ГЛАВА 12

Алжирское судно приближалось.

Оно было жалкой пародией на «Ворона». Корпус фрегата был стройным и изящным, а у брига — так его назвал Маккэрн — округлым, похожим на бочонок. Классические пропорции и черно-белая окраска «Ворона» являли собой резкий контраст с пестротой корсарского судна. С белой полосой по желтому корпусу, с ярко-зеленым носом оно напомнило Зое фантастический цветок, плывущий по морю.

Корабль не только напоминал цветок, на нем самом были нарисованы цветы. А на носу, под бушпритом, располагалась фигура, под которой следовало подразумевать обнаженную женщину. Дула пушек были ярко-красными, а на мачте развевался пурпурный флаг с изображенными на нем звездами и абордажной саблей.

Будь эти два корабля женщинами, то «Ворон» можно было бы с полным правом назвать благородной дамой, а бриг — портовой потаскушкой. На его правом борту Зоя увидела название — «Мешуда», выведенное на арабском и английском.

Рядом с корсарским кораблем плыли два брига поменьше.

На «Вороне» воцарилась мертвая тишина, когда корсар выстрелил, и ядро задело конец реи на бизань-мачте. Лича ранило отлетевшей щепкой длиной в три дюйма. Его рубашка мгновенно окрасилась кровью и стала похожа на красную гвоздику. У Зои перехватило дыхание. Ведь они подняли белый флаг, давая понять, что желают вести переговоры с капитаном!

— Маккэрн, займись Личем, — приказал Уинн, с беспокойством заметив, что лейтенант побледнел.

Маккэрн бросился к молодому человеку.

— Это легкая царапина, — проговорил тот.

— Побереги себя, парень. Ты мне нужен. — Уинн улыбался ему, но его темный глаз горел гневом. — Покажешь ему разрешение, когда он поднимется на борт. Печать послужит доказательством законности разрешения.

Лич кивнул. К штурвалу встал новый рулевой, а лейтенант подошел к борту. Одной рукой он зажимал раненый бок, из которого текла кровь, а в другой держал скатанный в трубку документ. Зоя видела, как дрожит рука с разрешением дея, но Лич гордо вскинул голову, намереваясь отдать жизнь за своего капитана.

Уинн повернулся к Гриззарду.

— Если это он, тогда все меняется. — Их взгляды встретились. — Вы знаете, что делать. — И Гриззард, и Маккэрн мрачно смотрели на Уинна. — Самое главное для меня — безопасность ее и мальчика.

Он не назвал ее по имени потому, поняла Зоя, что просто не мог его произнести в тот момент. Ее тревога стала невыносимой. Если что-то затевается, она не хочет оставаться в стороне!

— В чем дело? — спросила она у мужчин, когда Уинн подошел к Личу.

Она знала, что к Уинну обращаться бессмысленно, когда в глубине его глаза тлеет такой огонь, как сейчас. Маккэрн нахмурился, а Гриззард снова сплюнул на палубу. Она уже научилась определять, в каком настроении находятся эти двое. Доктор-медведь переминался с ноги на ногу, а Гриззард сыпал забористыми ругательствами. Зоя терпеливо ждала и вскоре была вознаграждена за свое терпение. К ее удивлению, первым заговорил старый пират:

— Мы парочку раз встречались с этим недоноском. Думали, что покончили с ним, но, как видно, дерьмо не тонет.

Маккэрн согласно кивнул.

— Кто он? — поинтересовалась Зоя.

— Прихвостень дея, — буркнул Гриззард, а Маккэрн зарычал.

— Называет себя Реисом Хаммидой. — Доктору удалось произнести обычные слова так, что они прозвучали как оскорбление. Он вытер рукавом рот, словно его губы были вымазаны в какой-то гадости.

— Матерь всех святых! — прошептала Зоя. — Это тот самый мерзавец, который ранил Уинна. — От ужаса кровь застыла у нее в жилах и все тело сковал холод.

— Значит, он рассказал вам, Принцесса, как это произошло, — одобрительно заключил Маккэрн. — Вы сотворили с ним чудо.

— Вот уж точно, — согласился Гриззард. — Она заслужила того, чтобы знать, что нас ждет.

— Сейчас не время, — прошептал Маккэрн, указывая туда, где стоял Уинн.

