Глава 5

«Через пять минут корабль войдет в сектор, не контролируемы силами квартета. Прибытие к станции Вавилон-1 через 26 минут. Блокировка навигационной системы и системы управления временно отключена», — прозвучал голос Джес по псисвязи судна. Как оказалось, псимодуль Кеврану не был нужен. Их раса была известна своими глубокими познаниями не только в области сбора, структуризации и аналитики информации, но и в области генной инженерии. Орган, выполняющий функции псимодуля, появлялся у детей его цивилизации уже при рождении. Так что за короткое время Когтар сумел настроиться на волны, созданного Максом, канала. По плану, составителем которого был в основном Физ, они сделают остановку прямо на станции. Вавилон был станцией — мегаполисом, официально управляемым строительной корпорацией TechPromUniverse, а на самом деле контролируемый множеством криминальных структур, главной из которых были «Семь Королей». У Джета имелись тут знакомые, которые могли помочь им в плане провизии, пропускных кодов, и всего остального, что могло понадобиться им во время их поисковой деятельности. В районе Вавилона находилось семь крупных астероидных скоплений, которые предстояло изучить по сантиметру в поисках предполагаемых «искусственных образований», так что их транспортник ожидала довольно кардинальная реконструкция.

На центральном экране капитанской рубки из космической темноты показался темный, мерцающий сотнями огней, треугольный край станции Вавилон-1. Он становился все больше и больше, заполняя собой весь обзор. В конце концов, бесконечное полотно поверхности Вавилона заняло весь экран, и угрожающе приближалось к маленькому, незаметному, на фоне гигантского куба станции, транспортному кораблю. Стали заметны детали, и тогда Макс, не видевший никогда негласную столицу Темного Мира, осознал — насколько были правы те, кто увидев воочию это колоссальное сооружение, утверждали что ничего грандиознее человечество никогда не создавало. На теле станции горели сотни тысяч разноцветных огней. То тут, то там вспыхивали какие-то выбросы раскаленного газа, электрические разряды и ярко-желтые взрывы. Чем ближе была поверхность станции, тем отчетливее была видна ее неоднородность. Складывалось ощущение, что ее строили в разное время, используя разные технологии и разные материалы. Нагромождение многоугольных секций станции выстроилось в, неправильно собранную безумными инженерами, причудливую мозаику. Поверхность станции представляла из себя месиво из черных, оранжевых, коричневых, металлических и других, отображающих всю палитру цветов, пятен. Эти пятна, в свою очередь были, испещрены сонмом туннелей, ангаров, и башней с антеннами.

Пока Макс любовался красотами станции, Физ успел провести их кораблик через таможенный пункт, одиноко висящий уродливым серым бубликом с пришвартованными к нему патрульными катерами каплевидной формы, в нескольких десятках километрах от одного из пяти крупнейших космопортов Вавилона. Джету удалось скормить системе опознавания имевшуюся у него лицензию дальнобойщика, везущего груз из Юпитерианского Узла в колонию Африканского Союза на спутнике Сатурна — Титане, с остановкой в Вавилоне на отдых, техосмотр и буксировку корабля до пункта назначения. Лицензия, конечно же, была поддельная, однако как убеждал их Физ, код подделки настолько хорош, что на обнаружение несоответствия у лучших охранных систем Земной Федерации, на которых тестировалась подделка, уходит на это порядка трех — четырех суток. Так что времени у них, для справления своих дел, будет навалом.

Транспортник не спеша влетел в разинутую пасть Второго Большого Грузового Хаба, в простонародии называемого не затейливо — «Вторыми воротами», или «Втором портом». Корабль, отстояв в очереди космических судов почти полчаса, пристыковался к свободному шлюзу, по соседству с сотней других разнообразных космических кораблей. Внутри порт представлял из себя интереснейшее зрелище. Огромное помещение, на вскидку в пару десятков квадратных километров, пол и потолок которого были соединены рядами десятков километровых колонн из металлопластика, являлось вместилищем настолько пестрой толпы, что Макс засомневался что он, по словам Фрейза, будет выглядеть здесь белой вороной. От этих колонн в разные стороны отходили места для стыковки личного транспорта, используемого внутри станции. Магнитомобили, ветроциклы, и прочее пристыкованное к эти колоннам, выглядело как горсти металлического винограда.

