Стоило переступить через грань портала, как нас со всех сторон окружили и, не дав опомниться, нацепили на меня и Вилму блокирующие оборот браслеты. Не думал, что подобное до сих пор имеется в арсенале Ордена, потому что, по сути, такое и не требовалось из-за проклятия, но видимо старейшины не зря носят свои длинные мантии.
– Что происходит!? – рыкнул на одного из оборотней, когда он грубо забросил Армину себе на плечо, которое я ему потом обязательно переломаю. – Убери свои лапы от девушки! И немедленно отпустите меня и мою мать! Вы что совсем берега попутали от радости?
Браслеты не только блокировали оборот, но и приглушали силы, превращая оборотня практически в обычного человека, поэтому как не старался, не смог вырваться из захвата ведущих меня по коридору охранников. Мама вела себя более сдержанно и покорно шла следом, хотя на лице четко отображался весь спектр её эмоций. Во-первых, она без сомнения боялась, а, во-вторых, недоумевала от такого неуважительного отношения к самке главы Ордена. А еще ей, скорее всего, было стыдно за то, как высокомерно она себя вела всё это время. Хотя тут ей нечего стыдиться. По сути, Вилма пострадала от проделок Эзерпинны больше всех.
– О какой радости ты говоришь, Дамир? – усмехнулся Андрей. – Думаешь, мы рады тому, что вы вместе со своей мамочкой предали Альфу, старейшин и весь Орден ради того, чтобы избавиться от проклятия?
– Чего? – усмехнулся, поражаясь тупости одного из служителей Ордена.
– Предателям и эгоистам не место среди нас. Думал, если станешь единственным, кто имеет связь со зверем, то трон твой? Хрен тебе! Оправишься в преисподнею вместе со своей мерзкой ведьмой! – злобно выплюнул, и я растерянно посмотрел на Вилму, которая стала еще бледнее.
Это что же получается… Проклятие не снято? Бред! Хотя… по словам хранителя чары падут лишь в обмен на отданную добровольно жизнь ведьмы, а Армина, хвала предкам, жива.
– Я хочу поговорить с Аргоном! Сейчас же! – рыкнул, потому что мне порядком всё это надоело.
Эзерпинна сдохла, растворилась в воздухе, взорвавшись, как мыльный пузырь, и если этого мало для того, чтобы снять чары, то и хрен с ними. Если кого-то сильно беспокоит мое исцеление, то готов всю жизнь носить эти браслеты и навсегда покинуть территорию Ордена, лишь бы все оставили Армину в покое.
Тогда в камере Вилма, когда в ее теле еще была сущность Верховной, сказала, что проклятие не рушимо. Так может это и есть ключ к спасению? Может просто нужно смириться и отпустить ситуацию? Простить, наконец, все обиды и двигаться дальше?
Мне не нравилось, что мою ведьмочку унесли в неизвестном направлении, но на данный момент главным было достучаться до здравого смысла Аргона, который должен понять, что ни я, ни тем более мама никогда бы не пошли на предательство ради собственной выгоды.
Альфа ожидал нас в кабинете, и когда мы вошли, поднялся из своего огромного кресла, чтобы одарить меня и Вилму разочарованным взглядом. Я это уже проходил, а вот маму подобное явно задело до глубины души. По щекам женщины покатились слёзы, но она почему-то не спешила озвучивать то, что произошло.
– Вам есть что сказать в свое оправдание? – спросил, и голос прозвучал глухо, потому что данная ситуация отцу причиняла не меньше боли.
– В чем нас обвиняют? – ответил Аргону, на самом деле не понимая, что, черт возьми, происходит.
Честно я сейчас не мог думать ни о чем, кроме того, где сейчас Армина и в порядке ли она. Если хоть кто-то только посмеет…
– Прекрати строить из себя идиота, Дамир! – рявкнул Альфа, обошёл стол и подошёл к нам. – Я могу понять поступок нашего сына, его околдовали, но ты, моя ванильная луна… как могла ТЫ наплевать на всё, что было, и вступить в сговор с этой девкой? – провел костяшками по влажным от слез щекам Вилмы, и женщина всхлипнула в ответ.
– Аргон… – произнесла еле слышно, но слова будто застряли у матери в горле.
