Превосходный Жрец

Глава 24

Жрец встал на колени перед огромной белой каменюкой, кажется это был гранит. Сильным уверенным голосом стал зачитывать текст с огромной книги, он всегда ее таскал с собой и казалось никогда не выпускал из рук. Слова молитвы были абсолютно незнакомы, интуиция или сама душа, улавливала некоторый смысл, становилось легче, мысли упорядочивались, пришло спокойствие, гармония. Мужчина не сразу заметил, что улыбался, получая от происходящего искреннее удовольствие.

Белый камень, прилегающий к наклоненной стене крепости, медленно менял форму, грубый вид каменного бруска таял, утончаясь, теряя острые грани и принимая новую форму. Внизу образовался постамент, на котором в скромной позе, прижатыми ладонями к груди, появлялась утонченная женская фигура, целомудренное одеяние оставляло открытыми кисти рук, и босые стопы, но даже так фигура казалось живой и прекрасной.

Орёл усмехнулся, что может сильнее женщины, вдохновлять мужчину на очередные свершения, придавая веру в свои силы мотивацию, и жажду заполучить ее благосклонность. Тут же вспомнилась Света, только из-за нее, распределился в городском подразделение БКП, хотел ее заполучить, сделать своей. После конвоя, Жрец заставивший говорить правду ради общей справедливости. Естественно, Света после такого обиделась, перестала разговаривать, и вообще запросила перевод, так что, ей здесь больше делать нечего, совет офицеров, подтвердил ее некомпетентность. Но и строго наказывать не стал, идеальных командиров не существует, все могут совершать ошибки.

Еще минуту назад Орел сомневался, мысли о Светлане, ее привлекательной фигуре так и останутся мечтой романтика. Реальность требовала иного, решительных изменений, пожалуй, начать стоит с самого себя.

Маленькая магия жреца закончилась, в монолитной стене крепости появился выступ в виде скромной часовни, в которой страждущего встречала фигура целомудренной девы с донельзя печальным, но очень милым лицом, и выступающей крыши, защищающей путника от дождя или других погодных ненастий. Все выглядело красиво однородно, словно изначально все это проектировалось и строилось вместе со стеной крепости, а уже после, искусные скульпторы творил свой шедевр, вырезал деву, украшал цветами, и прочими декоративными элементами, которые венчал широкий знак Азулота Превосходного.

Имя бога не резало мысли страхом, оно не являлось чем-то чужим, неправильным. Орёл понимал, что готов положить себя, свое будущее, на алтарь веры, приложил все усилия, чтобы заслужить внимание бога, получить его благосклонность.

Жрец поднялся, передал книгу в руку послушнику, принимаясь отряхивать светлую рясу от едва заметной пыли и песка:

— Вроде получилось, хорошо вышла чертовка, не находите?

— Кто это? — спросил Егор, подходя ближе, осматривая статую и даже трогая ее руками.

— Не знаю, думаю это символ, и для каждого он может быть своим. Ладно, приступаем к следующему этапу, не хочу торчать здесь весь день, к тому же зеваки собираются, объясняй их потом что мы не какая-то голимая секта нудистов.

— Думаю их это не волнует, — усмехнулся Орёл.

Отдыхающая смена, да и вооруженные бойцы на почтительном расстояние собирались вокруг, тихонько обсуждая происходящее, не каждый день на твоих глазах случается самое настоящее чудо.

— Иди сюда, подержи банку. — позвал второго послушника жрец.

Первый послушник продолжал стоять рядом, буквально на вытянутых руках держал вверенную ему книгу и казалось больше ни на что не реагировал. Жрец открыл банку с чернилами, вылил в другую, достал нож, и с улыбкой на всех посмотрел:

— Не волнуйтесь, я еще не сошел с ума, всего лишь готовлю чернила, выбрал черные, как по мне, смотреться будет лучше всего.

С ухмылкой на лице вспорол ладонь, пуская аккуратную струйку крови:

— Чернила должны быть наполнены силой, частичкой воли Азулота, откуда ее взять? — скривился Куколкин. — Конечно из крови посвященного жреца.

— Принявшим веру, нанесу знак, Азулот должен видеть своих последователей, как они идут по своему пути превосходства. Узнать, стоит ли им помочь, дать совет, или наказать.

