Глава 5

Ник пытался взобраться по стене, как обезьяна-паук, чтобы сбежать от отца Баббы. Но материал, из которого был сделан меч, удерживал его на месте, как будто какая-то невидимая рука смахивала его вниз. Черт бы побрал это оружие! Обычная сталь уже не в моде?

Он смотрел на мужчину, который был очень крут для старой перечницы.

— Кто ты такой?

— Тут вопросы задаю я, демон! У тебя осталось две секунды…

Как только Ник собрался ответить, доктора Бердетта снесло размытое пятно и впечатало его в пол. Тот перекатился, вскочил на ноги и замахнулся на нападающего.

Им оказался злой Калеб, который пригнулся и снова сбил с ног доктора Бердетта, затем разоружил его таким сильным ударом, что даже Ник как будто ощутил его. Когда Калеб собрался перейти к действиям, похожим на запланированное обезглавливание, Ник вскочил с дивана.

— Эй, приятель! Эй!

Калеб посмотрел на него, будто он сошел с ума.

— Эй? Да ты издеваешься? Он собирался отрубить твою тупую башку.

— Да, но это отец Баббы. Ну… вроде бы. Он же не одержим? Мне не понятно. Сейчас мои способности — полное дерьмо.

Калеб направил конфискованный меч на доктора Бердетта.

— Да, он человек. Хотя я бы не назвал его чистым человеком. Он охотник на демонов. И это делает его твоим врагом, Ник. Позволь его убить. Сделай нам обоим одолжение.

— Нет! Повторяю, он папа Баббы. Я не могу так поступить с ним или с его мамой, — он хмуро посмотрел на Калеба. — Как ты вообще здесь оказался? И как узнал, что я в беде?

Тот посмотрел на него, как на дурачка.

— Серьезно? Я не могу выпустить тебя из виду без того, чтобы тебя не похитили, не пытались съесть или пленить. Так что я привык приглядывать за тобой и отслеживал с той секунды, как ты покинул школу, потому что знал, что ты нарвешься на неприятности. И смотри, — его голос был насквозь пропитан сарказмом, когда он указал на отца Баббы, — ты в своем репертуаре.

Доктор Бердетт уставился на Калеба.

— Ты даева. Очень сильный эсме даева. Иначе я бы с тобой справился.

Калеб фыркнул.

— Вряд ли. Не льсти себе и не оскорбляй меня, — он обнажил клыки. — А теперь говори. И дай мне причину не запачкать мои ноги твоей кровью.

Он закатал рукав рубашки, чтобы продемонстрировать светлый шрам, на месте которого, похоже, раньше находилось клеймо.

— Я был Адским охотником.

— Был?

— Заработал свободу, — он скользнул взглядом по Нику. — Но ты прав, во мне есть кровь некродемиан. Именно на нее ты и отреагировал.

— Что? — спросил Ник, пытаясь вникнуть в эту непонятную беседу.

Калеб бросил на него взгляд через плечо.

— Бабба не такой уж безумный, каким мы его считали, Ник. Но в общем-то да, учитывая всю эту охоту на зомби… В чем причина того, что он этим занимается, и почему его преследуют те же существа, что и тебя? Он рожден Адским охотником. Но, как и у тебя, в отличии от его отца, его кровь дремлет. Именно поэтому я не перерезал ему глотку, что уверяю тебя, сделал бы, если бы узнал, что он один из них.

Ну, это ничего не прояснило. Кей уклонялся от ответа, и Ник чувствовал себя как трехлетка, который заблудился в снежную бурю.

Калеб опустил меч и протянул руку, чтобы помочь доктору Бердетту встать.

— Из какого ты рода?

— Майклсонов.

Калеб усмехнулся.

— Следовало бы догадаться. Это столько объясняет о Баббе.

Ник почесал ухо.

— Здорово, что хоть кто-то понимает, что происходит, потому что я вроде как не в теме.

Игнорируя его, Калеб протянул меч доктору Бердетту рукояткой вперед.

— Держи его при себе. Мы на одной стороне. Девушка Ника — арель.

У того отпала челюсть.

— Как такое возможно?

— Я спрашиваю себя это каждое утро, когда просыпаюсь, и оказывается, что она его не убила. Хотя он уж скорее идиот, чем демон, но это уже другой разговор.

