ФАМИЛЬНОЕ ДРЕВО РАВЕНВУДОВ

— Вы можете прочитать его. Но только не касайтесь листов. Это одно из самых старых писем в Гэтлине.

Лена, отбросив косы назад, склонилась над древними страницами.

— Как они любили друг друга! — продолжила Мэриан. — К сожалению, они были слишком разными.

Она еще раз взглянула на письмо.

— Итан Картер Уот называл это «видовыми различиями». Семья Женевьевы пыталась разлучить их, поэтому Итан ушел в добровольцы, хотя и не верил в успех войны. Он надеялся, что, став защитником Юга, он заслужит расположение семьи Женевьевы.

Мэриан прикрыла глаза и процитировала несколько строк:

— «В Гринбрайре ко мне относились так, словно я был не человеком, а мартышкой. Но даже у простого смертного есть душа. И мое сердце рвалось на части при мысли, что остаток жизни я проведу без тебя, Женевьева».

Этот отрывок напомнил мне о поэзии Лены. Мэриан открыла глаза и печально добавила:

— Он похож на Атласа, взвалившего мир на свои плечи.

— Печальная история, — взглянув на меня, сказала Лена.

— Они любили друг друга. А вокруг шла война. Не хочу огорчать вас, но все закончилось плохо. Судьба навечно разлучила их.

Мэриан одним глотком допила чай.

— Что вам известно о медальоне? — спросил я, указав на снимок.

— Я полагаю, что Итан подарил его Женевьеве перед отправкой на фронт. Камея стала символом их тайной любви. Нам не удалось выяснить ее дальнейшую судьбу. После той ночи, когда умер Итан, медальон больше никто не видел. По воле отца Женевьева вышла замуж. Но легенда гласит, что она хранила подарок возлюбленного до самой смерти. Этот мощный талисман, воплотивший в себе силу разбитого сердца, был погребен вместе с ней.

Я вздрогнул. Медальон находился не в могиле Женевьевы, а в моем кармане. Мэкон и Эмма считали его темным талисманом. Я чувствовал, как от камеи исходили волны тепла, словно она пеклась на раскаленных углях.

«Итан, не делай этого».

«Мы должны показать медальон Мэриан. Она может помочь нам. Моя мама точно сумела бы».

Я сунул руку в карман и, развернув платок, коснулся пальцами камеи. Другой рукой я сжал ладонь Мэриан, надеясь, что на этот раз медальон проявит свою силу. Ее чашка упала на пол и разбилась. Комната закружилась перед глазами.

— Итан! — закричала Мэриан.

Лена тоже взяла ее за руку. Свет люминесцентных ламп растворился в ночи.

— Не волнуйтесь. Мы все время будем с вами.

Казалось, что Лена говорила на другом конце Вселенной. Я услышал звуки отдаленных выстрелов. Через миг библиотека исчезла из виду за серой пеленой дождя…


Струи ливня хлестали по лицу. Порывы ветра подталкивали в спину. Огни пожара начинали угасать, но было уже слишком поздно. Женевьева смотрела на тлевшие руины дома. В эту ночь она потеряла всех своих любимых. Маму, Евангелину… Но она не могла смириться со смертью Итана.

Айви подбежала к ней, держа в подоле юбки те вещи, которые ее попросила принести Женевьева.

— Я опоздала, — рыдая, причитала Айви. — О Отец Небесный, я опоздала.

Она в отчаянии осмотрелась вокруг.

— Давайте уйдем отсюда, мисс Женевьева. Мы ничем не поможем ему.

Она была не права. У них оставалась одна возможность.

— Еще не поздно. Не поздно!

Женевьева повторяла эти слова, цепляясь за последнюю надежду.

— Дитя, ты не в себе. Иди за мной.

Женевьева с отчаянием посмотрела на старую женщину.

— Мне нужна книга.

Айви отступила назад и покачала головой.

— Нет! Не связывайтесь с ней. Не делайте глупостей.

Женевьева схватила женщину за плечи.

— Айви, это единственный способ. Отведи меня к ней.

— Подумай, о чем просишь! Ты ничего не знаешь о силах, заключенных в гримуаре…

— Покажи мне, где она! Или я сама найду ее!

