Файролл. Пути Востока

Глава пятая, в которой будет рассказано о том, как добывается победа и что бывает после нее

В этот момент остатки экипажа нашей башни добили остатки первых обороняющихся и попробовали создать подобие оборонительного строя. Надо отметить, что осталось нас немного – около двенадцати мечников и семь лучников, да и из тех, не все держались на ногах уверенно. Орава же, бегущая на нас, состояла из тридцати – тридцати пяти рыл – и это только на глазок. Так что эта орда имела все шансы стоптать наши оборонительные порядки, даже их и не заметив. Я сбежал по площадке и занял место чуть позади Валента, трезво рассудив, что если его и пришибут, то последним.

– Держать строй! – скомандовал Валент – В мечи их! Смерти нет!

– Смерти нет! – рявкнули оставшиеся.

Я по своей сути человек не слишком склонный к рефлексии, поэтому совершенно спокойно отреагировал на данное утверждение. Но Валент молодец. Мы действительно уже не боялись мчащуюся на нас и ощерившуюся клинками толпу, даже учитывая тот факт, что в игре смерти нет и быть не может.

А дальше все стало еще забавнее – когда до нас было шагов эдак пятнадцать в эту толпу один за другим влетело два небольших файербола, расшвыривая воинов Диких в разные стороны.

К делу подключились маги, которые химичили с механизмом. Как и водится у мудрых, они степенно взошли по ступеням и появились именно в тот момент, когда казалось, что для нас все закончено. Правда урон, ими нанесенный, хоть и был велик, но не критичен для нападавших. Поэтому остатки Диких Сердец, числом до двух десятков воинов до нас все-таки добежали.

И снова мечи столкнулись с мечами

– А, падла!

– Руби его!

– Круши их в песи, руби в хузары!

– ЫЫЫЫХ!

– Маги, отхиливайте кого можете! – это был голос Валента.

Сам он рубился с здоровяком в латном нагруднике, и не видел, что с правого бока, почти со спины, к нему подбирается невысокий человек с глефой. Я в общую схватку не полез, но увидев этого хмыря, сразу подумал, о том, что, если сейчас нашего командира завалят, так и нам тут будет со всеми святыми упокой, а потому решил использовать свой коронный трюк. В тот момент, когда невысокий уже собрался снизу-вверх просунуть лезвие глефы под доспех Валента, я прыгнул врагу в ноги, сшибая его. Проверенное средство помогло, хотя и некритично для хитреца с глефой. Тем не менее, невысокий грянулся со всего маха об камень, и при этом получилось так, что его ноги оказались в аккурат на моем животе. Глефу он не удержал, и она отлетела в сторону. Я же свой меч держал крепко и с огромным удовольствием воткнул его прямиком противнику в промежность, защищенную только штанами. Тот заорал, и понятное дело, что не от боли. Скорее от неожиданности, а может и от обиды – уж больно позорное место я выбрал для удара. Мудрить я не стал и пока это чудо орало, быстренько из-под него выполз, и успел еще разок хорошенько садануть его в поясницу, да еще и с «кровотоком».

Но надо отметить, что по большому счету удары эти были ему, если не как слону дробина, то уж точно не смертельны – в сравнении со мной здоровый был лось.

И этот лось встал на ноги, и очень нехорошим взглядом посмотрел на меня. Мне стало понятно, что уничтожать меня сейчас будут с чувством, толком и расстановкой. Скорее всего, так оно и случилось бы, если бы в этот миг из «Мышонка» не стали появляться новые участники нашего междусобойчика. И первым вылез мой старый знакомый Горотул. Он появился как истинное воплощение бога войны, его заросшая рыжей бородой рожа (А у него была борода? Не помню. Может, отрастил?) так и полыхала мыслью —

– Кого бы прибить?

На груди у него болтались какие-то амулеты, обнаженные руки были покрыты татуировками, кольчуга-безрукавка блестела как солнце.

– ЫЫЫЫ!!! – заорал он, набегая на нас и махая двулезвийной секирой – Ррррубить по ррруски!

