Повелительница дахаков

Глава 20. Покушение

Провожал меня Барго. Он зашел в спальню и долго водил над гейром рукой. Я чувствовала потоки его энергии. Урсуле хмурился, но продолжал сосредоточенно работать.

— Что-то не так? — спустя несколько минут, робко спросила я.

— Не так, — согласился айрин. — Ничего подобного никогда не видел. Вмешательство явно имело место, но следы энергии отсутствуют, словно их стер одаренный.

— Тао?

Барго покачал головой.

— Скорее таори. Поверить не могу! Кто в своем уме станет вредить дому Амиро столь открыто? — конечно, ответа он не ждал.

А я почему-то подумала, что не так уж крут дом Амиро. По сути, глава, от которого уже много лет не рождалось одаренных детей, и Лорс — настолько сильный таори, что ему достаются самые опасные задания. И вернется ли он из очередного рейда, никому не известно. А может?.. Вдруг рядом с ним убийца? Сердце отчаянно застучало в груди, а от беспокойства заломило в висках. Нет! Нет, Варька! Успкойся! Возьми себя в руки! На Арии навредить таори — самое страшное преступление.

И тут же память услужливо напомнила, как закончил свои дни юный брат Лорса. Преступника и не думали искать. Все списали на молодость, горячность и амбиции. А если все было иначе? Если амбиции самого младшего из Амиро разжигали целенаправленно? День ото дня вливая в неокрепший мозг каплю ядовитого сомнения, неуверенности зависти. Что если его смерть не случайна?

И Лорс… Мой Лорс! Ведь его гибель тоже спишут на обстоятельства! Чертовы айрины с их высокомерием и абсолютной политической наивностью! Чем сильнее род, тем более беспечно относились его члены к своей безопасности, считая, что законы планеты, разума и общества их защитят. Наивные! Земная история могла бы привести немало трагических примеров такой халатной беспечности.

Но что я могла сделать? Да ничего! Просто ждать и изо всех сил верить в лучшее.

— Что будем делать? — посмотрела на Барго и вымученно улыбнулась. Все же тревога никуда ни делась, как бы я себя не уговаривала. Она присосалась где-то внутри и время от времени кусала, причиняя боль.

— Будем жить, пока мироздание нам это позволяет, — улыбнулся айрин.

Второй раз за этот странный вечер я задаю этот вопрос и второй раз получаю один и тот же ответ. Жизнь — только это имеет значение для айринов. Лишь смерть нельзя исправить, все остальное можно. Конечно, в их философии есть изъяны, но по крайней мере в ней присутствуют логика и смысл.

— Ответь, с момента отъезда таори кто-нибудь посторонний заходил в дом? Возможно, ты видела незнакомый челнок или слышала разговоры? — вернул меня в реальность голос урсуле.

— Нет, не видела и не слышала, — пожала плечами и поежилась, хотя в комнате было тепло.

— Таори Димар получил твое послание вечером и сразу примчался на зов тайлины…

— Это не мое послание, а я не его тайлина! — получилось резче, чем планировала. Все же Барго обижать не хотелось.

— Разумеется, ми-тао! — слегка поклонился он, принимая границы, которые я сама же установила своим дерзким ответом.

— Прости, Барго. Я не хотела тебя обидеть, устала просто что-то. А посторонних не видела, я и из комнаты почти не выходила.

— Не выходила… — задумчиво повторил за мной айрин и стал медленно по периметру обходить спальню. Вдруг он остановился и склонился над массивной напольной вазой, выполненной в виде фигуры какого-то животного. — Вот даже как!

— Что там? — от любопытства я привстала на носочки, пытаясь заклянуть ему за спину.

— Технологии ранингов. Их планету спасли от скалатов несколько циклов назад. Очень технически продвинутая цивилизация, но и они оказались бессильны перед лицом смерти. Вот только откуда в доме Амиро такие игрушки? Здесь нужно хорошенько все обдумать. Значит, никто, кроме нао, сюда не входил?

— Никто.

— Ты устала, Варя. Нужно отдохнуть, — произнес Барго, подходя ко мне. От сердца отлегло. Если называет меня по имени, а не кличкой местной самой мощной батарейки, значит, простил мою резкость. — Я пока не могу сказать, кто на тебя покушался, но обязательно во всем разберусь. Сегодня тебе точно ничего не грозит.

Айрин протянул руку и дотронулся до моего виска. Живительная, чуть зеленоватая энергия полилась в меня, успокаивая и отсекая дурные мысли. Я зевнула, прикрыв рот ладонью, и с трудом сфокусировала взгляд на урсуле.

— Спи, великая тайлина дома Амиро. Новый день подарит новые разгадки, — тихо произнес Барго.

Как я опускалась на кровать, уже не помнила — спала.

Новый день еще не наступил, а меня уже будили жаркие объятья, жгучие, как укусы поцелуи и хриплое «отоми». Кожа плавилась, а кровь закипала от каждого прикосновения моего таори. Я вся пропиталась его запахом, его страстью, его желанием. Сама потянулась, обвив ногами, сама впилась в его губы, толкнув язык навстречу языку Лорса, сплетаясь в вечном, хмельном и сладком танце.