За их спинами клубился черный дым. Языки огня все еще шипели на пепелище. Айви покорно склонила голову и, приподняв испачканный подол юбки, повела хозяйку мимо обгоревших лимонных деревьев. Место было незнакомым. Женевьева думала, что здесь были лишь хлопковые поля. По крайней мере, ей всегда так говорили. Она никогда не забредала сюда, кроме двух-трех случаев, когда они с Евангелиной играли в прятки. Но Айви не выказывала даже тени сомнения. Она точно знала, куда следовало идти. Издалека доносились звуки выстрелов и пронзительные крики соседей. Людей заставляли смотреть, как горят их дома.

Айви остановилась перед зарослями ежевики, розмарина и жасмина, которые скрывали за собой каменную стену. Найдя проход среди вьющихся растений, она прошла под невысокой аркой. Женевьева последовала за ней и оказалась на замкнутой территории. Идеальный круг, ограниченный старой стеной, поверхность которой сплошь была увита лозой и зеленью.

— Что это за место?

— Твоя мать не хотела показывать его тебе. Она боялась приводить тебя сюда.

Женевьева увидела каменные плиты, торчащие из высокой травы. Семейное кладбище. Ей вспомнилось, что однажды в детстве она была здесь, когда умерла ее бабушка. Похороны проходили ночью. Она помнила, что ее мать, освещенная лунным, светом, стояла в высокой траве и шептала слова на странном языке, который они с сестрой не понимали.

— Зачем ты привела меня сюда?

— Ты сказала, что тебе нужна книга.

— Она здесь?

Айви с укором взглянула на Женевьеву.

— А где же ей еще быть?

Чуть дальше виднелось древнее строение, опутанное зарослями вьющихся растений. Склеп. Айви подошла к двери.

— Ты уверена, что хочешь…

— У нас нет времени для разговоров!

Не найдя ручки, Женевьева повернулась к старухе.

— Как открыть дверь?

Встав на цыпочки и подняв руки вверх, Айви прикоснулась к гладкому камню, выступающему над дверным косяком. В свете зарева от далеких пожарищ Женевьева увидела полумесяц, высеченный на поверхности камня.

Айви толкнула руками тайный рычаг. Каменная дверь со скрипом открылась. Айви спустилась на пару ступеней и, пошарив рукой в темноте, вытащила небольшой предмет — восковую свечу.

В свете свечи Женевьева осмотрела помещение (всего несколько шагов в длину и ширину) и боковые стены. На почерневших деревянных полках стояли банки, пузырьки и бутылки. В некоторых из них хранились лепестки цветов и какие-то порошки. В других была налита темная жидкость. В центре помещения стоял каменный стол, на котором лежал старый деревянный ящик. На его крышке был вырезан тот же полумесяц, что и на камне с тайным рычагом.

— Я не желаю ни к чему прикасаться, — прошептала Айви.

Она с испугом смотрела на ящик, словно тот был страшным существом.

— Айви, это просто книга.

— Просто книга? В твоем семействе не было простых книг.

Женевьева осторожно приподняла крышку ящика. Внутри лежал гримуар. Черный переплет из потрескавшейся кожи. Никакого названия. Только оттиск полумесяца. Женевьева аккуратно вытащила книгу из ящика. Ее не пугали слова суеверной старухи. Она так часто подшучивала над ней. Однако Айви считалась в округе очень мудрой женщиной. Она могла гадать на картах и чайных листьях. Мать Женевьевы советовалась с ней по всем важным делам — например, при выборе лучшего дня для посадки растений или при приготовлении травяной микстуры от простуды. Книга была теплой на ощупь. Казалось, что она живет и дышит.

— Почему тут нет названия? — спросила Женевьева.

— Если на обложке не написано название, это не означает, что у книги нет имени. Оно перед тобой. Ты держишь в руках «Книгу лун».

Время поджимало. Нельзя было терять ни секунды. Женевьева побежала к угасавшим языкам огня. Назад, через темноту, к пепелищу Гринбрайра и телу Итана.