— И куда ты это собрался рисовать? — первым возмутился Орёл. — Надеюсь не на лоб?

Орла, в образе Куколкина, больше все напрягала столь наглая демонстрация веры. Знак, отдаленно похожий на прикрытый глаз, занимал весь лоб. Ярко желтый цвет татуировки, менял свою яркость, и в некоторые моменты буквально горел ярким светом, это сильно бросалось в глаза. Высокий лоб, зачесанные назад длинные седые патлы, и вечно насмешливое выражение лица, усиливали этот эффект, иногда, рука сама сжималась в кулак, в желание его ударить. Но это была личная неприязнь, как человек, и офицер боевого подразделения, он был лучше и достойнее многих.

— Да куда угодно, — улыбался он. — Достаточно один раз нанести рисунок, она станет отметкой на вашей душе, а с бренной оболочки можно будет смыть обычной водой.

Жрец, подошел к статуе, с почтением поклонился, послушник был рядом и все также гордо держал книгу перед собой.

— Не будем тратить драгоценное время, — сильным красивым голосом заговорил Жрец. — Все желающие примять веру Азулота Превосходного, вы все взрослые люди и должны понимать, в этот раз, назад пути не будет. Азулот благоволит последователям, идущим по пути собственного превосходства, и покарает предателей, жестоко и несправедливо. Не буду просить вас подумать еще раз, если вы здесь, значит решение было много раз обдумано и принято. Попрошу лишь об одном, не сомневайтесь, не отступайте, уверенно шагайте вперед по пути длинною в жизнь, а может и не одну.

— Александр, вы ближе всех, прошу, зачитайте клятву принятия веры, и куда вам нанести знак Азулота?

Послушник открыл «буллу» перед склонившим голову бойцом, с которой он зачитал клятву на русском языке. После Куколкин специальной кистью нанес знак на плечо новоявленного последователя Азулота. Александр, чудом выживший оперативник, спасенный силами Куколкина и маленькой группы соратников, потерял руку, и надежду на будущее, вечно хмурое лицо молодого, некогда веселого парня отталкивало друзей и бывших сослуживцев. Сейчас инвалид воссиял, на лице была ухмылка, не прощаясь, зашагал прочь.

— Не волнуйтесь за него, — тут же развеял сомнения жрец, когда бойца стали провожать обеспокоенными взглядами. — Азулот не терпит, самоубийц, наркоманов, тунеядцев, и прочих слабаков, предающихся слабости, лени, малодушию. Сашке многое надо обдумать, уверен, скором мы его увидим. Следующий!

Сержант уверенно вышел вперед, серьезное лицо без капли сомнений, строгая парадная форма, он едва не чеканил шаг. Обычный солдат, но настоящий герой. Орел искренне уважал этого человека, он первым, вслед за Куколкиным, послал Свету, и не страшась последствий отправился с одним клоуном спасать людей. Для обычного человека, добровольно отправиться в гнездо мутантов, это было сильным решением, сильного человека.

Сергей зачитал клятву, о жесть, он попросил нанести знак Азулота себе на лоб, Куколкин, урод, поулыбался и выполнил просьбу. Стоит признать, жрец успел набить руку, черные штрихи уходили в резонанс с густыми бровями, с далека, казалось, глаз щуриться при движении морщин на лбу, отвратительно. Все это соединилось с непонятными полосками на висках, уходящих на щеки и шею. Орел не ожидал от Сергея страсти к татуировкам, особенно, если холстом выступает его лицо. Все это выглядело волнительно, и даже пугающе.

Виталий еще один спасенный нами боец, он потерял ногу, ее замещал современный протез, ботинок, черные брюки скрывали этот дефект, а походка, была уверенной, маскируя любые намеки на хромоту и прочие дефекты, ему нарисовали знак на шее.

— Орел, подходи не стесняйся, или может ты передумал?

Орел с трудом подавил раздражение, подошел к книге готовый зачитать клятву, незнакомый язык, быстро складывался в знакомые, правильные слова. Для знака он присмотрел место на запястье, жрец умелыми взмахами кисточки, нарисовал глаз, смотрелось красиво, даже было жалко смывать, ладно, несколько дней похожу, а там, уже само слезет.

— Эй, Палыч, тут нарисовалась проблемка, — громко позвал Сергей, боец тер мокрым платком лоб, чернило не сходило, рисунок даже не размазывается, оставаясь четким и вызывающим.