— С прибытием в Вавилон — поздравил экипаж Джес, и вдруг добавила. — Максим, Кевран. У меня к вам есть обращение капитана Шеридана. Воспроизвести?

— Да конечно Джес. — согласился Макс, недоуменно смотря на Кеврана.

Из центрального пульта корабля вылетела не большая голубоватая голографическая сфера, вся покрытая светящимися белым точками. Через секунду, перед троицей образовалась голограмма лица полковника Шеридана. Сначала она была обездвижена, но, пару раз моргнув, записанный образ капитана заговорил:

— Приветствую вас. — голограмма выдержала паузу и, порыскав бесплотным взглядом по каюте, обернулась в сторону, опершегося о стену капитанской рубки, инопланетянина, — Кевран, друг мой. Перейду сразу к делу. Я как то рассказывал тебе о том, что мною была получена информация о обнаружении искусственных образований неизвестного типа. Эта информация пришла непосредственно из Вавилона. Извини, что не отправил тебя на Марс. Но когда ты рассказал про «Право Быть» и то, что находка найденная где то здесь, при удачном стечении обстоятельство может принести человечеству свободу, то я принял решение отправить тебя к Вавилону. Согласен — это нечестно. Но надеюсь ты меня поймешь. — лицо капитана взяло паузу, вздохнуло, наморщило лоб и продолжило — Я расскажу тебе кое что об этой станции. Она строилась всю историю освоения землянами солнечной системы. То, что может быть интересно для тебя, находится внутри станции, в теле которой находятся каменный астероид, взятый инженерами как строительный материал. После того как ты мне рассказал про «Право быть», я снарядил специальную группу доверенных мне людей и отправил их на поиски этих искусственных образований. Они перерыли все известные секретные архивы, однако нигде не было упоминаний о том, как строилась эта колония на первоначальном этапе. И, следовательно, были удалены все чертежи и планы наиболее ранних ее слоев. Создается впечатление, будто бы кто-то стер всю информацию об этом периоде из всех банков данных. Моей группе так и не удалось провести исследования в центральных секторах станции, наиболее близких к телу астероида. Оказалось посещение центральных районов станции находиться под строгим запретом. Для нарушителей наказание — смерть. Моя группа не вернулась, — голограмма нахмурила брови, — Однако кое что мы все таки узнали. Центральные модули охраняются всеми: и официальными властями Вавилона, и враждующими друг с другом группировками и картелями, и частными охранными фирмами и, что меня не приятно удивило, военными альянса. Такой солидной охраны, должен сказать, нет даже у нас в центрах секретных разработок. В общем, все это очень подозрительно, так что будьте осторожны. На этом я с вами прощаюсь. Удачи!

Голограмма исчезла. Немногочисленный экипаж транспортника начал приготовления для своего путешествия по этой гигантской станции.

Сложнее всего, как ни банально, оказалось сделать Когтара похожим на что то человекоподобное. Он был на три головы выше Максима, плечистее, и вдобавок ко всему у него было четыре руки. Тут пригодился богатый опыт Физа по укрытию от пограничников различного груза сомнительного происхождения и проносу его через таможенные пункты, а также маскировки себя любимого.

Через 10 минут в центральной рубке стояли уже трое людей. На Кеврана нацепили инженерный комбинезон коричневого цвета, так, чтобы нижняя пара рук скрещенная на животе, находилась внутри комбеза, превратившись тем самым в довольно таки крупное пивное пузо. Поверх комбеза была одета, усеянная карманами, черная куртка из плотного синтетического материала с длинными рукавами, высоким воротом и глубоким капюшоном. На руки инопланетянина нацепили инженерные перчатки, сплошь покрытые различными миниатюрными инструментами и контактами. На голову же была водружена инженерная маска, надежно скрывающая лицо и состоящая из множества фонарей, визоров, различных трубок, проводов и датчиков, превращающих обладателя этой маски в какую-то механическую муху-мутанта-стрекозу. В общем, получился характерный инженер, огроменного роста и богатырского телосложения, что можно было списать на мутации, встречающиеся среди членов экипажей космических кораблей довольно таки часто, особенно среди тех кто родился и вырос в космосе.

