Птичка в академии, или Магистры тоже плачут 3

Глава 1. О том, что бал и неожиданности продолжаются

Бал шел своим чередом. В танцах объявили небольшой перерыв, и в зале начали собираться группками, чтобы поговорить и перевести дух.

Вокруг меня тоже образовалась стайка новообретенных подруг и друзей. Были среди них и двуипостасные. И если бы я не ощущала их природу, никогда бы не догадалась, кто они на самом деле. Такие же люди, как и все. Они точно так же ждали приглашений на танец, радовались, расстраивались, завидовали, любили и ненавидели. Да о чем я! Разве я сама не такая же?

Но вуаль обычности тут же слетала с них, стоило мне подумать, почему и для чего они все здесь находились, и я не давала себе расслабиться.

Любимый с детства праздник на этот раз совсем не доставлял удовольствия.

— Это сестры эль Стрэйв, фаворитки принца, — внезапно прошептала мне одна из новых подруг, и я проследила направление ее взгляда.

Переходя от одной компании к другой, к нам шла троица очень красивых блондинок. Они явно друг друга недолюбливали, но держались вместе.

— Какие красивые, — произнесла я.

— Тоже мне красавицы, — фыркнула рядом еще одна девушка, но услышать в ее голосе зависть было несложно. — Все знают, что сам главный придворный маг потрудился над их внешностью. Даже не представляю, сколько барон эль Стрэйв за это заплатил.

Что-то подсказывало, что немного, но вслух я этого не сказала, лишь спросила:

— А кто из них фаворитка его высочества сейчас?

Девушки с недоумением на меня посмотрели, а потом прыснули смехом.

— Все три, — объяснили они мне наконец свое веселье. — Принца хватает на всех. Любовниц и кроме этих у него хоть отбавляй.

— Да, и все надеются занять место в его сердце, — со вздохом прокомментировала другая девушка и с раздражением добавила: — Но пока эти три курицы вне конкуренции.

Тем временем блондинки приблизились, и я убедилась в своих подозрениях: сестры эль Стрэйв были полукровками. Не удивлюсь, если это дочери Патриарха, какие-нибудь шестнадцатая, семнадцатая и восемнадцатая. Странно, что они позволяли принцу смотреть на кого-то еще, кроме себя. Да и сразу трое… Не многовато ли для одного? Хотя если принц на самом деле такой темпераментный... Ну не говорить же про его высочество, что он просто неразборчивый?

— Добрый вечер, эры, — поздоровались с нами блондинки и обратились ко мне: — А мы и не знали, что у графини эль Грэйв есть такая юная родственница.

— Как тебя зовут?

— Прости, если тебя смущает, что мы сразу перешли на «ты».

— Да нет, не смущает. — Я постаралась непринужденно улыбнуться. Эти трое так общались, будто имели одно общее тело и три разные головы. — Меня зовут Розмари эль Даэль.

Мы с Рошэль заранее решили, что меня будут звать не Эйлин. Незачем наводить наших врагов на ненужные ассоциации и мысли. И выбрали имя ее реально существующей дальней родственницы, живущей далеко в провинции.

— Розмари… — протянула одна.

— Красивое имя, — поддержала ее другая.

— И как тебе столица? — задала вопрос третья.

— Красивая и очень оживленная, — ответила я, чувствуя себя под их взглядами очень неуютно.

— Да-да, после провинции все наверняка кажется именно таким.

— Но на самом деле здесь очень скучно.

— Даже балы уже приелись.

— Элла, Нэлла, Бэлла, мои Марочки, а я вас ищу. — Внезапно к нашей компании подошел принц, который был уже навеселе, и обнял двух девушек за талии. — Что вы тут делаете? — И тут его взгляд упал на меня: — О! Да у нас тут новое лицо!

— Это родственница графини эль Грэйв. Ее зовут Розмари.

— Еще одна Марочка? — как-то неприятно усмехнулся его высочество.

Мне почудился за этим смешком какой-то похабный подтекст, и я спросила:

— Ваше высочество, почему вы меня так назвали?

— Ты же Розмари. Можно ведь называть и Мари, и Марочка. — И посмотрел меня неприятным липким взглядом.

Теперь я понимала, почему Рошэль так невзлюбила принца.

— Я прошу вас все же называть меня полным именем, ваше высочество. — Почувствовала, что сейчас он скажет мне какую-то гадость, и поспешила задать вопрос: — И почему вы так назвали баронесс эль Стрэйв? Их же зовут иначе.

— Ну почему же иначе? — Он посмотрел на своих фавориток. — Мариэлла, Марибэлла и Маринэлла. Как видишь, у барона эль Стрэйва не очень хорошо с фантазией на имена. И мне они разрешают себя называть так, как удобно мне, — снова усмехнулся принц.

И ведь не поспоришь. Только не у барона, а все же у паучьего Патриарха. У него все дочки — Марочки.

К принцу подошла компания молодых повес и тоже изъявила желание познакомиться со мной. И я уже так запуталась в ощущениях, что не могла точно сказать, кто из них человек, а кто полукровка.

— Следующий вальс мой, Розмари.

