Глава 3

Он не умел толком драться руками или железным оружием, зато имел отточенную реакцию, закаленную во множестве магических схваток, бывалого поединщика. Поэтому в последний миг успел среагировать и отклониться чуть в сторону.

Удар вышел скользящим, не попал в печень, куда, несомненно, целил убийца. Вместо этого распорол бок, вызвав сильное кровотечение.

После в дело вступили рефлексы боевого мага. Перекатившись через плечо, Уго выбросил руку перед собой, сотворив самые быстрые чары из своего арсенала.

«Толчок» – простейшее заклинание, которому учат в начале обучения. Несложное, создающееся буквально за пару мгновений. Юные стихийники сбивали им деревянные чурбачки, показывая навык владения призванным даром.

Но одно дело неофит, совсем недавно приступивший к изучению магии, и совсем другое опытный чародей из числа бойцов клана.

Сорка не просто отбросило в сторону, его впечатало в стену со страшной силой, смяло и превратило в плоский кусок отбитого мяса.

Предатель не успел ничего сделать, как превратился в изувеченный комок мертвой человеческой плоти.

Даже подточенный болезнью, даже застигнутый врасплох и раненный ударом в спину, Уго Ларсен оставался тем, кем являлся на самом деле – настоящим боевым магом. И сумел выйти победителем из короткой яростной схватки с воинами из числа обычных людей.

Больше всех не повезло Нейран. А может, и повезло, тут уж как посмотреть. Попытка перерезать глотку девушке у нападающего до конца не вышла, глубокий порез не дотянулся до шейной артерии, когда голова разведчика-следопыта лопнула, как свежая тыква, раздавленная «кузнечным молотом».

Лучше всех сумел проявить себя Закари. Парнишка что-то почувствовал и успел откатиться в темный угол пещеры, куда не доставал отсвет костра. Взбешенный исчезновением добычи убийца взревел и кинулся следом.

Навстречу ему выплеснулся поток жаркого пламени. Фигуру разведчика охватило огнем. Нелепо взмахнув руками, живой факел бросился прочь. Тут же наткнулся на стену, врезался, упал и затих, на глазах превращаясь в горстку исходящих дымом углей.

С двумя последними следопытами расправился Уго, не оставив им шанса на побег. Вскоре в разгромленном лагере осталось пять трупов и трое выживших магов.

– Почему они напали на нас? – в голосе Закари слышались обида и недоумение. Губы молодого волшебника подрагивали.

– Помоги подружке, – вместо ответа хрипло приказал Уго Ларсен, тяжело переваливаясь на здоровый бок и пытаясь рассмотреть полученную рану.

Закари бросился к девушке. Нейран сидела на земле, зажав порез ладонью, и часто дышала, боясь отключиться.

Судя по беглому осмотру, ей совсем немного не хватило до смертельного удара. Основы врачевания преподавали всем стихийникам. Не полноценный целитель, но все же. Для начала следовало остановить кровь. Лучше прижечь.

– Будет больно, – предупредил огневик.

Воздушница кивнула и сжала зубы, отрывая руку от шеи. И тут же протяжно закричала во весь голос. Поднесенный сгусток чистого пламени жадно лизнул кожный покров, заставляя вытекавшую кровь пузыриться.

– Проклятье! – воскликнул старший маг и бросил тревожный взгляд на выход из пещеры.

Снаружи оставалось еще двое караульных. Один следил за крепостью Ак-Карраш, второй наблюдал за южным выездом из ущелья. Как раз последний находился близко к лагерю и, скорее всего, обязательно расслышал громкие крики.

Так и вышло. Прошло всего пару минут, как послышался торопливый топот сапог. Времени разбираться, был ли их хозяин заодно с убийцами, не оставалось. Да и что тут особенно думать, наверняка так и есть. Получив заказ от магистра Алмеро, Сорк явно втянул в заговор всех разведчиков.

Потому Уго не колебался. Как только проем заслонила тень, сразу ударил по ней «воздушным клинком». Мужской силуэт согнулся пополам и рухнул на землю двумя неправильными половинками. Караульный так спешил на помощь подельникам, что не додумался остановиться и прислушаться, что происходит внутри, перед тем как зайти в пещеру.

Стоило надеяться, что второй окажется таким же неосторожным. Играть в прятки или устраивать погоню в горах не входило в планы волшебника.