Ник раздраженно зашипел.

— Спасибо, Кей. Потешил мое подростковое эго.

— Ну точно. У человека, который не боится носить такую рубашку на публике и умереть от унижения, все в порядке с эго. Или же у него плохо со вкусом, — потерев лицо рукой, Калеб устало вздохнул и повернулся к доктору. — Значит, это ты реальная причина убийства жены и сына Баббы?

Доктор Бердетт поморщился, поправляя вещи, которые они сбили.

— Да, это был мой старинный враг. Я только что покинул город и думал, что замел свои следы, что никто за мной не последует. Каким-то образом демон почуял мой запах у Майкла, и обнаружил ее дома одну с малышок Хэнком.

В его глазах плескались слезы отчаяния и бесконечной вины, от который на душе навсегда остается отпечаток.

— Она была совершенно не готова к тому, что я сам того не желая привел к ее двери. И вы себе не представляете, насколько я себя ненавижу за то, что сделал со своим сыном и внуком. За то, что сделал с Мелиссой. Мне нужно было рассказать о нас Майклу давным-давно. Но я никогда не думал, что кровь повлияет на него.

— Он не знает? — спросил Калеб.

— Нет. Как я могу рассказать после этого? Он будет всю жизнь ненавидеть меня за то, что не предупредил, и мне не в чем будет его винить. Я ненавижу себя за нас обоих.

Ник видел ту же боль, что и в темных глазах Калеба. Без сомнения, он думал о собственной жене и о том, как оставил ее ради войны, в которой не хотел участвовать. Бесконечной войны, которую ему все еще приходится вести, которая стоила ему всего и оставила ни с чем, кроме физических шрамов и воспоминаний. Настолько болезненных, что он не мог думать о них.

Не то, чтобы Ник этого не понимал. Та же судьба грозит его любимой матери, которая окажется в руках его врагов, если он не придумает, как изменить будущее, которое заставляет его кричать во сне, как и Калеба его кошмары прошлого.

Калеб остановился рядом с Ником, как будто пытаясь защитить его.

— Сколько ты был Адским охотником?

— Десять лет.

Ник нахмурился.

— Погоди, что?

— Ага, согласен с Ником. Никто не получает такой короткий срок.

— Да, если ты продаешь душу ради кого-то, а не ради себя.

Ник многозначительно кашлянул.

— Так, запускайте паровоз, кондукторы. Мне нужны объяснения. Я знаю, что когда мы освободили Завида, его преследовал Адский охотник, который хотел утащить его назад в реальность-тюрьму… Но это все, что я знаю по данному вопросу. У меня снова такое ощущение, как будто я на уроке Химии и передо мной стоят странные штуковины. Я так понимаю, бывают разные Адские охотники?

— В какой-то мере, — наконец-то объяснил Калеб. — Адские охотники — проклятые души, которые, как почему-то считает Торн, могут искупить свою вину. Он заключил договор с Мавронимо, чтобы по возможности спасать эти души. И если все соглашаются на условия, то им можно отработать свой долг у Торна. Если они высмаркиваются и ведут себя хорошо, то по окончанию срока живут нормальными счастливыми жизнями.

— Звучит неплохо.

Доктор Бердетт горько усмехнулся.

— Ты себе не представляешь, что за нами присылает другая сторона. Они знают каждую мысль, каждый страх, каждое желание. И они используют их против тебя. Худший ад на свете. Они неугомонны и обладают отличным воображением.

Калеб кивнул.

— Да, они плохие. Я не лажу с большинством из них, — он потер висок. — Так как ты оказался у Торна?

— Я обменял душу на жизнь сына.

Челюсть Ника отпала, когда он понял последнюю часть.

— Когда Бабба попал в жуткую аварию с Хэнком в колледже?

Хэнк был старшим братом Марка, в честь которого он назвал сына. Он был лучшим другом Баббы, погибшим в аварии. Об этом никто не говорил, но это преследовало Баббу с Марком, именно поэтому тот защищал своего напарника, и они были близки, как братья.

Пусть они и ругались, как престарелая парочка, но стоит кому-нибудь косо посмотреть в сторону Марка, Бабба его тут же прикопает.