— Потерпи пару дней, само пройдет, — отмахнулся жрец, попутно отзывая послушников, книга уже висела за спиной. — Я вон живу с этим и ничего страшного, даже ни били не разу.

Орел улыбался, он прекрасно себя чувствовал, полным энергии, положительных эмоций, возможные перспективы вдохновляли, хотелось быстрее приступить к их реализации. Этот день, стоит отмети как второе рождение. Оковы собственной слабости сброшены, он чувствовал себя цельным, мысли не разбегались, как раньше при попытках прийти хоть к какому-нибудь решению. За спиной чувствовалось поддержка, его поймут, решения будут приняты, а ему лишь оставаться уверенно идти вперед, выполнять свой долг перед родиной. А также признаться Свете, пока она еще не уехала, собирает вещи, документы, на это у нее уйдет еще дня два, наивная хотела все бросить и уехать, начать все с чистого листа. Вполне возможно, они уедут вместе, а сейчас, Куколкина надо отблагодарить, самым лучшим способом:

— Народ, едем в ресторан, я проставляюсь!

Генерал Ворчев недовольно всматривался в монитор, камеры наружного видеонаблюдения давали исчерпывающую картинку. Клоуны, визит которых навязало высшее руководство, давали успешный концерт, отдыхающая смена и множество дежурных собрались поглазеть на происходящее. А происходила полная чертовщина, и если банальную клоунаду, с разрисовыванием лиц дебилов, в головах которых вместо мозгов цемент, еще как-то было можно спустить на тормозах. На режимный объект не пускали репортеров и прочих блогеров. Информация за пределы не уйдет, и его репутация будет нетронутой. То изменения в целостности стены, его крепости, оставлять было нельзя, как минимум попахивало, диверсией, предательством и саботажем, и все из его бойцов, просто так за всем этим наблюдающих в лучшем случае ждет карцер в застенках комендатуры. Желание всех наказать по законам военного времени, бушевало вперемешку со злостью, страшно хотелось передушить их своими руками.

Прямо сейчас на глазах генерала появляюсь какая-то пристройка, и самое главное сейсмодатчики молчали, а они реагируют на легкий удар молотком. Значит программисты в сговоре, давно их отдел не проверяли, генерал записал эту недоработку на свой счет.

Невысокий широкоплечий генерал поднялся с кресла, и водрузил на голову кепку. За дверью кабинета его уже ждали люди.

— Здравья желаю товарищ генерал, дежурное отделение инженерного батальона по вашему приказанию прибыло. — молодцевато гаркнул капитан.

Прямо и с отеческой гордостью, осмотрел крепкие фигуры бойцов, на широких плечах которых лежали ломы и кувалды.

— За мной бойцы.

— Так точно.

Как хранитель южного щита Моронежа, был обязан приложить все усилия, для сохранности его в максимальной боеготовности. Это не просто крепость, это символ выдающейся стойкости, мужество всех жителей Моронежа. Памятник, возведенный в честь героев, павших с оружием в руках, защищавших город от грязных лап вероломных захватчиков. Нельзя, ни при каких обстоятельствах позволять опорочить крепость, надежды людей, которых он поклялся защищать, взгромоздив на свои плечи столь ответственную должность. При необходимости лично возьмет кувалду в руки и уничтожит ошибку высшего руководства.

Выйдя за стены, генерал почувствовал что-то странное, бойцы, его люди, не отдавали честь его званию, взгляды, полнились холодом и презрением. Ворчев с самого начала службы и по сей день, старался быть справедливым командиром, по отношению к простым бойцам, офицеры, да, их всегда есть за что наказать, и он это делал, но не рядовые бойцы. Среди них уже давно сложился определенный авторитет, люди его уважали, и всегда выполняли поставленные задачи, чего бы это не стоило, сейчас, было чертовски больно видеть такие взгляды.

Генерал сбился с шага, теряя всю спесь, и офицерскую гордость, а острый гладко выбритый подбородок, невольно опускался к груди. Воины неохотно отступали, давая большому начальству подойти к святыне.