– Как она? – спросил он, стаскивая с себя одежду.

Предстояло заняться собственной раной, и без Закари будет не обойтись. Слишком неудачно попал кинжал для самостоятельного лечения. Толком не дотянуться.

– Я сделал перевязку. У нее шок, потеряла сознание. Пульс учащенный, но думаю, не умрет, – потухшим голосом сообщил молодой маг, его лицо посерело (или сделалось бледным, при плохом освещении трудно понять), а самого ощутимо покачивало.

– Соберись, сейчас не время для слабости, – строго приказал Уго, едва успев сдержать стон, сдирая рубаху с тела.

– Там еще должен быть один, – напомнил Закари, подходя ближе.

Воздушник кивнул, одновременно роясь в сумке в поисках чистой ткани.

– Не забывай про проклятых в крепости. Если опасения насчет магии оказались верными, то они уже знают о нашем присутствии. Надо поторапливаться и уходить.

Закари опустился на колени, на его ладони заплясал маленький плотный огонек. Он чуть заколебался, видимо опасаясь, что и второй «пациент» вырубится от болевого шока.

– Давай смелей, – подбодрил Уго и крепко закусил рукав плотной кожаной куртки.

Вспышка. Запах горелого мяса. И сдавленное мычание. На лбу Ларсена выступили крупные капельки пота.

– Теперь перевяжи, вот тряпка. Только потуже.

Закари молча кивнул. Его еще трясло от случившегося кошмара. Им чудом удалось уцелеть. И мысль, что они могли здесь погибнуть, внушала нестерпимый ужас.

– Нормально, пойдет. Позже сделаем еще перевязку. Теперь займись припасами. Сложи все в два мешка, – продолжил распоряжаться Уго, с трудом натягивая свежую одежду.

Старая, вымазанная кровью, полетела в костер. Как и остатки отвара. Странно, похоже, выброс адреналина заставил болезнь отступить. Неизвестно, надолго ли, но сейчас он чувствовал себя гораздо лучше, чем ранее. Голова больше не походила на стальную болванку и не норовила отправить разум в ласковые объятия беспамятного бытия.

– А что с телами? – Закари споро перетасовывал вещевые котомки следопытов, выуживая пригодную пищу.

– Ничего, оставим здесь. Выкапывать могилы ублюдкам не будем. Много чести, – проворчал Ларсен, принимаясь обшаривать мертвецов.

В первую очередь его интересовали деньги. Но главное, хотелось найти что-нибудь, четко указывающее на связь между бывшими разведчиками и одним из членов Магического Совета.

Как-то ведь они должны были получить приказ на убийство оставшейся троицы. Записка там какая-нибудь или артефакт связи.

А может, распоряжение передали по-другому? На словах. Кто-то из тех магов, кого эвакуировали последними? Или еще раньше, во время формирования самой экспедиции.

Возможностей масса. Сложно угадать, каким способом воспользовался Алмеро. Одно ясно – за убийцами однозначно стоял он. В этом нет никаких сомнений.

– Готово, собрал, – Закари переставил два разбухших дорожных мешка из грубой дерюги поближе к выходу. – Что делать с Нейран? Она еще без сознания.

– Буди ее. – Так ничего и не обнаружив компрометирующего, но зато приобретя целую россыпь монет различного достоинства общей суммой в пяток золотых, Уго разочарованно выпрямился. – Я пока посмотрю, что на улице. И не вздумай церемониться. Времени нет. Если понадобится, бей по щекам.

Оставив парнишку разбираться с девчонкой, маг вышел наружу. Зажмурил глаза на яркий белый снег, поплотнее запахнул плащ от налетевшего стылого ветра и направился по почти незаметной тропинке на утес, где располагался наблюдательный пункт за обителью одержимых Тенями.

Следовало покончить с последним разведчиком.

На небольшой утоптанной площадке ждал сюрприз. Там было пусто. Второй караульный исчез, оставив цепочку следов, уходящих по восточному склону, обтекая пещеру извилистым зигзагом.

Услышал шум схватки и не захотел проверять, кто вышел победителем? Как? Слишком далеко до места событий.

Или знал о нападении и заранее понял, что у сообщников ничего не получится? Предчувствовал провал и предпочел ретироваться подальше от разъяренных волшебников.

