Покорители прошлого

Глава 1

2 сентября 1982 года. г. Рябиновск

Остапов не стал разбивать лагерь около контейнеров — просто оставил одну машину с оперативниками, как пост. С вечера дежурили Юля с Игорем, а утром их сменили Сергей и Елена. Примерно около шести утра на ведомственный телефон местного отдела КГБ позвонили. Дежуривший в эту ночь Александр Петрович сам снял трубку.

— Подполковник Остапов.

— Майор Юрченко, Калачеевский отдел. Товарищ подполковник, от генерал-лейтенанта Суслова пришёл приказ о выделении вам взвода для охраны. Машины готовы к выезду. Куда направлять?

— Восемнадцатый километр районной трассы Рябиновск — Подгорное. Через сколько ожидать колонну у виадука перед Рябиновском? Могу сам провести людей, а то ещё заплутаете.

— Будем через два часа, плюс-минус десять минут, товарищ подполковник.

— Хорошо, ждите, — положив эту телефонную трубку, он взял другую и набрал домашний номер Иванова. — Алло, Костя, быстро одевайся и езжай в сторону 18-го километра автодороги Подлесное — Рябиновск. Я сам туда прибуду чуть позже и уже со взводом охраны.

— Понял, а как же я там буду находиться? У меня и документов, соответствующих допуску, нет.

— Костя, ты — сам ходячий документ, понял? — и повесил трубку.

Через полчаса Иванов подъехал к месту рандеву. Нашёл по одиноко стоящей на обочине машине — в ней находились Колывановы, в тот момент завтракающие бутербродами и кофе из термоса. Увидев Костю, вышедшего из «люкса», Елена открыла дверь и активно замахала рукой, приглашая к ним.

— Привет, что, не успели позавтракать?

— Мгм, — ответил Сергей, активно жуя бутерброд. — Гныали ак на пжар.

— Ну, судя по легенде операции, скоро должна прибыть охрана.

— А ты не знаешь, что нам обломится в контейнерах?

— Если бы! — фыркнул Костя. — Этого даже Остапов может не знать. Точнее — кое-что, что заказывали, точно будет, а всё остальное, возможно, на усмотрение руководства ТАМ, — показал он пальцем вверх. — Главное, чтобы нас не оттёрли от этих плюшек, иначе нам труба.

Спустя четверть часа показалась колонна из двух ЗИЛ-151, «УАЗика» и Остаповской «Волги». ЗИЛы остановились поодаль, и из них сразу высыпали солдаты, а машины руководства остановились между «Жигулями» — Иванова и ведомственной.

— Товарищ подполковник, а почему у объекта гражданские? — насупился Юрченко.

— Майор! Это не просто гражданский, а главный фигурант, из-за чего весь сыр-бор. У него подписка на три нуля, понял?

— Ого… тогда виноват, не знал.

— Итак, Костя, ты сюда ездил? Признавайся, — Остапов незаметно подмигнул ему.

— Как можно, Александр Петрович, — деланно удивился Иванов. — Я ж вами и генерал-майором Сусловым проинструктирован на предмет чего-то необычного.

— Он уже генерал-лейтенант.

— Ну, я же не знал, — развёл руками Костя.

— Как думаешь, что там?

— Что в записке было указано, то я вам и передал. Больше ничего не знаю.

— Генерал запретил вскрывать груз без его участия. Это он не в курсе, что пришло сразу два контейнера, а то бы вообще на вертолёте прилетел. Вот куда это всё переть… ума не приложу…

— М-да… один сплошной госсекрет, — поддакнул ему майор.

— А давайте ко мне в новый гараж? — предложил Костя, следуя заранее обговоренному плану. — Он туда как раз войдёт, а второй к шурину — у него такой же гараж имеется.

— Не боишься наплыва гостей из нашего ведомства? — усмехнулся подполковник.

— Так не какие-нибудь незваные гости?

— Тоже верно… Ладно, осталось придумать, как погрузить это дело на платформы и привезти в город, — он посмотрел на майора. — Тебе ничего не говорили о транспортных платформах?

— Доводили, — кивнул он. — Через полтора часа будут здесь, и автокран.