Его отец кивнул.

— Майкл чуть тоже не умер в ту ночь. Все произошло не совсем так, как он помнит. Это тоже часть моей сделки. Я не хотел, чтобы у моего мальчика было еще большее чувство вины.

Доктор Бердетт замолчал от захлестнувших его эмоций. Когда он снова заговорил, его голос дрожал.

— Они сказали нам выбрать погребальные одежды для Майкла. Сказали, что ночь он не переживет, — из уголка его глаза скользнула слеза. — Вы себе не представляете, каково услышать такие слова о ком-то, кого любишь…

Калеб горько рассмеялся.

— Знаю, уж поверь.

Доктор вытер лицо и шмыгнул носом.

— Когда Майкл родился, и я увидел эти неземные, мудрые не по годам глаза, я понял, что в нем наша кровь, и что однажды его могут призвать бороться с невероятными ужасами, которые ходят среди нас при свете дня. Я изо всех сил старался уберечь его от этого. Отдалил от моей семьи, защищал и скрывал от него вещи, с которыми нам приходится разбираться ежедневно. Но все равно, зло, как вы, находит его, не важно где он.

— Извините, — сказал Ник, — у меня вообще-то есть чувства!

Калеб закатил глаза и покачал головой.

— Да, не Ника тебе нужно бояться… но все равно продолжай.

Тот тяжело вздохнул.

— Часть меня всегда верила, что из-за этого Майкл попал в аварию. Это зло следовало за ним той ночью, чтобы добраться до меня или него, прежде чем он узнает о своих силах.

— Возможно, — Калеб сочувственно покачал головой. — Кого ты призвал для своей сделки?

— Каифаса.

Тот издал звук, указывающий на плохой выбор доктора Бердетта. Или же демон мутировал в курицу и собирался отложить яйцо.

С Калебом возможно все.

Калеб застонал, прикрыл лицо руками и уставился на доктора Бердетта сквозь расставленные пальцы.

— Во имя чего ты призвал этого придурка?

— Он ответил, когда остальные промолчали, — просто ответил тот. — Моя кровь еще не успела засохнуть, как появился Торн и начал орать, что сделка не действительна и что она противит какому-то коду. По какой-то причине он взялся за мой случай и смог отложить приговор, потому что я поступал из благородных побуждений.

— Тебе повезло. Торн не часто так поступает.

— Знаю. Именно поэтому я все еще время от времени охочусь для него. Мне кажется, что я ему очень обязан.

— Если бы ты знал, что ему пришлось дать взамен, то понял бы, что должен ему гораздо больше.

— Ты о чем?

— Ни о чем, — Калеб развернулся к Нику. — Ну как, тебе лучше?

— Неа, я еще больше сбит с толку. Кто такие Адские охотники?

Калеб протяжно застонал.

— Ты как пес со старой костью. Никогда не знаешь, когда нужно ее зарыть.

— Почему он знает так мало?

— Он частично Сефирот.

Доктор Бердетт замер на несколько секунд, затем покачал головой.

— Невозможно.

— И все же, вот он. Полная противоположность тому, кем должен быть Малачай, потому что в нем кровь матери, которая наполовину Сефирот.

Усмехнувшись, доктор Бердетт скрестил руки на груди.

— Ну, все это не безумнее, чем мое существование, так что я заткнусь.

Обернувшись, Калеб наконец-то сжалился над Ником.

— Отвечу на твой вопрос — ты уже встречался с Адскими охотниками, просто не знал этого, и к счастью, они не узнали тебя, Мистер Смертельный враг, проклятие их существования.

— Ладно… и откуда они появились?

— Они были необходимым злом после Беллум Магнус. Твой великий предок выпустил и совратил с пути истинного столько демонов во время первой войны, что мы не могли разогнать их по их дырам. Как и Артемида со своими Темными Охотниками, Калосум создал воинов, которые должны были охотиться на них и либо возвращать их в их тюрьмы, либо убивать. Первую группу набирали среди добровольцев. Среди них были лучшие воины и герои Беллума. И так как они осознавали, насколько опасны создания, которых они преследуют, то и понимали, насколько коротка их жизнь. Долго на крутых ребят не поохотишься, либо проиграешь битву, либо умрешь. Калосум понимал, что невозможно постоянно набирать воинов с такой силой и навыками. Вряд ли их успеют подготовить вовремя.

