3

Двухэтажное белое строение выступало из октябрьского тумана. Как только фургон остановился, Сальвия из него тут же выпрыгнула. Она была так заворожена домом главной свахи, что даже не заметила огромной грязной лужи и уселась прямо в нее. Тетя Брелора вздохнула, подхватила девушку под локоть и торопливо повела в комнату для переодевания, вход в которую был со двора.

– Не переживай, – успокаивающе сказала тетя. – Именно поэтому все переодеваются уже здесь.

Госпожа Швея уже была внутри, готовая подгонять платье прямо на Сальвии, чтобы оно лучше сидело. Сальвия тут же сбросила грязную одежду и залезла в теплую ванну.

– Сполосни руки, а потом держи их подальше от воды, – предупредила тетя Брелора. – Иначе краска с ногтей сойдет.

– Но как тогда я должна мыться?

Вместо ответа тетя взяла мочалку и принялась тереть спину Сальвии. Та поморщилась, но не стала возражать. Ей просто хотелось, чтобы этот день поскорее закончился.

Когда Брелора наконец сочла племянницу достаточно чистой, Сальвия вылезла из ванны, насухо вытерлась и, дрожа, встала посреди комнаты, пока ее плечи, шею и руки натирали смягчающими кремами. Потом ее посыпали пудрой.

– Чешется, – возмутилась Сальвия.

Брелора ее легонько шлепнула:

– Не чешись, а то ногти испортишь. Этот порошок не даст тебе вспотеть.

– Пахнет ромашкой. Терпеть ее не могу.

– Не глупи. Кто вообще не любит ромашку? Ромашка успокаивает.

«Ну, вероятно, я никто», – мрачно подумала Сальвия. Она подняла руки вверх, а тетя обернула вокруг ее талии корсет. О великий Дух, какой же неудобный! Косточки больно вгрызались в бедра, пока тетя Брелора пыталась затянуть его потуже, чтобы он оставался на месте. Но когда Сальвия принялась надевать первую из трех нижних юбок, корсет все равно съехал и начал колоться в новом, неожиданном месте.

Госпожа Швея и тетя Брелора подняли платье над ее головой, и Сальвия продела замерзшие руки в длинные рукава. Затем женщины начали суетиться вокруг нее, расправляя платье и стараясь сделать так, чтобы грудь казалась больше, а потом наконец зашнуровали лиф спереди. Сальвия провела пальцами по бархату и кружеву, ниспадавшим с ее плеч. После собеседования это платье будет висеть в шкафу до того самого дня – неважно, через месяцы или годы он наступит, – когда ее представят мужчине, которого госпожа Роделл для нее выберет.

Мужчина мог обратиться к госпоже Роделл с вопросом о девушке, которая ему нравилась, но решение о том, стоит ли сводить их вместе, принимала сама сваха. Часто бывало, что молодые люди перед свадьбой не знали ничего друг о друге. Считалось, что так лучше. Сальвия разделяла отвращение своего отца к этой системе, но было похоже, что даже политически значимые пары, вроде тех, что составлялись на Конкордиуме, подбирались по темпераменту.

Браки, заключенные вне этой системы, редко бывали счастливыми или продолжительными. Впрочем, Сальвия подозревала, что к этому имел отношение остракизм, которому подвергались такие семьи. Может, она сможет убедить дядю позволить ей поближе познакомиться с человеком, которого выберут ей в мужья? В конце концов, сам дядя был знаком с тетей Брелорой много лет, прежде чем на ней женился. Эта мысль зажгла у Сальвии внутри огонек надежды.

Тетя Брелора посадила Сальвию на табурет и обернула ее платье льняным покрывалом, чтобы не запачкать, пока они будут ее красить. Папильотки, накрученные накануне вечером, сняли, и волосы, завитые в мелкие колечки, рассыпались по спине. Дамы закололи их шпильками с жемчугом, чтобы открыть лицо и плечи. Госпожа Швея с одобрением хмыкнула и передала тете Брелоре первую из множества баночек с косметикой.