Я так растерялась от обилия внимания, шуток и голосов, что не сразу поняла, что принц что-то говорил мне, и спросила:

— Что?

— Следующий вальс прошу оставить за мной, — пьяненько улыбнулся его высочество, не обращая внимания на своих нахохлившихся фавориток.

Мне стало дико неприятно, и я ответила:

— Боюсь, что следующие танцы у меня уже все расписаны.

Бровь принца удивленно выгнулась, но прокомментировать мое заявление он не успел — рядом кто-то звонко разбил бокал. Мы все обернулись и увидели суетившегося слугу. Того самого, что должен был подать мне знак, что профессор эль Рамер возвращается в зал. Видимо, он отчаялся ко мне пробиться через свиту принца и предпринял маневр с бокалом.

Я встретилась с ним взглядом и поняла, что времени очень мало. Посмотрела в сторону выхода и увидела, что эль Рамер уже там.

— Вы побледнели, — внезапно произнес принц и почему-то изменил свое обращение с «ты» на «вы». — Вам плохо?

— Нет, все в порядке. — Я повернулась в сторону второго выхода из зала. — Прошу меня простить, но мне нужно найти графиню эль Грэйв.

— Я вас провожу, — внезапно произнес его высочество и, отмахнувшись от свиты и недовольных фавориток, предложил мне руку.

Глава 2. О том, что некоторым рекомендациям все же нужно следовать

Мы с принцем переглянулись, и по его взгляду я поняла, что он собирается потащить меня с собой. Конечно, я бы хотела узнать, что произошло с королем и как он себя чувствует, но в том же направлении пробирался и профессор Рамер, а я не могла позволить, чтобы он меня увидел и узнал.

Ситуацию очень своеобразно спасла Рошэль. Она увидела меня издалека и оказалась рядом очень быстро.

— Ваше высочество, будет лучше, если вы с Розмари сейчас пойдете в цветочную гостиную и дождетесь его величество там. Не нужно создавать лишней сутолоки. А я прослежу, чтобы его величество доставили именно туда, — озадачила она нас и добавила, глядя в глаза принцу: — Прошу вас. Уверена, с королем все в порядке.

После посмотрела на меня и взглядом обожгла так, что спорить расхотелось. А еще я осознала, что королю стало плохо после того, как его лечил Ё-ё, а это значит… Теперь нехорошо стало уже мне. И принц, который явно не собирался выполнять полупросьбу-полуприказ Рошэль, это заметил, бросил быстрый взгляд в сторону удалявшейся фаворитки короля и все-таки сказал:

— Пойдемте в цветочную гостиную, Розмари.

И я пошла. Честно говоря, в этот момент меня захлестнула паника, и увести меня можно было куда угодно. Я растерялась, не знала, как реагировать и что делать, если королю станет совсем плохо. В голове метались самые разные мысли, и они имели далеко не оптимистичный окрас. Но главная мысль, которая затмевала все, была: «После такого нам ведь совсем перестанут верить, и пауки завершат свое черное дело без какого-либо сопротивления!»

Очнулась я от своих переживаний, только когда за моей спиной захлопнулась дверь и стало совсем тихо. Огляделась. Действительно, эта гостиная не зря называлась цветочной: вся мебель в ней была обтянута тканью с цветочным орнаментом, а на стенах висели картины с изображением цветочных композиций.

Я попыталась снять ладонь с руки принца и отойти, но он внезапно ее перехватил и прижал к своей щеке. Только тут до меня дошло, что за всеми переживаниями я совсем забыла о своей репутации! Более того, осталась наедине с тем, с кем меньше всего хотела бы этого.

Я рванулась, пытаясь высвободить конечность, но принц словил мою вторую ладонь, прижал ее к своему лбу и, прикрыв глаза, застонал!

— М-м-м…

— Ы-ы-ы… — вторила я ему, не зная, как реагировать и что делать.

— У-у-у… — возмутился кто-то.

Мы с принцем посмотрели в сторону двери и увидели рождение разъяренного монстра. Принц тут же задвинул меня себе за спину и попятился.

— Я же тебя сейчас прибью-пф! Мою Эйлин трогать?! Занята она, понял?! — надвигался на нас злющий Ё-ё, из милого ежика превращаясь в коренастого мужичка, который демонстративно потирал кулаки и собирался начистить лицо его высочеству.

— Ё-ё, не надо! — выкрикнула я, собираясь выскочить из-за спины принца, но тот не дал, заступив мне дорогу, и пришлось подпрыгивать, чтобы видеть происходящее из-за его плеча. Это получалось плохо. — Ё-ё, я все объясню!

— Марселю будешь объяснять-пф, — мрачно заявил еж. — А мне будешь помогать.

— Как? — заинтересовался уже принц.

— Труп твой закапывать-пф. Отпусти Эйлин!

— Здесь нет Эйлин. Это Розмари, — парировал тот. — И вообще, ты голый. Я к тебе ни Розмари, ни Эйлин, ни какую-либо другую девушку не отпущу!

— А! — внезапно закричал Ё-ё и как ошпаренный заметался по гостиной. — А! Да что ж в этой комнате ни одной тряпки-то нет?!