Шлюз корабля, издав шипение, отъехал в сторону и Прайтону открылось зрелище, не виданное им еще не в одном из уголков Солнечной Системы где ему довелось побывать. Повсюду сновали люди, роботы, грузоподъемники и животные. Были даже, как это не удивительно, коровы с лошадьми. Казалось, их было здесь несколько десятков тысяч. Люди были одеты совершенно по разному: вот кто то в чалме, вот группа людей в кожаных плащах, вот какая то девочка в желтом платьице и большим синим бантом. Каких то определенных направлений движения тут не было, поэтому эта толпа двигалась сразу во все стороны одновременно. От этой бурлящей толпы исходил неимоверный шум: визги, крики, скрипы, лязги, музыка, выстрелы и множество других громких и не очень звуков. Макс невольно начал пропитываться этой атмосферой свободного уголка галактики. Свободного от любой власти Солнечной Системы. Тут царило право сильного. Тут ты мог либо кануть в безызвестность и пропасть, либо стать легендой Темного Мира.

— Ничего так — уютненько, — подал голос Кевран, — народу правда немного, но для недоразвитой цивилизации пойдет.

Физ недовольно посмотрел на пришельца, и первым спустился с трапа корабля. Троица с головой за нырнула в толпу. Со всех сторон их начали толкать, бить, просить отвалить в сторону и материть на чем свет стоит. Минут пятнадцать они продирались сквозь людскую кашу пресекая ангар почти перпендикулярно, что бы достичь лифтов, ведущих в жилые сектора Вавилона.

Когда плотное море людей, надежно обнявшее наших героев со всех сторон, поднесло их к одному из десяти лифту, где плотность людей на один квадратный метр превышала все мыслимые пределы, то тут не выдержал даже Когтар:

— Как у вас на Земле говорят — твою мать, — сокрушенно заявил он, видя как происходит посадка человеков в лифт. Люди тут загружались объемами, можно даже сказать порциями. Когда лифт опускался, то сначала из его боковых граней выдвигались две белых широких полимерных полоски, сантиметров 30 в ширину и около 10 в толщину. Они удлинялись примерно на пять метров, затем начинали расти в перпендикулярном направлении навстречу друг другу. По мере своего продвижения они ловко огибали человеческие тела, деликатно расталкивали монолитную толпу. И, наконец, когда они встречались, то образовывали вместе с дверьми лифта ровный квадрат 5 на 5 метров. Затем двери лифта открывались и полосы настойчиво, не обращая внимания на проклятия и протесты, запихивали допустимую порцию людей в утробу железного монстра.

Затем начиналось удивительное путешествие по кривым, созданным в разное время и разными строителями, лифтовым шахтам, напоминавшее больше катание на американских горках. Если еще взять во внимание отсутствие нормальной вентиляции и тот факт, что взятый механизмом допустимый объем людей состоял не из представителей элиты человечества, а, если можно так сказать, из его отбросов, то невообразимый букет запахов придавал этой поездке воистину непередаваемые ощущения. Когда лифт выплюнул Кеврана и компанию, в нужном им секторе, тот матерился уже совсем по человечески, не особо выбирая выражения. Фрейз, широко улыбаясь, подтрунивал его, мол: «Сразу видно представителя высококультурной инопланетной галактической цивилизации», распаляя тем самым в инопланетянине ярость.

