Глава 11. Холден

«Доннаджер» был уродлив.

Холдену приходилось видеть снимки и видео старых океанских судов Земли: в них даже в век стали оставалось нечто прекрасное. Длинные, стройные, они, казалось, летят по ветру, рвутся с поводка, как живые. В «Доннаджере» ничего этого не было. Как все дальние космические суда, его выстроили по проекту «офисной башни»: каждая палуба – один этаж здания, вдоль оси – трапы или лифты. Гравитацию заменяло постоянное ускорение.

Однако «Доннаджер» и внешне походил на офисное здание, лежащее на боку. Квадратный, угловатый, с раскиданными в кажущемся беспорядке шишками надстроек. Почти полкилометра в длину – как раз со стотридцатиэтажный небоскреб. По словам Алекса, он без груза весил двести пятьдесят тысяч тонн, а выглядел еще тяжелее. Холден не в первый раз задумался о том, что эстетические представления человека формировались во времена, когда стройные предметы рассекали воздух. «Доннаджеру» никогда не придется рассекать ничего гуще межзвездного газа, а значит, изгибы и острый нос – только напрасная трата места. В результате получилось уродство.

При всем при том он внушал страх. Холден, сидя рядом с Алексом, наблюдал из рубки «Рыцаря», как тяжеловесный боевой корабль выходил на параллельный курс, надвигался на челнок и наконец как бы завис над ними. Открылся причальный отсек, обозначив в черном плоском брюхе тускло светящийся красным квадрат. «Рыцарь» назойливо гудел зуммером, сообщая, что в его корпус уткнулись прицельные лазеры. Холден поискал взглядом наведенные на него оборонительные орудия, но ничего не увидел.

Когда Алекс подал голос, Холден подскочил.

– Роджер, «Доннаджер», – сказал пилот. – Наводку принял.

Заглушаю двигатель.

Исчезли остатки тяготения. Оба корабля продолжали перемещаться в пространстве со скоростью сотни километров в минуту, но, идя наравне, казались неподвижными.

– Получил разрешение на швартовку, кэп. Заходим?

– Теперь уже поздно пускаться наутек, мистер Камал, – отозвался Холден. Ему представилось, как Алекс допускает ошибку, в которой «Доннаджер» мог бы усмотреть угрозу, и орудия точечной обороны всаживают в них сотни тысяч стальных блоков в тефлоновой оболочке. – Не торопись, Алекс, – сказал он.

– Говорят, такой может убить планету, – заговорила по рации Наоми. Она осталась в рубке связи на нижней палубе.

– С орбиты всякий может убить планету, – возразил Холден. – Даже бомбы не особо необходимы. А эта штуковина над нами могла бы убить… черт, да что угодно.

Легкое покачивание показало им, что включились маневровые двигатели. Холден знал, что в док их заводит Алекс, но не мог избавиться от ощущения, будто «Доннаджер» заглатывает челнок.

* * *

Швартовка заняла почти час. Когда «Рыцарь» оказался в доке, тяжелая лапа манипулятора сграбастала его и опустила на свободный участок палубы. Зажимы вцепились в корпус, обшивка отозвалась стальным лязгом, напомнившим Холдену лязг магнитного замка на двери гауптвахты.

Марсиане провели выходную трубу вдоль стены дока и подали ее к шлюзу «Рыцаря». Холден собрал своих у внутренней переборки.

– Никаких пистолетов, ножей, ничего похожего на оружие, – предупредил он. – Они, наверно, не станут возражать против ручных терминалов, но на всякий случай отключите их. Если попросят, отдавайте без разговоров. Возможно, от послушания зависит наша жизнь.

– Ага, – вставил Амос. – Сволочи убили Макдауэлла, а мы должны хорошо себя вести…

Алекс хотел ответить, но Холден опередил его:

– Алекс, ты двадцатку налетал с ФМРК. Что еще нам надо учесть?

– То, что ты сказал, босс. «Да, сэр», «нет, сэр» и приказы исполнять мигом. С рядовыми контрактниками все в порядке, но из офицеров чувство юмора выжигают при подготовке.