По мере того, как Ё-ё бегал по гостиной, принц поворачивался, не давая мне ничего рассмотреть. Разве что хорошо был слышен стук голых пяток по паркету.

Я представила, что сейчас в комнату войдет король с многочисленной свитой, увидит этот театр абсурда, и мне снова поплохело.

— Ё-ё, стой! Я накину на тебя иллюзию. — И я, присев, чтобы разглядеть, где он находится, кинула в его сторону первое, что пришло в голову.

На мгновение все затихло, а потом мой друг возмутился:

— Эйлин! Имей совесть! Тебе что, чего-то поприличнее для меня жалко?

Принц почесал затылок и наконец дал мне выйти из-за его спины. Я увидела ежа и тоже озадачилась. Нет, понятно, что накинуть на голого халат — это нормальная реакция, но почему он оказался в розовый цветочек?.. Наверное, комната навеяла.

— Извини. — Я соорудила на Ё-ё приличный мужской костюм. Даже про бутоньерку не забыла.

— Вот, — осмотрел он себя с удовлетворением. — Совсем другое дело.

— Только без магической подпитки он у тебя исчезнет через двадцать минут. Имей в виду.

— Я к тому времени уже смогу обратно в ежа перекинуться. Сразу почему-то не получается.

— Кхм, а вы ничего не хотите мне объяснить? — сдвинул брови принц, а потом выражение его лица неуловимо изменилось, и он хихикнул: — А забавно! Я бы еще на что-нибудь такое глянул. Розмари, или как там тебя, может, и ты сейчас в кого-нибудь обернешься и голой тут передо мной побегаешь? — Он заозирался. — А где здесь выпивка? — Потом приложил ладонь ко лбу и крепко зажмурился. — Простите… Розмари, кто это существо? Вы его знаете? — Снова открыл глаза и почти выкрикнул: — Мне нужно выпить! Где эта грокхова выпивка! — И посмотрел на меня налившимися кровью глазами.

— У-у-у, да у нас тут раздвоение личности такое нехилое-пф, — озадачился Ё-ё. — И давно это у тебя, болезный?

— Заткнись, еж недоделанный! — рявкнул принц и заметался по комнате.

В этот момент дверь открылась, и в гостиную вошли король с Рошэль, герцог эль Кременье, главный придворный маг и еще десяток придворных.

— Сын, ты здесь? — удивился его величество. — А это кто? — нахмурился он, глядя на Ё-ё.

— Это еж, — бросил на короля взгляд принц и сосредоточился на баре, который наконец-то нашел.

Его величество, Рошэль и герцог все поняли, в отличие от остальных, которые приняли слова принца за шутку.

— Я попросила его высочество с Розмари и моим личным лекарем подождать вас здесь, ваше величество, — объяснила Рошэль.

Эль Гернор посмотрел на Ё-ё с неприязнью:

Глава 3. О том, что пора переходить от слов к делу

— Ё-ё, ты опять в спячку? — с сожалением погладила я друга по мягким иголкам.

Мы наконец остались с ним в гостиной одни. Скоро придет герцог и проводит меня в бальный зал, а Ё-ё — в специальное помещение, где тот будет работать. Мы же с Рошэль отправимся к ней домой, куда уже должны были прибывать мои адепты.

После анализа крови принца Ё-ё долго ругался, удивляясь, как у бедного парня мозги вообще не вытекли из ушей после такого массированного воздействия сразу тройной дозы паучьего яда. И ведь каждая арахнидка наверняка хотела своего, а бедолаге что, порваться? Вот он и порвался… на две личности. Одна металась и не знала, куда бежать и что делать, а потому наконец ушла на второй план, а вторая сама выбирала, чьи желания когда выполнять, и творила что хотела, подпитываясь алкоголем, беспорядочными половыми связями и прочими вещами, которые максимально отдаляли две личности друг от друга и потихоньку разрушали изначальную.

— Да, буду вырабатывать антидот-пф, — вздохнул Ё-ё. — Но боюсь, что таким, как прежде, я имею в виду до воздействия, принц уже все равно не будет-то. Вторая личность наложит на него свой отпечаток.

— Ничего, идеальных людей не бывает. Главное, чтобы он начал осознавать и контролировать себя настоящего.

— Эйлин… — Ё-ё внезапно посмотрел на меня каким-то странным плотоядным взглядом, и я невольно от него отшатнулась. — А дай мне своей крови. Очень нужно.

Я, конечно, понимала, что ему нужно для экспериментов, но взгляд друга пугал маниакальным блеском. Да и сама фраза «дай мне своей крови» навевала какие-то нехорошие ассоциации. Но руку я ему все-таки протянула:

— Держи, но смотри, не увлекайся сильно кровопусканием, а то у тебя начинают просыпаться какие-то неправильные наклонности.

— Ты бы видела себя, когда увлечена какой-нибудь идеей-пф, — фыркнул Ё-ё и вколол мне в палец одну из своих иголок. — А тут такой простор для исследований! Да и разве тебе жалко немного крови для своего друга? И почему я раньше не додумался-то?