— Ну и куда нам? — спросил Макс осматриваясь. Вокруг было нечто непонятное. Они стояли на самом дне длинного металлического ущелья, шириной в метров сто и уходящего на несколько километров вдаль и на сотни три метров вверх. На стенках этого ущелья горели тысячи разноцветных огней, торчали различные, абсолютно не похожие друг на друга конструкции, прямоугольные блоки, пирамиды, сферы, бесформенные наросты и тысячи балконов, лестниц и магнитных лифтов, не нуждающихся в сложных подъемно-спусковых механизмах.

— Добро пожаловать в жилой сектор 211 — культурное сердце Вавилона, — благоговейно продекламировал контрабандист, наигранно вытянув руку вперед с растопыренными пальцами.

— Окей, о наш император! — послышался насмешливый голос Кеврана, — а теперь скажи нам, о великий! Какого хрена мы тут делаем?

— Ты портишь момент — укоризненно пожурил инопланетянина Джет, — В общем, есть тут у меня один давний товарищ. Мы с ним вместе контрабанду в Халифат таскали лет 5. Клевый и надежный мужик. Живет тут он уже года четыре, и насколько я его знаю, он точно в курсе всей фигни которая тут твориться.

— Веди нас, о луч утренней звезды указывающий путь нам — погрязшим во тьме твоим детям! — с надрывом провозгласил Кевран, точно так же вытянув одну руку вперед, с распростертой дланью, а вторую положив на плечо Джету.

— Да пошел ты, — обиделся последний и зашагал вперед.

Они шли по широкому, метров в семь, тротуару. У Макса создавалось ощущение что он находиться в одном из мегаполисов земли, за исключением того что вместо магнитного асфальта под ногами у него был металлический пол в мелкую решетку, а над головой вместо неба — железобетонные перекрытие уровня станции.

По обеим сторонам улицы стояли разнообразные здания. Банки, бордели, дома мафиозных кланов и крупных фирм соседствовали с храмами, больницами и жилыми комплексами. Все как в крупнейших мегаполисах Земли. За исключением того что здесь различные по назначению и дизайну здания стояли вплотную не только по горизонтали, но и по вертикали. Использовалось все свободное пространство вплоть до самого потолка. От этого у Прайтона создавалось ощущение пребывания в каком то городе-иллюзионе, где вроде бы все так как и должно быть, но некоторые детали окружающей действительности превращают устойчивую картину реальности в легкий, с оттенками безумия, бред. Да и само то, что внутри одной из секции космической станции, решили не нарезать этот сектор переборками на куски, а строить здания и улицы уже попахивало сумасшествием. Но как бы там ни было Макс был заворожен этой красотой несуразности и какого-то странного и необъяснимого для него великолепия. Великолепия, которое создавалось руками всех национальностей и культур человеческой цивилизации в одном, свободном от власти Квартета, месте. Максим, смотря на все это, никак не мог воспринять и того факта, что это был сектор 211, а значит на станции есть еще как минимум 210 приблизительно таких же по объему секторов. И это никак не укладывалось в его голове.

Изначально, когда население колонии не превышало миллиона человек и сама колония находилась под контролем Земной Федерации, то пространство в первых секторах, пристроенных к астероиду использовалось куда экономичнее. Каждый сантиметр был на счету. Но когда Вавилон вышел из под контроля Кремля и его население перевалило за 300 миллионов, то тут начали строить так называемые «сектора» или «пространства», которые уже заполнялись чем угодно, в зависимости от тех кто этим «пространством» владеет. В итоге в Вавилоне есть и аналог бразильских фавелл, занимаемых в разных секторах колонии десятки кубических километров, и густонаселенные респектабельные города, и тихие деревеньки с искусственно воссозданной природой, и военные полигоны, и заброшенные, полные страшных и интересных легенд, сектора. В общем, Вавилон носил свое имя вполне оправданно — это было место где сконцентрировалось все земное человечество.