«Живой!.. Живой!..» — отстукивало сердце.

— Не могу без тебя! Совсем… — выдохнул мой таори, соединяя наши разгоряченные тела. — Ни секунды не могу! С ума схожу!

А я? Я ведь тоже не могу ни минуточки. Что за наваждение?

— Отоми… — хриплый стон, и волны сладости разливаются по телу.

Их становится все больше. Напор сильнее. Они лижут самые чувствительные точки тела, заставляя парить, раскрываться и полностью отдаваться себя необходимому, жизненно важному мужчине. Еще один его рык, и я лечу… Лечу вместе с ним, за ним, рядом с ним.

Иногда айрин так бесит своей упертостью и самонадеянностью, что стукнула бы! Вот только мне от этого больнее будет. Стократ больнее. Нет, пусть живет, а я постараюсь просто быть рядом. Урсуле говорил, что во мне спит большая сила, так я ее готова разбудить и даже принять со всеми потрохами, лишь бы оградить одного зеленоглазго ото всех грозящих ему неприятностей. Ты меч Арии, мой таории! Всего лишь меч! Мне же предстоит стать твоим щитом. Ты вряд ли об этом узнаешь, ведь для тебя я всего лишь тайлина — батарейка, для восстановления, зато ты стал для меня центром, ядром, смыслом.

— Лорс… Лорс… — шепчу я, покрывая быстрыми поцелуями глаза, щеки, лоб, нос. — Ты вернулся… Вернулся ко мне…

— Лишь на несколько часов, малышка.

— Часов? — испуганно выдохнула я. — А потом?

— Потом я вернусь туда, куда зовет меня долг.

Агрит. Небольшая планета, атакованная скалатами. Их там рой и всего несколько таори. Другие айрины не в счет. Без таори они лишь мясо, корм ненасытным вампирским сущностям. Да, именно, сущностям, потому что даже существами не смогу их назвать.

— Несколько часов… — как во сне повторяю за ним я и прижимаюсь тесно-тесно, чтобы каждой клеткой чувствовать его.

Раскрываюсь до предела и почти физически ощущаю, как мои, такие непослушные в последнее время лучики, устремляются к Лорсу, смешиваясь с его энергией. Он уйдет, это неизбежно — я понимаю. Уйдет, но унесет с собой частичку меня, и я, пусть так, но все время буду рядом. Просить взять меня с собой бесполезно. Тайлины не воины. И, хотя урсуле говорит о том, что я особенная, но пока я ничего подобного не ощутила. Да, сила была, но слушалась плохо и только в те моменты, когда сама того желала.

— Будь осторожен, — судорожно шепчу я, оплетая его ноги своими.

— Буду.

— Оглядывайся чаще и не доверяй никому кроме Джеша, молю!

— Отоми? — голос таори становится напряженным, он замирает, но я лишь крепче прижимаюсь к горячему боку. — О чем ты? Ты что-то знаешь?

— Нет, — прошептала я. — Просто так чувствую.

Не стану рассказывать ему о покушении, о подозрениях, о визите Димара. Не до того ему сейчас. И мне не до того тоже. За окнами уже занимался рассвет. Сколько нам осталось? Пара часов? Час? Несколько минут? Не хочу омрачать наше время напрасными разбирательствами, не хочу, чтобы родной мужчина покидал меня с тревожными мыслями. Доказательств нет, а значит, я не имею права кого-то обвинять. Пусть уж Лорс улетит с легким сердцем, зная, что дома его ждут. Очень.

— Возвращайся скорее.

— Я всегда с тобой, маленькая отоми.

— Да, — соглашаюсь я и почему-то вдруг вспоминаю дедушкину сказку о серой птичке, которая поет лишь для любимого, а потом замолкает навеки. — Возвращайся ко мне, без тебя я никогда не смогу спеть.

Мне казалось, что я ни за что не усну. А когда проснулась, Лорса уже не было, но подушка еще хранила его аромат. За окном улыбался новый день. Дождь кончился и вовсю светило солнце.

Я погладила подушку, потом потерлась об нее лицом и улыбнулась.

— Я тебя жду, — прошептала и попробовала отпустить силу.

Может быть, сейчас мои лучики соединятся с теми частичками, что увез с собой Лорс? Сила уже достаточно привычно заструилась, собираясь в руках, а потом устремилась направленным вектором в неизвестность. Я прикрыла глаза, наблюдая за ней. Дом истаки Амиро, мягкая изумрудная лужайка, залитая солнцем, сад, горы, ущелье, камень… темнота и… озеро! Вновь то же самое озеро! Сила зависает над бирюзовой водой. Ох, нет! Ее цвет меняется, становясь то синим, то зеленым, то фиолетовым. Завораживающе прекрасно и немного жутковато.

