Глава 4

Было еще темно, когда Джагер выполз из своего убежища. Его трясло, как в лихорадке. Он чувствовал смертельный холод, сковывающий суставы и скребущий острыми ледяными когтями по сердцу. Для того чтобы согреться, нужно было двигаться.

Чтобы хоть как-то обмануть голод, Джагер содрал с поваленного дерева горсть мха, затолкал его в рот и принялся быстро, старательно жевать. Мох отдавал плесенью и ржавчиной. Стараясь не обращать внимания на отвратный вкус, Джагер жевал и глотал, жевал и глотал, жевал и глотал…

Протолкнув комок суррогатной пищи в желудок, Джагер обессилено привалился спиной к дереву. Чувство зверского голода, как и прежде, грызло его изнутри. Да еще и во рту остался мерзкий привкус, как будто он жевал сопревшее верблюжье одеяло. Джагер наклонился и попытался сплюнуть. Язык, как наждак, прошелся по пересохшему небу. Куда делась вся та вода, которую он выпил накануне?..

Как только немного рассвело, Джагер упал на бок, перевалился на живот и пополз.

Он полз, стараясь не обращать внимания на усталость, на боль в стертых ладонях, на голодные спазмы в желудке. Наткнувшись на оставшуюся после вчерашнего дождя лужицу, Джагер старательно выпил ее до дна. Вода пахла болотом, но это уже не имело значения. Солнце наконец-то разогнало тучи, и день обещал быть теплым. А это значит, что очень скоро от пролившейся вчера на землю воды останется лишь воспоминание. Джагер припадал к каждой лужице, что встречалась ему на пути, стараясь напиться впрок. Хотя бы сегодня он не будет испытывать муки жажды.

Движение и солнце помогли сталкеру согреться. Лишь временами его еще сотрясал озноб, возникавший где-то глубоко внутри промерзшего за ночь тела. Быть может, ему только казалось, что двигаться он стал быстрее, а остановки для отдыха сделались короче, но даже если это было обманчивое впечатление, оно парадоксальным образом все равно делало его сильнее.

Мысль о еде не давала Джагеру покоя. Он мог заставить себя переносить муки голода, но прекрасно понимал, что без еды очень скоро начнет слабеть. Силы покинут его, и он останется лежать на этой отравленной Зоной земле.

Во время одной из остановок Джагер стянул штаны, чтобы снова посмотреть на сломанную ногу. Бедро опухло еще сильнее и сделалось лиловым. Но, когда Джагер стал осторожно ощупывать его, боль оказалась не такой сильной, как в прошлый раз.

Где-то около полудня Джагер наткнулся на невысокий куст, усыпанный бледно-желтыми ягодами размером с дикую вишню. Сталкер остановился. Выбор, который ему предстояло сделать, был похож на усложненный вариант игры в «русскую рулетку», когда в барабане револьвера ровно столько же патронов, сколько и пустых ячеек. Знания и опыт говорили сталкеру, что нельзя есть ничего, что растет в Зоне. А голод тихо нашептывал: разве у тебя есть другой выбор? Боишься умереть, съев ядовитых ягод? Но ты ведь все равно умрешь, если не съешь их!

Джагер протянул руку, сорвал самую большую ягоду, быстро, как будто боясь передумать, кинул ее в рот и раздавил зубами. По языку потек терпкий кислый сок. В другое время Джагер сказал бы, что эту отвратительную кислятину есть невозможно, но сейчас он с небывалым наслаждением высасывал из ягоды сок и разжевывал мякоть. Внутри ягоды оказалась одна небольшая косточка. Быть может, это и не ягода была вовсе, а мутировавшая вишня. С фауной Зоны даже специалисты разобраться не могут, настолько быстро и причудливо видоизменялись местные сорта растений. А Джагеру так вовсе было сейчас не до этого. Съев первую ягоду и не почувствовав ни мучительных резей в животе, ни рвотных позывов, сталкер принялся торопливо, обеими руками обирать с куста ягоды и пригоршнями засовывать их в рот. Он так торопился, что едва не подавился косточкой, после чего стал более осторожен. Съев все до последней ягоды, Джагер в блаженной истоме растянулся под кустом. Голод он, конечно, не победил, но теперь, по крайней мере, не ощущал сосущей пустоты в желудке.