Холден оглядел свою крошечную команду. Он надеялся, что не погубил всех, притащив сюда. Запустил открытие люка, и они проплыли в невесомости по короткой трубе. Добравшись до люка в конце ее – плоского серого композита безупречной чистоты, – все толкнулись к полу. Магнитные подошвы притянули их к палубе. Шлюз пошипел на них несколько секунд, прежде чем открыться в более просторное помещение, где стояла дюжина флотских. Холден узнал капитана Терезу Яо. Присутствовали еще несколько человек в офицерской форме – из ее штаба. Один, в обмундировании контрактника с трудом скрывал нетерпение, а шестеро десантников в тяжелой боевой броне были при винтовках. Стволы целили в прибывших, и Холден поднял руки.

– Мы безоружны, – улыбнулся он, стараясь выглядеть безобидным.

Стволы не шевельнулись, но капитан Яо шагнула вперед.

– Добро пожаловать на «Доннаджер», – сказала она. – Старшина, проверьте их.

Контрактник подошел к ним и быстро, профессионально охлопал сверху донизу. Показал одному из десантников большой палец.

Винтовки опустились, и Холден подавил вздох облегчения.

– Что дальше, капитан? – спросил он самым небрежным тоном.

Яо несколько секунд критически рассматривала его, прежде чем ответить. Волосы у нее были туго стянуты на затылке, редкие седые пряди рисовали в них прямые линии. Вблизи он рассмотрел чуть одрябшие от возраста щеки и морщинки в уголках глаз. Ее неподвижное лицо изображало то же сдержанное высокомерие, что у всех знакомых ему капитанов флота. Холден задумался, каким она видит его, и подавил искушение пригладить жирные волосы.

– Старшина Гундерсон отведет вас в вашу каюту и поможет устроиться, – ответила она. – Скоро кто-нибудь придет вас опросить.

Старшина Гундерсон уже вышел вперед, когда Яо неожиданно жестко добавила:

– Мистер Холден, если вам что-то известно о преследующих вас шести кораблях, скажите сразу. Час назад мы дали им два часа, чтобы сменить курс. Пока они не повиновались. Еще через час я отдам приказ на торпедную атаку. Если это ваши друзья, вы можете избавить их от серьезных неприятностей.

Холден выразительно покачал головой.

– Я знаю только, что они появились со стороны Пояса, когда вы вышли нам навстречу, капитан, – сказал он. – С нами они не говорили. Мы можем только догадываться, что это граждане Пояса, желающие понаблюдать за происходящим.

Яо кивнула. Если мысль о свидетелях и смутила ее, она не выказала смущения.

– Отведите их вниз, старшина, – велела она, отворачиваясь.

Старшина Гундерсон тихо свистнул и указал на одну из двух дверей. Команда Холдена двинулась следом за ним, десантники держались позади. Когда они шли через «Доннаджер», Холдену впервые в жизни представилась возможность вблизи рассмотреть устройство большого корабля марсиан. На Флоте ООН он не служил на крейсерах и только трижды за семь лет бывал на них, всегда в доках, когда приглашали на вечеринки. Каждый дюйм «Доннаджера» на самую малость превосходил суда, которые ему доводилось посещать. «Марс в самом деле строит их лучше нас».

– Черт, старпом, они и впрямь отдраили эту дерьмовину до скрипа, – сказал ему в спину Амос.

– В долгом рейсе большей части команды нечего делать, Амос, – ответил ему Алекс. – А когда тебе нечего делать, ты драишь медяшку.

– Вот потому-то я работаю на баржах, – усмехнулся механик. – Драить палубу либо пить да трахаться – я знаю, что мне больше по душе.

Они двигались по переплетению коридоров, когда корабль слабо задрожал и постепенно возникла сила тяжести. Началось ускорение. Холден пяткой нажал кнопку на боковине ботинка, отключая магнитные подошвы.

Им почти никто не встретился, а те немногие, кого они видели, куда-то спешили и больше молчали, едва удостаивая их взглядом. Приближение шести кораблей вынуждало всех оставаться на постах. Капитан Яо говорила о пуске торпед через час без малейшей угрозы в голосе. Она просто констатировала факт. Но для большинства молодых матросов предстояло, вероятно, первое в жизни боевое столкновение – если до него дойдет. Холден в это не верил.