Моя тао собралась в сверкающий шар. И, как бы я не старалась отправить ее дальше, не двигалась с места. Ее словно кто-то держал! А в воде снова появилось что-то гигантское, непонятное, всплывающее очень-очень медленно.

— Тайлина, светлого вам для! — Мне показалось или голос пухлого нао стал еще неприятнее?

Своего он добился, концентрацию я потеряла, и лучики вернулись обратно. Эх, а так хотелось все же выяснить, кто скрывается под толщей волшебной воды. В том, что в озере происходит что-то невероятное, не поддающееся объяснению, а для землянина вообще сверхъестественное, я нисколько не сомневалась.

— Ну, чего тебе? — не очень вежливо спросила я и нахмурилась.

Уж не он ли пронес в спальню странное устройство, с помощью которого меня пытались скомпрометировать? Больше ведь некому. Роботы-уборщики не в счет. Толстячок суетился у местного подобия шкафа, где хранились мои вещи, и выглядел совсем не подозрительно. Разве может кому-то навредить такое забавное и, как я успела убедиться, почти бестолковое создание, которое к тому же зависимо от энергии таори? Не может. Но я смотрела детективы и прекрасно знала, что порой у преступника может быть самая заурядная, неприметная, а порой и располагающая к себе внешность. Хотя, выделенный мне домом Амиро нао скорее меня отталкивал, чем располагал.

— Тайлина будет завтракать здесь или в гостиной? — с раздражающе широкой улыбкой спросил он. Вообще, по меркам местных слуг, он был слишком эмоционален, что тоже будило подозрения.

— А урсуле-тао и его дозирэ?

— Спустятся в гостиную, — ответил нао, разглаживая складки на местном, принятом для тайлин высшего дома, платье.

Удобное, кстати. Напоминало расшитую этническими узорами рубашку длинной по щиколотку и с глубокими разрезами по бокам. К тунике прилагались просторные штанишки, не сковывающие движения. Комплект на мне выглядел мило и вполне эстетично, поэтому я достаточно быстро привыкла к такой одежде.

— Тогда и я приду завтракать в гостиную! — с нажимом сказала я, давая понят пухлому, что его дальнейшее присутствие будет совсем нежелательным.

— Как будет угодно тайлине! — нао почтительно поклонился и поспешил к выходу. И вроде бы его лицо приняло отстраненно-холодное выражение, но губы он все равно брезгливо скривил. А может, у меня уже паранойя на его счет? Он ведь мне сразу не понравился, еще на корабле.

Когда уже полностью одетая я стояла у окна и расчесывала волосы, перед домом опустился челнок. С виду очень похожий на тот, на котором я сюда прилетела. К нему тут же подошли нао, а через пару минут лазурной бабочкой из дома выпорхнула Оцери. Выглядела бывшая ми-тао очаровательно, восхитительно и свежо. Золотые локоны, завитые в тугие кольца, блестели на солнце чистым золотом. Девушка села в транспорт, и «летун» почти сразу взмыл в небо, направившись прочь от ущелья дахаков.

Что ж, одной проблемой меньше. Если главная заговорщица покинула территорию, то я могла совершенно спокойно заниматься медитацией с Барго. Очень хотелось выяснить, что с моей силой не так. На корабле она меня слушалась, а здесь… Здесь происходило что-то необъяснимо странное.

Завтрак прошел на удивление приятно, несмотря на присутствие двух тайлин Лорса. Девушки вели себя скромно и в разговор почти не вступали. Зато Тами болтала без умолку. Она вообще любила поговорить и часто смеялась. Это я заметила еще на корабле.

— Ну, какие у вас планы? — живо поинтересовалась дозирэ урсуле, как только все убрали со столиков и в гостиной мы остались одни.

— У нас занятие по медитации, — ответил ей Барго. — И, думаю, лучше заняться этим на свежем воздухе. Снаружи работа с силой будет эффективнее, а солнечный день поможет настроиться на нужную волну. Ты с нами, родная? Тебе свежий воздух тоже сейчас весьма полезен.

— Я чего-то не знаю? — с улыбкой спросила хитро переглядывающихся урсуле.

— Мы с дозиром ожидаем появление новой жизни! — почти всхлипнула от счастья Тами.

Ее радость была настолько заразительной, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ.

— Очень, очень рада за вас!

— Благодарю, Варя, — сдержанно ответил Барго, но сияющие глаза выдавали его с головой. Рад, чертяка!

— Спасибо, — поблагодарила Тами. — Но я, пожалуй, не пойду с вами. Вернусь в кровать, выпью чего-нибудь вкусненького и позвоню знакомым.

Урсуле проводил жену до лестницы, проследил за ней взглядом, и, когда хрупкая фигурка скрылась, приказал дежурившим в холле нао:

— Расстелите ковры для медитации.

Третий час мы с Барго сидели на лужайке и пытались разобраться в том, что происходит с тао. Он расположился за спиной и почти все время держал руки на моих висках.

Я послушно отпускала силу, лучики откликались, сформировывались и устремлялись туда, куда их направили. А потом вдруг возникала невидимая преграда, и тао вновь возвращалась ко мне. Причем, выходило даже хуже, чем утром. Теперь максимальный радиус действия ограничивался кольцом скал, опоясывающих дом Амиро.