С самого начала эпохи катастроф, начало происходить множество малообъяснимых событий, иномировые захватчики, невероятные способности пробужденных, уродливые мутанты. Все мировые конфессии, вероисповедания, буксовали, не в силах перестроиться под новые мировые рельсы и неспособности защитить прихожан, падающих на их головы как из рога изобилия. В большинстве своем вера в старых, привычных богов, переживало небывалый упадок, люди отвернулись от них, искали спасение самостоятельно, вступая в отряды БКП, отряды самообороны, любой организации, которая могла вложить в их руки оружие, способное защитить семьи, дать уверенность в завтрашнем дне. Генерал сам был из них, еще тогда будучи капитаном, поспешил побыстрее забыть о всякой ереси, церквях, которые веками обманывали людей. Сейчас, глядя на прекраснейший женский силуэт. Чистота, скромность, целомудрие, еще множество похожих слов, эмоций всколыхнулись в душе старого генерала. Недовольство, злость, прочие негативные эмоции сходили на нет, позволяя лучшим чертам характера взять главенство.

Ворчев, желая благословения, скромно, с почтением, коснулся каменной стопы девы, его спина стала ровнее, плечи распрямляясь, а подбородок, вновь дерзко выступал вперед.

— Капитан, наведите порядок, окультурьте место, все должно быть достойно и красиво, пока мы не возведем на этом месте часовню. К вечеру полковник Симонов организует здесь почетный караул.

Покидая место будущей достопримечательности крепости, генерал едва сдерживал улыбку, бойцы смотрели на него с гордостью и одобрением. Позволяя ему порадоваться, очередной победе в бесконечной войне за лояльность своих людей, очередной раз, он поступил правильно!

Было принято решение отметить столь знаменательное событие в жизни моих друзей, да именно так, с большой буквы! Теперь всем этим людям можно безоговорочно доверять, надеяться на их поддержку в любом вопросе, не нарушающем догмы Азулота Превосходного. Таких позиций было немного, все они поместятся на маленьком листке бумаги.

В Моронеже, с местами культурного отдыха, есть некоторая напряженка, город, как и все жители, перестроены на военные рельсы. Все ресурсы строительные и человеческие используются на укрепление обороноспособности города, и усилению критической инфраструктуры. Провизия, медицина, энергетика, учебные заведения, и только потом, в самой последней очереди, идут развлечения, у государства для этого нет ни времени не ресурсов. Поэтому данную нишу забрали корпорации и гильдии. Но, там не все так просто, сейчас для постройки подобного заведения требуется соблюдать целый ряд новых законов, правил, гостов. Реализация проекта потребует космических вложений, отбить которые получиться далеко не сразу, и не за один десяток лет. Поэтому в городе единицы мест, которые можно назвать ночными клубами.

Мы подъезжали к Тартару, самому популярному и дорогому ночному клубу Моронежа. С поверхности он выглядел непрезентабельно, торчала широкая крыша из армированного бетона, которую окружали рекламные борды и многочисленные места под стоянку автомобилей. Спускались на широком эскалаторе вниз, на глубину в тридцать метров. Там нас встречали широко распахнутые гермодвери, способные сдержать взрыв ядерного заряда. Посетители попадали в сверхсовременный бункер, который в любой момент может задраить шлюзы, спасая людей от любых угроз, и в целом, продолжать тусовку, запасы выпивки и провизии здесь колоссальны, и по заявлению владельца, Дениса Рукова, являющегося членом городского совета, владельца корпорации РукаИндастрис, и просто невероятно богатого человека. Во время экстренной ситуации выпивка и закуски будут бесплатны во время всего ожидания. Звучит как путевка в рай, проверять конечно же мы этого не будем.

Заняли удобный столик, с которого открывался хороший вид на просторную танцевальную арену. Было людно, но как оказалось, нас здесь уважают, не в качестве пробужденных, я со своим сто шестьдесят вторым местом общего рейтинга пробужденных Моронежа, был не более чем обычной рабочей лошадкой. А вот звание офицера БКП, это уже статус, авторитет и возможности. Но об этом как-нибудь в другой раз.

Наш столик был украшен элитной выпивкой и ломился от дорогой закуски, что привлекало хищников. Красивые девушки с танцпола, бросали на нас заинтересованно коварные взгляды, люди в форме, при званиях были перспективными целями. Жалко я не мог участвовать в этих играх, в силу возраста, и конечно же, возможности оказаться в нужной кондиции, а на трезвую голову все это кажется, недостойной тратой времени целого жреца Азулота Превосходного.