Там же. Двумя часами позднее

Две бензопилы «Дружба» позволили за сравнительно короткий промежуток времени расчистить путь до обоих контейнеров. Обшарпанные, грязно-зелёного цвета, те стояли почти впритык на поляне в лесополосе. Проредить деревья, организовав небольшую просеку, было решено для подъезда техники. Сначала на место подъехал автокран, а уж потом и первая платформа. «КрАЗ» долго разворачивался, примеряясь к узкому проезду, и, наконец, осторожно заполз внутрь. К тому времени водитель автокрана уже подготовился к подъёму груза и завёл стропы на крепёжные узлы контейнера. Послание потомков аккуратно оторвали от земли и плавно погрузили на платформу. Ещё несколько минут потребовалось, чтобы закрепить груз, и «КрАЗ» осторожно начал выезжать обратно. Водителю второй платформы было легче — тот просто следовал колее, накатанной собратом. На второй контейнер потребовалось вдвое меньше времени.

— Тарщ подполковник, так куда едем? — поинтересовался Юрченко.

— В Рябиновск. Я поеду первым и включу мигалку, а замыкающим будет экипаж старлея Колыванова. Костя! Ты едешь вперёд и постарайся открыть ворота у обоих гаражей. Чем меньше времени затратим на разгрузку, тем меньше зевак придёт полюбопытствовать.

Иванову хватило времени впритык — он лишь развёл двери своего гаража, как на улице показалась кавалькада машин. Хорошо, что у него были ключи от Мишкиного гаража — под удивлённые взгляды бригады отделочников во дворы обоих домов заехали две крупногабаритные машины и выгрузили что-то громоздкое. Внешний вид напоминал обычные грузовые контейнеры. А из двух тентованных «ЗИЛов» сразу же выпрыгнуло по меньшей мере два десятка человек, которые оперативно образовали кольцо по двум дворам.

— Товарищи, продолжайте свою работу и не мешайте нам, — Остапов вышел к столпившимся у Мишкиного дома отделочникам. Я ещё у вас подписку возьму, чтобы о том, что вы сейчас видели, никому и никогда. Всё ясно?

— Ясно… понятно… — нестройно ответили те.

Тем временем. Кабинет директора Рябиновской средней школы № 12

Сизов Виктор Сергеевич занимался рутинной работой — систематизируя те накладные и наряды, что остались после летнего ремонта школы. Он с тоской думал о том, что выделенных средств от РОНО[1] хватило лишь на частичную покраску и побелку. Со средствами на серьёзный ремонт всегда помогали шефы — Рябиновский радиозавод, но их ещё попросить нужно. В этот момент дверь его кабинета открылась, и внутрь вошли две молодые женщины, одна из которых была одета в форму.

— Доброе утро, Виктор Сергеевич, — поздоровалась та, что в форме.

— Здравствуйте, — он удивлённо рассматривал незнакомок. — Извините, а кто вы?

— Юрист радиозавода, Ирина Сергевна Шмелёва.

— Комитет госбезопасности, отдел идеологии, старший лейтенант Звонцова, Юлия Андреевна, — чекистка показала свою красную корочку, после чего директор школы сразу посерьёзнел и сгруппировался в кресле.

— Присаживайтесь, товарищи, — пригласил он. — Что вас привело к нам? Кто-то из наших учеников совершил нелицеприятный поступок?

— Нет, здесь вопрос скорее в плане дальнейшего сотрудничества, — улыбнулась Ира.

— Я весь во внимании, — Сизов скрестил пальцы на руках.

— Вы должно быть осведомлены, что некая часть молодёжи подвержена тлетворному воздействию западных музыкальных субкультур? — спросила его Юля.

— Слышал, — кивнул он. — Более того, даже рейд проводили по изъятию пластинок на «костях».[2] Да что толку — всё равно слушают, — директор махнул рукой.

— Не можешь предотвратить — возглавь и направь в нужное русло, — усмехнулась Звонцова.

— Да я понимаю, — вздохнул Сизов. — Только где ж я возьму толкового руководителя вокально-инструментального ансамбля? Ставка есть, а человека такого уровня днём с огнём не сыщешь, — развёл он руками. — Да и хорошие инструменты больших денег стоят, а у нас даже на общешкольный ремонт их не хватает. Вот опять к вам, товарищ Шмелёва, приеду клянчить, на завод.

