Полукровка из Дома Ужаса

Глава 4

Я шла по восточному крылу особняка, стуча каблуками. В воздухе все еще витал запах дыма.

Прошлой ночью Роан сидел у моей постели до тех пор, пока я не начала засыпать. Он убаюкивал меня рассказами о детстве: как они с сестрой плели венки из жимолости и первоцвета, играли в королей и королев на каменистых лесных тронах…

Я заснула, представляя двух золотоволосых детей-фейри, собирающих цветы на берегу реки. И в этом сне я была вместе с ними: окунала руки в прохладную речную воду, чувствовала, как она стекает по пальцам, и слушала разносящийся в воздухе детский смех.

…Дневные лучи косо падали в коридор. Я провела пальцем по закопченным стенам особняка Роана. Утром я наблюдала, как тот накладывает чары на особняк. Благодаря своим способностям он снова смог скрыть дом от остального мира – потрясающий магический подвиг. Фасад величественного дворца в стиле Тюдоров снаружи превратился в невзрачные кирпичные стены.

Магические способности Роана явно не ограничивались изменением цвета волос.

Я остановилась у окна и выглянула во двор. Отсюда, из особняка, я видела настоящий тюдоровский дворец. Во время нападения Благие разрушили одно крыло, но три других выстояли. Тоскливый лондонский дождь, который помог погасить пламя, лил через закопченные дыры в потолке.

Дрожа, я прикоснулась к покореженному оконному проему, разглядывая тлеющее крыло, комки намокшего пепла и почерневшие щепки. Какие воспоминания об этом крыле сохранились у Роана?

Мне нравилось слушать о его прошлом, видеть тепло в его глазах, когда он рассказывал о своей сестре и их приключениях. Его лицо при этом словно менялось, как будто я видела нового Роана.

Если когда-нибудь понадобится успокоить его историями о моем прошлом, что ему рассказать?

Я не очень хорошо помнила свою жизнь до того, как Сиофра убила моих родителей. Думаю, я подавила воспоминания: убийство затмило все, что было раньше.

Наверное, лучшим периодом стал колледж, когда я жила вместе со Скарлетт. Я всегда заранее готовилась к занятиям, выполняла домашние задания, записывала лекции в электронном виде и сортировала по папкам…

Нет, сортировка по папкам никого не успокоит.

Что еще? Ранние утренние прогулки до кофейни, где я покупала кексы и чай «Эрл Грей», а потом отправлялась на пары по психопатологии. И мне было весело. Я была невидимкой на подхвате у Скарлетт во время ее свиданий, приходя на помощь, если что-то шло не так. На свиданиях она использовала дурацкие кодовые фразы. «Можешь выключить утюг?» означало «спаси меня», а «кажется, я оставила включенной плиту» означало «возможно, приведу его домой, так что накинь что-нибудь поверх трусов».

Осенние прогулки по опавшим листьям; горячий шоколад, согревающий руки; просмотр комедий за бутылкой вина…

При одной мысли о тех давних деньках в Массачусетсе мне отчаянно захотелось туда вернуться.

Вряд ли эти воспоминания помогут Роану, но сейчас они заглушали мрачные голоса в моей голове. И помогали забыть о темной дыре, в которой меня держал Огмиос.

Я вздрогнула, уставившись в окно. Нужно смотреть правде в глаза. Моя реальная жизнь здесь, среди темного вязкого пепла. Я в трех тысячах с лишним миль от дома, среди фейри. Всегда готовая ко всему Кассандра Лидделл оказалась на краю пропасти – перед лицом жестокой и непредсказуемой гражданской войны.

Для Неблагих я Повелительница Ужаса, наследница трона, убийца короля. Но для самой себя я еще оставалась Кассандрой Лидделл, не до конца уверенной, что выживу в этом мире.

Я выпрямилась, моя решимость окрепла. Наверное, пора справиться со своим страхом. Я повернулась и направилась обратно в спальню.

По дороге я мысленно готовилась, но, едва повернула дверную ручку, колени задрожали.

Я заперла за собой дверь. Замок щелкнул, я стиснула зубы и напряглась. В ловушке.