И первым он рубанул моего недоброжелателя, заодно сбив корпусом меня, да так, что я отлетел шагов на пять и врезался в стену. За ним из люка вылезали один за другим мои сокланы.

– Стало быть, Жеррар оказался прав и именно здесь место главного удара – подумал я, шустро встал на ноги и подбежал к еще живому невысокому.

– Ну давай, добивай скотина – прошипел тот.

– Желание хозяина – закон для гостя. А в вашей цитадели вроде как гость – сообщил я ему и пробил пару раз в голову.

И мне не стыдно. Смею заверить – если бы не глупый, но смелый Горотул, хрен бы этот красавец дал мне легко умереть. Тут война, а не ристалище. А на войне один закон – либо ты, либо тебя, так что сопли о благородстве и чести мы оставим для дамских романов.

Горотул и мои сокланы тем временем перебили всех Диких близ нашей площадки и двинулись в сторону лестницы вниз, во внутренний двор. Я кинул взгляд по сторонам – везде была та же картина. Наши штурмовые группы выполнила свою задачу, удержав все три площадки и через них сейчас внутрь цитадели проникали многочисленные отряды Гончих Смерти.

От нашего отряда в живых осталось лишь осталось пять человек. Сгинул еще в первой атаке бородатый живопыра Жеррар в своем однорогом шлеме, невозмутимый Келосса, дотянувший до последнего штурма, тоже, судя по всему, финальной схватки не пережил. На камни цитадели с площадки спустился только один лучник. Одного мага тоже порешили, да и второму досталось. Он вырывал из себя стрелу и брезгливо при этом морщился.

– Вы хорошо стояли парни – прочувственно сказал Валент – Красавцы, всех отмечу.

– А тебе отдельное спасибо малой – подошел он ко мне – По мне так ты и так сделал больше чем мог. А что в драку особо не лез – так это правильно, не с твоим уровнем. И при этом – завалил же кабана.

– Ну, мне тут маленько помогли – скромно сказал я.

Раздался дружный смех. В нем звучал сгоревший адреналин, усталость и осознание того, что могли умереть. Могли. Но не умерли же. А раз живы – надо радоваться. Пусть даже и немудрящей шутке. Пусть даже это все было не по-настоящему.

В этот момент внизу что-то здорово грохнуло. Валент поднял вверх палец.

– О. Ворота все-таки разнесли. Пошли, чего расселись. Самая забава пошла!

И небольшой отряд, пополняясь присоединившимися к ним выжившими с других «Мышат» (их осталось немногим больше, чем у нас) устремились к лестнице, ведущей вниз. Я же, рассудив, что мой почетный героический долг на сегодня, пожалуй, что уже и выполнен, приотстал, бормоча —

– Вы идите, идите, я вас тут, с тылу, прикрою.

Соратники сбежали по лестнице навстречу буре мечей, а я опасливо (ну не люблю я высоты) посмотрел, что же там, внизу, творится. И, честно говоря, крайне впечатлился.

Внутренняя площадь была огромна, видимо опять вступил в действие закон, усвоенный мной еще в родных пенатах клана Буревестники – снаружи все выглядит меньше чем внутри. Площадь внутреннего двора можно было сравнить по размеру ну, если не с Красной, то уж точно с Дворцовой. А может и наоборот. В общем – здоровенная была площадь. И на всей ее протяжённости куча народа бодро уродовала сейчас друг друга колющим, режущим и дробящим оружием. Общий бой распался на сотни мелких поединков. Ворота и в самом деле рухнули, судя по всему придавив с десяток обороняющихся, и в свободный теперь проход, с мечами и топорами наперевес вваливались бойцы Гончих. Дикие еще пытались остановить их, но это было уже бессмысленно.

– Что, гнида Гончая, радуешься? – раздался сзади меня голос.

Я обернулся и увидел набегавшего на меня с разинутым ртом и занесённым над головой мечом, воина Диких, всего в каменной крошке и пыли. Видать оглушило бедолагу на какой-то стадии боя, он очухался, а тут я стою и вниз таращусь. Вот его обида и взяла.