— Устала! — после очередной неудачи, выдохнула я, смахивая ладонью со лба пот.

— Что-то странное, — нахмурился урсуле. — Никогда ни с чем подобным не сталкивался. Нужно связаться с наставником и обсудить сложившуюся ситуацию. Ты как? Принести тебе сок или сама пойдешь в дом?

Идти не хотелось. Погода стояла отличная, а я так давно не была на солнышке.

— Пожалуй, сок, — согласилась я.

— Не скучай. Я ненадолго.

Барго поднялся, подал мне руку. Но, как только я встала рядом с ним, мы оба взволнованно замерли. Прямо к нам бежал нао и размахивал руками. Если бы это был мой пухлый, наверное, я бы не удивилась. Но от всех остальных слуг дома не ждала такой импульсивности и открытого проявления эмоций.

— Что-то случилось… — не сговариваясь, одновременно произнесли мы.

— Простите! Простите, урсуле-тао! Ваша дозирэ! — нао запыхался и теперь стоял перед нами, пытаясь отдышаться.

— Что с Тами? — зарычал Барго. — Где она?

— Госпожа была в вашей комнате, когда попросила принести воды. Я принес, а она пропала. Мы не можем ее найти, урсуле-тао! — хрипло выдохнул слуга.

Барго побледнел и пошатнулся. Тами не просто его жена, она его жизнь. Я даже немного завидовала, когда наблюдала за ними. Их лица просто светились, стоило их взглядам пересечься. Не знаю, что за ритуал проходят местные пары, но уверена, что он связывает не только тела, но и души. Даже немного грустно, что нам с Лорсом этого никогда не дано ощутить.

— Ми-тао, побудь здесь! — бросил урсуле на ходу, срываясь на бег.

Я бы тоже кинулась за ним, но понимала, что пользы от меня совсем немного. Только мешать буду. За время проведенное здесь, я толком даже расположение комнат не запомнила. Все, казалось, времени много и спешить совершенно некуда. Но что могло случиться с нежной, чуть говорливой и такой прекрасной Тами?

Когда что-то случается, труднее всего просто ждать, сидеть и ждать новостей, результатов, итогов. Интуиция уверяла, что с айринкой все в порядке, но проходили минуты, а Барго все не было. Я уже несколько раз по кругу обошла лужайку, посидела на невысоких витых лавочках, снова измерила шагами площадку. Волнение и тревога усиливались с каждой секундой. Наверное, все же мне стоит пойти в дом. Вдруг Тами уже нашлась.

Я совсем уже было решилась направиться обратно, как меня отвлекли:

— Я нашел урсуле Тами! Сюда! Сюда скорее! — голос показался смутно знакомым. Впрочем, о чем это я? У всех нао голоса похожи.

Оглядевшись вокруг, поняла, что, кроме меня, слугу больше никто не слышит. Судя по всему, он находился совсем недалеко, в саду, но видеть я его не могла, мешала плотная стена деревьев и довольно высокие аккуратно подстриженные кустарники.

И вот сейчас интуиция неприятно кольнула. Разум боролся с желанием бросить все и бежать на зов, чтобы помочь той, что вдали от дома смогла стать мне подругой. Оцери уехала, почти все слуги прочесывали дом, и вряд ли мне что-то грозило, но все равно где-то внутри копошился червячок сомнений.

— Скорее! Ей плохо! Я один не справлюсь!

Сострадание победило, и я побежала в сад. Миновав первый ряд деревьев, остановилась.

— Где вы? — позвала неивестного нао.

— Тайлина? — в голосе слышалось удивление.

— Да! Я вас не вижу!

— Идите на мой голос, госпожа!

Легко сказать «идите на голос», а как? Вроде кажется, что недалеко он, а впереди плотный ряд кустов, сквозь которые надо еще ухитриться пробраться.

— Как вы там? — крикнула я.

— Дозирэ уважаемого урсуле ранена и без сознания!

О, боже! А ребенок? Ей же нужно беречь себя! Больше я не слушала доводы разума, считая их надуманными и необоснованными. Отбросив все сомнения, я раздвинула кусты и шагнула.

Платье зацепилось за колючие ветки, и я услышала, как рвется ткань, а в следующую секунду подо мной затрещали и ветки. Ноги соскальзывали, судорожно цеплялась за тонкие ветки, но только царапала руки, сдирая кожу с ладоней.

— Помогите! Падаю! — в отчаянии завопила я, а потом и вовсе завизжала, потому что поняла, что проваливаюсь и лечу.

Мой визг оборвался, сменившись стоном от нестерпимой вспышки боли. Кажется, я упала на что-то не очень жесткое, на ощупь, похожее на ворох сухих листьев. Причем, грохнулась неудачно, повредив ногу. Хорошо если растяжение, а могла бы ведь сломать.