Прайтон, Джет и Когтар шли в спальный район 211-го сектора. В этом секторе находилась часть Европейской агломерации — секторов населенных выходцами из Европы. Никто не обращал внимания на, необычно высокого для человека двадцать второго века, Когтара. И это было не удивительно, тут встречались люди повыше пришельца — результаты различных генноинженерных изысков различных корпораций и естественных мутаций. Так что первое о чем мог бы подумать рядовой житель колонии, увидав Кеврана, так это то, что он какой ни будь очередной вариант супер солдата для очередной частной военной фирмы, обслуживающей очередную преступную группировку либо какое-либо правительство. Ну, или как минимум обычный мутант.

Кеврана же колония особо не удивила. Он был в нескольких подобных местах во время своих экспедициях по галактике. В большинстве своем цивилизации галактики, которые он сумел посетить, были подвержены преобладанию логического подхода к своему жизнеустройству и поэтому всячески избегали любого возможного проявления хаоса. Миры таких цивилизаций были аккуратные, ухоженные, чистые и скучные. Попадалось Кеврану несколько похожих на земные поселения миров, где тоже не контролировалась рождаемость и где тоже в некоторых местах царил хаос. Однако в таких мирах обычно и происходили самые интересные, важные, и будоражащие застоявшиеся сознания обитателей галактики, события.

* * *

Не дойдя несколько метров до перекрестка решетчатых дорог, со стоящим на углу зданием, собранным из серых полипластмассовых блоков и бывшим, судя по названию: «Бордель N1 в 221», борделем, группа остановилась.

— Значит так парни, говорить буду я. Всем понятно? — Джет, обернувшись, вопросительно посмотрел на своих спутников, — Мой друг человек нервный и занимается относительно законным делом так что вы пожалуйста превратитесь в идиотов и молчите. Окей? Особенно ты, дылда! — он ткнул пальцем в Когтара.

— Без проблем, с относительно законными типами общайся сам — подал голос Прайтон.

— Тупая обезьяна. Я как-нибудь решу, когда мне говорить, а когда нет! — возмутился представитель высокоразвитой инопланетной цивилизации.

— Я сказал молчать многоручка хренова, а то сейчас сниму с тебя маску и ты станешь достоянием это замечательного общества. — он провел рукой, указывая на сброд который мельтешил в окрестностях борделя.

Когтар хотел было что-то возразить, но передумал, лишь гневно сжав свои кулаки, да так что в них раздался отчетливый хруст костяшек.

— Вот так лучше, — самодовольно закончил Контрабандист, не сумев скрыть за удовлетворенной маской беспокойство, вызванное хрустом кулачищ инопланетянина.

Они прошли еще с десяток метров и остановились возле настежь распахнутой двери, вывеска над которой гласила: «Прямо в глаз! Магазин охотничьего оружия». По началу Макса слегка смутило то, что внутри космической колонии можно найти место для охоты. Однако вспомнив полное количество секторов станции, которое ему назвал Джет, прогнал от себя ненужные мысли. Уж среди 473-ех секторов искусственные леса должны были быть.

Они вошли внутрь темного помещения, на стенках которого висели различные плазменные винтовки, пистолеты, ножи, луки, копья и прочие орудия убийств себе подобных. Да чего тут только не было. Мечта маньяка. Тут даже имелись раритетные виды оружия на подобии того пулемета, который был у одного из захвативших «Огненный Шторм» пирата, основанные на взрыве порохового заряда, выталкивающего свинцовую пулю.

Посреди просторного помещения с мягким освещением, стоял квадратный прилавок из черного дерева, сверху освещаемый старинной люстрой по образцу начала 20-ого века. За прилавком стоял человек, лет пятидесяти. У него было округлое лицо с большими карими глазами навыкат и зачесанными назад седыми волосами и такими же седыми густыми бровями, сходившимися к переносице. Все его лицо было испещрено морщинами, а по левой щеке проходил длинный шрам. Один только факт того, что человек не сделал себе пластическую операцию, стоящую сейчас не больше сотни долларов, говорит о том, что этот шрам слишком важен для его обладателя.

Человек посмотрел на вошедших, и когда взглядом остановился на Джете то один его глаз невольно дернулся. Видимо что то вспомнилось.