Подобная вероятность тоже имела право на жизнь. За годы службы Уго не раз встречался с людьми, у кого инстинкт самосохранения развит сверх меры. Такие личности имеют привычку уносить ноги задолго до того, как поблизости запахнет жареным по-настоящему. Очень своеобразный подвид трусов.

Проклятье! И что делать? Пускаться в погоню? Бесполезно. Беглец, скорее всего, уже далеко, не догонишь. К тому же у них два раненых и потенциальная опасность незапланированного визита проклятых. А ну как и впрямь ощутили воздействие магии? Нет, надо срочно уходить, и как можно скорее. Последовать примеру того торопыги.

Взглянув последний раз на темный провал арки крепостных ворот (не появятся ли оттуда всадники), Уго Ларсен развернулся и быстрым шагом двинулся обратно к лагерю, прижимая руку к боку и стараясь отрешиться от боли.

Внизу застал выходившего из пещеры Закари. На его плечо опиралась очнувшаяся Нейран. Ничего не сказал, лишь кивнул в направлении тропинки, ведущей к стоянке для лошадей.

Молодые люди поняли без слов и направились в указанном направлении.

Закари тащил один мешок, второй с кряхтением поволок Уго. Позже парень вернулся и забрал их личные вещи.

В импровизированной конюшне, под скальным навесом естественного происхождения, обнаружилась пропажа одной лошади. Его первоначальное предположение о бегстве одного из следопытов полностью подтвердилось. Судя по всему, он вообще толком не заступал на дежурство и сразу сбежал, каким-то образом сумев обмануть второго наблюдателя.

– Неужели мы бросим все и уйдем? – спросил Закари, седлая ближайшую лошадь. – А как же Тени? Кто станет за ними следить?

Уго Ларсен с трудом наклонился за переметными сумками.

– Это уже не наша забота, – ответил он, медленно выпрямляясь. – Магистры сделали свой выбор. Мы сделаем свой.

Оба молодых волшебника замолчали. Для них случившееся воспринималось какой-то дикостью и несуразицей. Они не хотели верить, что бывшие учителя и наставники способны на подобную гнусность. Хитрить и лгать – одно. Убивать своих – совершенно другое.

– Вы можете остаться и дождаться нового отряда, – заметив нерешительность спутников, предложил Уго. Сам между тем полез в седло. – Сможете лично убедиться, выполнял Сорк со своими людьми волю Совета, или произошло какое-то недоразумение. Но не слишком удивляйтесь, если на вас опять нападут.

Боевой маг тронул коня и двинулся в сторону узкой дороги, ведущей из ущелья. Это стало сигналом для замерших Нейран и Закари. С похвальной синхронностью они оседлали лошадей.

– Куда мы поедем? – осведомился Закари, догнав старшего в их небольшой группе.

Уго немного помолчал, как будто мысленно прикидывая, рассказывать ли о дальнейшем плане прямо сейчас или чуть погодить.

– В Срединных королевствах стало опасно находиться, – наконец заговорил он. – Есть только одно место, где стихийные кланы не смогут нас достать.

Последовала долгая пауза. Подсознательно догадываясь, что услышит в ответ, тем не менее Закари спросил тихим голосом:

– Тогда куда мы отправимся?

Маг остро взглянул на более молодого спутника, тот имел слегка потерянный вид. Лицо Уго наоборот резко заострилось, у рта пролегла жесткая складка.

– В Тэндарийскую низину, в земли Великих домов, – резко произнес он и пришпорил коня.

Путешественники успели проехать далеко и ни разу не оглянулись, поэтому не увидели, как вскоре на одном из ближайших к пещере утесов возникла закутанная в темный плащ фигура, глядящая им вслед.

* * *

Каюсь, не смог удержаться. Вместо того чтобы остаться, перенес встречу с гномами на более поздний срок и отправился вслед за супругой. Очень уж разобрало любопытство. А слушать чужой пересказ далеко не то же самое, что и увидеть своими глазами.

Дело не в недоверии. Вовсе нет. Просто захотелось понаблюдать, как дражайшая женушка станет разрешать неведомый конфликт. Разумеется, никаких сомнений в ее способностях у меня не имелось, воспитанная с детства, как аристократка Древней Знати, она определенно умела управлять людьми (в чем я уже успел убедиться лично за прошедшие дни), однако в кризисной ситуации всякое могло приключиться.