— Не жалко, — усмехнулась я.

— Кстати, а ты можешь сделать из своих перьев такие артефакты, как у короля?

— Не знаю. Нужны эксперименты. В любом случае просто мое перо без меня самой не будет иметь никакой силы. Разве что в первые несколько часов. Жозефина в свое время сотворила шедевр для возлюбленного. Она каким-то образом через подпространство привязала артефакт к королю и к себе. Никто другой им воспользоваться не сможет. Потому его величество и не был в состоянии помочь сыну, хотя и передавал ему артефакт на ношение. Я спрашивала. По сути, Жозефина все время подпитывает перо силой, как будто находится рядом с королем. — Я задумчиво смотрела перед собой, мысленно восстанавливая увиденную структуру заклинаний, вплетенных в артефакт. Многого я не понимала, но тем интереснее было. — Не совсем, конечно, так… но примерно. Я не сразу это поняла.

— Тогда нам такие артефакты не нужны!

Я оторвалась от мысленного созерцания артефакта и с удивлением посмотрела на Ё-ё.

— Почему?

— Я не согласен с тем, что кто-то или что-то будет постоянно подпитываться твоей силой. Тебе она нужнее-пф.

— Но для Марселя…

— Марсель и сам большой мальчик, вернее дракон. У древних вообще иммунитет к такому воздействию сильный, а уж у драконов и подавно.

— И все же я поговорю о создании подобного артефакта с наместницей.

— Конечно. Мне и самому интересно. Но здесь ты никому таких делать не будешь. Даже принцу! Тебе никаких сил не хватит, чтобы противостоять натиску желающих манипулировать его высочеством-пф.

Я усмехнулась. Конечно, сил бы мне на это хватило при любых раскладах. Не так уж много такой артефакт и тянет из создателя. Но Ё-ё прав: свою личную силу расходовать всегда нужно с умом. И если честно, от одной мысли, что ею на постоянной основе будет пользоваться кто-то другой, было как-то неприятно. Вот с Марсом я бы поделилась не задумываясь, а с кем-то другим… нет. И это не то же самое, что слить магию в накопитель и поделиться ею. Последнее — совершенно нормально, и это даже нужно делать. Ведь, к примеру, лекарям ее сильно не хватает. Но тут ведь все гораздо глубже и на постоянной основе. И ощущать на своих плечах некоего паразита, который в любой, самый неожиданный момент может к тебе присосаться — то еще удовольствие. А если таких артефактов несколько… И ведь могут появиться желающие заполучить его любой ценой. За последнее время я убедилась, что есть личности, которые ради достижения своих целей ни перед чем не остановятся.

Я мысленно содрогнулась.

— Вот, вижу, ты все понимаешь-пф, — удовлетворенно кивнул Ё-ё, отводя от меня внимательный взгляд. — Так что я лучше поднапрягусь и выдам лекарство принцу и универсальный антидот для возможных неудачников, которых уже подчинили-пф.

— Спасибо, Ё-ё. Что бы я без тебя делала? — И я крепко обняла друга.

— Ну, ты это, того… — шмыгнул носиком ежик. — И вообще, не надо без меня ничего делать-пф. Я с тобой!

— Со мной, — отстранилась я наконец от него, чувствуя накатившую грусть оттого, что не все те, кого я хочу видеть, сейчас могут быть рядом.

Марсель…

Дверь в комнату открылась, и, прерывая мои невеселые мысли, вошел герцог эль Кременье.

— Эйлин, нам нужна твоя помощь.

— Да. — Я подскочила с диванчика, на котором сидела вместе с Ё-ё. — Что от меня требуется?

— Будем определять, кто одурманен ядом арахнидок.

— Как?! — Я широко раскрыла глаза.

— Нет! — внезапно подпрыгнул на месте Ё-ё и воинственно уставился на герцога. — Я не позволю подвергать жизнь Эйлин опасности!

— Никакой опасности не будет, — попытался его успокоить мужчина, но Ё-ё не повелся:

— Знаю я ваше «никакой опасности»-пф! А потом перья по всему дворцу собирать придется!

— Но Эйлин действительно будет в безопасности. Ей всего лишь придется обернуться фениксом, а мы посмотрим, кто рядом с ней будет себя странно чувствовать.

— Вы сами себя слышите-то?! — еще больше взвился Ё-ё. — Что будет, если в Эйлин узнают тварь Пустоши и феникса?!

Глава 4. О том, что магистры не плачут!

— Что с моим мужем?! — ввинтился в мой сон разъяренный женский визг.

— Не приближайся ко мне! — не менее визгливо, с отчетливыми паническими нотками вторил ей мужской.

Я открыла глаза и увидела, как пара — моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок — застыла друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.

В другой стороне у буфета стоял с уставшим видом, держа чашку кофе, один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.

Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалась тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.

— А-а-а!

Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд — расчетливым. Она взмахнула рукой, и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.

И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.

Вот только я все это видела, но не слышала.

Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.

Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.

— Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как?! — вопросила женщина у серо-седого. — Этого не должно было случиться!

— Марика, успокойся. — Мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. — Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.

И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.

Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.