Листая страницы книги, она увидела сотни заклинаний. Но как найти нужное? Наконец она отыскала его. Текст был написан на латыни — языке, который она хорошо знала. Мать специально наняла гувернера с Севера, чтобы он обучил дочерей самому важному для их семейства языку. Женевьеве требовалось заклятие, отменяющее смерть. Она положила «Книгу лун» на землю рядом с Итаном. Ее палец заскользил по первым строчкам заклинания.

Айви схватила ее запястье.

— Не каждая ночь годится для колдовства. Полнолуние предназначено для черной магии. Половинки луны способствуют белой магии. Новолуние отведено для нейтральных действий.

Женевьева вырвала руку из костлявых пальцев старухи.

— У меня нет выбора. Это единственная, ночь, оставшаяся в моем распоряжении.

— Мисс Женевьева, вы должны понять. Заклинания этой книги не просто творят магию. Каждое из них предполагает сделку. Если вы воспользуетесь «Книгой лун», вам придется отдать ей что-нибудь взамен.

— Меня не волнует цена! Речь идет о жизни Итана. Ради него я готова на все!

— Этот парень умер. Его застрелили. Воскрешая Итана, ты попираешь законы природы. Пойми, дитя! То, что ты хочешь сделать, противоестественно и неправильно.

Женевьева знала, что Айви права. Мать часто говорила им с Евангелиной о том, что нужно почитать законы природы. Сейчас она переступала черту, которую не смела перейти ни одна чародейка их семьи. Но этой ночью они все погибли. Мама, Евангелина… Она осталась одна. Ей нужно было попытаться.


— Нет!

Отпустив наши руки, Лена разорвала круг.

— Вы поняли? Она вошла во Тьму. Женевьева применила темную магию.

Я схватил ее за локоть. Она хотела вырваться, но силы были неравными. Обычно я чувствовал, как от Лены исходила солнечная теплота. На этот раз я ощутил что-то вроде торнадо.

— Лена! Она — не ты! А он — не я. Мы видели события прошлого столетия.

Похоже, у нее начиналась истерика.

— Нет! Она — это я! Вот почему медальон рассказал мне о судьбе Женевьевы. Талисман предупреждает меня. Мы с тобой должны расстаться, чтобы я не навредила тебе после того, как уйду во Тьму.

Мэриан открыла глаза, и я мог поклясться, что они никогда не были такими большими. Ее короткие волосы, обычно аккуратно причесанные, торчали в разные стороны. Она выглядела ошеломленной и в то же время восхищенной. Я узнал этот взгляд. Он напомнил мне взгляд мамы — неутомимой искательницы приключений.

— Ты еще не объявлена, Лена. Ты не хорошая и не плохая. Наверное, так себя чувствуют все девушки в семействе Дачанис, когда им исполняется пятнадцать с половиной лет. Я знавала многих чародеев — темных и светлых. В том числе и из твоей семьи.

Лена с изумлением посмотрела на Мэриан. Та все еще не могла опомниться после нашего совместного видения.

— Почему ты решила, что уйдешь во Тьму? Заразилась мелодраматизмом от Мэкона? Успокойся, милая.

Каким образом она узнала о дне рождения Лены? Откуда ей было известно о чародеях?

— Вы раздобыли медальон Женевьевы? Может, расскажете мне о нем поподробнее?

— Мы не знаем, что делать. Все говорят о нем разное…

— Покажите мне его.

Я снова сунул руку в карман. Лена сжала мое запястье, пробудив во мне волну сомнений. Мэриан дружила с моей мамой. Я считал ее почти родней. Мне трудно было заподозрить ее в дурных намерениях, но я недавно выследил Эмму, которая отправилась на болота, чтобы встретиться с Мэконом Равенвудом. Кто бы мог подумать, что такое возможно?

— Мы не знаем, можем ли довериться вам.

Я едва не сгорел от стыда, произнося эти слова.

— «Если хочешь понять, насколько можно доверять твоему собеседнику, доверься ему».

— Элтон Джон?

— Очень близко. Эрнест Хемингуэй. В каком-то смысле он был рок-звездой для своих современников.

Я улыбнулся, но Лену трудно было переубедить.

— Почему мы должны доверять вам, если все остальные скрывают от нас какие-то тайны?

Мэриан вздохнула и перешла на серьезный тон.