К вечеру Джагер уже и вкус ягод забыл. Голод терзал его, как и прежде. И, чтобы хоть как-то заглушить его, он стал выдирать небольшие пучки бледно-зеленых, похожих на салат растений, что проклюнулись после дождя на солнышке, и жевать их белесые, будто вымокшие в луже черви, корешки. Ему уже было все равно, что станет с ним после этого. Умрет – ну, значит, такая его судьба. Корешки были жесткими, но, если долго их жевать, во рту образовывалась мучнистая масса, прилипающая к небу и зубам. Чтобы избавиться от нее, Джагер пил из лужиц, которых становилось заметно меньше, и воды в них оставалось на самом донышке.

Сталкер уже начал подумывать о ночлеге, когда слух его уловил очень необычный звук – сухой треск, с каким рвется полотно. Джагер остановился и прислушался. Через несколько секунд звук повторился. Еще несколько секунд – и снова. Звук был тихий, едва различимый, но раздавался он именно оттуда, куда полз Джагер. Он повторялся снова и снова с разной периодичностью, но при этом не становился ни тише, ни громче. И вроде бы все время оставался на одном месте.

Джагер решил немного изменить направление движения, чтобы обогнуть стороной источник странных звуков. Все, что было непонятным, могло оказаться опасным. А в ситуации, в которой находился Джагер, лучше было не рисковать. К тому же излишним любопытством сталкер не страдал. Любопытство, как известно, не одну кошку к египетским прародителям отправило.

Приметив два невысоких холмика, которые запросто могли оказаться разрядником, Джагер на ощупь отыскал на земле камень и кинул, почти не целясь. Как только камень оказался между холмиками, в него одновременно с двух сторон ударили изломанные, бледно-голубые молнии, и воздух разорвал сухой треск.

Джагеру показалось, что сердце дало сбой.

Он быстро отыскал еще один камешек и кинул его в разрядник. Снова молнии и сухой треск.

Сомнений быть не могло – это тот самый звук, что доносился издали!

Джагер затаил дыхание. Сухой треск, из-за которого он начал забирать в сторону, все еще доносился с той же неровной периодичностью. Что-то заставляло разрядник то и дело срабатывать. Что-то или кто-то?.. Разрядник срабатывал, только когда между его полюсами оказывался посторонний предмет. Но неодушевленный предмет, тот же камень, не мог сам собой прыгнуть в разрядник – кто-то должен был кинуть его. Но кому могло понадобиться раз за разом кидать что-то в один и тот же разрядник?.. На этот счет у Джагера не было никаких догадок. Но теперь он решил, что должен непременно ползти туда, откуда доносится звук. Что бы там ни происходило, кидать что-либо в разрядник мог только человек. Сталкер.

Джагер почувствовал, как на глаза его навернулись слезы – он даже думать боялся, что спасение может оказаться так близко.

Забыв об усталости и боли, Джагер пополз туда, откуда доносились звуки срабатывающего разрядника. Теперь он молил судьбу – Зону! – лишь о том, чтобы звуки эти не прекращались. Потому что, если незнакомый сталкер уйдет, догнать его Джагер уже не сможет.

Тихие, скрадываемые расстоянием звуки притягивали Джагера, будто зов волшебной дудочки крысолова. Он всего лишь раз остановился, чтобы передохнуть, когда окончательно выбился из сил. Руки тряслись от напряжения, а пальцы невозможно было разогнуть. Джагер уткнулся лбом во все еще влажную землю. Во рту у него пересохло, шершавый язык прилип к жесткому небу. Люди, к которым он полз, дадут ему напиться… У них, конечно же, есть вода… Много хорошей, чистой воды…

Голова начала кружиться. То ли от усталости, то ли от голода.

Боясь потерять сознание, Джагер снова пополз на звук.