Корсар вплотную подошел к «Ворону» и зацепил его абордажными крючьями. Передовой отряд с «Мешуды» перебрался на фрегат.

— Бездумные ублюдки, — выругался Маккэрн, загораживая собой Зою.

Гриззард встал за ней.

— А теперь, госпожа, следите за тем, что говорите и делаете. От этого зависит ваша жизнь, а может, и жизнь капитана. — Гриззард Сжал ее плечо, и Зоя повернулась к нему: он грустно улыбался. — И помните, Принцесса: что бы мы ни делали и ни говорили, мы оба — я и доктор — умрем за нашего капитана. — Помолчав, он подмигнул. — И за его госпожу тоже.

В голосе этого обычно жесткого и сурового человека слышалось столько искренней тревоги, что Зоя растрогалась до слез. Гриззард легонько тряхнул ее и велел не падать духом точно так же, как она не раз учила Адама.

— О Боже, Адам! — Зоя испуганно огляделась, но нигде не увидела мальчика. — Где он? Я не могу найти его!

— Не сейчас, госпожа, — прошипел ей на ухо Гриззард. — Мальчик с коком, и он знает, что делать. Этот подлый алжирец не должен догадаться, что капитан любит мальчишку как сына. Не надо его выделять, пусть он будет как все юнги. Вы поняли? — уточнил он.

Зоя поспешно кивнула. Алжирцы продолжали сыпаться на корабль. Уинн стоял у борта и ждал капитана. Наконец над леером появилась смуглая физиономия с тюрбаном, и ее владелец спрыгнул на палубу.

Зоя сразу догадалась кто это по тому, как напрягся ее муж. Алжирец оказался хоть и ниже Уинна, но все равно очень высоким для своего времени. Он был худ и узкоплеч, а его полные губы рассекал глубокий шрам, который превращал злобную усмешку в жуткий оскал.

— Какая удача, что мы снова встретились! Уверен, что Магомет приложил свою руку к тому, чтобы наша встреча состоялась и я мог отомстить за себя. — Он медленно провел по шраму темнокожим пальцем. Уинн промолчал, а Лич протянул разрешение дея. Хаммида внимательно изучил документ, и на его лице отразилась жгучая ненависть.

— К сожалению, получается так, что я не смогу закончить дело, начатое так много лет назад. До тех пор пока дей не отдаст мне иного приказа, вы будете жить. — Зоя выглянула из-за плеча Маккэрна и успела увидеть на его губах мерзкую ухмылку. — Всем известно, что дей часто меняет свое мнение из прихоти или по моему совету.

У Уинна на щеках заиграли желваки, однако он ничего не сказал. Корсар жадным взглядом окинул «Ворона» и хищно облизнулся. У Зои мурашки пробежали по спине, и она поспешно спряталась за Маккэрна, но было поздно: алжирец заметил ее.

— Ну-ну, а что у нас здесь?

Ее не обманул елейный тон. В следующую секунду Хаммида был перед ней, но, к ее удовлетворению, потребовались усилия двух его помощников, чтобы отодвинуть доктора.

— И кто же вы, сударыня? — спросил алжирец, приподнимая пальцем ее подбородок.

Зоя оттолкнула его руку. Корсар расхохотался, но в его хохоте слышалась ярость. — Какая забавная дикая зверюшка! Будет приятно ее приручить.

Зоя не произнесла ни слова. Провалиться ей на этом месте, если она по собственной воле упадет ему в объятия!

Грозный рев Маккэрна заставил корсара обратить внимание на доктора.

— Вы принадлежите ему? У него нет никаких знаков отличия.

— Я врач, ты, несчастное создание! — презрительно бросил Маккэрн.

— Замечательно! Человек, умеющий лечить, стоит больших денег. Возможно, дей приставит тебя к своему сыну — юноша слаб здоровьем, к большой печали дея.

Прищурившись, Маккэрн боролся с державшими его алжирцами. Но его сила и отвага не испугали корсара. «Действительно, чего ему бояться, — подумала Зоя, — когда все палубы фрегата заняты его прихвостнями». Она поежилась, когда алжирец вновь повернулся к ней.

— Нет, сомневаюсь, что вы принадлежите ему. Если бы он владел вами, то смотрел бы на вас по-другому, взглядом собственника.