Я успела накинуть щит от физического воздействия, и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмылявшуюся Марику.

— Неужели это та самая Эйлин?

Я невольно дернулась, услышав, как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.

— Ты о чем? — спросил серо-седой.

— Разве ты сам не видишь? Это тот самый новорожденный феникс, о котором я тебе рассказывала.

Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не оказывали влияния, он все знал и действовал осознанно.

— Старшая и Патриарх будут рады такому подарку. — Теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. — Какое милое дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, — издевательски засюсюкала она. — Не бойся. Не надо. — Женщина довольно рассмеялась и добавила: — Дальше будет страшнее.

Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая только-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как жить дальше.

Я — магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс, и плевать, что инициацию прошла совсем недавно!

Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.

Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет, тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.

— Аккуратно! Она нужна нам живой! — выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.

Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только, места здесь не хватало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне — никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.

— Она затягивает время! — нервно крикнула серо-седому Марика. — Скоро сюда сбежится полдворца. Сделай что-нибудь!

Ага, счаз! Так я тебе и дала что-то сделать!

Но… предпринять ничего не успела. Боясь отвлечься хоть на мгновение, краем глаза заметила, что к моим ногам подкатилось что-то небольшое и колючее. А потом раздалось:

— Урою, членистоногие паршивые-пф! — И в нападавших полетело сразу по три иглы, которые проигнорировали выставленные на их пути щиты.

— Ё-ё! — воскликнула я. — Как ты здесь оказался?!

— Это что за недоразумение? — округлила глаза Марика, переводя взгляд с маленькой иголки, которая воткнулась ей в открытую грудь, на ежа.

Глава 5. О том, что многое является не тем, чем кажется

Марсель эль Лавалье

Марсель нервно мерил пещеру шагами и поглядывал на переход, который связывал целую сеть пещер. События минувшего вечера не настраивали на оптимистический лад. Происходящее казалось дурным сном, и верить в него не хотелось. Вернее, он ждал ту, что развеет его сомнения или…

Марсель еще активнее принялся вышагивать взад-вперед. Его привели сюда несколько часов назад, и он кожей чувствовал, что время утекает без пользы. И это нервировало больше всего. Хотелось действовать, делать хоть что-то! А не прозябать в ожидании.

Марсель резко выдохнул и постарался взять себя в руки. Как там его Птичка? Небось танцует на балу с очередным хлыщом. Руки Марселя невольно сжались в кулаки, но мысль о том, что она не просто развлекается, а ищет шпионов и предателей, отрезвила. Он доверял ей. Кому доверять, если не его Птичке? Но он знал, какими бывают мужчины, если вознамерятся добиться своей цели, и ревнивый дракон, так и не присвоивший свою истинную, ворочался в груди, не давая отпустить ситуацию.

Стараясь отрешиться от этих эмоций, Марсель стал думать о том, сколько древних Эйлин смогла обнаружить во дворце и как сильно королевство подточено укусами арахнидов. А главное — сумеют ли Эйлин защитить, пока он прохлаждается здесь?

Последняя мысль снова взвинтила градус тревожности.

Арахниды… Почему же он после увиденного ждет непонятно чего в этой пещере?

Его мысли невольно вернулись на несколько часов назад.

Марсель посмотрел на припекавшее солнце, сжал в ладони амулет портала, который Жозефина лично ему подарила, и в который раз огляделся. Ничего и никого.

Они вышли из крепости лишь недавно, но предчувствие опасности с каждым шагом становилось все сильнее.

— Еще немного отойдем и откроем портал, — пробормотал он себе под нос.

Марселю не давали покоя слова коменданта крепости о том, что твари Пустоши стали особенно опасны и нападают словно из ниоткуда. Это наводило на мысли об иллюзиях очень высокого ранга, которые можно разглядеть лишь вплотную.

Он бы уже давно активировал портал, но было нельзя, чтобы из крепости его увидели.

Наконец ландшафт местности позволил скрыться из поля зрения наблюдателей, и Марсель поднял руку, молчаливо приказывая сопровождающим остановиться.

— Здесь, — произнес он и собрался запитать амулет портала силой, как вдруг воздух неподалеку дрогнул и к нему вышла… Дизере.

Воины тут же выхватили мечи и ощерились заклинаниями, но фея словно ничего особенного не заметила, лишь пошла чуть медленнее.

— Подожди, Марсель. Дворец наместницы сейчас не самое безопасное для тебя место.

— Почему же? — нахмурился он. — И почему ты здесь?

— Одно вытекает из другого. Жозефина послала меня встретить тебя и сопроводить в безопасное место, где вы сможете поговорить. На нее вчера было совершено покушение. Дворец стоит на ушах, но наместница считает, что вычистила еще не всех предателей. А встреча с тобой слишком важна.

— Почему же она прислала тебя одну?

— Не одну… — Дизере отчего-то замялась, и Марсель напрягся, обострившимся чутьем ощущая, что неподалеку находится довольно большой отряд. Вот только почему он не показался вместе с Дизере? — Видишь ли, нам очень не хватает существ… — наконец произнесла она. — Преданных существ. К тому же мы не знали, когда точно ты прибудешь, а потому наместница согласилась на помощь тех, чье присутствие ты можешь расценить неправильно.