Он проклинал себя за то, что сразу не догадался о происхождении звуков. Если бы он не стал забирать в сторону, то сейчас уже был бы на месте. Сейчас он бы уже разговаривал с незнакомым сталкером. А тот угощал бы его едой из армейского сухпайка. И, конечно же, у него была бы вода… Хотя бы несколько глотков…

Джагер вдруг почувствовал, что ему страшно хочется сыра. Пусть даже крошечный кусочек. Только чтобы аромат ощутить. С чего бы вдруг? Он прежде не любил сыр…

Слезы – боли? надежды? – застилали взгляд. Поэтому, когда Джагер наконец увидел людей, то первым делом замер и как следует протер глаза. Нет, это был не мираж и не обман зрения. Он ясно видел трех человек, плечом к плечу сидевших на земле.

Джагер приподнялся, насколько смог, и взмахнул рукой.

– Эй!..

Крикнуть как следует ему не удалось – из пересохшего горла вырвался лишь сдавленный хрип. Никто из троицы не обратил на него внимания. Но и уходить они вроде как не собирались.

Джагер собрал остатки сил и снова пополз. Со злостью и остервенением. Превозмогая боль. Теперь уже незачем было экономить силы. Люди – вот они! – помогут, как только заметят его.

Он еще дважды пытался посигналить странной троице, выбравшей почему-то для стоянки место рядом с разрядником. Но его по-прежнему не замечали.

Должно быть, это ученые, подумал Джагер. Заняты каким-то своим делом… Изучают разрядник… Джагеру трижды доводилось сопровождать группу ученых из научного лагеря, что на Янтаре. Так они, как увидят что интересное, упрутся в это и ни на что не реагируют. Ученому кровосос по плечу постучит, а он отмахнется только и продолжит своим делом заниматься. Да, такая уж у них натура. Фанатики. А другие в Зону и не лезут… Значит, эта троица, мучающая разрядник, ботаники. А проводник где-то неподалеку, ночлег готовит. И то ведь, стемнело так, что Джагер уже с трудом различал силуэты людей. Ладно, он и сам доползет. Главное, что они уходить не собираются.

Джагер прекратил бессмысленные попытки привлечь к себе внимание ботаников. Он упорно полз вперед и даже посмеиваться про себя начал, представляя, как вытянутся их рожи, когда они увидят выползшего из темноты сталкера. Здорово, мужики, можно с вами у костерка погреться?.. Странно, почему у них костер не горит? И фонарей тоже не видно… Ботаники, что с них взять…

Джагер подполз уже совсем близко к троице, когда ему наконец все стало ясно. Если бы не сгустившийся мрак и не надежда, сделавшая его если не слепым, то уж точно близоруким, он мог бы понять это и раньше. Трое зомби сидели на пригорочке, плечом к плечу. Один из них, тот, что в центре, кидал в разрядник камешек. И все трое зачарованно наблюдали за тем, как в него бьют молнии. В сумерках это смотрелось особенно эффектно.

Зомби были свежие – все части тела на своих местах. И одежда тоже в неплохом состоянии, хотя и грязная. Судя по одежде, гражданские. Как уж они забрели в Зону – одному Черному Сталкеру известно. Хотя, помнится, все тот же Жукк рассказывал, что существует такая штука, как зов Зоны. В самой Зоне зов этот не слышен. А вот за ее пределами некоторые люди его воспринимают. Человек сам не понимает, что с ним происходит. Он вдруг бросает работу, семью, берет только самые необходимые вещи и уезжает. Он едет в Зону, хотя и сам не знает зачем. Что его туда тянет? Он проберется в Зону, чтобы сгинуть там навсегда. И никто никогда не узнает, что там с ним произошло. Хотя, добавлял после этого Жукк, может, и нет вовсе никакого зова Зоны. Может, врут все люди?..

Зомби не смотрели на сталкера. Он был им настолько неинтересен или, занятые своим делом, они не заметили его приближения? В любом случае у Джагера оставались две возможности. Первая: попытаться потихоньку отползти в сторону. Что, надо признаться, граничило с самоубийством. Минут через десять-пятнадцать стемнеет настолько, что вообще ничего не будет видно. А в темноте, без детектора, да еще и передвигаясь ползком, влететь в аномалию – плевое дело. Второе: затаиться там, где он сейчас находится. И не спать всю ночь. А поутру, как только рассветет, сматываться. Зомби по природе своей не агрессивны. Если ими никто не управляет, им вообще ни до чего нет дела. Превратить зомби в чудовище способен контролер. Но контролер – он, суть его, умный, он в свою команду не всякого возьмет, а только военного или сталкера. И чтобы при оружии. А эти трое сидят себе тихо-мирно и камушки кидают. Большие скопления агрессивных зомби наблюдаются в тех местах, где работают радары. Или, как их иначе называют, «дятлы». Сидит такой «дятел» глубоко под землей, в бункере, и долбит по мозгам всем, до кого дотянуться может. Но в окрестности Пустых земель «дятлов» не было. В этом Джагер был уверен.