Оглядев Гриззарда, Хаммида сразу же отверг его, нахмурившись, перевел взгляд на Уинна, потом опять на Зою и победно ухмыльнулся.

— Да, — прошипел он. — Теперь я знаю, кому вы принадлежите. Какой позор, моя дорогая! Я вынужден забрать вас у него и объявить вас своей. Не тревожьтесь, — он разгладил морщины у Зои на лбу, — это доставит мне огромное удовольствие.

Хаммида схватил ее за руку и потянул за собой, но Зоя уперлась, благо резиновая подошва теннисных туфель не скользила по крашеной палубе. Она медленно покачала головой, отметив про себя, что Уинн словно превратился в камень и молчит.

— Я не пойду с вами. Я свободная женщина и притом замужем. Благодарю вас. Уверена, дей не одобрил бы ваш поступок.

«На, получай!» Она заметила, что при упоминании дея Хаммида занервничал. Пусть попробует возразить. Пока дей самолично не опровергнет ее слова, алжирец будет тщательно обдумывать каждый свой шаг. Интересно, дей жестокий хозяин или нет? Однако, пришла к выводу Зоя, она нажила себе врага в лице этого негодяя.

— Вы противоречите самой себе, мадам, — проговорил он, и его белые зубы засверкали в лучах полуденного солнца. — Замужество и свобода исключают друг друга.

— Где вы учились? — осведомилась Зоя, пораженная его прекрасным английским.

— В Итоне. — Он снова улыбнулся своей жуткой улыбкой, но Зоя не показала, как она действует на нее. — Я не вижу никаких доказательств тому, что вы замужем. Чем вы можете это подтвердить?

— У нас есть подписанное свидетельство.

— Возможно, но любой документ можно подделать. Если вы всего лишь любовница капитана, дей простит мне неуважительное отношение к вам.

Намек, прозвучавший в заявлении Хаммиды, ошарашил Зою. Она попятилась и натолкнулась на стоявшего позади нее Гриззарда.

— Оставьте ее в покое! — взорвался Уинн, устремляясь к жене.

Люди Хаммиды окружили его и замерли в ожидании приказа своего капитана. Взмахом руки он велел им отойти в сторону и оглядел Уинна с ног до головы.

Внезапно над головами участников этой сцены грозно захлопали паруса, а потом раздалось сердитое карканье. Темная тень, со свистом рассекая воздух, пронеслась над головой алжирца и, материализовавшись в ворону, с хлопаньем крыльев расположилась на плече Зои, и та принялась нежно гладить птицу.

Хаммида испуганно отшатнулся.

— Кто это? — вытянув руку в сторону Зои, спросил он.

— Это, — отчеканил Уинн, — моя жена.

Корсар даже не повернулся к нему. Он замахал рукой и неожиданно стал очень похож на ворону. Зоя почувствовала, что Ворон распушил перья, словно прочитал ее мысли, и воспринял сравнение как оскорбление.

— Прости, — сказала она и похлопала его по лапе.

Птица дернула головой.

— Не она. — Глаза Хаммиды расширились от страха. — Кто он? — Корсар указал на Ворона. — Тот, кто скрывается в облике птицы.

— А, — спокойно и уверенно ответил Уинн, — это мой старый друг — капитан, которого убили ваши люди в тот день, когда вам не удалось убить меня.

Хаммида устремил взгляд сначала на Уинна, потом на Зою, которая мгновенно включилась в игру.

— Хотите подержать его? — предложила она, но алжирец попятился. — Честно говоря, он подчиняется только мне. — Она зловеще усмехнулась, и Хаммида уже готов был упасть к ее ногам.

— Ну-ну, я действительно женился на дочери дьявола, — беззаботно заключил Уинн и от души расхохотался.

Зоя поняла: если бы корсар не был так напуган огромной птицей, он бы схватил свою абордажную саблю и отсек Уинну то, что осталось у него после их первой встречи.


Под покровом ночи бриг прошел через Гибралтар. Ему удалось избежать встречи с военным судном, которое патрулировало побережье полуострова. Алжирец раздел команду фрегата до нижнего белья, забрал всю их одежду и личные вещи и половину людей, в том числе Уинна и Зою, переправил на «Мешуду» и на один из своих бригов. Оставшаяся половина команды «Ворона» выполняла свои обычные обязанности под бдительным оком людей Хаммиды.