Я медленно осмотрела комнату. По-прежнему всё как обычно. Лучи заходящего солнца струились в окно, прохладный ветерок освежал воздух. С тяжелым вздохом я подошла к окну и захлопнула его.

Сердце забилось чаще. Теперь оставался свет. Я задернула тяжелые бархатные шторы. Комната погрузилась в темноту, и сердце заколотилось о ребра.

Дыхание сбилось. Я снова в камере. Снова во власти Абеллио.

Я повернулась спиной к окну, от страха по спине пробежал озноб. Дыхание перехватило, и я начала отсчитывать секунды.

Один.

Я вернулась во тьму, в крепостной застенок. В одиночество.

Два.

Остались только крысы. Сначала друзья, потом пища. Я чувствовала их шерсть на губах.

Три.

Невыносимо. Слишком низкий потолок.

Четыре.

Ни цвета. Ни света. Воздух неподвижен, ни ветерка. Только голоса в голове.

Пять.

Вообще ничего.

Шесть.

С бешено колотящимся сердцем я повернулась и отдернула шторы. Затем распахнула окно, впуская свежий воздух. Комнату залило светом, и я резко вдохнула. И посмотрела на свои пальцы – убедиться, что они чистые. Не в крысиной крови.

Вот что сделали со мной два месяца в темнице Огмиоса. Повелительница Ужаса, наследница трона, убийца королей… и боится темноты.

Громкий стук в дверь заставил меня подскочить: я была уверена, что мое сердце остановилось не меньше чем на минуту.

Не успела я перевести дух, как дверь затрещала под ударом мощного кулака.

– Кассандра! – загремел с другой стороны голос Роана.

Я бросилась через комнату и рывком распахнула дверь:

– Всё в порядке, Роан!

В его глазах была дикая паника. Он полностью раскрылся, уши заострились, клыки обнажились:

– Я почувствовал твой страх аж из комнаты Элрин. Что случилось? Кто тебя обидел?

Из комнаты Элрин. Ну разумеется. Может, я его предначертанная половина, но в итоге он всегда возвращается к ней.

Я покачала головой, пытаясь успокоиться:

– Просто немного экспозиционной терапии4.

– Чего? – Роан нахмурился.

– Я буду делать это каждый день. Не надо врываться сюда, когда почувствуешь мой страх. Мне нужно снова привыкнуть к темноте, и единственный способ сделать это – встретиться лицом к лицу со своими страхами.

В золотистых глазах Роана мелькнуло понимание, но он не разжал кулаки. Он был готов перегрызть глотку любому, кто будет угрожать мне, но обнаружил, что враг – темнота. Значит, расправляться не с кем. Однако его жажда крови не исчезла.

– Ты не хочешь, чтобы я вмешивался?

Я покачала головой:

– Нет. Я собираюсь делать это каждый день и каждую ночь. Ты почувствуешь мой страх, но со мной будет всё в порядке. Позову тебя, если понадобишься. – Я положила руку ему на грудь, ощутив гулкий стук его сердца о ребра. – Все нормально. Можешь вернуться к Элрин.

Он накрыл мою руку своей:

– Я останусь здесь, пока ты будешь проходить свою… терапию.

– Это так не работает. – Я вырвала руку. – Правда. Можешь идти. – Мне не удалось скрыть резкость в голосе.

– Ты злишься.

Я скрестила руки на груди:

– Что ты делал в комнате Элрин?

– Нужно было обсудить кое-что важное. Завтра у нас переговоры с Двором Радости. С ее двором. Я пытаюсь убедить Элрин применить тактику, которая ей не нравится.

Мои плечи напряглись. На днях я собиралась заставить его рассказать все о них с Элрин.

Роан поднес ладонь ко рту:

– Когда ты уснешь, я буду в соседней комнате.

– Отлично. Тебе все равно не захочется здесь оставаться. Я держу окна открытыми, чтобы… – Не чувствовать себя в ловушке. – Впускать зимний воздух, и я сплю с включенным ночником.

Он кивнул с серьезным лицом:

– Если понадоблюсь, стучи в стену.

Я представила, каково спать в объятиях Роана, который всю ночь согревает меня своим телом.