— Потому что я не Эмма и не дядя Мэкон. Я не твоя бабушка и не тетя Дельфина. Я смертная женщина, соблюдающая нейтралитет между черной и белой магией, между Светом и Тьмой. Ведь кто-то должен находиться между ними — нейтральный для их притяжения. Этим человеком и являюсь я.

Лена отступила на шаг от нее. Признание Мэриан обескуражило нас. Откуда у нее такие знания о семействе Лены?

— И кто же вы такая?

В семействе Дачанис это был очень важный вопрос.

— Я главный библиотекарь Гэтлина. Пребываю на этой должности с тех пор, как приехала сюда. Я не чародейка. Просто храню записи и книги.

Мэриан пригладила волосы.

— Я хранительница, которой смертные люди доверили историю и секреты мира. Многие из нас не имеют к ним никакого отношения. Но всегда должен быть хранитель — такой человек, как я.

— Тетя Мэриан, о чем вы говорите?

Смысл ее слов не доходил до меня.

— Так уж вышло, что бывают обычные библиотекари и необычные. Я служу всем жителям Гэтлина — и чародеям, и смертным. Одним я помогаю в дневное время, другим — по ночам в особые дни. Такой режим работы исключает какие бы то ни было накладки.

— Вы хотите сказать?..

— …Что существует Гэтлинская библиотека чародеев. И я, естественно, являюсь ее библиотекарем — главным библиотекарем чародеев.

Я смотрел на нее как на инопланетное существо. Казалось бы, те же карие глаза, та же искренняя улыбка. Все то же самое, но она каким-то образом стала абсолютно другой. Прежде я не мог понять, почему Мэриан оставалась в Гэтлине. Я думал, что это из-за моей мамы. Однако, оказывается, имелась другая причина. И если у меня вдруг появились новые сомнения, у Лены они, наоборот, исчезли.

— Тогда вы можете посодействовать нам. Мы должны узнать, что случилось с Итаном Картером и Женевьевой. Как история их взаимоотношений связана со мной и Итаном. Мы должны узнать это до моего дня рождения.

Выжидающе посмотрев на Мэриан, Лена торопливо пояснила свою мысль:

— В библиотеке чародеев могут храниться какие-то записи о Женевьеве. Возможно, там находится «Книга лун». Как вы считаете, в ней могут быть ответы?

— Наверное, какие-то ответы и можно найти, — отвернувшись, сказала доктор Эшкрофт. — Но боюсь, что я не смогу вам помочь. Мне очень жаль.

— Что вы имеете в виду?

Моему удивлению не было предела. Мэриан никогда не отказывала в помощи — особенно мне.

— При всем своем желании я не имею права принимать чью-либо сторону и нарушать нейтралитет. Это главное условие моей работы. Я не меняю и не составляю правила. В мои обязанности входит лишь хранение книг. Мне запрещено любое вмешательство.

— Неужели для вас работа важнее, чем помощь друзьям? Неужели она важнее меня?

Я встал перед ней, и ей пришлось посмотреть мне в глаза.

— Не все так просто, Итан. Между смертными людьми и чародеями, между Светом и Тьмой существует баланс. Хранительница знаний является частью этого равновесия, частью порядка вещей. Нарушив свои обязательства, я подвергну наш мир опасности.

Ее голос задрожал. Глаза заблестели от слез.

— Я не могу вмешиваться, далее если это будет грозить смертью мне… или моим родным и близким.

Я не вполне понимал смысл ее слов, но мне было ясно, что Мэриан любит меня так же сильно, как мою маму. Если она отказывала нам в помощи, то у нее на это, видимо, имелась веская причина.

— Ладно. Раз уж вы не можете помочь, отведите нас в библиотеку чародеев. Я сам все выясню.

— Ты не чародей, Итан. Ты можешь пройти туда только по приглашению.

Лена подошла ко мне и взяла меня под руку.

— Он пойдет со мной. Я приглашаю его.

Мэриан улыбнулась и кивнула головой.

— Отлично. Я отведу вас туда, когда библиотека чародеев будет открыта. Ее расписание отличается от графика работы Гэтлинской библиотеки. Оно особое.

Естественно! Иначе и быть не могло!

Загрузка...