— Герхард, дружище! Здорова! — радостно закричал Фрейз и, раскинув руки в предложении дружески обняться, пошел на встречу хозяину магазина.

У того еще раз дернулся глаз, а затем Герхард вытащил из-под прилавка старинный дробовик, и направил его короткий широкий ствол прямо в голову идущего на встречу контрабандиста.

— Ты блудливый сын марсианской шлюхи! — выругался хозяин магазина, — Ты какого хрена ко мне приперся! Тебя Маверик ищет! Подставить меня хочешь?! А ну вали отсюда! А иначе я заставлю твоих дружков смывать с себя твои мозги! — исказившись в лице, выдавил из себя Герхард.

— Эй ты чего Герх, — Джет отступил на пару шагов назад, — Ты что с ума сошел?! Я зуб даю за мной никого не было. Маверик вообще думает что я уже сдох.

— Лучше бы ты сдох! — рявкнул Герхард. — Я тут отлично устроился, и не дам тебе разрушить все это.

— Ох как мы заговорил Герхард. — контрабандист нервно хмыкнул, — А когда то я тебе задницу спас. Что ты там мне говорил? «Я тебя не забуду Джет! Теперь я у тебя в до…»

— Закрой свою пасть! — членораздельно рявкнул седовласый старик, — не стоит мне давить на совесть Джет. Я все отлично помню, что и кому говорил.

— Ладно. Ладно. Раз такие дела мы тогда пойдем Герх, окей? Ты хотя бы не пристрелишь нас? — Джет стал потихоньку отходить назад.

Старик молчал, напряженно сжимая в трясущихся руках оружие. Он сверлил взглядом контрабандиста. Уязвленное чувство собственного достоинства не давало ему спустить курок.

— Стой — остановил он его и махнул головой в сторону Кеврана, — а что это за шпала с тобой? Мутант что ли?

— Это? — замешкался Физ, — Да… Мутант. На Тортуге родился, всю жизнь возле реактора у одного из пиратских командоров

— Экххх — закряхтел старик в ответ. Он нервно обвел взглядом троицу, буркнул себе под нос что-то не разборчивое и опустил дробовик.

— Ладно, волосатый, посопите у меня. А завтра чтобы духа вашего здесь не было! — дробовик с шумом отправился под прилавок

— Договорились Герх! Буду должен! — обрадованно отозвался Джет

— Конечно будешь, куда ты денешься.

Хозяина магазина вернул оружие под прилавок и, вызвав андроида на место продавца, пригласил гостей следовать за собой. Вместе они поднялись по узкой витой лестнице белого цвета и очутились в просторной жилой квартире. Тут, как и внизу, повсюду было оружие. Правда, уже вовсе не охотничье, а вполне себе боевое: от плазменных пистолетов Кольт, до тактических винтовок Рособоронпрома. Стены комнаты были выкрашены в темно бордовый цвет и на них кроме оружия бы и различные картины, неизвестных Максу художников. В дальнем от Прайтона конце комнаты находилась кухня, сделанная, судя по всему, из белого мрамора. В центре, перед большим журнальным столиком, стоял большой полукруглый диван коричневого цвета, сделанный из натуральной кожи, что, в нынешний век композитных материалов и разного рода полимеров, считалось невиданной роскошью. В общем-то, тут было довольно таки уютно.

— Проходите. Садитесь, — пригласил их хозяин, небрежной махнув рукой в сторону дивана, — не желаете чего ни будь выпить?

— С удовольствием, — заулыбался контрабандист, — Герх что заставило тебя передумать?

— Мы с тобой через многое прошли Джет, не хочется терять хороших партнеров. Пускай я рискую, но все-таки если ты уже как год работаешь во время ведущейся на тебя охоты Короелй, то ты действительно лучший. А лучших не так много в нашем мире.

— Я должен сказать ты был весьма убедителен, тряся дробовиком возле моей башки. Пожалуйста, не делай так больше. — последние слова Джет произнес с угрожающей интонацией. — Ладно. Будем считать что конфликт исчерпан. Не знаешь сколько дает за мою голову Маверик в Вавилоне? — спросил Джет, беря в руки поданный ему стакан с марсианской водкой.