– Как вы думаете, дядя Уиллиам позволит мне сначала познакомиться с назначенным мне мужчиной, прежде чем даст согласие? – спросила Сальвия, пока тетя намазывала ее щеки кремом.

Брелора удивленно взглянула на нее:

– Ну конечно.

– А что, если он мне не понравится?

Тетя Брелора отвела глаза, снова погружая пальцы в крем.

– Нам не всегда нравится то, что нам подходит, – сказала она. – Особенно поначалу.

Было любопытно, имеет ли тетя в виду свое собственное замужество, но прямо сейчас Сальвию больше интересовало другое.

– Значит, если дядя Уиллиам решит, что он мне подходит, мои слова вообще не будут ничего значить?

– Если честно, – вздохнула тетя, – мне кажется, ты просто не дашь ему ни малейшего шанса завоевать твое сердце. Ты уже так враждебно настроена против него, а ведь его еще не существует.

Сальвия погрузилась в мрачное молчание, и тетя Брелора слегка похлопала ее по щеке:

– Не дуйся. Я не могу нормально тебя накрасить, когда ты делаешь такое лицо.

Сальвия попыталась расслабить лоб, но это было практически невозможно, учитывая то, какие тяжелые мысли ее одолевали. Желание дяди поскорее сбыть ее с рук обязательно вступит в противоречие с его желанием поступить по справедливости. И скорее всего, он даст согласие первому же добропорядочному кандидату, но доброе обращение еще не гарантия семейного счастья. Девушка продолжала размышлять об этом, пока тетя наносила ей на лицо кремы и краски. Казалось, это длилось целый час. Наконец тетя поднесла зеркало, чтобы Сальвия могла полюбоваться результатом.

– Вот, гляди, – сказала тетя. – Ты выглядишь очень мило.

Сальвия с ужасом уставилась на свое отражение. Ни одна веснушка не проглядывала сквозь слой крема цвета слоновой кости. Кроваво-красные губы выделялись на бледной коже, а высокие скулы были неестественно розовыми. Фиолетовые тени на веках оттеняли глаза так, что они казались почти синими – вероятно, в этом и был замысел, но их все равно было почти не видно из-под накрашенных черным и завитых ресниц.

– Вот так каждый день должны выглядеть придворные дамы?

Тетя закатила глаза:

– Так должна выглядеть невеста благородного господина. Как тебе?

Сальвия с отвращением скривила накрашенные губы:

– Мне кажется, я знаю, почему мама сбежала.

* * *

Сальвия старалась удержаться на нелепых высоких каблуках, пока они с тетей шли из комнаты для переодевания к парадному крыльцу. На ступеньках она встала за спиной у тети, опустив глаза и сложив руки так, чтобы было видно накрашенные ногти. Жители деревни собрались у близлежащих домов и столпились у окон, чтобы посмотреть на новую кандидатку, и Сальвия покраснела. Интересно, они на нее так таращатся, потому что не узнают или наоборот?

Брелора подергала за дверной колокольчик, и звон разнесся по улицам, привлекая еще больше внимания. Сваха соизволила открыть почти через минуту, и спина у Сальвии от волнения покрылась потом. Наконец дверь распахнулась, и в проеме царственно предстала главная сваха. Дарнесса Роделл была высокого роста, под метр девяносто, ее седеющие волосы были собраны в тугой узел на затылке. В пятьдесят лет она была довольно полной, ее фигура напоминала картофельную клецку, а мясистые мягкие руки выдавали привычку к комфорту и хорошей еде, но губы женщины высокомерно кривились.

– Госпожа Роделл, повелительница человеческих сердец, – сказала тетя Брелора. Видимо, это было традиционное приветствие. – Позвольте представить мою племянницу в надежде, что ваша мудрость поможет найти для нее мужа под стать ее доброте, уму и красоте.

Сальвия приподняла юбку и, несмотря на дрожащие колени, присела так низко, как только смогла в этой чертовски неудобной обуви.