Попробовала пошевелить ступней, тут же ойкнула и зашипела. Вокруг было темно. Совсем темно. А еще пахло очень неприятно.

— Э-э-э-э-эй! Меня кто-нибудь слышит? — громко крикнула я.

— Пока да, — глухо ответили сверху. — Но сейчас я все замаскирую, и вас уже никто никогда не услышит, бывшая тайлина истаки Амиро, как и тех троих несчастных, что лежат сейчас вокруг вас.

— Постойте! — завопила я. — Да, постойте же! Может, у нас получится договориться?

Где-то наверху затрещали ветки и в вышине, метрах в пяти от меня, показалось пятно света, а потом и голова… Знакомая, лысая голова с пухлыми щеками.

— Нао?

— Нао… — хмыкнул пухлик. — Для всех мы всего лишь нао, лишенные эмоций и не способные на чувства. А мы, вопреки своей природе, способны! Пусть и не все! Прощай, землянка! Ты мне даже иногда нравилась, но моей госпоже нужно твое место!

Госпоже?

— Оцери! — нет, я не спрашивала, ответ, как мне казалось, лежал на поверхности.

— Оцери? — рассмеялся толстяк. — О, нет. Этой выскочке дома Ортего далеко до моей госпожи. Ми-тао всего лишь ширма и погибнет последней. А потом… потом придет наше время.

— Чье? — пыталась хоть что-то узнать я.

— Наше! Мое и госпожи, — последовал ответ.

И свет померк. Снова зашуршали ветки, а потом все стихло.

Глав 21. Ущелье дахаков.

То есть стихло вообще все. Ни единого звука. Вокруг царила какая-то мертвая тишина, разбавляя своим присутствием кромешную тьму, сгустившуюся вокруг меня. Страшно до дрожи, а еще жутко.

Нога ныла, виски ломило, а от смрадного запаха мутило. Точно! Запах…

Нао говорил о трех жертвах, и тайлина в доме отца Лорса меня предупреждала. Но все обвиняли Оцери, никто и не думал, что в исчезновениях может быть повинен слуга, к которым на Арии относились не лучше, чем к мебели, позволяя этим странным созданиям кормиться рядом с таори.

Это что же получается? Где-то здесь, рядом со мной в этом каменном мешке лежат разлагающиеся тела трех женщин? Судя по невыносимой вони, да. Хотелось завыть от ужаса, но вопреки всему я лишь до скрежета сжала зубы и зажмурилась от безысходности.

Снаружи сюда не долетало ни единого звука. Значит, и мне орать бесполезно. Не услышат. Эх, Варька, станешь ты скоро таким же трупом, как три твои незадачливые соседки. Пошевелиться я боялась, опасаясь наткнуться на мертвое тело. Так и сидела на куче листвы и веток, жмурилась до разноцветных кругов перед сомкнутыми веками.

А ведь точно! Разноцветные круги! Вот что значит никогда не обладать магией! На Земле я была обычным человеком, но здесь, на Арии я — ми-тао, а, может быть, если верить утверждениям Барго, и тао-дахак — последняя из ныне существующих. И пусть моя энергия давала сбои, не слушалась и вообще жила своею собственной странной жизнью, но главное — она была. Была, черт возьми! И я вполне могла ею воспользоваться.

— Ну, лучики, не подведите меня! — отчаянно прошептала я и раскрыла ладонь.

Мы слишком много сегодня медитировали. Наверное, я очень устала и израсходовала большое количество энергии. Поначалу мои змейки никак не хотели отзываться, но потом все же лениво зашевелились, образуя над рукой уже ставший привычным искрящийся шарик.

— Спасибо тебе! Спасибо! — снова зашептала я, благоговейно наблюдая за сгустком своей энергии.

Понимала, что не смогу удерживать его вечно, да и светил шар не сильнее парочки свечек. Но, по крайней мере, я вполне могла осмотреться. Первое, что сделала — посмотрела наверх, потому что именно там был единственный путь к свободе. Увиденное оптимизма не вселяло. От каменного потолка, в котором имелось небольшое отверстие, тщательно задрапированное кустами, меня отделяли четыре, а быть может и все пять метров. Стены гладкие, без выступов. Вряд ли я по таким сумею забраться. А даже если и заберусь, то уж часть потолка точно никак не преодолею. Лаз в метр шириной находился как раз посередине каменного мешка диаметром приблизительно метров десять, пленницей которого я стала.

По сторонам смотреть было откровенно страшно. Так ведь и с ума сойти можно! Оказаться замурованной с трупами трех девушек — кошмар! Ужас! Только вот мне предстояло посмотреть своим страхам в глаза. И подняв повыше ладонь с мерцающим над ней шаром, я все же огляделась.

Да, они были здесь. Три моих подруги по несчастью лежали в неестественных позах вдоль стен. Даже непосвященному было ясно, им повезло меньше, чем мне. Они погибли сразу, неудачно упав в свое последнее пристанище. Две бывшие тайлины уже превратились в скелеты, а вот третья — все еще сохранила остатки плоти, уже плохо держащейся на костях. Именно этот труп источал ужасный смрад. А может им как раз повезло больше? Отмучились сразу, не испытав ни жажды, ни голода, не увидев перед смертью то, на что теперь смотрела я. А пить уже хотелось. Да и от обеда, признаться, я бы не отказалась. Хотя, нет. Еда вряд ли в меня полезет при таком смраде.