Он задумался, как понимать тот факт, что Яо готова была подбить горстку кораблей астеров просто потому, что те шли тихо и приближались. Вероятно, она без колебаний убила бы и водовоз вроде «Кента», если бы сочла это нужным.

Гундерсон остановил их перед дверью с надписью: «OQ117», вставил в замок карточку и жестом пригласил их внутрь.

– Лучше, чем я ожидал, – не без уважения протянул Шед.

Каюта по корабельным меркам могла считаться просторной. В ней имелось шесть коек-амортизаторов и маленький столик с четырьмя стульями на магнитных ножках. За открытой дверью в переборке виднелось небольшое отделение с туалетом и раковиной. Гундерсон и лейтенант десантников прошли за командой в каюту.

– Пока размещайтесь здесь, – сказал старшина. – На стене панель связи. Лейтенант Келли оставит за дверью двоих людей.

Позвоните им, и они пошлют за тем, что вам требуется.

– Как насчет пожевать? – спросил Амос.

– Тоже пришлем. Оставайтесь здесь, пока вас не вызовут, – ответил Гундерсон. – Лейтенант Келли, хотите что-нибудь добавить, сэр?

Десантник оглядел их с головы до пят.

– Люди остаются у каюты, чтобы защищать вас, но они не станут церемониться, если вы нарушите порядок, – сказал он. – Слышите хорошо?

– Громко и четко, лейтенант, – кивнул Холден. – Не волнуйтесь. Таких спокойных гостей, как мы, у вас еще не бывало.

Кажется, лейтенант кивнул ему с искренней благодарностью. Он держался как профессионал, исполняющий неприятную работу. Холден ему сочувствовал. Кроме то го, он знавал достаточно десантников, чтобы помнить, какими неприятными они могут стать, если дойдет до стычки.

Гундерсон спросил:

– Вы не проводите на обратном пути мистера Холдена, лейти?[21]Я бы хотел помочь им устроиться здесь.

Келли кивнул и взял Холдена за локоть.

– Пойдемте со мной, сэр.

– Куда?

– Лейтенант Лопес хотел видеть вас немедленно после стыковки. Я отведу вас к нему.

Шед нервно переводил взгляд с десантника на Холдена и обратно. Наоми кивнула. «Мы еще увидимся», – сказал себе Холден. И даже почти поверил себе.

Келли быстро вел Холдена по кораблю. Винтовку он уже не держал на изготовку, а повесил на плечо. То ли решил, что Холден не доставит беспокойства, то ли рассчитал, что в случае чего легко с ним справится.

– Могу я спросить, кто такой лейтенант Лопес?

– Человек, который хотел вас видеть, – отрезал Келли.

Он остановился у серой двери без надписей, коротко постучал и провел Холдена в маленькое помещение со столом и двумя неуютными на вид стульями. Темноволосый мужчина настраивал рекордер. Он неопределенно махнул рукой в сторону стула. Холден сел. Стул оказался еще неудобнее, чем выглядел.

– Можете идти, мистер Келли, – сказал человек, звавшийся, как полагал Холден, Лопесом. Келли вышел и закрыл за собой дверь.

Закончив, Лопес сел за стол напротив Холдена и протянул ему руку. Холден ее пожал.

– Я – лейтенант Лопес. Возможно, Келли уже назвал меня. Я из разведки флота, чего он почти наверняка не сказал. Работа у меня не секретная, но железноголовых учат держать язык за зубами.

Лопес полез в карман, вытащил маленький пакетик белых облаток и забросил одну в рот. Холдену не предложил. Пока он рассасывал таблетку, зрачки его сжимались в булавочные головки. Наркотик, помогающий сосредоточиться. Во время допроса он будет замечать каждое движение мускулов на лице Холдена. Такому трудно солгать.

– Первый лейтенант Джеймс Р. Холден из Монтаны, – начал Лопес. Это не было вопросом.

– Да, сэр, – на всякий случай подтвердил Холден.

– Семь лет на Флоте Объединенных Наций, последнее назначение – на истребитель «Занг Фей».