Зомби кинул очередной камушек.

Сухой треск.

Вспышка молнии.

Джагер вжался в землю. Но успел заметить, что держал в руке сидевший с краю зомби, одетый в клетчатую рубашку с короткими рукавами. И то, что он увидел, рассеяло все его сомнения. Джагер выбросил обе руки перед собой, вцепился пальцами в землю и медленно, осторожно пополз к тому месту, где сидела троица живых мертвяков. Потому что один из них держал в руке нераспечатанную пачку галет. И явно не собирался их есть. А значит, мог поделиться галетами с Джагером. Мысль, что и говорить, идиотическая до предела, и прийти в голову она могла только безумно голодному человеку. Увидев еду, Джагер понял, что больше не сможет думать ни о чем другом до тех пор, пока не заполучит эту пачку галет.

Зачем вам галеты, товарищ зомби? Не ешьте! У вас от них несварение будет! Отдайте их лучше мне! А то ведь я без них совсем помру!..

Зомби с пачкой галет в руке посмотрел на подползшего к нему сталкера. Наверное, потому что было уже почти темно, лицо его не показалось Джагеру отвратительным и ужасным. Вполне нормальное человеческое лицо. Ну, разве что только глаза странно круглые. Нос провалился. Губы высохли так, что зубы наружу торчат, будто мертвяк скалится. А в остальном… Да, прическа еще дурная – как у Джина Симмонса.

Зомби посмотрел на сталкера и отвернулся. Вспышки разрядника интересовали его куда больше, чем лежавший у ног полумертвый человек. Или у Джагера был такой вид, что зомби принял его за своего?

Если бы Джагер был в порядке, он бы выхватил вожделенную пачку галет у зомби из руки и кинулся наутек.

Если бы…

Если бы он мог стоять на ногах, он прежде всего не валялся бы сейчас в ногах у зомби.

Если бы…

Действовать нужно было исходя из реальной ситуации.

Опершись о землю, Джагер повернулся на бок, осторожно сел и, взявшись обеими руками, поудобнее уложил сломанную ногу.

Ну, вот, теперь он четвертый идиот, наблюдающий за тем, как мечет молнии разрядник.

Замечательно!

Ну, и с чего следует начинать разговор с зомби?

Жукк относился к зомби с жалостью и убивал только в случае крайней необходимости, когда иначе просто никак. Иногда он даже угощал их теми же галетами или рыбными консервами. Он почему-то был уверен, что зомби обожают бычков в томате.

Ну, а что нужно сделать, чтобы зомби тебя угостил?

Джагер осторожно протянул руку к пачке галет, что держал зомби. Может быть, мертвяку вообще нет дела до того, что он держит в руке? Просто схватил что-то автоматически…

Зомби повернул голову и посмотрел на сталкера.

Вспышка молнии на миг озарила мертвенным бледно-голубым светом лицо живого мертвеца. Джагеру показалось, что мертвяк смотрит на него с укоризной.

Сталкер улыбнулся и помахал рукой.

– Привет!

Секунд двадцать зомби сидел неподвижно. Затем поднял руку и попытался повторить жест Джагера.

– Привет! – еще раз поздоровался сталкер.

– Привет, – неожиданно ответил ему зомби, кидавший камни.

Джагер онемел от изумления. Ему доводилось слышать истории о том, что некоторые зомби не до конца утрачивают человеческий облик и даже разговаривать умеют; ну, так в сталкерских барах каких только историй не наслушаешься. Половину из того, что рассказывают подвыпившие сталкеры, следует делить на пять. А другую половину так и вовсе не следует принимать на веру. Жукк, которому Джагер доверял во всем, ничего о говорящих зомби не рассказывал.

