Первобытная Ева

Глава 35 Роковая красота

— Вы там скоро?

Сергей постучал в дверь спальни. В ответ послышался легкий смешок. Затем донесся голос Марты. — Тебе не терпится?

— Ехать пора. Мунни, заканчивай уже.

— Еще совсем немного, господин. Самую малость.

Он лишь развел руками. Ведь уже почти два часа сидят там втроем, вместе с Иташ. Марта попросила не заходить в комнату, дабы не испортить сюрприз. А Мунни… колдует над ее внешностью, делает прическу и макияж. Усмехнулся:

— Сам же просил произвести впечатление на наместника. Так что… какие проблемы?

После «сеанса связи» Сергей резко повысил статус чернокожей рабыни. Он даже хотел написать ей вольную грамоту. Но поразмыслив, решил что это может подождать. Вольный человек — он на то и вольный, что может уйти в любой момент. И хотя уходить-то ей по сути некуда, но… лучше не рисковать. Ибо эта девушка нужна здесь. Чтобы в случае надобности связаться с ее прадедом. Посему просто объявил слугам и рабам, что отныне Мунни на особом положении и все должны ее слушаться. И деньжат ей подкинул, на карманные расходы.

Сергей много думал о словах шамана насчет «время придет». Что тот имел в виду? И пришел к выводу, что время и в самом деле еще не пришло. Ведь если бы шаман предложил скачок в прошлое прямо сейчас, он однозначно отказался бы. Слишком много минусов и слишком мало реальных плюсов. Здесь всё хорошо, жизнь наладилась. И вдруг… ринуться с закрытыми глазами в темный омут. Если даже шаман и в самом деле может отправить в прошлое — совсем даже не факт, что отправит в нужное время и нужное место. А даже если всё пройдет как надо — что делать дальше? В целом — шансов на успех крайне мало. Так что… оно надо?

— Не знаю, что за время придет, но пока что оно еще не пришло. Однозначно.

Получив относительную свободу и деньги, Мунни тут же занялась любимым делом. Девушки ее племени славились своей красотой и считались самыми престижными невестами в Центральной Африке (Гунабе) Вдобавок к своей природной внешности, они были настоящими мастерицами в плане причесок-макияжа. Негритянка очень переживала, что выглядит… не идеально. И теперь решила исправить ситуацию.

Она целый день бродила по магазинам и лавкам, подбирая нужное. Купила кисточки, скребки, какие-то мелкие щипчики раздобыла. Белила, пудру, краски… всё и не перечислить. Потом долго сидела в своей комнате (теперь у нее была личная комната) доводила свои «предметы» до ума, что-то смешивала, терла-растирала. И на следующий день появилась в таком ошеломительном прикиде, что все ахнули.

— Ну и ну!

С того дня она регулярно экспериментировала над своей внешностью, изобретая все новые и новые креативы. Сергей только диву давался. Даже Марта, доселе совершенно безразличная к макияжу, заинтересовалась этим делом. И попросила научить кое-каким хитростям. А в преддверии вояжа к наместнику, решила сделать мужу большой сюрприз. И с самого утра заперлась в спальне вместе со своими «подружками»…

— Всё, я уже готова!

Сергей, развалившийся на диване в гостиной, облегченно вздохнул и глянул наверх. И обомлел. Там стояла настоящая красавица.

Овальное лицо обрамлено золотистыми прядями волос. Они спускаются вниз пушистой волной. Цвет волос очень гармонировал со светлой кожей. Умело подведенные глаза голубоватого оттенка обрамлены длинными подкрашенными ресницами. Легкий румянец щек. На лбу изогнулись широкие брови. Она улыбнулась, глядя на произведенное впечатление, и ее глаза словно заискрились. Четко очерченные губы нежно-розового цвета чуть приоткрылись. И-за плеча выглядывала довольная Мунни. Она потрудилась на славу.

— Ну как?

— Нет слов, сплошные междометия!

Снова улыбнулась. — Я не очень поняла. Это опять акисимарон?

— Почти. Ты прекрасна, спору нет. А теперь, принцесса, соизвольте сесть в карету. Недостойную Вашей красоты. Главное, чтобы минги на тебя не засмотрелись, а то ослепнут и повезут не туда.

Марта уже спустилась по лестнице. Сергей повел свою красавицу в дверям. Прихватив пару образцовых ружей и мешочек с патронами — для показа наместнику. Карета уже стояла «под парами», четыре пары мингов впряглись в постромки.

