создал нас, чтобы однажды возвратиться к Внутренней Сфере, чтобы строить новую Звёздную Лигу. Но разве новая Звёздная Лига не сформирована? И мы помогаем укрепить её в первые трудные годы младенчества, так, чтобы она продолжила расти в силе из поколения в поколения. Не это ли ответ, почему наши Ханы избрали этот путь для нас?

Зэйн посмотрел Сэмюэля, ещё раз поразившись простому, честному и открытому характеру друга. Серьёзное выражение глаз звёздного коммандера означало неподдельное желание понять.

– Но ведь не мы формировали эту Звёздную Лигу, – сказал Зэйн. – Она была создана, не для того, чтобы повести человечество к светлому будущему, а для того, чтобы развязать войну. Так называемая Звёздная Лига вырезала целый клан! Она подчинила нас и погрузила остальную часть кланов в смуту. А что потом? Вспомни, как Первый лорд Ляо сразу же употребил свою власть, чтобы начать войну против другого государства – члена Лиги. И эта война идёт до сих пор! Это – не дух изначальной Звёздной Лиги.

Сэмюэль присел на корточки рядом с Зэйном.

– Ты прав, Зэйн, но не во всём. То государство-член было самопровозглашённым государством изменников, незаконно отколовшихся от Капеллианской Конфедерации в одной из прошлых войн Внутренней Сферы. Разве законный правитель не имеет права сражаться за территорию, которая принадлежит ему? Разве кланы не сражаются в непрерывных Испытаниях права Владения за территории, даже при том, что некоторые из этих территорий принадлежали одному клану на протяжении почти всей его истории? Кроме того, не забывай, что старая Звёздная Лига также развязала войну вскоре после своего основания.

Зэйн, к этому моменту почти пришедший в норму, медленно поднялся на ноги.

– Это разные вещи, Сэмюэль. Война, о которой ты говоришь, была решением всего правящего Совета Звёздной Лиги. Лорды-Советники стремились включить государства Периферии в золотую эру человечества, но Периферия и слышать об этом не хотела. Звёздная Лига вступила в войну, чтобы повести их к лучшей жизни. А этот Первый лорд не выполнял решение Совета, но злоупотребил своей властью ради собственных амбиций.

Зэйн ощупал свою голову, исследуя шишки и ссадины, которые, как он догадывался, обязаны там быть. Самые свежие, под глазом и у правого виска, отозвались болью, стоило только к ним прикоснуться. Медицинские познания Зэйна не простирались дальше самопомощи и первой помощи, но и этого хватило, чтобы предположить возможность сотрясения (а с учётом факта потери сознания и нарушения зрения, можно поставить и ушиб мозга – примеч. пер.). Большинство воинов не торопилось из-за всякой хвори обращаться в медпункт, чтобы избежать упрёков в слабости, но будет гораздо хуже, если последствия травмы проявятся завтра на учениях. Зэйн решил обратиться к врачу части немедленно. Сэмюэль тоже встал.

– Прежде, чем ты уйдёшь, я хочу, чтобы ты вот о чём подумал. Это правда, что новая Звёздная Лига была основана, чтобы остановить вторжение кланов во Внутреннюю Сферу, но почему это должно лишить законной силы её существование? Независимо от причины, она существует, даже при том, что некоторые кланы до сих пор игнорируют этот очевидный факт. Возможно, ты прав, обвиняя того Первого лорда, Ляо, в злоупотреблении властными полномочиями, в то время как Совет не делал ничего, чтобы это остановить. Но теперь Теодор Курита является Первым лордом, и он не использовал положение, чтобы увеличить свою власть. Даже ты должен признать, что он вёл себя честно, предоставляя нам миры и шанс объединиться с его воинами. Наконец, Зэйн, не является ли это нашим обязательством, как истинных потомков Сил обороны Звёздной Лиги, служить защитниками и опекунами лучших надежд и чаяний человечества? Подумай об этом, Зэйн. Это – всё, чего я прошу.

Сэмюэль долго ждал ответа товарища, но Зэйн молчал. Наконец, звёздный коммандер развернулся и ушёл в сгущающуюся темноту наступившего вечера. Зэйн проводил его взглядом и пожал плечами, а потом сам зашагал по направлению к медицинскому пункту кластера. Он не хотел признавать этого, но Сэмюэль действительно дало ему хороший повод для размышлений. Зэйн пожалел, что его друг не Хранитель Клятвы (Oathmaster) клана, вместо самозванца, сегодня занимавшего этот высокий пост. Он шёл путём видения, которым Зэйн восхищался, несмотря на все их разногласия. Где Зэйн находил только противоречия, Сэмюэль был способен видеть нечто большее.

Дойдя до забора, он медленно начинал подниматься на холм; и несколько минут в задумчивости простоял перед входом. Смеркалось, и ночная тьма скрыла площадку для поединка, где он только что проиграл Испытание Отказа, а затем говорил с Сэмюэлем. Зэйн знал, что она была там. Он только не мог видеть её.

Загрузка...