Пока Джагер соображал, что ему делать, зомби потерял к нему интерес и снова принялся бросать камушки в разрядник. Двое других наблюдали за вспышками молний.

Интересно, подумал Джагер, они всю ночь собираются этим заниматься?

Приподнявшись на локте, Джагер протянул руку, взялся за край пачки галет, что сжимал в кулаке зомби, и осторожно потянул. Не выпуская галеты из руки, мертвяк снова посмотрел на сталкера. Темнота почти полностью скрадывала черты лица зомби, так что можно было притвориться и сделать вид, будто разговариваешь с обычным человеком. Разве что смрад разлагающейся плоти смазывал иллюзию.

– Дай, – попросил Джагер.

Тишина в ответ.

С сухим треском разорвали темноту молнии.

А может, мне почудилось, что зомби разговаривал, подумал Джагер. Вчера ночью я слышал, как бюреры о Пути рассуждают…

– Зачем? – сухо проскрипел зомби.

Подсознательно Джагер все же не ждал от зомби ответа. А услышав его, растерялся.

– Он голодный, – сказал зомби, сидевший по другую сторону от того, что кидал камешки.

– Голодный… – невыразительно проскрипел тот, что держал пачку галет.

Быть может, он забыл, что означает это слово? Или под словом «голод» зомби понимают что-то совсем другое?

– Он хочет есть, – произнес зомби, находившийся дальше всех от Джагера.

– Ты голодный? – спросил у Джагера тот, что с галетами.

– Да, – кивнул сталкер. – Я голодный… Я очень хочу есть…

Зомби покрутил в руках пачку галет и непослушными пальцами попытался сорвать хрусткую упаковку.

– Дай мне! – протянул руку Джагер.

Зомби прекратил теребить пачку. Задумался.

Думал он долго, минуты три. А может, это было и не раздумье вовсе, а некий ступор, в который порой впадают мертвяки. В любом случае что-то ведь повлияло на принятое им решение. Вот только что это было, никто и никогда не узнает.

Мертвяк протянул Джагеру пачку галет.

Что это было?

Сочувствие? Сопереживание?

Способны ли зомби на подобные эмоции?

Среди сталкеров зомби считаются едва ли не самыми примитивными существами Зоны. Тупее них разве что только плоть.

– Спасибо…

Джагер взял пачку из рук зомби. Но открыть ее у него получилось не лучше, чем у мертвяка. От волнения и нетерпения, от желания как можно скорее засунуть в рот сухие, ломкие кусочки запеченного теста, руки сталкера отказывались слушаться. Пальцы тряслись, ногти соскальзывали с пластика упаковки.

– Кто ты?..

Занятый пачкой галет, Джагер не сразу понял, что вопрос обращен к нему.

– Кто ты?.. – еще раз проскрипел зомби.

– Я?.. – растерянно переспросил Джагер.

– Кто?.. Ты?..

Джагер оперся локтем о землю и сел рядом с мертвяком.

А в самом деле, кто он?

Что можно ответить на такой простой, по-детски непосредственный и одновременно непостижимо глубокий вопрос?

Кто ты?..

Я – человек?

А что такое человек?..

Еще Сократ, кажется, ставил в тупик своих учеников таким вопросом.

Я – сталкер?..

Да, это, пожалуй, ближе к истине. Гораздо ближе. Сталкером может стать не каждый. Сталкер – это не просто особый образ жизни, но и особый взгляд на мир, на окружающую действительность… На тех же зомби, черт их дери.

– Я мог бы быть человеком… Наверное.

– А-а-а… – хрипло протянул мертвяк. – Ты – зомби.

– Может быть, – не стал спорить Джагер.

В конце концов, кто его знает. Утратив обычные человеческие чувства, свыкнувшись с нечеловеческим образом жизни, каждый день проживая так, будто он последний, может быть, он действительно давно превратился в зомби, которому уже не место среди нормальных людей.