— Мы всю дорогу так поедем? Это же долго.

— Нет конечно, — хмыкнул Сергей. — Сразу за городскими воротами моя конюшня стоит. Ну и не только моя. Запряжем лошадей и понесемся с ветерком. Часа за два доберемся до замка.

— Это хорошо. — Она вздохнула и поддерживаемая мужем под локоток, стала забираться внутрь.

Древний замок поражал своими размерами. Он был выстроен еще в стародавние времена, когда на месте единого государства располагались десятки независимых племенных территорий, во главе с эгбалами-вождями. Поскольку племена беспрерывно воевали друг с другом, правители придавали огромное значение неприступности своих жилищ. И строили «от души». Одна из таких крепостей стала резиденцией наместника территории, коя примерно соответствует Поволжью. В течение четырех веков, новые властители замка регулярно его достраивали-перестраивали. И сейчас это строение выглядело монументально.

Замок возведен на насыпном холме пятиметровой высоты. Рукотворный холм из земли, смешанной с гравием, а затем покрытый глиной.

Крепость имела высоченные трехрядные стены, в каждом их углу — смотровые башни для дежурившей стражи. Над ними мощные надстройки, для отражения штурма во время осады, если враг захватил часть территории. Центральную площадь ранее занимала главная башня, в которой собственно и жил владетель. В ее подвалах держали пленников. А на самом ее верху складировали продукты питания. Но это уже в далеком прошлом. Угрюмая каменная башня после множества перестроек превратилась в огромный дворец, наполненный роскошью. Также была значительно расширена и территория крепости.

Зато вход остался прежним. Пройти во двор можно лишь по перекинутому через ров мосту на цепях. Сам же вход состоял из крепких дверей, изготовленных из дуба и обшитых железом. Во дворе располагались хозяйственные постройки, просторные конюшни и несколько колодцев. А вот ремесленных мастерских уже давно не наблюдалось. Их заменил изысканный сад, где часто прогуливался хозяин и его домочадцы.

Примерно в километре от крепости расположился военный лагерь — личный полк наместника. Две тысячи отборных всадников, вооруженных ружьями, копьями и саблями. Если где-то на необъятных просторах провинции возникала проблема (например бунт-мятеж) то по приказу хозяина конные отряды мчались к месту происшествия и оперативно сию проблему гасили…

— Уважаемый Серг Ковду. Эберн из города Таго. Со своей супругой.

Заслышав имя, объявленное распорядителем пира, Сергей нервно вздохнул и держа Марту за кончики пальцев (здесь так было принято) зашел в высокие, метров под шесть высотой двери.

Огромный зал поражал кричащей роскошью. Мраморный пол, увешанные коврами стены, изукрашенные фресками окна. Высоко наверху в два ряда висели хрустальные люстры-канделябры с горящими свечами. Их вставляли при помощи лестниц. Повсюду колонны, украшенные тонкой резьбой, фигуры богов и даже небольшой фонтан в углу зала. По двум сторонам установлены ряды столов, заставленные всевозможными яствами в золотой и серебряной посуде. На мягких сиденьях уже расположились гости, числом около трехсот. Все сидели по одну сторону столов, лицом к проходу. К трапезе не приступали, ждали когда закончатся представления и наместник торжественно объявит о начале торжества.

Сергей неспешно провел Марту через весь зал, к главному столу, который стоял поперек. Там восседал наместник с супругой и главнейшие сановники провинции — тоже с женами (у кого они имелись конечно)

Остановившись перед центром стола, Сергей почтительно склонил голову перед Хозяином. Тот выглядел очень внушительно. Грузный, широкоплечий, в полувоенном мундире (все такого же «польского» образца) Расчесанные на пробор длинные волосы спадали на плечи и были скреплены сзади бриллиантовой застежкой. На груди — толстая золотая цепь со знаком власти — буква «А» означающая «Род Анге». Сей знак свидетельствовал, что свою должность носитель его получил личным указом самандара. Его звали Вурд Грак.

— Смиренно приветствую Вашу значительность. Нижайше благодарю за оказанную честь Вас и Вашу очарова…

Он перевел взгляд на супругу наместника и осекся на пару мгновений. Это было нечто! Такая образина… Даже по местным меркам — сущая уродина. Как будто ее вытащили прямо из пещеры лет этак сто тысяч назад. А может и все двести. Полная жуть!..