— Я могу расценить как-то не так только появление тварей и… арахнидов, — внезапно осенило Марселя, и он резким движением выхватил меч из ножен. — Дизере, ты спуталась с пауками?!

Логический ряд сложился очень легко, а главное — многое становилось еще понятнее. Если Дизере предательница, то убийство родителей Эйлин и нежелание феи, чтобы Эйлин вернулась в Пустошь, представали в новом свете.

— Марсель, подожди, не горячись! — Дизере выставила вперед руки. — Если бы кто-то хотел на тебя напасть, то уже сделал бы это! Послушай, среди арахнидов тоже есть те, кто ненавидит Патриарха. Думаешь, как я узнала то, что рассказала? А кто мой свидетель? Никто, кроме арахнидов, не мог рассказать мне о комиссии по контролю дара и о том, как у Патриарха появляются новые дочери.

Марсель заколебался. В словах Дизере был смысл. Но… арахниды?

— Пойми, сейчас в Пустоши очень неспокойно, а здесь, в первых поясах, собирается армия монстров под предводительством пауков. Кто, как не другие арахниды, без труда смог бы пройти через выставленные заслоны и, если понадобится, защитить тебя?

— Я и сам себя могу защитить, — огрызнулся Марсель, уже понимая, что в словах феи есть резон.

— Конечно, и тем самым оповестишь всех о том, что в Пустошь снова явился дракон.

Внезапно воздух неподалеку снова дрогнул, и к ним вышла арахнидка. Молоденькая, красивая и… неуловимо похожая на тех Мар, которых Марселю уже довелось видеть.

— Доброго дня, дракон. Я и есть тот самый свидетель, о котором говорила Дизере, и я искренне хочу, — ее миловидное лицо скривилось в гримасе неприкрытой лютой ненависти, — чтобы Патриарх подох самой страшной смертью, которую только можно представить!

Наверное, вот эта чистая, незамутненная ненависть молодой арахнидки и заставила Марселя поверить им и отправиться на встречу с наместницей совсем не туда, куда было условлено изначально. И теперь он не знал, правильно ли поступил. Неопределенность и неизвестность нервировали, а проснувшаяся драконья сущность добавляла в клокочущий коктейль эмоций немало перца. Марсель прилагал нешуточные усилия, чтобы успокоиться.

— Не нужно так нервничать, — сказала Дизере, войдя в пещеру. — Время еще не пришло, наместница даже не задерживается. Поверь, в условленное время она обязательно появится.

Глава 6. О том, что предчувствиям нужно верить

Шли они довольно долго. Лисса даже приняла форму арахнидки для удобства, и Марсель невольно передернулся — он слишком хорошо помнил дочерей Патриарха, с которыми ему пришлось столкнуться, и ни одна из этих встреч не была приятной.

Лисса заметила его реакцию, но лишь выше вздернула нос. В этой форме она более вынослива, да и не собиралась оправдываться за своих родственников и прятать свою сущность только потому, что та неприятна дракону. Фыркнула, но внутри все кипело. Даже многоножки уже перестали казаться ей такими гадкими! И вообще, кто этот ящер такой, чтобы с подобным отвращением на нее реагировать?! Пусть сначала свою чешую почистит от яичной скорлупы, из которого недавно вылупился!

Дизере тоже перекинулась и делала небольшие перелеты на своих фейских крыльях. Все уже устали за этот долгий, полный тревог и неожиданностей день, чтобы пренебрегать преимуществами, которые давала кровь древних. Хорошо, что коридор для всех был достаточно просторным.

Ответвления попадались редко, были гораздо у́же, и заходить в них Марселю не хотелось — исходила от них какая-то опасность.

Но заходить никуда, слава ушедшим богам, и не требовалось.

— Откуда вообще в этой горе взялось столько тоннелей? — Марсель забросил в одно из появившихся ответвлений огненный шарик, который осветил очередной коридор, уходивший куда-то то ли влево, то ли вниз. — И почему мои поисковые заклинания в этом месте не работают? Здесь совершенно невозможно прощупать пространство.

— В этой горе когда-то, еще при переселении остатков древних в Пустошь, обосновалось одно из самых больших гоблинских племен. Гоблины и прорыли в ней тоннели и пещеры, — пояснила Дизере. — Они выбрали это место из-за магического источника, который впоследствии был уничтожен. Но источник странным образом успел повлиять на всю гору, и какие-либо площадные заклинания поиска или радара здесь до сих пор не работают. Именно поэтому наместница выбрала это место для тайного схрона.

— Почему же гоблины отсюда ушли? И кто разрушил магический источник? — заинтересовался Марсель.

— Магический источник уничтожили шаманы племени, — вздохнула Дизере. — Они решили провести какой-то ритуал, призванный возвысить их над всеми древними в Пустоши, но вместо этого разрушили источник. И тогда иерархи Пустоши решили наказать все племя гоблинов, которое допустило подобное святотатство. Племя стало отверженным. Ему было запрещено покидать гору и общаться с внешним миром, пока они не пробудят источник.