И тут взгляд напоролся на темное пятно сразу за одним из скелетов. Совсем маленькое, высотой не больше метра и не больше метра в ширину. Что это? Нора? Лаз? Грот? Может быть, через это отверстие приходят местные грызуны, чтобы полакомиться мертвыми телами? Хотя, нет. Трупы не выглядели обглоданными, на них даже фрагменты одежды сохранились. Если в странной норе кто и жил, то сюда он не приходил точно.

Я погасила шарик, снова оказавшись в кромешной тьме, и попыталась подняться, но от пронзившей поврежденную ногу боли, упала обратно. Вот это уже было совсем плохо. Когда стоишь на твердых ногах, то в любой ситуации чувствуешь себя уверенно. А что может калека, которая не в состоянии даже передвигаться самостоятельно? Неужели перелом?

Кривясь от боли, попробовала ощупать лодыжку. Опухла, но дотрагиваться я могла, не теряя при этом сознания. Значит, все же вывих или сильное растяжение. Сюда бы урсуле с его способностью лечить! А ведь он мне говорил, что зеленая энергия, которую сейчас на Арии называли тао, лишь отголосок той древней, что текла во мне. Теоретически я тоже могла исцелять. Только как это сделать? Выбора у меня нет, нужно пробовать любые доступные варианты.

Расположив руки по обе стороны от распухшей лодыжки, я призвала силу. Зажмурилась и тщательно представляла, как мои лучики проникают в ногу, снимают отек, восстанавливают поврежденные ткани. Руки заискрились, вскоре я почувствовала приятнее тепло, уносящее ноющую боль. И хотя видно было плохо, но даже при таком свете заметила, что отек заметно спал.

— Попробуем встать! — сама себе сказала я.

Уже не шептала, нет. Страх отступил немного. Неизвестность все еще немного пугала, но я уже не чувствовала себя одиноко, со мной была моя тао. Причем, в этом странном месте энергия словно от чего-то подпитывалась. Усталость, как вода в песок, утекала.

Нога больше не ныла, и я предприняла еще одну попытку подняться. Для этой цели, чтобы понапрасну не рисковать, осторожно подползла к стене и, цепляясь за почему-то на удивление теплый камень, попробовала встать. Медленно, очень медленно и аккуратно, перенося вес на здоровую ногу, все же удалось принять вертикальное положение.

Теперь будем учиться ходить. Одной рукой я все еще держалась за стену, а вот над второй создала энергетический шар-фонарик. Полы-то еще не осматривала. Мало ли какие тут могут быть сюрпризы. Попробовала сделать шаг. Получилось. Связки гудели, я прихрамывала, но двигаться вполне способна.

Доковыляв до темной дыры, опустилась на колени. Действительно грот. Если встать на карачки, то я вполне могла проползти вперед. Кроме того, мне показалось, что дальше лаз становился выше и шире. А еще, если хорошо прислушаться, где-то вдалеке шумела вода. Не капала, а именно шумела.

Пить хотелось очень, да и дышать с каждой минутой становилось все труднее. Мерзкий запах проникал в рот, нос, горло, вызывая тошноту и рвотные позывы. Что я теряю? Какая разница, где погибать: здесь или там, в неизвестной пещере? Пока я иду веред, есть хоть какая-то надежда на то, что выберусь.

И я поползла. Постольку поскольку опиралась я теперь на обе ладони, помогая себе коленями, то двигаться приходилось в темноте, на ощупь. Конечно, не хотелось бы напороться на что-нибудь или кого-нибудь неприятное, но ситуация не оставила мне иного выбора.

Не знаю, сколько прошло времени, но ладони саднило, а колени уже неимоверно ныли. И это я не говорю о спине, которая готова была рассыпаться на части. Все-таки ползать в столь унизительной позе мне не приходилось, и мышцы к этому совершенно не привыкли.

Я села, привалившись к стене, и снова создала шар.

Ого! Грот действительно расширился и стал выше. Теперь я могла спокойно встать, выпрямившись во весь рост и, что не маловажно, могла не путешествовать в темноте. Это радовало, потому что с расширением полезного пространства, росла и надежда на спасение.

Поднялась быстрее, чем в каменном мешке. А сделав пару шагов, с удивлением поняла, что не хромаю и вообще ощущаю в себе физический и эмоциональный подъем. Словно почувствовав мое состояние, шар над рукой разгорелся ярче, переливаясь насыщенным перламутром. Что хотите мне говорите, а магия — это круто! И я зашагала бодрее. Даже мурлыкала под нос детскую песенку, что-то вроде «от улыбки хмурый день светлей: и слону, и даже маленькой улитке». Собственно, мне, как и той улитке, было светлее и с каждым шагом все радостнее. Вроде и поводов не намечалось, а все же глупая улыбка лезла на лицо сама.