— Немного. Пять миллионов. — ответил хозяин, раздавая всем гостям по стакану.

— Ого не много — вклинился в разговор Макс.

— Для нашего бизнеса это немного, — как то странно произнес Герхард, подозрительно посмотрев на Макса и Когтара. — А чего это ваш друг в маске? Пускай снимает тут все свои — стеснятся некого.

— Я бы с радостью — отозвался Кевран, — только я болен Венерианским гриппом. Не хотелось бы вас заражать.

— Ясно, — словно удовлетворившись ответом произнес хозяин и повернулся к Джету. — Ну тогда поговорим о делах. Что тебе надо от меня?

Фрейз поставил стакан на журнальный столик, и переглянувшись с Прайтоном поддался ближе к хозяину дома, словно боясь что их кто то подслушивает.

— Герх, тут такое дело. Мне. Нам. Нам надо попасть в центральные сектора Вавилона. В идеале в первый сектор.

— Ха! — не дослушав его, ухмыльнулся Герхард, — Туда не пускают мафиозных боссов, а ты хочешь чтобы туда пропустили вас! Да ты безнадежный оптимист Фрейз! И ты решил что я могу тебя провести туда?

— Ты поставляешь оружие доброй половине здешних группировок и официальным властям Вавилона. Я думаю, ты бы мог состряпать легенду для нас.

— Ты переоцениваешь мое влияние, — отрезал хозяин, — Стоит мне заикнутся об этом как мой бизнес перейдет в чьи-нибудь руки, а мое тело выбросят в открытый космос! Тут нельзя даже упоминать про 1-ый сектор. Его охраняют надежнее чем ваш гребаный Гексагон — он ткнул пальцем в Прайтона перейдя на крик, тот хотел было что-то ответить в свою защиту, однако не успел, — Ты думаешь я не узнаю альянсовскую собаку? Да от вас за километр правильностью пахнет!

— Послушай Герх… — Физ попытался остудить разошедшегося оружейного барона.

— Ничего не хочу больше слушать! Мне все равно что ты, Фрейз, делаешь в компании офицера флота альянса и какого то мутанта. И мне все ровно зачем тебе в первый сектор. Но меня в это дерьмо прошу не втягивать! Переночуете у меня, а утром что бы я вас здесь больше не видел и не слышал! Ясно?! — Герхард пристально уставился на Джета.

— Ясно, — разочарованно пробормотал контрабандист.

— Вы оставайтесь здесь, а я пойду и куплю чего-нибудь поесть. Нельзя заказывать доставку на дом на четыре рыла, за моими расходами следят, сразу заподозрят что у меня кто то был.

Герхард взяв с собой робота помощника скрылся в проеме, ведущей на первый этаж лестницы.

Сутки Вавилона по продолжительности соответствовали суткам на Земле. Часовой пояс при это использовался по Гринвичу. Это была распространенная практика для внепланетных колоний, население которых, к слову, в процентном соотношении относительно всего количества людей, живущих в Солнечной системе, было около 30 %. Сходив в ближайший торговый центр за едой и, накрыв стол для гостей Герхард, не проронив ни слова, удалился в свою спальню. Как только за ним закралась дверь Макс нарушил надоевшую ему тишину:

— Вот это у тебя друзья Джет, не разлей вода прям — ехидно заметил Прайтон.

— Он всегда такой, — отозвался контрабандист — но человек он надежный. И знает почти все о Вавилоне. Если говорит что туда лучше не соваться — значит не надо.

— Да, — согласился Макс. — Но в том то и проблема, что нам надо туда. И либо он нам поможет, либо..

— Либо он нас сдаст — вдруг выдал Кевран, голосом без тени сомнения.

— Не неси чепухи! — взъерепенился Джет, — он уважаемый человек, дорожащий своим именем. Если хоть раз так поступит, кинув кого-нибудь, его бизнесу и ему самому конец. Никто не будет с ним работать после такого.