— А если будет и то, и другое? — Юля внимательно смотрела на директора.

— Помилуйте! Да я его с грабушками возьму! А кто он?

— Мы, — коротко ответила Ира. — Наверху есть мнение, что пора перебить отвратительные тексты песен западных групп на те, что понятны нам по смыслу и соответствуют идеологическому формату.

— Я только обеими руками «за». А у вас есть музыкальное образование?

— У нас обеих есть опыт. Я была гитаристкой в студенческой группе, а Юлия — барабанщицей. Да и репертуар кое-какой имеется.

— Да? Тогда вообще никаких проблем.

— Но у нас есть одно условие… — Ира загадочно посмотрела на него.

— Слушаю вас.

— Вы же понимаете, что вполне возможно не удастся набрать группу только из учеников вашей школы?

— Вы хотите получить разрешение на привлечение учащихся других школ?

— Не только. Возможно, несколько человек из инструментально-механического техникума.

— Не волнуйтесь, товарищ Сизов, Комитет проверит всех на благонадёжность, — поспешила его заверить Юля.

— Тогда не вижу проблем, — пожал он плечами. — Что-то ещё?

— Да, нужна комната, где будет находиться музыкальное оборудование и костюмы, как только их пошьют, ну и место для занятий, — заметила Ира.

— По первой части найду, а с площадкой для занятий… хм… могу разрешить после второй смены репетировать в актовом зале. Кстати, рядом с ним будет и комната для инструментов и костюмов. А радиозавод готов потратить такие деньги на закупку дорогостоящего музыкального оборудования?

— Часть оборудования мы сделаем сами. В частности, электрогитары и клавишник.

— Да? Извините, а это не НПО «Прометей» собирается помочь в этом благом деле?

— Совершенно верно. Иванов Константин Сергеевич — мой брат.

— О, как нам повезло! — воссиял Сизов. — Тогда пройдёмте к завучу, а уж вместе с ней походим по старшим классам.

Завуч беседовала с преподавательским составом школы в учительской, когда туда нагрянули директор и гости. При их появлении рабочие разговоры мгновенно стихли, и все уставились на вошедших.

— Знакомьтесь: наш завуч — Климова Лидия Николаевна, а это товарищи от шефов и из Комитета, — последнее слово директора всполошило учителей, и они испуганно воззрились на чекистку. — Не волнуйтесь, вопрос не связан с ЧП из-за наших учеников. Скорее наоборот… — Виктор Сергеевич не спеша передал разговор с обеими девушками.

— Если шефы помогут с оборудованием, а идеологи будут контролировать репертуар, я только «за», — резюмировала завуч. — Виктор Сергеевич, что от нас требуется?

— Нужно провести товарищей по классам…

— А до большой перемены никак? — оборвала его Климова. — Всё-таки нарушаем учебный процесс. Они ж после такой новости урок сорвут, обсуждая перспективы.

— Николавна, перестань. Это не конец года, когда дорог каждый час перед экзаменами. Кстати, кто будет взаимодействовать с товарищами?

— Мыскина, кто ж ещё? У неё и должность позволяет, и возраст, — усмехнулась завуч.

— Ну что, пошли? — директор обвёл взглядом всех собравшихся.

— Пошли, — кивнула Климова. — Какие классы будем отбирать?

— Девятые и десятые, — ответила Звонцова.

— Тогда прошу на третий этаж. У 9-го «А»… — она подошла к стенду с расписанием уроков — …сейчас алгебра, у девятого «Б» — химия, а у десятого — физика.

Ученики немало удивились, а вместе с ними и преподаватели, когда в кабинет алгебры нагрянула внушительная группа взрослых, в числе которых были директор и завуч.

— Добрый день, ребята, — Юля решила сама начать знакомство. — В рамках начинающегося проекта мы будем проводить отбор музыкантов и певцов в вокально-инструментальные ансамбли. Если у кого-то из вас есть такие способности, приглашаем на просмотр послезавтра вечером в актовый зал.

— Скажите, а тем, кто не комсомолец, тоже можно? — спросила с места одна из девушек.

— Сафонова, тебе путь на эстраду заказан! — одёрнул её полноватый парень с другого ряда. — Нечего было слушать и петь западный рок!