Грот оборвался внезапно. Только что я шла, потом лаз сделал резкий поворот, и вдруг потолок ушел куда-то далеко вверх, стены — в стороны, а пол засиял. Да, засиял и не только пол. Вокруг все мерцало и переливалось. Загадочно, таинственно, волшебно и очень знакомо.

Я прошла немного вперед и увидела его…

— Здравствуй, озеро! — зачем-то решила быть вежливой, словно оно было живым и могло мне ответить.

Да и не важно все это. Главное здесь была вода, а пить уже хотелось так, что губы пересохли и потрескались. На противоположном конце пещеры гремел водопад, с силой обрушиваясь в озеро. Причем падал он прямо из отвесной стены, словно кто-то проложил в камне огромную трубу. Во время моих медитаций я его не видела, зато услышала в каменном мешке и упорно шла на рокочущие звуки.

Мой шарик-фонарик, посчитав, что его миссия выполнена, растаял. Сейчас я и без него все отлично видела. Разумеется, я помнила, что в озере кто-то живет, хотя ни разу так и не увидела. Судя по силуэту, обитатель подземного водоема был крупным, если не сказать огромным. А значит, рассуждая логически, никак не смог бы поместиться в гроте, из которого я вышла. Нога меня уже не беспокоила, так что в случае чего добежать и спрятаться успею.

Преодолев несколько пологих природных каменных ступеней, спустилась к озеру. Вода все так же сияла, как и в моих видениях. Будь что будет! Наклонившись, зачерпнула целую горсть и поднесла к губам. Осторожно попробовала кончиком языка. Пресная, пить можно. Сделала небольшой глоток, за ним еще один и еще, жадно припадая к ладоням. А потом повторно наклонилась, чтобы набрать еще воды, которая оказалась свежей, прохладной и безумно вкусной, как в колодце у нас на даче.

Вторую порцию пила уже не спеша, наслаждаясь каждой каплей.

«Маленькая тао…» — четко прозвучавший чужой женский голос заставил прервать увлекательное занятие и насторожиться.

— Кто здесь? — негромко спросила я.

— Здесь… есь… есь… — откликнулось эхо.

Никого не было, и озеро оставалось спокойным, и туша не всплывала, и пить, признаться, больше не хотелось.

«Маленькая тао…» — нет, не звали, а будто констатировали факт или сообщали непреложную истину.

— Чертовщина какая-то! — нахмурила я.

Точно же слышала! Причем, слова звучали в голове, а вокруг по-прежнему никого не было.

«Тао… Такая милая, хорошенькая…».

Бред! Наверное, пока блуждала подземными коридорами, умом тронулась. Но ведь слышала! Явно и отчетливо, трижды!

— Эй! Где вы? Кто вы? — тихонько спросила… Да не важно кого. — Не хотите появиться? Может, хватит в прятки играть?

«Не испугаешься?» — в этот раз в голосе почудился смех.

— Неизвестность пугает больше! Предпочитаю смотреть в глаза реальности! — заявила я, дрожа, конечно, от страха. Ибо, когда пустота тебя спрашивает о твоих страхах, поневоле испугаешься.

«Твоя правда, маленькая тао. Жди!».

Ага. Жди их тут. Сейчас как выпрыгнет чудовище и откусит голову по самые пятки, и нет Вареньки! А со мной еще жить и жить! Ой! То есть, мне еще жить и жить! Мысленно оговорилась и рассмеялась. Дожила, Трофимова! Сама с собой сидишь и разговариваешь! Стыд и позор.

Струя водопада вдруг стала тоньше, а потом и вовсе иссякла, словно кто-то где-то перекрыл кран. А потом посреди озера вскипела вода, а в глубине появилось то самое, большое и темное нечто. Отошла. Потом подумала и еще отошла, поднявшись на одну из каменных ступеней. Чудеса чудесами, а жить все равно хотелось.

Темное пятно все росло и росло, пока практически не заполнило собой все озеро. Жуть какая! Ноги словно приросли к полу пещеры. Мне бы завизжать и бежать без оглядки, а я стою, молчу и таращусь.

«Живая? Я могу появиться?» — снова раздался голос.

— Ой, да появляйтесь вы уже, и так ведь страшно! — почти прохрипела я, судорожно и гулко сглотнув.

Вода вспенилась и над поверхностью появилась огромная, чудовищная голова на мощной, толстой шее. Драконья голова, между прочим! Два оранжевых глаза с вертикальными зрачками сияли как прожекторы, ноздри раздувались, с шумом избавляясь от лишней воды. А пасть! Мамочка моя! Пасть была утыкана острыми зубами. И если сама голова имела размеры сравнимые с большим автобусом, то каждый зуб был примерно с одну земную, дрожащую от ужаса, Варьку.

«Привет!» — весело прозвучал в голове голос, а чудовищная пасть вдруг дрогнула и растянулась.