– Где книга? – отдёрнул руку и даже не попытался услышать оправдания, не хотел увидеть то, что было отчетливо написано в глазах его истинной.
– Отец, никакого сговора не было, и быть не могло! Армина прекрасная добрая девушка, и она моя истинная, хочешь ты этого или нет. Нас всех долгое время умело водили за нос, воплощая коварный план нашими руками, но этому пришел конец. Эзерпинна мертва и…
– Эзерпинна? Конечно, она мертва! Эта тварь давно изжарилась на костре, оставив после себя прощальный подарок в виде этого гнусного проклятия! – отмахнулся от меня, не желая верить моим словам.
– Сгорело лишь ее тело, – снова подала голос мама. – Ты должен верить нам, Альфа. Ты должен верить мне, мой любимый. Я всё ещё помню твой запах… Такой горьковато-терпкий, пряный, с легкими нотками лесного ореха, когда сердишься и примесью шоколада, когда счастлив… Столько лет прошло, но я помню. Мне не нужна магическая сила оборотня, чтобы быть уверенной в том, что ты моя любовь, моя судьба и моя жизнь.
– Вилма, к чему все это… – произнес Аргон, стараясь оставаться непробиваемым главой Ордена, но на глазах мужчины заблестели слезы, выдавая его истинное состояние.
– Я так виновата… за каждый седой волос на твоей голове и за каждую морщинку на твоем красивом лице. Долгие годы, находясь рядом с тобой, я кричала, кричала до хрипоты, но ты не слышал… Каждое твое прикосновение, которое безжалостно отнимала Эзерпинна, убивало меня, доводило до дикого исступления, но я находила в себе силы бороться дальше, потому что знала – однажды мы встретимся. Сотни тысяч раз представляла нашу встречу, Аргон, но не в одной из них я не стояла в браслетах, а ты не обвинял меня в предательстве! – голос Вилмы стал громче, и каждое слово было пропитано болью обиды, потому что она надеялась, что ее истинный поймёт, догадается, что делит постель с другой, но этого, увы, не произошло.
Уверен, мама так же винила себя в смерти всех, кого не без подачи Эзерпинны лишили жизни. Множество невинных девушек и женщин, в чьих жилах присутствовала хоть капля магии, были жестоко убиты, потому что Верховная подобно мерзкому паразиту питалась их энергией, жила за счет других…
– Я не понимаю… – Аргон стал бледным, словно мел и отшатнулся назад, схватившись за волосы. – Не верю… Нет!
– Аргон, не вини себя. Давай, ты отпустишь охрану, и мы спокойно поговорим? – Вилма говорила, а я не мог не смотреть на нее, потому что словно возвратился в детство, когда мама вот таким же голосом разговаривала со мной, читала сказки на ночь и даже ругала, когда я баловался.
Прочистил горло, прогнав подкатывающие слезы, потому что это уже ни в какие ворота не лезло. Не хватало перед охраной и Альфой разрыдаться!
– Прочь! Пошли прочь! – рявкнул мужчина, и оборотни поспешно удалились, недовольно сопя при этом.
Любопытство… Оно многих сгубило…
– Отец, посмотри на неё! Неужели ты не видишь изменений?
– Нет… нет… – продолжал ошарашенно мотать головой в разные стороны оборотень.
– Аргон, я простила и ты прости. Этот путь не приведёт ни к чему хорошему. Времена, когда ведьмы обладали могуществом и жаждали бросить всех к свои ногам ушли. За воротами огромный новый мир, в котором всем хватит места, – мама нерешительно сделала шаг в сторону своего мужа и, не услышав возмущений на этот счет, подошла еще ближе, а затем положила голову ему на плечо.
Я, конечно, очень хотел, чтобы родители помирились, и всё у них стало, как прежде, но сейчас мне нужно было свою любимую спасать. А еще найти одного придурка и наказать за то, что он посмел дотронуться до Армины.
– Не буду вам мешать! – выкрикнул и бросился к выходу, надеясь, что у одного из стоящих в коридоре мужчин найдется ключ от удерживающих волка кандалов.
Уверен, мой лохматый находился просто в ярости от того, что его снова посадили на цепь, причем в этот раз это сделали его же сородичи.