Драться с ним я, конечно, не планировал, поэтому просто чуть-чуть взял правее и подставил ему ножку. Он, видимо пребывая в обалдении, и не до конца восстановив координацию в пространстве, добежал до меня, споткнулся о мою ногу и как-то даже без крика свистанул вниз со стены. Я сразу глянул, чем для него закончился этот полет и как-то и не удивился даже, что коконом. А вы что хотели? Тут в первом приближении не ниже чем этаж третий, пять пролетов здоровенной лестницы. Да еще и вниз головой.

– Наш Икар – восхищенно сказал я – Как летел!

Бой разгорался. Над площадью стоял густой мат, слышались нечленораздельные выкрики, отдельные междометия и рев Горотула, требующего между ударами, чтобы его подвиги увековечили съемкой на внутреннюю камеру. Сам он, подозреваю, включить ее не мог, ибо не знал – как.

Рассматривая картину всеобщего боя, я увидел нечто, крайне мне не понравившееся. А именно – совсем недалеко от меня, буквально под стеной, к которой припарковались «Мышата», трое Диких зажали в углу красотку Милли Ре, с которой прямо перед боем я познакомился в шатре Главнокомандующей. Она явно была замечательной мечницей, ее два клинка порхали как бабочки, и она довольно удачно оборонялась от трех воинов, но ее поражение было всего лишь вопросом времени. Нападать она не могла, отдавая все внимание и силы защите, и поэтому раньше или позже трое здоровенных воинов неминуемо прикончат ее. Поняв это, я стал думать, как помочь союзнице. Что, ввязавшись в бой, я ей точно не помогу – мне было предельно ясно. Пара ударов – и я воспоминание. Использовать эффективно те двадцать-тридцать секунд, что я ей выиграю она может, конечно, успеет. А может и нет. Тут надо придумать что-то другое. Но вот что?

Я обводил глазами стену, и мой взгляд зацепился за обломок зубца, довольно длинный и угловатый, снесенный видно еще во время артподготовки одним из файерболов, которые запускали наши маги.

– Эврика! – произнес я и поднял указательный палец вверх.

Я подбежал к обломку и попытался его поднять. Он оказался невероятно тяжелым, зараза. И я его потащил волоком, чихая от пылюки, которую сам же и поднял.

Видит Бог, я спешил как мог, но когда я подтащил булыжник к нужной мне точке и посмотрел вниз, чтобы определить квадрат камнеметания, то увидел, что дела Милли уже очень плохи. Она отбивалась из последних сил и судя по всему, уже пропустила пару ударов. Надо было поспешать. Я установил камень на самом краю и заорал —

– Э, уроды! Вы, трое, что девчулю обижают!

У меня не было уверенности, что в этом шуме меня услышат, но то ли у них там внизу была акустика получше, то ли заорал я громко, но двое из трех голову подняли, возможно, чисто инстинктивно.

– Получи фашист гранату – сообщил им я, и толкнул камень вниз, прямо на глазеющих в недоумении на меня Диких. Увернуться они не успели – камень летит быстро, кроме того, полагаю и их изумление мне сильно помогло – ну, не привыкли воины к тому, что на них кто-то что-то сверху скидывает. Да и попал я удачно – двумя краями обломок зацепил обоих, не убив, но раскидав их в разные стороны.

Милли использовала предоставленную ей передышку крайне эффективно. За эти секунды она, видимо на пределе сил, атаковала третьего противника, провела ряд блестящих фланконад, и прибила его прямым ударом в горло, что выглядело довольно красиво, ну, насколько красиво, может выглядеть убийство вообще.

После она подбежала к одному из двух оглушенных и начала рубить его саблями, судя по всему при этом отчаянно бранясь. Тот вертел головой и пытался дотянуться до своего меча, но умирать не спешил.

Последний из трех супостатов, очумело вертел головой и пробовал подняться.

– Эээ, беда, увлеклась барышня, тут и до неприятностей недалеко. И не доорешься до нее – понял я и побежал вниз, надеясь только на то, что меня никто не прикончит по дороге.