Из-за штиля они выбились из графика, и прошла почти неделя, прежде чем Уинн и Зоя увидели алжирский берег. Корсар, побоявшись разозлить и дея, и ворону, поселил их в крохотной каюте. Если не брать в расчет столь резкий и печальный поворот в судьбе, их положение можно было назвать сносным.

Чего нельзя было сказать про команду «Ворона».

От Гриззарда, которому каким-то образом удалось убедить Хаммиду, будто он слуга Зои, они узнали, что матросов заперли в темном и грязном трюме, а кормили только хлебом, смоченным в оливковом масле, чтобы они не померли с голоду. Некоторые из людей так ослабли, что с трудом двигались.

Хаммида вызвал Уинна и Зою на верхнюю палубу, чтобы они стали свидетелями того, как корсар победно входит в порт. Страх алжирца перед вороной немного рассеялся, но он все равно поглядывал на птицу с опаской. Зоя была рада, что Хаммида больше не донимает ее своим вниманием, однако каждый раз, когда он смотрел на нее, в его глазах полыхала жгучая ненависть.

Пока они плыли по извилистому каналу, служившему входом в алжирскую бухту, Зоя разглядывала каменистые склоны, лишенные всякой растительности. С гор спускались акведуки, подавая воду в фонтаны на городских площадях. В ярких лучах солнца средиземноморский город казался сказочным.

По мере приближения к городу волшебная идиллия сменялась суровой реальностью. Порт был таким же, как множество других: с узкими грязными переулками и вонью. У Зои в душе возникло предчувствие чего-то ужасного.

Уинн стоял рядом с ней, но не касался ее: он не хотел показывать Хаммиде, как она дорога ему. Он не прикасался к ней и когда они оставались одни, утверждая, что боится шпионов алжирца. Мысль о том, что кто-то подсматривает за тем, как они ласкают друг друга, остужала пыл Зои, и она спокойно засыпала рядом с мужем. В последние несколько дней Уинн почти не разговаривал с ней, и она чувствовала, что он отдаляется от нее.

Он сказал, что у него есть план, но не стал ничего объяснять ей из страха перед теми же шпионами. Она верила ему, верила всей душой, и все-таки в сердце закрадывались сомнения. Она сомневалась не в нем, а в себе. Возможно, он уже сожалеет о своей скоропалительной женитьбе…

Когда бриг бросил якорь, Зоя увидела в соседнем доке «Ворон». Его стройные очертания привлекали взоры толпы на набережной и завистливые взгляды моряков. Внезапно она почувствовала на себе чей-то взгляд, и, когда повернулась, корсар сделал какой-то знак Гриззарду.

— Все вышло наружу, госпожа. Я вынужден был сказать ему, — грустно проговорил тот.

Зоя не понимала, что он имеет в виду.

Хаммида велел Гриззарду продолжать.

— Что вы с капитаном не женаты.

— Что?

Зоя не верила своим ушам. Только сегодня утром они трое договорились, что для нее безопаснее всего будет держаться поближе к Уинну. Она посмотрела на Уинна, но тот лишь молча вздернул бровь.

— Что за шутки, Гриззард, — процедила Зоя. — Ты же сам присутствовал на церемонии.

— У бедной женщины что-то происходит с головой, когда дело касается мужчин. У нее пробуждается нечто вроде материнского инстинкта, если вы правильно меня поняли, — усмехнулся Хаммида и сокрушенно покачал головой.

Зоя вскипела. Она уже открыла рот, чтобы наброситься на Гриззарда, но старый пират указал на свернутую в трубку бумагу, которую держал в руке Хаммида.

— Покажите, что у вас там, мистер Хаммида, сэр, и они поймут, что игра окончена.

Хаммида взялся за край листа и поднял руку. Лист развернулся, и Зоя увидела очень похожий портрет Уинна с повязкой на глазу. Под портретом было написано, что объявлено огромное вознаграждение за пирата Черного Джека Александера, лишенного всех прав вследствие совершенных преступлений. Хаммида торжествующе помахал плакатом перед самым носом Уинна.