Я набросил плащ и резво проследовал к крепостным воротам. По ступенькам вниз, в порт и оттуда к строящейся деревне. На небольшой площади между бревенчатыми постройками собралась приличная толпа. Как бы не все население моего феодального владения.

Чуть в стороне от собравшихся обнаружился Дорн, занявший неплохую позицию на крыльце одного из домов, откуда открывался хороший обзор.

– Что стряслось? – я бесшумно вынырнул из-за спины чернокнижника и остановился рядом.

Дорн вздрогнул, мгновенно оправился от испуга, отвесил учтивый поклон.

– Ваша светлость.

– Давно шумят? – я скрестил руки на груди, поплотнее закутавшись в плащ.

– Недавно, милорд. Около получаса.

Летиция уже стояла вместе с Элайджем Фером и внимательно выслушивала некоего мужичка.

Толпа образовывала круг, в центре находились главные оппоненты. Кроме крестьян, среди присутствующих стояли солдаты из гарнизона, а также замковые слуги.

Что за собрание, черт возьми? И почему меня не позвали?

– Священники выясняют, чей храм будут строить первым, – пояснил Дорн. – Никто не хочет уступать, требуют для себя первой очереди.

– Храм? – тупо переспросил я. – Какой еще храм?

Начинающий колдун слегка удивленно покосился на меня. Типа что за вопросы. Храм как храм, чего в нем может быть непонятного.

Я страдальчески поморщился. Вот чего-чего, а религиозных волнений мне точно не нужно.

– Тот, что толстый, жрец Яра, бога земледелия и, следовательно, крестьян, – пояснил Дорн. – Худющий, служитель Ара, бога войны. Соответственно, солдаты за него.

Стоящие в центре означенные личности отличались друг от друга, как небо и земля.

Одетый в некое подобие широкополой рясы, опоясанной тонкой бечевкой, имел весьма внушительную комплекцию, выражавшуюся в огромном пузе шире плеч и пухлых щеках, напоминающих пару арбузов. Он выступал за божество селян. Его я про себя окрестил – Мордатым.

Другой был не в пример худощавее, тонким, как палка, с изможденным лицом постящегося третий месяц страдальца. Представитель воинов. Я прозвал его Аскетом.

Характерная деталь, Аскет носил шерстяную стеганку с длинными рукавами, какую обычно использовали в качестве поддоспешника зимой. Практичная и теплая одежда.

Из наемников, что ли? В принципе, логично, кому как не одному из них выступать жрецом бога-покровителя воинского мастерства.

– Не бывать этому! – особенно громогласно прогудел Мордатый, вздымая кверху толстые растопыренные пальцы.

И сделал причудливый жест в сторону оппонента. Последний стоял смирно, не делая лишних телодвижений.

– Как сажать посевную без алтаря и без подношений? Урожая не будет! – знатно голосил толстяк, принявшись по очереди обращаться к сгрудившимся вокруг крестьянам.

Простой люд отреагировал и согласно закачал головами. Их, кстати, тут находилось большинство. Видимо, Бернард не сильно баловал подопечных отгулами. Солдат набралось от силы с десяток. Землепашцев в несколько раз больше.

– До весны еще далеко, а напасть снова могут в любой момент, – возразил Аскет. – Нужно место, где поставить обиталище Ара.

– Вот и ставили бы у себя в замке. Все равно вы все время внутри сидите, – запальчиво откликнулся Мордатый.

На этом месте сухощавый почему-то смутился. Видя нерешительность соперника, противник начал стремительное словесное наступление.

– Почему здесь строить хотите? Возводи святилище у себя в крепости. Там много свободного места. Идите туда и не лезьте к нам, – физиономия толстяка исказила гримаса самодовольства и торжества. Мол, как я тебя уел.

Так, а вот это уж непорядок. Что еще за разделение? Такое надо жестко пресекать на корню.

– В замке запрещены любые религиозные сооружения, – вполголоса произнесла Летиция, но достаточно громко, чтобы ее услышали самые дальние ряды.

– Это еще почему? – дерзко осведомился жрец бога земледелия.

Леди спокойно снесла неподобающее поведение Мордатого и бесстрастным тоном проинформировала:

– Потому что ансаларцы не верят в Пантеон Девятерых. Да и вообще в любых других богов.

В толпе прошелестели приглушенные говорки. Я пригляделся к лицам людей. Не мелькнет ли где отвращение или злоба. Выступления под знаменем веры мне тоже совершенно ни к чему.