Как мне не перепало – не понимаю. Спустившись с лестницы, я чуть не попал под молодецкий удар варвара, махающего дубиной налево и направо. Я упал на четвереньки и отполз к стене, надеясь, что варвар меня даже и не заметил. Так оно похоже и было. Рассудив, что, на четвереньках, я конечно менее заметен, но это здорово снижает скорость, я встал и припустил трусцой вдоль этой стены, ориентируясь на звонкий девичий мат. И успел вовремя.

Третий противник все-таки встал, хотя и выглядел жутковато. Явно обломок саданул ему по башке, и еще добавил по правому плечу, поскольку он был здорово скособочен и меч держал в левой руке. Держал он его крепко, и взгляд у него был очень нехороший, когда он, пошатываясь, начал приближаться к Милли, которая уже почти превратила своего второго врага в винегрет.

– Что-то я сегодня как Чип и Дейл прямо. Все спасаю, спасаю – подумал я, нанося удар «мечом возмездия» сзади по сгибу ног ковыляющему как зомби врагу.

Тот упал, но снова стал подниматься. И хотя его линия жизни уже устойчиво балансировала в красном секторе, умирать он не собирался.

– Ну я тебя сейчас – бормотал он, вставая.

И, что обидно, он практически не обращал внимания на мои удары, которые, конечно же не могли отправить в Вальхаллу игрока 102 уровня.

– Ты главное не убегай, все равно догоню – попросил он меня, оскаливаясь

Да хрен бы он меня догнал, но если я смоюсь, то он до Милли дойдет. Судя по выкрикам «Да когда ж ты сдохнешь, скотина?!» девка совсем осатанела.

– Так чего мне бежать от такой дохлятины как ты? – сказал я, чтобы довести его злобу до предельного значения.

– Дохлятины? Дохлятины? – заорал Дикий и попытался броситься на меня и нанести удар.

Ясен пень, с его нынешним состоянием он путно сделать это не смог и поэтому от его удара я увернулся без труда, и даже рубанул его по руке. И неожиданно для себя самого выбил у него меч.

– Ты это как? А? – Дикий удивленно уставился на меня.

– Вот так – не менее удивленно сказал я.

– Ух – вмешался в наше общение какой-то гном с эмблемой Гончих на груди и лихим ударом боевого топора поставил точку в этом разговоре.

– Чего болтаешь? – заорал он на меня – Иди ррубись!

И потопал в гущу боя, который уже со всей площади сместился к ее центру – похоже, что клан «Дикие сердца» попросту переставал существовать.

– Спасибо – услышал я сзади.

Обернувшись, я увидел потрепанную Милли Ре и кокон на месте ее врага.

– Да ладно, нормально – я скорчил рожицу, из которой было ясно, что спасение прекрасных женщин-мастеров боя для меня дело привычное – Жива – и слава Богу. Хотя ты, это, давай без фанатизма. Как ты его рубила… Прямо в капусту просто.

– Да чего-то разозлил он меня, аж башню сорвало. Такие гадости, козлина вонючий, говорил, когда они меня зажали. Какие ж вы мужики иногда бываете скоты!

– Это да – согласился я – Особенно если под синькой.

– А все, разнесли мы их – подтвердила мои предположения Милли – Еще минут пять и задавим совсем.

Вся площадь была усеяна каким-то невероятным количеством коконов. И только так можно было понять, сколько же народу полегло сегодня в этой мясорубке.

– Апофеоз войны – выдохнул я негромко.

Милли услышала и кивнула.

– Так всегда после осады. Жуткое зрелище. Сейчас этих дорубят и пойдут люди собирать вещи. Своим почтой вышлем, чужие в кланхран на оценку сдадут.

– На оценку?

– Ну да. Всю добычу – и с убитых, и взятую в замке оценят, пересчитают в денежный эквивалент и вышлют в равных долях золотом всем, кто участвовал в штурме и захвате.

– А я думал после штурма помародерствовать маленько – пригорюнился я.