— Что сделают? — удивился Марсель.

— Пробудят источник, — повторила Дизере и, не дожидаясь очередного вопроса, продолжила: — Это возможно, но очень и очень сложно. Для этого отверженные до сих пор жертвуют слишком многим. Не зря их почти не осталось.

— Не понял… — нахмурился Марсель и даже притормозил от догадки. — Они что, до сих пор живут в этой горе?

— Именно, — ответила Дизере. — Но их слишком мало, и они практически не выходят из ее недр. Об этом племени все уже почти забыли. Только фениксы еще им помогают и как-то поддерживают. Собственно, к ним мы и идем. Нам нужно отдохнуть и собраться с силами. У гоблинов нас никто не обнаружит, а утром отправимся к нагам.

— А может, не нужно дожидаться утра, а сразу к нагам? — обернулась Лисса и состроила жалобное выражение лица. — Не хочу больше находиться в этих пещерах.

— Ты же арахнидка, — удивился Марсель. — Пещеры — ваш дом родной!

— Да что ты знаешь об арахнидах, недодракон?! — огрызнулась Лисса. И уже гораздо тише добавила: — И обо мне.

— Сейчас не получится, — устало вздохнула Дизере, прерывая перепалку. — Пока длятся поиски, портал мы не откроем. Нужно выбираться наружу и уходить. Я же настолько хорошо переходы внутри горы не знаю. В любом случае придется обращаться к гоблинам. Этот же путь, — махнула она рукой вперед, — лишь выведет нас в их бывшую главную залу. К тому же нам всем нужно отдохнуть. Мало ли что и кто может поджидать нас у выхода.

— А как гоблины узнают, что мы их ищем, если живут где-то в глубине горы? — поинтересовался Марсель.

Происходящее нравилось ему все меньше и меньше. Он рассчитывал прибыть в Пустошь, быстро провести переговоры и отправиться обратно. Но чем дальше, тем больше препятствий возникало на его пути, а времени оставалось все меньше.

— Не переживай. Гоблины скоро сами нас найдут. У них есть способы узнавать, когда кто-то появляется на их территории.

Дизере оказалась права. Уже минут через пять прямо посреди прохода их ждала согбенная маленькая фигура, укутанная в шерстяной плащ и опиравшаяся на клюку.

— Милияй? — удивилась фея. — Старейшина гоблинов решил лично нас встретить?

— Здравствуй будь, Дизере, — ответил ей старый, даже, можно сказать, древний гоблин. Его лицо было испещрено глубокими морщинами, лысая макушка обрамлена неравномерными пучками седых волос, а некогда орлиный нос свисал почти до нижней губы. Но взгляд гоблина был острым и каким-то недобрым. — Решил я лично тебя встретить. Устроили арахниды не пойми что на верхнем ярусе.

— Да, они нас как-то обнаружили и напали. Ты приютишь нас до утра?

Вместо ответа гоблин пристально посмотрел на Марселя и, кажется, даже принюхался.

— Кто это с тобой? Не могу я понять, расы он какой?

Лисса уже открыла рот, чтобы в который раз съязвить по этому поводу, но Марсель ее опередил:

— Разве это так важно, уважаемый Милияй? Меня зовут Марсель, и я рад познакомиться со старейшиной гоблинского племени.

Тот прищурился, разглядывая Марселя так, будто хотел просветить его насквозь.

— За свои годы понял я, что крайне мелочи важны. В деле любом. — Гоблин говорил, немного странно ставя слова в предложениях, но это не мешало его понимать. Так и не услышав ответа на свой вопрос, гоблин скривился и развернулся к стене. — Ну да ладно. Идти нам пора. — Провел по стене рукой, что-то шепча себе под нос, и в ней образовалась портальная арка. — За мной идите все. Иначе к дому нашему не попасть. Слабы мы стали, чтобы путь к нам открытым держать.

Глава 7. О том, что работы много, но об интригах никто не забывает

— Как я рада вас видеть!

Я встречала своих адептов прямо в коридоре. Наверное, даже обняла бы их всех, но я же магистр! Такая фамильярность недопустима.

Оказывается, я успела по ним соскучиться, хотя мы не виделись всего пару дней. Но в последнее время каждый день по насыщенности событий идет за три, так что ничего удивительного.

Ребята тут же обступили меня и загомонили:

— Магистр!

— И мы рады вас видеть!

— Ага, очень!

— Как вы?

— А где Ё-ё?

— Король знает об арахнидах?

Вопросы сыпались из моих адептов, как песчинки из лопнувшей колбы. Улыбаясь, я дождалась, когда все замолчат, и успокаивающе ответила:

— Все хорошо. Пойдемте завтракать, а потом я расскажу, что произошло. Нам с вами предстоит немало работы.

— Нам? — больше всех удивился Рэй, и его черные глаза-маслины сверкнули предвкушением.

— Да, мне очень нужна ваша помощь, потому вы здесь. Работы много, она секретная, а времени нет совсем.

— А это правда дом самой Рошэль эль Грэйв? — с придыханием и восторгом спросила Шейла, разглядывая столовую, в которую я их привела.