Но нет, особого возмущения вроде информация не вызвала. Должно быть, вспомнили о происхождении северных лордов. То есть, скорее всего, они первым делом подумали о темных богах, о жертвоприношениях и о других глупостях, которые рассказывают в придорожных тавернах, когда разговор заходит о Древней Знати. И не рискнули как-либо возразить.

На самом деле, ансаларцы и впрямь считали религию блажью, чуть ли не слабостью. Предпочитали верить в Бездну и силу, какую она дает колдунам. Не поклонялись ей, как некому высшему существу, а принимали как данность.

Конечно, байки о кровавых человеческих гекатомбах родились не на пустом месте. Во времена войн Наследства имперские чародеи так часто использовали магию, что, опасаясь за свое здоровье, переставали обращаться к эфирным каналам, беря энергию из посторонних источников. Иногда прямо из живых.

Та же знаменитая Хаана уничтожила Западный Лес, зарезав на жертвенном камне множество плененных альвов. А все потому, что для созданных проклятых чар понадобилось слишком много энергии. Темных страниц в истории Ансалара хватало с избытком.

Но в богов лорды принципиально не верили. Считали глупостью склоняться перед тем, кого в глаза-то не видали.

– Богохульство! – вдруг возопил пузан, потрясая внушительными телесами, толстый палец обвиняюще ткнулся в Летицию. – Мерзкая ведьма!

Народ замер. Казалось, сам воздух застыл на месте.

– Сейчас жирдяя будут убивать, – меланхолично констатировал я.

Дорн с веселыми искорками в глазах издал короткий смешок.

– Интересно, какие чары применит миледи, – сказал и алчно подался вперед, стремясь не пропустить демонстрацию колдовства.

Добрая душа, все бы ему новые плетения и заклятья. Бернард не так охоч до золота, как до магических знаний.

Я протяжно зевнул. Меня нисколько не заботило, что супруга сейчас, вероятнее всего, прикончит наглеца. Здесь совершенно другое общество. Спускать такое поведение означало терпеть урон чести. Обыватели не поймут и в лучшем случае станут перешептываться за спиной, считая господина чудаком, в худшем примут за проявление слабости и откажутся подчиняться, устроив анархию.

Оно мне надо? Пусть лучше сегодня сдохнет один сумасшедший, не умеющий держать язык за зубами, чем завтра сгорит поселок со всем населением.

– Взять его! – хлестко прозвучал приказ.

Неужели вешать собралась? Как тех пиратов? Для этого жиртреста понадобится дубовая виселица – рассеянно прикинул я, оценивая размеры нарушителя спокойствия.

– Отрезать язык и вывести на имперский тракт. Вы двое, – Летиция обернулась к ближайшим солдатам. – Возьмете лошадей и погоните борова к границе владений. Не поить, не кормить. Гнать нещадно, используя плети. Упадет – привязать веревкой и тащить волоком. Выбросить за пределами земель Замка Бури. Исполнять!

И без единого проявления магии. Никто из толпы не посмел возразить. Ни когда бывшие наемники ловкой подсечкой повалили жреца на землю. Ни когда он вопил, пока ему отрезали язык. Никто не пикнул, молча наблюдая за исполнением наказания. Крестьяне здраво решили не лезть на рожон и правильно сделали.

Жестоко? Несомненно. Но толстяк знал правила игры и совершенно зря открыл пасть с руганью на леди из Древней Знати. Ему еще повезло, что остался в живых.

– А я надеялся, ударит чарами, – разочарованно протянул Дорн.

Я же говорю – душка. Естествоиспытатель – натуралист, блин.

Летиция дождалась, пока приговоренного к изгнанию уволокут прочь, и распорядилась построить два храма. Сначала для бога войны, затем для покровителя земледельцев. Последним надлежало выбрать нового священнослужителя из числа достойных. И велела расходиться.

Понемногу начало смеркаться. Я оглянулся на замок. Приготовления к пиру в честь двергов в самом разгаре. Повара обещали зажарить на вертеле целого кабана. И гномы вроде привезли несколько бочонков эля собственного приготовления. Будет неплохо.

– Холодает, – я хлопнул по плечу чернокнижника. – Пойдем, скоро вечер. В следующий раз повезет.

– Да, милорд, – Дорн спрятал руки в широкие рукава черной хламиды.

Мы неторопливо двинулись к замку.

Загрузка...