– Я дозволяю вам, леди Бродмор. – Сваха царственно повела рукой. – Пусть девушка подойдет и продемонстрирует благородство своей семьи.

Сальвия выпрямилась и сделала несколько шагов вперед. Это было словно спектакль – реплики, мизансцены, костюмы, даже зрители! Девушка вдруг ощутила тошноту. Все это было словно не по-настоящему.

– Обрести мужа – в этом ли состоит твое желание, Сальвия Бродмор?

Сальвия поморщилась из-за смены фамилии, но ответила:

– Да, госпожа.

– Войди же в мой дом, и я испытаю тебя. – Сваха отступила в сторону и позволила ей пройти.

* * *

Сальвия успела бросить взгляд на тетю Брелору, и дверь, закрывшись, отсекла тени стоявших снаружи, погрузив Сальвию и сваху в полумрак гостиной. На полу лежал огромный плетеный ковер, в центре которого стоял низкий чайный столик, а сбоку – диван с тканевой обивкой. И хотя плотные льняные шторы пропускали мало света, Сальвия была им рада, потому что они отгораживали их от посторонних глаз.

Сваха медленно обошла ее по кругу, внимательно рассматривая с ног до головы. Сальвия смотрела в пол. Тишина начинала становиться невыносимой. Может, Сальвия забыла что-то, что должна была сказать? Тело под корсетом чесалось, пот пропитывал ткань. Дурацкая, бесполезная, противная ромашковая пудра!

Наконец сваха указала на неудобный деревянный стул. Сальвия уселась на краешек, расправив юбки, и попыталась незаметно подвигать корсет, чтобы избавиться от невыносимого зуда. Не помогло. Госпожа Роделл уселась напротив нее на широкий диван и смерила девушку суровым взглядом.

– Долг жены благородного господина несложно исполнить, но ему следует отдавать все силы. Она должна завоевать его расположение своей красотой и приятным обхождением…

Формулировка не понравилась Сальвии. Неужели муж будет любить ее, только если она будет красива и в хорошем настроении? Любовь больше всего нужна людям как раз тогда, когда они не в лучшей форме. Сальвия моргнула и постаралась сосредоточиться на главной свахе, но эта мысль засела в мозгу как колючка.

А сваха все продолжала: нужно быть кроткой, послушной, доброй, во всем соглашаться с мужем. И так далее – все только о том, что нужно быть такой, какой твой муж желает тебя видеть. Потом сваха наклонилась вперед и посмотрела на Сальвию сверху вниз. Вдруг девушка сообразила, что та умолкла. Может, она о чем-то ее спросила? Сальвия сказала то, что – она надеялась – от нее хотели услышать.

– Я готова на все это и на многое другое ради своего будущего мужа.

– И все желания твоего господина…

– …станут моими собственными.

Ответы на все вопросы свахи прошлой ночью Сальвию заставили выучить наизусть. Но ей казалось странным давать такое обещание, ведь она понятия не имела, чего ее муж может пожелать! А если учесть, какое превратное впечатление это платье создает о ее фигуре, как минимум в одном он уже будет разочарован. Череда вопросов продолжилась, память Сальвии легко подсказывала ответы. На это требовалось так мало усилий, что в какой-то момент происходящее стало казаться нелепым. Эти слова не принадлежали ей – это было лишь то, что сваха хотела услышать. Каждая кандидатка говорила одно и то же. Какой в этом смысл?

– Пойдем дальше, – сказала госпожа Роделл, вырвав Сальвию от задумчивости. Губы свахи сложились в улыбку, которая не отражалась в глазах. – Поговорим о несколько более… интимных обязанностях.

Сальвия глубоко вздохнула:

– Мне объясняли, чего ожидать и как… отвечать.

Она надеялась, этих слов будет достаточно, чтобы пожилая женщина удовлетворилась.

– А если первой родится дочь, что ты скажешь, передавая ее в руки своего мужа?