– Так кто тебе мешает? – удивилась Милли – Будет у тебя на это время. Добычу с трупов брать нельзя – это запрещено, грабить кланхраны тоже нельзя, это вне закона. А вот если чего так найдешь, по комнатам там, или еще где, в подвалах например – то твое. А подвалы они тут здоровенные. Не подвалы – подземелья. Закон штурма!

Я приободрился. Воевать – это хорошо, но грабить – куда как веселее.

– Гедрона не видать. И Диорд только в самом начале был – сказала мне Милли.

– А это кто? – поинтересовался я.

– Гедрон Старый – кланлидер Диких, Диорд – кланмастер. Странно, что их нет. Может слинять решили?

– Да портанулись небось уже куда – предположил я.

– Никто никуда и никогда не портуется во время штурма, запрещено. Ни из замка, ни от его стен. Надо мили три отойти от стен. И потом еще год никто с территории цитадели портовать не сможет, ну, если она пала. Если бы отстояли – то ради Бога. Так что они либо здесь, либо где-то совсем рядом. Надо уведомить об этом Ведьму – и Милли побежала к выходу из цитадели.

На ходу она обернулась и крикнула —

– Спасибо еще раз. Можешь быть уверен – я тебе долг верну.

– Да ладно, на том свете пятки мне почешешь – пробормотал я, отошел к стене, присел около нее и стал смотреть на то, что творилось в центре площади.

Бой перестал быть боем и превратился в бойню. Самые яростные воины добивали остатки Диких без всякой жалости и скидки на то, что те уже не особо и сопротивлялись.

Через пять минут клан Дикие Сердца формально перестал существовать.

– Ну что же – услышал я голос Седой Ведьмы и вскочил. Кланлидер вошла в ворота и осматривалась вокруг – Спасибо вам, мои верные воины и вам, доблестные союзники. Это была славная битва, и поверьте, она войдет в анналы истории клана Гончие Смерти.

Дружный рев собравшихся заставил стены цитадели дрогнуть.

– Седрик, друг мой – обратилась Седая Ведьма к кланмастеру – Сними флаг поверженного клана.

– Хорошо магистресса – поклонился воин и побежал вверх по лестнице, ко входу в главную башню-донжон, над которой развивалось знамя с огромным сердцем зеленого цвета.

– Следуйте за ним – скомандовала Ведьма еще трем воинам – мало ли, не всех Диких добили. Да и караул у знамени наверняка есть.

Трое воинов, громыхая железом, устремились за Седриком.

– Вот ведь как – Седая Ведьма обозрела местность – О поле, поле, кто тебя… Фредегар, дружочек, ты здесь?

– Так точно магистресса – к Седой Ведьме подошел рога.

– Распорядись по поводу останков и не тяни – народу полегло немало, а три часа пройдут быстро. И в кланхраны…

– Уже пошли, магистресса и скорее всего уже вскрыли – сказал рога.

– Вот и славно. О, а вот и флаг пошел вниз – Ведьма прикрыла глаза от стоявшего над башней вечернего солнца, и смотрела на сползающий со шпиля флаг.

Площадь снова взорвалась криками, ударами мечей по щитам и топотом.

Флаг сполз полностью и над площадью раздался гулкий звон, будто кто-то ударил в огромный колокол.

– Ну что, бойцы – сказала Ведьма – Падение клана «Дикие Сердца» зафиксировано. У вас есть три часа на грабеж. Отдаю вам этот замок на поток и разорение, ну, кроме естественно запрещенных вещей – останков павших и клановых хранилищ. Отдельная награда – вещь на выбор из нашего большого кланового хранилища тому, кто сообщит мне о местонахождении лидеров Диких Сердец. Ну, или убьёт их.

– А чего, сбежали? – спросил кто-то из толпы.

– Сбежали – развела руками Седая ведьма – Так что – вперед. И не тратьте время!

Площадь снова заорала, но – коротенько и народ побежал во внутренние помещения. На предмет грабежа, мародерства, а если повезет-то, наверное, и насилия. Война, однако. За что кровь проливали?