Джагер зубами разорвал упаковку, трясущимися пальцами ухватил оказавшийся с краю кусочек раздавленной галеты и сунул его в рот. Языком прижав кусочек запеченного теста к небу, сталкер блаженно закрыл глаза. Ему казалось, что еще ни разу в жизни он не ощущал столь божественный вкус. За первым кусочком последовал второй. Должно быть, зомби давно уже таскал эту пачку с собой. Все ее содержимое измельчилось и превратилось почти в труху. Джагер вылавливал из пакетика более крупные кусочки и быстро, один за другим, кидал их в рот. Когда же пальцами уже ничего невозможно было ухватить, он аккуратно расправил край пакета, сложил его в желобок и, запрокинув голову, стал осторожно, небольшими порциями засыпать его содержимое в рот. Проглотив последние крошки, Джагер разорвал пачку и вылизал ее внутреннюю поверхность. Лишь закончив есть, он по-настоящему почувствовал вкус галет. Как оказалось, они были со вкусом бекона. Скомкав пластиковую упаковку, Джагер отшвырнул ее в сторону.

– Голодный?..

Джагер посмотрел на задавшего вопрос зомби.

– У тебя еще что-то есть? – с надеждой спросил он.

– Голодный?.. – снова повторил мертвяк.

Был это вопрос или утверждение?

– Голодный, – на всякий случай кивнул сталкер.

– Голодный?.. – в третий раз произнес зомби.

По всей видимости, это уже было чистое звукоподражание.

Джагер прилег, опершись на локоть. Впервые с того момента, как он пришел в себя, изломанный и обожженный, брошенный теми, кого он вел через Пустые земли, сталкер чувствовал покой и, как ни странно это прозвучит, уют. Он наконец-то поел нормальной человеческой пищи, и во рту у него все еще оставался приятный вкус галет с беконом. Конечно, одна небольшая пачка не могла умиротворить мучавший его голод, он даже не очень-то и утих. Но эта крошечная удача после череды фатальных неудач вновь вселила в душу сталкера уверенность в том, что он сумеет осуществить задуманное. И пусть потом говорят, что такого просто не может быть, что это чудо или иное проявление высших сил… А потом пусть говорят все, что угодно. Но сейчас Джагер не имел намерения приносить свою жизнь в жертву Зоне. Может быть, в другой раз, но не сейчас. Джагер хотел жить. Пусть только ради того, чтобы вернуться и отыскать Маркера с Картриджем. То, что они сделали, невозможно искупить ничем. Даже ценой собственной жизни. Просто умереть за все те страдания, что пришлось претерпеть Джагеру? Ну, нет, это было бы слишком легко. Джагер пока еще и сам не знал, как поступит с «гонгами». Но был уверен, что в тот момент, когда он посмотрит в их глаза, его непременно осенит замечательная идея. Настолько необычная и страшная, что о мести сталкера потом еще долго будут вспоминать.

Джагер пощупал через штанину сломанную ногу. Поморщившись от ставшей уже привычной боли, сталкер погладил бедро. После такого перелома да без надлежащего медицинского ухода он вряд ли сможет выступать за олимпийскую сборную бегунов на короткие дистанции. Но на длинной-то он, дай бог, еще и фору кому-нибудь предложит. А почему нет?

А вот что с лицом?.. Джагер осторожно коснулся пальцами лица. Он чувствовал засохшие струпья на щеках, скулах и подбородке, большую мокрую рану на лбу – если удастся найти чистую воду, нужно будет непременно промыть, а то загноится. Наверное, это было даже хорошо, что он не мог видеть своего изуродованного лица. По крайней мере мысленным взором он видел себя таким же, как прежде. Ну, а потом он, наверное, сумеет привыкнуть к своему новому лицу. В конце концов, в фотомодели он никогда не метил.

Несмотря на соседство трех мертвяков, Джагер чувствовал себя в безопасности. Ему даже было приятно скоротать время в компании. Зомби? Ну, так что ж с того. Среди живых людей есть немало таких, компанию которых Джагер предпочел бы в последнюю очередь. Теперь это означало – после живых мертвецов. Один из мертвяков увлеченно кидал камешки в разрядник. Другой угостил сталкера галетами. Третий никак себя не проявлял, но и никаких агрессивных намерений не выказывал. Так чего же ему было тревожиться?

Сидевший с краю зомби тронул Джагера за плечо.

– Голодный?..