— Молодой человек, позвольте нам самим судить, кто достоин, а кто — нет, — заступилась за девушку Ира.

— Не позволю! Я — комсорг школы.

— То есть тебя даже мои погоны не смущают? — иронично удивилась Юля.

— Нет, — мотнул он головой.

— И даже моя принадлежность к Комитету госбезопасности?

— Понимаете, это идеологический момент…

— Я сама работаю в идеологическом секторе, — ледяным тоном сказала она. — И позволь мне решать, кто достоин.

— Я доложу в райком комсомола, — пожал он плечами.

— Это твоё право.

— Нилов, ты в своём уме? — металлическом тоном проронила Климова. — Ты с кем споришь? Корона не жмёт?

— Лидия Николаевна, вопрос чистоты комсомольских рядов в нашей школе лежит на мне…

— Помолчи! — разом оборвала его завуч. — Выше тебя есть партийные органы. Вот как они решат, так и будет.

— Что из репертуара западного рока ты знаешь? — поинтересовалась у девушки Ира.

— «Куин», «Бон Джови» и э-э-э… совсем уж запрещённые… — смутилась она.

— «ЭйСи-ДиСи» и «КИСС»? — усмехнулась Юля.

— Угу… просто у меня тембр голоса подходит под некоторые песни… Я с пятого класса участвовала в смотрах художественной самодеятельности, пока Нилов не услышал на перепеве моё исполнение «Куин». А потом было комсомольское собрание, где меня исключили…

— Таким не место в наших рядах! — припечатал тот.

— Тебе слова не давали! — снова одёрнула его завуч.

— Мы не можем надолго срывать урок, поэтому передай, пожалуйста, всем, кто любит рок — пусть приходят на отбор. Даже, если они будут из других школ.

— А из техникума можно? — робко спросила Сафонова.

— У неё там ухажёр есть, — усмехнулся Нилов. — И такой же исключённый из ВЛКСМ… и именно из-за рока.

— Нилов! Выйди из класса и быстро ко мне в кабинет! — гаркнула Климова. — Совсем от рук отбился.

Он неспешно поднялся со своего места и пошёл к двери. Около неё парень остановился.

— Я напишу обо всём в горком комсомола. Пусть вас проверят на благонадёжность, — с этим словами он вышел из кабинета.

Во втором кабинете эксцессов не произошло — парни и девушки удивились нововведению, но кое-кто обещал прийти. Десятиклассники как-то с опаской восприняли новость, в какой-то мере боясь комсорга школы — того самого Нилова, но и здесь нашлось четверо человек, заинтересовавшихся мероприятием.

Двумя часами позднее. ул. Лесная, 21

Суслов давно так не спешил. Получить шокирующую новость и быстро определиться по дальнейшему плану — здесь генералу пригодился весь житейский и служебный опыт. Он ещё с вечера успел добраться до дачи САМОГО, заручиться его поддержкой и даже особыми полномочиями, открывающими такие перспективы, что дух захватывало. Успел дать указание отделу КГБ в Калачеевске о полном обеспечении техникой и людьми их коллеги из Рябиновска — подполковника Остапова. Тот правильно сделал, что не стал докладывать подробности по служебному телефону — слишком велик риск утечки стратегической информации. А то, что она становилась таковой после неожиданного демарша потомков, у Револия Михайловича не возникало никаких сомнений. Как и у его начальника — Андропову хватило пары минут на осмысление всего свершившегося, и потом дать указание генералу организовать максимально возможную защиту. Вплоть до принудительного переселения части жителей от места хранения образцов.

Револий Михайлович успел поговорить по телефону с Остаповым, узнав у того, где будут находиться оба контейнера. Вариант, конечно, так себе, но лучшего пока не придумать — кто же знал, что потомки приготовили закладку для Иванова. А учитывая, что негласно вся четвёрка была под плотным колпаком КГБ, именно этот вариант стал оптимальным. Заодно Остапов проинформировал генерала о месте рандеву — виадук перед Рябиновском. К условленному времени Александр Петрович прибыл на своей «Волге» вместе с Колывановым — на тот случай, если генерал решит пригласить местное руководство к себе в машину, чтобы во время поездки проиграть все нюансы. Так оно и случилось — Остапов пересел в машину генерала, а Колыванов замкнул кортеж из двух машин.