— Как и в случае с Майклом, — сказал доктор Бердетт, продолжая объяснение. — Так что они решили привязать свои оуиса и души к мечам и медальонам Сефиротов. После их смерти медальоны призывают других членов семьи, достойных, по их мнению, принять меч и продолжить битву. Против этого соблазна не устоять, и как только ты дотрагиваешься до медальона, то пропал.

Калеб горько рассмеялся.

— От этого не избавишься. Только если Габриэль запретит тебе сражаться. Он единственный, кто может забрать у тебя Сераф и вернуть его в медальон до твоей смерти.

Господи. Не очень-то весело.

— После того, как это овладевает тобой, что становиться с человеком, которым ты был?

— Это не одержимость, — быстро сказал Калеб. — Это как с Малачаем. Они получают память предков, чтобы воззвать к их знаниям и силе в бою с демонами, которых им нужно искать. Знаешь, Ник — это как чит-код, чтобы получить большого монстра в конце игры, не зарабатывая очков опыта.

— Чем больше демонов мы убиваем, тем сильнее становимся.

— Ага, — Калеб хохотнул. — И если одному из них удастся убить Малачая, то он станет Большим папочкой их всех. Именно поэтому, парень, нам нужно держать тебя от них подальше.

— Заметано. Избегать Адских охотников, острых предметов и все адские реальности, адские пасти и крошек, орудующих мечом… кроме той, с которой я встречаюсь.

— Ты правда встречаешься с Арелем? — переспросил доктор Бердетт.

— Ага.

— Мир сошел с ума, — он бросил взгляд на Калеба. — Это конец света?

— Этого мы и пытаемся избежать.

Ник понял, что его смерть откладывается и присел на диван.

— Ты же не будешь пытаться изгнать меня, пока я отдыхаю?

— Польешь его святой водой и будешь жутко разочарован. Более чем уверен, в детстве мама поила его ею с бутылочки.

— Нет, Малфас. Это был ладан. Выучи уже разницу.

— Ох, извини. Не хотел перепутать, — Калеб закатил глаза.

Доктор Бердетт одарил их взглядом, говорящим, что не представляет, что они могут занимать такое почетное положение.

— Почему Малачай так мало знает о демонах?

— Он визжит, как девчонка, во время просмотра фильмов ужасов.

— Эй!

— Ну, это так. Я пытался посмотреть «Детские игры», а ты убежал и спрятался в самом начале. А потом спал с мамой в постели три дня, потому что тебе было страшно.

— Чувак! Ты обещал, что никому не расскажешь!

Доктор Бердетт разинул рот.

— Ты серьезно?

— Конечно, да. Мне приходится менять его джинсы каждый раз, когда он писается.

— Кей! Хватит! Больше ты за мной не присматриваешь. Кто там еще может меня охранять? Где Ксев? По крайней мере он ни с кем не болтает. И не рассказывает жуткие подробности обо мне. И что касается мокрых штанишек… я с этим завязал.

— Ага, в прошлом году.

— Калеб!

Доктор Бердет рассмеялся.

— Таких как вы мне еще не доводилось встречать на этой работе.

Калеб презрительно фыркнул.

— Это потому что ты тусуешься со всякими демонами-неудачниками. Тебе нужно иногда проводить время со мной и моими друзьями. Хотя оружие лучше оставь дома. Тронешь одного из нас, и мы вернем тебе его в самое неприятное отверстие.

Ник склонил голову, когда в ней появилось странное видение. Забавно, но он никогда не думал, чем Калеб занимался, когда они не были вместе. С кем он проводит время. Так как Калеб не говорил об этом, то он считал, что тот впадает в демоническое забвение или что-то подобное.

Хотя Калеб был знаком со всеми созданиями по другую сторону Завесы, когда они пошли в Теневые земли спасть мать Ника в ночь смерти его отца.

В его голове он видел Калеба в необычном баре, он смеялся и перешучивался с группой демонов, одетых не как люди. Они были в полной демонической форме. Даже Калеб выпустил своего странного демона.