Джагер улыбнулся – в нынешней ситуации ему было приятно даже такое проявление внимания к своей персоне.

– Очень.

Он видел только смутный силуэт мертвяка, периодически подсвечиваемый вспышками разрядника, и готов был разговаривать с ним, как с живым.

Зомби протянул сжатую в кулак руку.

– Это ты к чему? – недоверчиво прищурился сталкер.

Зомби разжал кулак. На ладони лежала конфета. «Мишка на Севере».

У Джагера все в голове перевернулось. Он не понимал, что происходит. И происходит ли это на самом деле?.. Да нет, конечно же происходит! В каком горячечном бреду может привидеться такое – зомби угощает раненого сталкера конфетой! Не реальная картина, а прямо-таки эпическое полотно. Люди и зомби – братья навек!..

Идиотизм!

Высшего класса! Рафинированный идиотизм!

Джагер невольно подался назад.

Страх? Нет. Тогда как же назвать то чувство, что он испытывал?..

– Голодный… – прохрипел зомби.

– Это… мне? – неуверенно спросил Джагер.

И тут он понял, что подсознательно надеялся на то, что это какая-то ошибка. Зомби всего лишь совершает одно из немногих рефлекторных движений, на которое все еще способно его разлагающееся тело. Он не мог совершать осознанных действий уже хотя бы потому, что его мозги давно превратились в зеленый зловонный кисель.

– Голодный… Бери.

Джагер медленно протянул руку и очень осторожно взял с ладони помятую конфету. Зомби положил руку на колено и отвернулся, как будто ему никакого дела не было до размазанного по земле сталкера.

– Спасибо.

Запоздалая благодарность.

Зомби даже не обернулся и не кивнул.

Так что же…

Джагер развернул конфету и целиком засунул в рот. Он не стал ее разжевывать, а медленно сосал, наслаждаясь ощущением тягучей сладости, размазывающейся по языку и стекающей в горло.

– Ты помнишь?.. – громко произнес зомби, кидавший камни в разрядник.

Похоже, он был самым разговорчивым из троицы.

– Что? – насторожился Джагер.

Хотя с чего он решил, что вопрос адресован ему?

– Человек… Помнишь?..

– Человек?

– Помнишь?..

– Что я должен помнить? – вконец растерялся сталкер.

Что хочет услышать от него мертвяк?

– Как быть человеком?..

– Что?

– Помнишь?.. Человеком быть?..

Джагер догадался, что зомби отчаянно старается построить осмысленную фразу, которая никак не склеивается в его раскисшем мозгу. Может быть, он забыл нужные слова, а может, у него были проблемы с фонетикой.

– Помнишь… быть… человеком… – медленно повторил Джагер, пытаясь понять, какой смысл пытается вложить в эти слова зомби.

– Как?..

Еще один камушек полетел в разрядник. Короткая вспышка. Серое лицо со смазанными, будто оплывшими от невыносимого жара чертами.

– Как?..

– Как быть человеком?

– Да!.. Как быть?..

Ничего себе вопросец! Он бы еще спросил: быть или не быть?

– А ты помнишь? – спросил Джагер.

– Нет. – Зомби мотнул головой, открытой ладонью стукнул себя в висок и вдруг словно с отчаянием воскликнул: – Нет!

– Это хорошо, – поспешил успокоить его Джагер.

– Почему?..

А в самом деле, почему, задумался Джагер. Почему человек что-то помнит всю жизнь, а что-то через день забывает?

– Я… Я был человеком… – медленно, с неимоверным трудом выдавил из себя зомби.

– Все мы когда-то были людьми, – ответил Джагер.

Зомби кинул очередной камешек в разрядник.

Джагер ждал продолжения, но мертвяк так больше ничего и не сказал. Как будто забыл об их разговоре.

Почувствовав, что его клонит в сон, Джагер прилег, положив под голову согнутую руку. На небе мерцали звезды. Мерцали и складывались в очертания совершенно незнакомых созвездий. А может быть, это были и не звезды вовсе, а первые крупицы сна. Сталкер не помнил, когда последний раз видел сон. И когда последний раз спал под открытым небом. Наверное, очень давно, в детстве.

Загрузка...