— Мне сообщили, что дея нет в его резиденции. — Он постучал пальцем по листу. — Видите ли, он отправился на охоту за пиратами. Он очень расстроится из-за того, что не ему выпала удача поймать вас, но похвалит меня, когда ему вручат награду, объявленную правителем Англии.

Уинн негромко выругался, пробормотав что-то о мерзком предателе-регенте. Его челюсти сжались, а шея так напряглась, что натянувшиеся сухожилия стали напоминать ванты, протянутые к мачтам. Зоя была потрясена.

Внезапно всех оглушил яростный рев доброго доктора, которого выволокли из трюма. Обращенный на него взгляд Гриззарда был полон отвращения.

— Не думайте, что можете требовать вознаграждение: Я уже выдал его.

— Разве? — угрожающе произнес Хаммида. — Думаешь, дружок, отхватить и себе кусок?

Гриззард мгновенно бухнулся на колени и подобострастно посмотрел на Хаммиду. Зоя решила, что старый пират переигрывает, но алжирец по-видимому воспринял это как должное.

— Ты, мелкая и скользкая вонючка! — прогремел Маккэрн, сверля глазами стоявшего на коленях Гриззарда. — Что ты задумал?

— Я просто говорю мистеру Хаммиде, что капитан запудрил всем мозги, сделав вид, будто женится. А Принцесса, — Гриззард выделил слово «Принцесса», словно Зоя действительно была королевских кровей, — пошла на это лишь по доброте душевной.

Зоя и Маккэрн одновременно фыркнули.

— Ну, — продолжал Гриззард, — она с этого-то ничего не имеет. — Он указал кривым пальцем на Уинна. — Что ей с него взять, кроме ласки, вы же понимаете. С тех пор как он потерял свои причиндалы, он только с гордостью писает перед бабами. А когда дело доходит до чего-то покруче, ему нечего показать им.

Зое казалось, что все это происходит в кошмарном сне. Она считала, что Гриззард предан своему капитану, но сейчас он прилюдно унизил его. Уинн посерел, но не успел ничего сказать, так как вмешался Маккэрн, который, в отличие от Уинна, покраснел, как рак.

— Ах ты, грязная свинья! Кончай пороть всякую чушь, пока я не оторвал тебе голову! — Он шагнул к старому пирату, и тот юркнул за Зою.

— Поцелуй меня в зад, дерьмовый лекаришка! Это не чушь. Я был с ним на юте, когда его высочество нанес почти смертельный удар капитану. — Гриззард кивнул на Хаммиду, который надулся от гордости, как резиновый плавательный матрац.

— Ну и при чем тут это, ты, ходячее убожество? — Маккэрн неумолимо, как поезд, надвигался на Гриззарда.

— Как, ведь он же евнух, кастрат: шейх снес ему яйца под корень, — Тот опять кивнул на Хаммиду. — А Принцесса, — Зоя отметила, что он опять выделил ее прозвище, — пошла на всю это чепуху со свадьбой ради того, чтобы быть под защитой капитана, чтобы за нее не требовали выкуп. Но как только я увидел объявление, — он указал на плакат, — я понял, что старый Черный Джек Александер прибрал Принцессу к рукам именно для того, чтобы самому потребовать за нее выкуп. Ей гораздо опаснее быть с ним, чем без него.

Гриззард пыжился от гордости за себя точно так же, как вкрадчивый Хаммида. Зое не нравилось, как разворачиваются события. Кажется, это не нравилось и Уинну, если судить по выражению его лица. Маккэрн потянулся к горлу Гриззарда, но старый пират успел отскочить и спрятался за алжирца.

— Уведите его вниз к остальным, — приказал корсар, указав на Маккэрна. — Будьте ласковы с ним, если получится, — Хаммида лучезарно улыбнулся, — он может оказаться полезным дею. — Бледнолицый помощник корсара повторил приказ на родном языке.

Зоя проводила их взглядом. Когда Маккэрна увели, Хаммида повернулся к Уинну, который терпеливо ждал команды алжирца, словно знал, что будет дальше.

— Вы догадываетесь, что мы должны сделать с вами, не так ли?

У Зои от ужаса волосы зашевелились на голове.

Уинн кивнул и последовал за людьми Хаммиды. Его вызывающий вид и горящий ненавистью глаз должен был бы насторожить стражников, однако они не решились удерживать его. Уинн прошел мимо Зои и не сказал ей ни слова.