– Это я.

– В вашем досье указано, что вы уволены за нападение на старшего по званию, – продолжал Лопес. – Это обычный штамп, Холден. Вы действительно ударили старшего?

– Нет. Я промахнулся. Сломал руку о переборку.

– Как это случилось?

– Он оказался проворнее, чем я ожидал, – объяснил Холден.

– Почему вы пытались?

– Вымещал на нем отвращение к себе. Если от удара пострадал тот, кому следовало, то по чистой случайности, – сказал Холден.

– Кажется, вы с тех пор много думали об этом. – Булавочные зрачки Лопеса не отрывались от лица Холдена. – Терапия?

– На «Кентербери» хватало времени на размышления, – ответил Холден.

Лопес пропустил мимо ушей очевидный намек и спросил:

– К чему же привели вас размышления?

– Коалиция уже сотню лет наступает этим людям на горло. Мне не хотелось быть сапогом.

– Значит, вы сочувствуете АВП? – совершенно бесстрастно поинтересовался Лопес.

– Нет, я не перешел на другую сторону. Я вышел из игры. Я не отказывался от гражданства. Мне нравится Монтана. Я попал сюда, потому что люблю летать, а нанять меня могли разве что на ржавое астерское корыто вроде «Кентербери».

Лопес впервые улыбнулся.

– Вы исключительно честный человек, мистер Холден.

– Да.

– Почему вы заявили, что ваш корабль уничтожен военным судном Марса?

– Я этого не говорил. Я все объяснил в передаче. Такой технологией располагают только флоты внутренних планет, и я нашел в устройстве, заманившем нас, марсианскую деталь.

– Мы должны будем ее увидеть.

– Охотно покажу.

– Судя по вашему досье, вы были единственным ребенком семейной общины. – Лопес словно и не прерывал беседы о прошлом Холдена.

– Да, пять отцов, три матери.

– Столько родителей на одного-единственного ребенка? – заметил Лопес, неторопливо разворачивая новую облатку. На Марсе хватало места для традиционных семей.

– Налоговая льгота для восьми взрослых с одним ребенком позволила им купить двадцать два акра сельскохозяйственных угодий. На Земле тридцать миллиардов человек. Двадцать два акра – это национальный парк, – сказал Холден. – Кроме того, закон позволяет комбинировать ДНК. Они не просто так назывались родителями.

– Как они решали, кто вас выносит?

– У матери Элизы были самые широкие бедра.

Лопес забросил в рот новую облатку и несколько минут посасывал ее. Прежде чем он снова заговорил, палуба вздрогнула.

Видеорекордер у его локтя задребезжал.

– Торпедная атака? – спросил Холден. – Значит, корабли астеров так и не свернули?

– Есть предположения на этот счет, мистер Холден?

– Просто отмечаю, что вы весьма охотно стреляете по астерским кораблям.

– Вашими стараниями мы попали в такое положение, что не можем проявить слабость. После ваших обвинений слишком многие изменили мнение о нас к худшему.

Холден пожал плечами. Если собеседник искал на его лице признаки вины или раскаяния, ему не повезло. Корабли с Пояса знали, на что идут. Но не свернули. И все же что-то его беспокоило.

– Может, они и ненавидят вас до последней косточки, – заговорил Холден, – но не так легко найти достаточно самоубийц на шесть команд. Может быть, они рассчитывают увернуться от торпед.

Лопес не шевелился, его тело застыло, впитывая наркотик.

– Мы… – начал он, но тут взвыл сигнал общей тревоги. В тесной металлической клетушке он оглушал.

– Чтоб мне сдохнуть, они что, отстреливаются? – поразился Холден.

Лопес встряхнулся, словно очнувшись от дремоты. Встал и нажал кнопку связи у двери. Через пару секунд вошел десантник.

– Отведите мистера Холдена в его каюту, – приказал Лопес и быстрым шагом покинул помещение.

Десантник стволом винтовки ткнул в сторону двери. Лицо его сурово застыло.

«Все игра да шуточки, пока кто-то не выстрелит в ответ», – подумал Холден.

* * *

Наоми похлопала по койке рядом с собой и с улыбкой спросила:

– Ну что, загоняли щепки под ногти?

