Заводской цех, где только что отгремели выстрелы последней битвы, постепенно наполнялся народом, воскресшим на спальниках, сложенных в западном крыле, зачищенного два часа назад. В обоих этих помещениях должны были находиться два одинаковых тайника, о которых они, в своё время, договаривались с Борисом. Просто для соблюдения тайны, нужно было предварительно зачистить от монстров всё здание.
В первом тайнике он нашёл такой нужный ему чертёж «Рынка» и координаты следующих гостинцев, и теперь с томительным ожиданием посматривал на угол комнаты, где должен был располагаться оговоренный с Борисом второй тайник.
- Норильск, тут нет ничего, - подошёл Змей и недоуменно посмотрел в глаза своему старому командиру, - ты уверен, что тут что-то должно быть? Да и посмотри сам, комната не похожа на ту, что была в западном крыле: старинные плакаты, и одиноко висящая кирка на стене.
- Что?! Кирка просто висит на стене? – удивился он и мгновенно насторожился, если Борис не оставил закладку, явно что-то случилось.
- Да, наши сняли её, только она никудышная, с единичкой прочности всего, вообще странно, что она тут делает, - пожал плечами Змей.
- Так, все замерли! – приказал Норильск, и отряд перестал двигаться, удивлённо посмотрев на командира.
- Верните в комнате все вещи на место, как было! – приказал он и стал смотреть, как ничего не понимающие люди, стали вешать на стены сорванные ранее плакаты и повесили ржавую кирку на место.
- Точно всё было так?! – он посмотрел на людей. Они переглянулись между собой.
- Да, - уверенно ответил за всех Африканец.
Норильск прошёлся вдоль стены, где висели старинные плакаты давно минувшей эпохи, которую он не застал. На каждом был написан какой-то лозунг.
- «Что хотел сказать этим Борис? – он в недоумении смотрел на плакаты и на одиноко висящий инструмент».
Его взгляд остановился на фигуре шахтёра плаката, висящего слева от инструмента, тот был одет в противогаз и помогал товарищу, , который стоял рядом с открытым лицом и задыхался, надеть защиту. Надпись по верх этой композиции гласила «Держи всегда рядом…», последнее слово было заклеено соседним плакатом.
В голове начало приходить понимание происходящего, и он посмотрел на плакат справа от кирки. Там куча мальчишек и девчонок с повязанными на шеях красными тряпками стояли и что-то декларировали на сцене. Но его больше интересовало, что там было написано - первое слово не читалось, старый глянец в этом месте был оторван, открыв вид грязной серой бумаги, так что надпись была неполная и гласила: «…должен быть в отряде всегда». На всякий случай он подошёл и отогнул бумагу, увидев на первом плакате закрытое слово «противогаз». Сделал он это больше для интереса, так как уже понял, что перед ним скрытое послание от казачка-помощника. Прочитать и понять шифровку должен был только Норильск, и никто другой.
- «Что получается, по итогу, - он снова отошёл от стены. - «Держи всегда рядом, должен быть в отряде всегда».
- «Кого держать? – он задумчиво посмотрел на инструмент, - кирка? Кирку держать в отряде всегда? Но если её, то почему тогда предложение составлено в мужском роде? Ошибка?».
- «Бя, - в голове словно произошло озарение, - Кирку!!! Не инструмент, а игрока «Кирку» держи в отряде всегда!!!».
Глаза чуть расширились от осознания того, что этот амбал, от которого они планировали избавиться после последнего его закидона, каким-то образом оказался очень нужен Борису, что тот даже поменял их закладку на тайное сообщение, выполненное не в прямом виде, явно с целью строгой конспирации.
- Возвращаемся на базу, - Норильск повернулся к по-прежнему неподвижным, ничего не понимающим людям, - место мы нашли, так что заберём оставшихся вещи и перебираемся на завод. Здесь будем фармить дальше, сами видели, что падают чертежи.
- Ничего не понимаю, объяснишь? – Змей подошёл вплотную и тихо спросил, он давно знал Норильска, так что по его довольному виду сразу понял, что тот всё же вынес из находки важную для себя информацию.
- Позже, не при всех, - кратко бросил тот в ответ и Змей понял, что не ошибся в предположениях. Так что успокаивающе кивнул Африканцу, который с интересом посматривал на их переговоры. Тот хмыкнул – парни были в стольких передрягах, что давно понимали друг друга без слов.