— Куда они уводят моего мужа? — воз мутилась Зоя.

Хаммида начал уже отвечать, но внезапно Уинн остановился, резко повернулся и молча посмотрел на Зою. Все, кто находился на палубе, застыли в ожидании.

— Уинн? — Голос Зои поднялся на целую октаву. — Куда они ведут тебя?

— Разве вы не видите, мадам, что мой план раскрыт? — обратился он к ней, будто к неотесанной деревенщине. — Церемония была сплошным фарсом. Разве вы не слышали, что сказал Гриззард? Вы понадобились мне только для того, чтобы вытянуть побольше денег из вашего богатенького папаши.

Ее отец никогда не был богатым, к тому же он давно умер. Зоя почувствовала, что здесь кроется какая-то хитрость.

Уинн смотрел на нее прищурившись, его эмоции были тщательно скрыты под маской равнодушия. Когда Хаммида взмахнул в ее сторону, Зою охватила нервная дрожь.

— Убери от меня свои лапы, ты, свинячья задница! — прошипела она сквозь сжатые зубы, когда люди Хаммиды взяли ее под руки. — Ответь мне, Уинн.

Воцарилась мертвая тишина.

Стражники грубо подтолкнули ее к сходням и повели на берег. В последний момент она оглянулась на Уинна, но тот промолчал. Он оказался великолепным актером, его игра была идеальной, но ей все равно надо было знать, куда они отведут его. Ведь она не сможет разработать план спасения, если не будет знать, где содержат этого упрямца.

Она запаниковала, когда они ступили на набережную.

— Уинн, ради Бога! Что происходит? Куда они ведут тебя, Уинн? — закричала она, не желая расставаться с ним и вырываясь из рук стражников. — Я совсем не так представляла себе наш медовый месяц.

Уинн, мастерски изображавший типичного мерзавца времен Регентства, приблизился к лееру и, оглядев ее с ног до головы, покачал головой.

— Глупости, моя дорогая. Как ты теперь понимаешь, медовый месяц понадобился для того, чтобы моя затея выглядела правдоподобной. Ну почему ты не воспринимаешь все как романтическое приключение? Я же знаю, как развиваются подобные сюжеты в романах: я прочитал твои книги. Сначала тебя отдадут шейху, и ты будешь выполнять любое его желание, если, конечно, твои способности и красота привлекут его внимание и затронут его сердце. А потом ты должна применить всю свою изобретательность, чтобы предугадывать его желания.

Деланная улыбка словно приклеилась к его лицу. Будь она поближе, то одним ударом стерла бы ее.

— Как ты можешь оставить меня, Уинн?

— К сожалению, я должен. У вас красивое лицо и великолепная фигура, мадам, несмотря на то что вы немного староваты. Боюсь, вы излишне сварливы, и от вас больше неприятностей, чем пользы.

Те, кто понимал английский, засмеялись. Зоя резко повернулась и подтолкнула своих стражников вперед. Уинн зашел слишком далеко в своем притворстве.

— Недоносок, ублюдок…

— Ш-ш, Принцесса, — бросил ей вслед Уинн. — Вот опять вы склочничаете. Советую нам попридержать свой язычок: новому хозяину могут не понравиться ваши манеры. — Он подмигнул ей и послал воздушный поцелуй. — Оставайтесь на одном месте, моя вымышленная невеста, и прекратите свои полеты. Кто знает, вдруг настоящий мужчина придет и спасет вас.

Он помахал ей, сложив большой и указательный пальцы в знак «о-кей». «Вот наглец! „Старовата“! Он сыграл свою роль слишком хорошо», — заключила Зоя. Она прекрасно обойдется без него и его оскорблений, пусть и не настоящих. И ей никто не нужен, чтобы спастись: ведь предполагается, что она будет гостьей дея. А кому нужен заморский пират?

— Я буду ждать настоящего мужчину, Уинн! — крикнула она ему.

Он едва заметно кивнул.

— Вот и правильно, Принцесса. И не летайте вне расписания, прошу вас. Это здорово осложнит жизнь храброму и отважному Флинну.

С этими словами он повернулся к ней спиной и ушел.

Загрузка...