– Нет, и вообще он удивительно человечен для типа из флотской разведки, – ответил Холден. – Конечно, он еще только брал разгон. Вы, ребята, что-нибудь слышали о тех кораблях?

– Ничего, – ответил Алекс, – но, судя по тревоге, они вдруг решили отнестись к ним серьезно.

– Это безумие, – тихо заговорил Шед, – носиться по космосу в этих металлических пузырях и еще стараться про ткнуть друг в друге дырку. Вы видели, что делает с человеком длительная декомпрессия и переохлаждение? Все капилляры в глазах и коже лопаются. Повреждение ткани легких может вызвать тяжелую пневмонию, после которой остаются шрамы эмфиземы. Я к тому, что это не просто смерть.

– Ну, док, развеселил, спасибо, – буркнул Амос.

Корабль внезапно задрожал в прерывистом сверхзвуковом ритме. Алекс круглыми глазами уставился на Холдена.

– Это открываются порты оборонительных орудий. Значит, идут торпеды, – сказал он. – Нам лучше покрепче пристегнуться, детки. Вот-вот начнутся крутые маневры.

Все, кроме Холдена, уже пристегнулись к койкам. Он тоже закрепил ремни.

– Паршиво. Все действие разворачивается в тысячах кэмэ отсюда, а у нас даже оптики нет, – сказал Алекс. – Мы не узнаем, что там светится на экране, пока оно не вскроет корпус.

– Ну, ребята, начинается настоящее веселье, – громко проговорил Амос.

Шед смотрел на них, широко раскрыв глаза, он сильно побледнел. Холден покачал головой.

– Ничего не случится, – сказал он. – Эта штуковина неуязвима. Чьи бы там корабли ни были, они могут устроить хорошее шоу, но не больше того.

– При всем уважении, капитан, – возразила Наоми, – чьи бы там корабли ни были, они должны бы уже погибнуть, а пока живехоньки.

Они слышали шум битвы на расстоянии. Рокотала выходящая торпеда, продолжали вибрировать высокоскоростные оборонительные орудия. Холден не заметил, как задремал, но очнуться его заставил оглушительный рев. Амос с Алексом что-то орали, Шед бессмысленно вопил.

– Что там? – Голос Холдена перекрыл шум.

– Нас подбили, кэп, – отозвался Алекс. – Торпедный удар!

Гравитация внезапно исчезла. «Доннаджер» остановил двигатели. Или они были уничтожены.

Амос не умолкая орал: «Дерьмо, дерьмо!» – но хоть Шед замолк. Он, побелев, таращился со своей койки. Холден отстегнулся и толкнул себя к панели связи.

– Джим, – окликнула его Наоми, – ты что делаешь?

– Надо узнать, что происходит, – ответил через плечо Холден.

Дотянувшись до переборки у люка, он нажал кнопку связи. Ответа не было. Он нажал еще раз, потом принялся колотить в люк. Никто не пришел.

– Где наши чертовы десантники? – процедил он.

Свет померк, включился снова. И снова, и снова, в медленном плавном ритме.

– Палят гауссовы башни. Дерьмо, это ББ, – с дрожью в голосе сказал Алекс.

За всю историю Коалиции ни один крупный корабль не вступал в ближний бой. Но вот «Доннаджер» стрелял из больших корабельных орудий, а это означало, что цель достаточно близка для неуправляемых снарядов. Сотни, а то и десятки километров, а не тысячи.

Корабли астеров каким-то чудом пережили торпедную атаку.

– Я хренею, а вы? – В голосе Амоса прорезалась паника.

«Доннаджер» зазвенел, словно гонг, в который раз за разом били большим молотом. Ответный огонь.

Снаряд Гаусса, убивший Шеда, явился беззвучно. Словно по волшебству, на двух противоположных стенах комнаты возникли дыры. Линия между ними пересекала койку Шеда. Только что медик был здесь, а через миг его голова до самого адамова яблока исчезла. Артериальная кровь хлынула наружу красным облаком, вытянулась в две тонкие линии и устремилась к отверстиям, в которые уходил воздух.

Загрузка...