Я посмотрел на это дело и рассудил, что там, в замке, сейчас не протолкнешься. А вот в подвалы никто особо и не пошел. Хотя конечно рискованно, – а ну как там выжившие какие заныкались. Очень обидно отдать концы после победы. Еще обиднее, если туда никто не заглянет и мои вещи так и сгинут под завалами. Пока я стоял и раздумывал – стоит идти туда или нет, ко мне подошел Валент.

– Молодец, Буревестник – хлопнул он меня по плечу – Достойно сражался и вообще…

Валент хочет добавить вас в друзья.

Согласиться?

– Почту за честь – я поклонился воину – А ты чего грабить не пошел?

– Да я не любитель. Да и ты стоишь вон, думаешь.

– Мне не столько пограбить интересно, сколько по подземельям полазить. Я особо в замках-то не бывал. Вот думаю туда спуститься, но боязно.

– Не осталось ли живых?

– Ага.

– Да вряд ли. Они же знают, что через три часа все это дело обрушится. И запрет их в подвалах навеки. В жизни на перерождение не уйдешь.

– Это как?

– Очень просто. Самоубийства в игре нет, на меч не бросишься. От голода и жажды не умрешь. А врагов там нет. Вот и получается, как тюрьма – не выйдешь. Только или ждать пока цитадель восстановят или новую запись учетную делать.

– Жесть – проникся я.

– Жесть. Так что легче в бою уйти. Но если все равно стремно, то давай так. Я тут во дворе все время буду, и, если через пару часов ты не появишься, спущусь в подвал, поищу тебя. Если не приведи Господь, там тебя положат, и я тебя найду – заберу твои вещи и потом тебе их на почту отправлю. Идет?

– Еще бы! – обрадовался я приемлемому варианту – Вот спасибо – так спасибо.

– Ты в какой подвал пойдешь?

Я огляделся и мне понравился спуск в левой части двора.

– Вон в тот пойду.

– Смотри там не заблудись. Тут такие под землей переходы – будь здоров.

– Постараюсь.

Его слова навели меня на простую, в общем-то, мысль, – а где я вообще нахожусь?

Я открыл карту и посмотрел, куда меня на этот раз занесла нелегкая.

Оказалось, что я нахожусь в северной части континента, что было само по себе большой удачей.

– Валент – окликнул я уже отходившего от меня воина.

– Чего?

– Слушай, а мы сейчас по ходу на Севере что ли?

– Ну, не совсем – воин снова подошел ко мне – До Севера тут еще идти надо. Смотри.

Валент достал карту, такую же, как я видел у Рейнеке Лиса.

– Вот мы тут. Вот река, называется Белянка, за ней будет город Кройцен. За городом – горы, они называются «Ринейские». А вот за горами начинаются лесотундры – это уже Север.

– А до города далеко? И реку это форсировать можно?

– Можно. Есть и лодочники, а часах трех-четырех ходьбы отсюда одно из чудес Файролла – Мост Трех Королей. Сходи, посмотри. Величественное зрелище. Оттуда до Кройцена еще часа два пути.

– А горы проходимы?

– Горы? А почему нет? В Кройцене можешь найти контрабандистов, они водят через перевал. Поскольку они НПС, можно не бояться предательства, да и желающих идти к перевалу всегда много, так что компанию найдешь. Недешево, правда. Да и путь опасный – йети, ледяные черти, да там много кто водится. Тебе, по крайней мере, пока соваться туда не стоит. Можно и под горами пройти, через старые шахты, но это сильно на любителя.

– А какой уровень нормальный будет если по горам идти? – этот вопрос для меня практически был ключевым.

– Ну, где-то пятьдесят – пятьдесят пять – почесал затылок Валент – Или около того.

– Спасибо тебе – искренне поблагодарил его я.

– Да ладно – и Валент, махнув рукой, отошел к группе воинов, обсуждавших штурм и тоже похоже не собиравшихся мародерствовать.

Вот такие пироги с котятами. С Севером у меня пока лучше, чем с Востоком. Хоть более-менее рядом.

Я подошел к входу в подземелье и еще раз прикинул – надо оно мне или нет? «Надо», подзуживаемое жадностью, победило, и я стал спускаться по ступенькам вниз.