Улыбка что ли? Это от нее предположительно светлее должно стать? Знаете, как-то совсем нет. Меня вообще заколотило, но превозмогая приступы страха, я все же сипло ответила:

— Здрасссте…

«Добро пожаловать в ущелье дахаков, маленькая тао!».

— Ага… — прошептала я, ничего более весомого не придумалось. Да и вообще не думалось, но, чтобы как-то сгладить ситуацию, еще кивнула.

Голос молчал, голова неподвижно зависла над водой, даже глаза не мигали. Ну и я, собственно, не двигалась. Рассматривала, вбирала в себя образ, подмечая каждую деталь. Подойти бы поближе. Издалека голова и шея казались высеченными из камня. Постепенно, робко и неуверенно страх отступал. Теоретически, если меня не сожрали сразу, а еще и поинтересовались, не испугаюсь ли, то жрать не будут. Наверное. Практически же… Кто их, чудовищ знает?

Шли минуты. Голова висела. Я смотрела. Ничего не менялось.

— А вы дракон? — все же решила поинтересоваться.

«Дахак», — поправил меня голос, а голова так и не сдвинулась.

— Точно, дахак! Простите. — Тут уже поправилась я. — Вы со мной телепатически общаетесь, да? Нет, не поймите меня неверно, просто голос-то ваш я слышу, а пасть на вашей морде не двигается. То есть, я хотела сказать…

Бред! Ну, какой же бред я несу! Морда, пасть — это вообще звучит грубо, хоть по факту и правильно.

«Два носителя тао всегда поймут друг друга!» — и морда снова жутко улыбнулась, но, то ли я привыкла, то ли оскал вышел менее ужасающим, в этот раз не испугалась.

Вот значит как! Носитель тао. В этой огромной рептилии живут такие же перламутровые змейки, что и во мне. Любопытство разгоралось, начисто вытесняя страх и чувство самосохранения тоже. В конце концов, вряд ли носитель тао станет лопать себе подобного, он же не каннибал.

И я сделала то, что многим на моем месте показалось бы совершеннейшей глупостью, спустилась к озеру. Еще и подошла к самой воде.

— Извините, а вы там большой? — только выпалив это, осознала, как неприлично и двусмысленно прозвучал мой вопрос. Конечно же, я имела в виду тело дахака, скрытое под водой, а не конкретные его части.

Но дракон не обратил на это внимание, хоть и хихикнул.

«Большая. Я самка, маленькая тао. Мать дахаков. Агрина».

— Агрина — это ваше имя?

«Да».

— А меня Варя зовут, хотя на Арии редко кто называет свое имя.

«Люди суеверны, Варя, потому что их души всегда находятся в поиске. А душа дахака всегда прикована к носителям истинного тао. Мы ждали тебя».

— Надеюсь, не для того, чтобы съесть, — на всякий случай уточнила я.

«В каком-то смысле», — ответила Агрина, заставив меня поволноваться.

— Шутите?

«Немного! У тебя очень живая мимика, тао».

И тут я кое-что поняла, сложив воедино все составляющие: озеро и мою непослушную силу, все время зависающую над ним.

— Скажите, а это вы не пускали мою энергию дальше озера?

«Нет, хотя я и являюсь косвенной причиной. Дахаки не могут существовать без повелительницы стихии, без тао-дахак не рождаются самки, а без них вымирает весь наш род. Подсознательно мы всегда ищем и призываем силу, в которой нуждаемся. Вот и твоя тао откликнулась на зов».

Я вспомнила Джеша — дракончика Лорса. Он ведь тоже меня принял сразу, несмотря на то, что его хозяином был таори.

— А вы теперь моя?

«Мы все твои, до того момента, как придет наше время слиться с космосом».

— Погодите, как это все мои? А дракончики, которыми владеют таори?

«Подлые воры! Жалкие расхитители кладок дахаков! Мы давно бы уничтожили их, но этим еще больше бы нарушили изуродованное полотно бытия!» — грозно вскричала мать дахаков.

О том, что таори воруют яйца, я уже слышала, но они были вынуждены это делать, оставшись без драконов. Потому что выследить скалатов, опираясь лишь на свою энергию невозможно. А в крошечных дахаках хоть и немного, но все же присутствует истинная тао.

Господи, а Лорс сейчас там, где прячутся твари, высасывающие жизнь! Маленький Джеш отважный, верный, но все же еще слишком слабый помощник. Не знаю, откуда я черпала всю эту информацию, я ее чувствовала, ощущала каждой клеткой тела и все. Нет, не так. Я всегда это знала, просто какое-то время не помнила. А Лорс, он… Дыхание перехватило, а грудь вдруг сдавило, словно тисками.

«Что с тобой, маленькая тао?» — обеспокоенно спросила Агрина.

— Мне… Мне на воздух нужно! — паника подступала. Не могу сказать, что я чувствовала. Скорее, предчувствовала что-то зловещее, недоброе.

«Надо, значит, надо», — сказала мать дахаков и показалась из воды вся, ступив огромными когтистыми лапами на берег.