Хотя этот восторг горел в девчонках с самого порога. Разве что Эмилия, наша воительница, была спокойнее. Подозреваю, ее больше впечатлила бы двоюродная сестра Рошэль графиня эль Муэйн. Эта воительница известна во всем королевстве своими боевыми подвигами.

— Да, — улыбнулась я. — Только она сейчас отдыхает. Думаю, вы встретитесь с ней на ужине.

За завтраком мы ни о чем серьезном не разговаривали. Но стоило слугам убрать со стола, как я перешла к делу:

— Ребята, нам предстоит большая работа, потому что арахнидов и двуипостасных, которые им служат, оказалось гораздо больше, чем мы могли себе представить…

Рассказывала я недолго, но что-либо доказывать и дополнительно объяснять им было не нужно. Эти адепты были в Пустоши, все видели и узнали много такого, о чем в королевстве знают лишь единицы.

— Так, говорите, нам нужно делать амулеты сокрытия сути для тех древних, которые выступят на нашей стороне?

— Пока да, — кивнула я. — Я все покажу. Но скоро вам придется переключиться на амулет обнаружения. Надеюсь, я закончу над ним работу уже сегодня. Нам нужно обезопасить людей, чтобы они знали, кто может ударить в спину.

— Но ведь не все древние, которые живут среди людей, служат арахнидам, — внезапно нахмурился Дарил, наш здоровяк.

— Конечно не все. И таких двуипостасных мы будем просить принести клятву верности королю. Если они это сделают, никто их не тронет. Меня в этом заверили. А если они решат выступить на нашей стороне, то смогут без каких-либо проволочек получить официальное гражданство королевства и те же права, что и люди.

— Вряд ли люди все это так просто примут, — потупился Дарил, но облегченно выдохнул.

И не он один…

— Подозреваю, после этой поездки домой вы узнали много нового о своих близких? — понимающе улыбнулась я.

Если подумать, мы столько столетий граничили с Пустошью, что избежать контактов с древними расами было невозможно. Никакие стены не удержат тех, кто хочет за них заглянуть. По сути, стена была построена вовсе не для того, чтобы защитить людей от древних. Это последние не хотели иметь ничего общего с людьми.

— Дядя…

— Двоюродный дедушка…

— Прабабушка…

Признания Дарила, Лео и Нараи прозвучали очень тихо и как-то настороженно. Что не удивительно. Столько времени древние считались злом во плоти, а сейчас оказывалось, что они всегда так или иначе были частью нашей жизни.

— Что ж, значит, вам стоит сейчас же написать своим близким и сообщить о решении короля.

— Но… куда им нужно прибыть для клятвы? Прабабушка уже так стара, что не доедет до столицы.

— Боюсь, что у короля не так много времени, чтобы тратить его на принятие клятв. — В столовую, где мы остались для беседы, вошла Рошэль. — Как только Эйлин сделает амулеты обнаружения и будут решены некоторые вопросы… во дворце, во все концы королевства отправятся официальные лица, которые будут уполномочены принять подобную клятву.

Я знала, что графиня уже проснулась, несмотря на то что, как и я, легла спать лишь на рассвете, но думала, что она уже отправилась во дворец.

И если я все же могла допустить, что она почтит моих адептов своим присутствием, то того, что следом за ней войдет высокий блондин с внушительным разворотом плеч и военной выправкой, не ожидала никак.

Мои адепты вскочили и почтительно склонились. Только Эмилия застыла, неверяще глядя на вошедшего блондина, и прошептала:

— Рафаэль эль Муэйн... Братья мне не поверят.

Рошэль с улыбкой нас оглядела и представила своего племянника. Похоже, теперь он будет моей охраной. Хотя я бы назвала его не охраной, а проблемой. Что-то подсказывало, что это мне придется охранять его — от поклонниц, а не ему меня от арахнидов.

— Эра эль Бланк, тетушка рассказывала о вашей красоте, но я не мог и подумать, что она так преуменьшала, — галантно склонился он к моей руке.

Я никогда не считала себя уродиной, но этот комплимент был перебором. Хотя совсем недавно я точно бы растаяла. Надо же, всего один бал во дворце — и я уже на многие вещи смотрю со скепсисом. Или на меня повлияли слова о том, что они с Марселем не ладили, и теперь я просто предвзята к графу? Ведь комплимент — это всего лишь светская учтивость.

Я постаралась отогнать ненужные мысли и улыбнулась.

— Наслышана о вашей доблести, эр граф. Надеюсь, ваша рана уже зажила?

— Да, она меня больше не беспокоит. Мне очень приятна ваша забота, эра эль Бланк. — Рафаэль оглядел с восторгом взиравшую на него компанию адептов и добавил: — Какие бравые ребята… Какой курс?

— Четвертый! — хором ответили адепты.

— Из Приграничья? Нужно будет присмотреться к Анарской академии. Там, оказывается, много отличных ребят. Нам нужны маги не только на стене. — И обаятельно улыбнулся.

Адепты заулыбались в ответ. Парни, да и девушки, кажется, вообще поплыли от близости кумира.