— Он нас сдаст — лишь повтори Когтар.

Фрейз и Прайтон отужинали и завалились спать, на подготовленные для них спальные места, представлявшие из себя тонкий прямоугольный кусок металлоткани, парящий над источником магнитных вол, и, лежащей на ней, анатомической подушки. Заснули они быстро. Нервное напряжение последних дней высосало все силы. Кевран лег на свою кровать, и решил вводить организм в состояние сна. Он был уверен, что Герхард сдал их. Нижней парой рук он держал по плазменному пистолету Ту-17, спрятав их внутри своей куртки, убежденный, что вскоре придется ими воспользоваться.

Одна из двух половин Вавилона погружалась в сон. Погасли многие огни на бесконечно высоких улицах — коридорах сектора 221, стало чуть меньше шума и людей. Однако, в большинстве своем пестрая толпа людей, укрывшаяся здесь от всего остального мира, никуда не пропала. Люди все также спешили кто куда: кто то шел договариваться об очередной партии легких наркотиков в пространство Великого Халифата. Кто то с спешил в стоящий на окраине сектора драматический театр, где сегодня ночью будут показывать новую постановку Гамлета. Вот молодой чернокожий юноша с сжатым в руке шокером и в черно-синем камуфляже какой то из частных военных организаций бежит изо всех сил, стараясь догнать длинного парня укутанного в длинное белое платье с черным крестом на спине и, обвязанной вокруг пояса вместо ремня, черной бечевкой. Парень в белом выкрикивал обрывки цитат из Сверхнового Завета. Видимо чернокожий был представителем местного аналога полиции. А может и что то другое и святоша что то утащил. Кто теперь разберет.

К стоящему рядом борделю спустился караван из престижный магнитомобилей. Из машин сопровождения высыпала охрана, взяв в оцепление всю, прилегающую к борделю, часть улицы. Из отливающей идеальным глянцем BMW Imperator 89 последней комплектации сначала вышел водитель. Он обошел машину неспешными уверенными шагами и открыл заднюю дверь представительского магнитомобиля. Оттуда выбралось два человека. Оба преклонного возраста. Оба в дорогих костюмах и оба пузатые. Представители местной элиты. Приехали размять свои старые чресла воспользовавшись услугами местных красавиц и красавцев, попавших в это заведение со всех концов солнечной системы.

А вот неспешно идет пара. Он и оно. Парень, лет двадцати, и парень, похожий на девушку, похожую на парня, на вид примерно того же возраста. Идут обняв друг друга за талию и о чем то мило беседуют. А за ними идет их малолетний сынишка, купленный ими два года назад в местном супермаркете. В Вавилоне, как и в альянсе, любой гражданин мог приобрести себе ребенка в магазине. Это были синтезируемые эмбрионы человека, упакованные в криокапсулы, на каждой из которых имелась фотография какой внешности будет дитя в возрасте двадцати одного года. Во всем Квартете, кроме альянса, это было признанно преступлением перед человечностью. А в Вавилоне пожалуйста — он, оно и, улыбающийся радостной улыбкой, мелкий карапуз.

Выше, через три здания вверх от магазина, в котором мирно отдыхала троица, было жилое здание, на балконе которого целовался парень с девчонкой. Парень между поцелуями что-то шептал на ушко своей возлюбленной. Та в ответ лукаво хихикала и ласково смотрела на него. А в это время на другом конце сектора схлестнулись две бандитские группировки, претендующие уже не известно на что и зачем, а уже просто по привычке. С десяток трупов и все успокоится. Как всегда.

А в центре двести двадцать перового сектора идет ночной молебен в Храме Святого Николая Первопроходца — первого священника построившего православный храм в Вавилоне, за что и был причислено к числу новоиспеченных, во время космической экспансии, святых. По завершению молебна толпа прихожан расходилась по домам. Многие из них проходили мимо, стоящей рядом, Мечети.

Вавилон был самим собою.

Загрузка...