Правильный ответ был «В следующий раз у меня достанет сил родить сына», но Сальвия видела, какой тяжелой иногда бывает беременность. Даже самые крепкие женщины плохо себя чувствовали поначалу и очень страдали под конец, и это еще не считая самих родов. Мысль о том, что нужно переживать все это лишь для того, чтобы потом извиняться, словно всколыхнула присыпанные пеплом угли. Тепло гнева было восхитительным, и Сальвия с радостью приняла его.

Она подняла глаза:

– Я скажу: «Разве она не прекрасна?»

На лице госпожи Роделл появилось нечто действительно похожее на улыбку, но сваха тут же посуровела и раздраженно осведомилась:

– А потом?

– Подожду, пока он ответит, что она почти столь же красива, как и я.

Снова сдавленная улыбка.

– Девочки бесполезны для благородного господина. Ты должна быть готова принести извинения.

Сальвия смяла в кулаках подол платья. Однажды она спросила отца, жалел ли он о том, что его единственный ребенок – девочка. Он посмотрел ей в глаза и сказал: «Никогда».

– Без девочек не появлялись бы мальчики.

– Не поспоришь, – резко ответила сваха. – Но, не сумев родить мужу наследника, ты подводишь семью.

Последние слова звучали так, как будто относились к происходившему в тот самый момент. Что вообще на нее нашло? Нужно было отвечать как следовало. Сальвия попыталась придумать что-то, чтобы исправить положение, но ничего одновременно и честного, и неоскорбительного не шло на ум.

– Если ты так и не сумеешь родить наследника, уступишь ли ты место той, кто сможет?

Что бы на такое ответил отец? Сальвия опустила глаза и медленно вдохнула, чтобы унять дрожь возмущения в голосе.

– Я…

Но сваха продолжила:

– Когда ты выйдешь замуж, Сальвия Бродмор, ты должна вести себя более достойно, чем до замужества.

Что-то внутри у Сальвии словно лопнуло, когда она услышала, как они опять меняют ее имя, словно ей следовало стыдиться того, кто она такая.

– Птицеловка, – сказала она. – Фамилия моего отца – Птицелов. И моя тоже.

Лицо свахи исказилось от презрения:

– Тебя никогда не примут с таким именем. Сальвия Бродмор – это имя бастарда, но Сальвия Птицеловка – незаконнорожденного простолюдина.

– Это имя, которое дали мне родители. – Сальвию трясло от негодования. – Они гордились им, значит и мне следует.

Слова главной свахи прозвучали как удар хлыста:

– Ни один благородный господин не поставит тебя выше низкородной шлюхи!

Сальвия вскочила на ноги, злость текла по ее венам. Отношение госпожи Роделл больше не было тайной. И Сальвия согласилась на это, предав все то, что пережили ее мать и отец от рук людей, подобных главной свахе!

– Лучше я буду шлюхой, чем женой такого человека. – С каждым словом ее голос становился все пронзительнее. – Ваше имя несет печать того же воспитания, и я не желаю больше участвовать в этом!

– Думаю, мы закончили.

Голос главной свахи был таким бесстрастным, что Сальвии захотелось вцепиться ей в лицо накрашенными ногтями. Но она, споткнувшись о ковер, вскочила и бросилась к двери. Тетя Брелора, напряженно ходившая кругами у фургона, замерла на полушаге. Когда она взглянула на Сальвию, то ее глаза расширились от ужаса.

Сальвия задрала юбку до колен и бегом помчалась по ступеням и на другую сторону улицы. Она мчалась так быстро, что нелепые туфли свалились и остались в грязи. Собирая глину и щебень на чулки, девушка прошла мимо своей тети, и тут за спиной у нее раздался звучный голос главной свахи, который, вне всякого сомнения, услышала вся деревня:

– Леди Бродмор, вы можете сказать мужу, что я верну плату, внесенную за его племянницу. Я не в силах ей помочь.

И пока кучер хлопотал, помогая тете Брелоре забраться в фургон, и выворачивал на дорогу, Сальвия пешком вышла из деревни, босая, ни разу ни обернувшись.

Загрузка...