— А я и не знал, что у тебя уши острые, как у эльфа. Надо было тебя называть Леголасом вместо Аэрона.

Хмурый Калеб повернулся к нему.

— Что это было?

Ник заморгал.

— Я видел картину тебя с твоими друзьями в мире Завесы. К слову, ты был в своем нормальном виде. Каждый раз, когда я видел тебя в демонической форме, мы были в шаге от смерти, так что я не обращал внимания на уши.

— К твоему сведению, у тебя они тоже острые.

— Серьезно?

Калеб кивнул.

— И зубы. Ты такой урод, когда становишься Малачаем.

— Отлично, буду знать. Не стоит это делать на глазах у девушки, которую я не хочу потерять.

Хмурый Калеб присел на корточки перед Ником.

— Это так странно.

— Что?

— Это как… но невозможно.

— Как что? Ты меня пугаешь.

— Говорю же, — пробормотал тот, — пугается, как тринадцатилетняя девчонка.

Затем заговорил с Ником громче:

— У тебя все симптомы, которые проявлял Адариан, когда ты приближался к нему. Клянусь, это как будто тут другой Малачай. Но это невозможно, — он посмотрел на доктора Бердетта. — Какие у тебя с собой инструменты?

— Они бы не высасывали силы из Малачая. У меня с собой меч, немного святой воды. Ничего мощного. Я не планировал здесь никого выслеживать. Майкл может быть вооружен получше меня.

Калеб задрал голову, чтобы посмотреть на символы, которые Бабба начертил на стенах и окнах для защиты.

— Да, но это не так. Кроме соли, которая не причинит вреда этому пареньку, ему нечего использовать. Мы здесь все время. И никаких побочных эффектов. Бабба пригласил нас сюда, так что мы в безопасности. Чушь какая-то…

— Почему Майкл не знает, кто вы такие?

— Мы не очень-то болтаем. И мать Ника тоже не в курсе. И нас это устраивает.

— Она частично Сефирот?

— И об этом тоже не знает. Долгая история.

— Похоже на то, — сказал доктор Бердетт со смешком. — Но если серьезно, то раз уж он теряет силы, то здесь скрывается нечто темное. Нечто, что смогло подключиться к его силам, чтобы использовать их для себя.

— И я думаю о том же.

— Знаете, если оно способно на это…

— То пришло сюда не для того, чтобы заводить друзей.

Нику не нравилось, к чему шел их разговор.

— И о чем вы оба думаете?

Калеб бросил на него тяжелый, задумчивый взгляд.

— То, что добралось до тебя, знает где ты. Знает, что ты не приспособился к своим силам и планирует тебя убить. А заодно и всех нас.

— Это нормально. Мы как обычно, сможем это остановить.

— Вот только есть проблема.

Ник и представить не мог какая.

— И какая же?

— Мы не знаем, кто это или что это. И мы не знаем, как это происходит.

— Это уже не одна, а три проблемы.

— Нет, кретин. Это одно большое крутое существо, которое может размазать нас по полу.

— Но ты сказал, что сейчас я не могу умереть.

— Да, как Малачай. Но если у тебя отнять Малачая…

— Я могу и умереть.

Калеб кивнул.

— Да. В прошлом лишь сын Малачая мог ослабить его. Но если кто-то или что-то нашло иной способ…

— Мне конец.

— Нам всем.

— Думаешь, поэтому пропал Аэрон?

Калеб пожал плечами.

— Не знаю. Я не смог его выследить. Как будто он исчез с лица земли. Не знаю, что с ним случилось.

Ника посетило неприятное чувство, но он от него отмахнулся. Аэрон бы за этим не стоял.

Нет. Просто голос Малачая внутри хотел ненавидеть всех вокруг. Никому не верить. Но откуда-то же это пришло. Как обычно, его нацелились уничтожить. Проблема в том, что он не знал, где искать врага. Если это был Грим, то он неплохо скрывался.

Если же кто-то другой…

То он попал, потому что они его не заметят, пока он не начнет действовать. И за последние несколько лет они выучили одно — такое не происходит без последствий.

В этот раз Ник молился, чтобы не лишиться головы. Или что еще хуже, чтобы не лишился головы кто-то из его близких.

Загрузка...