— Ну, что думаешь делать? — поинтересовался Револий Михайлович у Остапова.

— Люди расставлены по периметру обоих дворовых участков. Я попросил у вояк-соседей даже полевую кухню, мотивируя внеплановыми учениями, — усмехнулся тот. — В остальном — ждали вас, товарищ генерал-лейтенант.

— Всё ты правильно делаешь, — кивнул Суслов. — Тогда, вот что… Для начала я прямо в машине возьму у тебя подписку по проекту «684», чтобы был допуск к уровню три нуля, — он достал из кожаной папки несколько листков. — Пока едем, заполняй. И заодно расскажи мне все подробности получения информации о закладке.

— Ивановы вчера решили посетить местный рынок — купить кое-что из продуктов. Они ж только-только въехали в заново перестроенный дом.

— Понятно.

— Константин заметил под дворником своих «Жигулей» какую-то пластмассовую табличку. Снял с лобового стекла и прочитал… — подполковник перелистнул лист с подпиской.

— И что там было?

— Сама записка у меня в сейфе, но я её тоже просмотрел. Сделана… именно, сделана, а не выгравирована на пластике с нанесением краски. «Костя, мой подарок для тебя находится…», и дальше указаны координаты места, откуда мы забрали оба контейнера. Да! Ещё подпись — «Родич».

— Кто? — не понял Суслов.

— Товарищ генерал, Иванов божится, что фигурант подлинный. Константин никому не говорил, что общался с ним потомок. Звали его Родионом. Значит, выходит, что Родион — родной, родич. Поэтому он сразу поверил в написанное.

— Ага… Получается, что Иванов не всё нам рассказал, хотя… в беседе со мной он довольно логично объяснил свою мотивацию. Боится он, понимаешь…

— Чего? — Остапов поднял глаза на генерала.

— Утечки от нас информации. Тогда американцы и их западные коллеги разберут Константина на мелкие запчасти. Знаешь, в чём-то он прав… Нужно так сделать, чтобы на пути к Иванову существовало несколько кордонов охраны. Если мы его потеряем, будет плохо… Нет, даже не плохо, а фатально. Ну, контейнеры не пробовали вскрывать?

— Никто, товарищ генерал, — мотнул головой подполковник. — Даже Иванов не горит желанием проявить такую самодеятельность.

— Я ж говорил, что он — один из нас. Сам знаешь, люди, служившие в Конторе, бывшими никогда не бывают.

— Товарищ генерал, считаю, что самого Иванова оттирать от посылки будет неправильно.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, как к нему на автомобиль попала эта записка.

— Предполагаешь, что потомки следят за ним?

— Не исключаю такой возможности. Почему они сразу не предоставили информации о закладке? Рискну предположить, что следили за его действиями и, что немаловажно, за реакцией силовых ведомств.

— Знаешь, ты прав… Вполне возможно, что у них здесь есть резидент, следящий за развитием событий. Да и логически Иванова нельзя оттирать — ему накачали в голову столько, что только он один знает, как всем этим пользоваться. Вот не верю я, что в контейнерах только записи… не верю и всё…

— Думаете, что там действующие образцы каких-то устройств или узлов?

— Именно! И, скорее всего, есть защита от несанкционированного доступа. А этот шельмец — тарщ Иванов, ни мне, ни тебе об этом ничего не сказал. Ну, тебе-то ладно — ты только получил доступ к этому уровню, а мне… хотя тоже понятно — доверие не сразу приходит. Он же сейчас на перепутье — доверять КГБ и даже САМОМУ или уйти в роль обычного талантливого конструктора. А мы должны показать, что у него сейчас тоже вырисовывается карт-бланш. По сути, он становится ключевой фигурой между нами и потомками. Ладно, мы подъезжаем, — он заметил, как машина свернула на тихую улицу. — Тут пока ты командуй.

Машина свернула на небольшую обочину рядом с забором дома Константина, и Остапов велел водителю глушить мотор. Сначала генерал с подполковником, а потом и остальные сопровождавшие, по взмаху руки Суслова вышли из машин и направились к гаражу у дома…