Все началось еще со времен Анге. Который был так влюблен в свою двоюродную сестру, что после кончины супруги, тут же взял обожаемую кузину в жены. Ну и… пошло-поехало. У правителей стало «хорошим тоном» жениться на кузинах. С одной стороны это уже стало традицией, а с другой — сохраняло «чистоту крови» царской семьи. Однако у такой системы был и существенный недостаток. Итогом близкородственных браков стало регулярное появление уродцев. Одним из коих и стала Рутба-Хорум, единственная дочь-наследница военного министра, родного брата правителя. Ее братишка умер от воспаления легких еще в пятилетнем возрасте.

Поскольку никто из мужчин царской семьи не желал соединять свою жизнь с этим «чудом», отец нашел ей мужа попроще, из придворных. Пообещав за это быстрый карьерный рост. Слово свое сдержал, упросив старшего брата назначить Вурда Грака наместником…

— И вашу очаровательную супругу, — Сергей закончил-таки свою фразу.

«Очаровашка» ответила угрюмым взглядом, буркнув что-то неразборчивое. Ее характер абсолютно соответствовал внешности. Злобная, жестокая, нетерпимая — сущая мегера. Она крайне болезненно воспринимала подобные «удивленные» взгляды. И требовала у супруга сурово наказывать за непочтительность. Однако тот ей деликатно объяснил, что если будет казнить всех, кто не так посмотрел, то… долго в своем кресле не задержится.

Марта, чуть живая от смущения, потупила очи и пролепетала едва слышно: — И я приветствую… нижайше.

Наместник впился в нее ошеломленным взором. — Вот это да! Какая красавица… Она словно богиня любви Атмун, сошедшая с небес! Никогда не видел подобного…

Однако быстро пришел в себя. И бросил гостям несколько дежурных слов. — Надеюсь, вам здесь понравится…

Сергей глянул по сторонам и заметил своего градоначальника. Тот сидел шестым по счету, справа от хозяина. Как глава одного из крупнейших городов провинции, он занимал весьма высокое место в здешней иерархии. Бурод Холг чуть заметно шевельнул бровью. Дескать, всё в порядке…

К семейной паре подошел распорядитель и провел к столу. Места здесь распределялись строго по рангу. Они присели на скамью и принялись глазеть по сторонам. Снедь, разложенная перед ними, испускала нестерпимый аромат. Однако пришлось дожидаться, пока не представятся все приглашенные. И вот наконец по залу прошествовали последние. Распорядитель призвал к тишине и вниманию. Наместник поднялся из-за стола и поприветствовал гостей двумя сжатыми кулаками.

— Я призвал вас, уважаемые, дабы почтить Великий праздник — День рождения нашего благословенного самандара Хогюста. Да пребудет с ним власть, сила и здоровье! И да правит его благословенный род вечно-бесконечно! Мы все, его верноподданные, выражаем нашу верность и преданность…

Он говорил довольно долго, восхваляя достоинства правителя. И наконец призвал к началу пира. Разумеется, не произнеся тост, ибо пить в честь кого-то здесь было не принято.

Изголодавшиеся гости с одобрительным шумом накинулись на съестное. Перед каждым лежала ложка, нож и… что-то вроде заточки. Вилку в этом мире еще не изобрели. В проходе между столами появились музыканты, с непонятными инструментами. Полилась довольно неплохая музыка. А вот песен здесь похоже не знали. Вместо песни пожилой мужчина в долгополом плаще стал торжественно вещать о великой победе у озера Бакто.

Сергей уплетал снедь за обе щеки, Марта тоже не отставала. Веселая, чуть раскрасневшаяся от жары (в зале было душновато, несмотря на раскрытые окна) Она буквально приковывала взоры гостей. Которые волей-неволей сравнивали эту красавицу со своими женами. И сравнение было явно не в их пользу.

Наконец случилось то, что Сергей так ждал. Наместник поднялся из-за стола и ушел в свой кабинет. Настал час приема. Согласно давней традиции, хозяин выделяет один час своего драгоценного времени на общение с народом. Именно поэтому и были так популярны эти торжества. Ибо хозяин в столь великий день относился к просьбам весьма благосклонно. Хотя и принимал далеко не всех. А лишь тех кому «повезет». Или тех, за кого просили очень уважаемые люди.

— Вас зовут…

Услышав заветные слова, Сергей поднялся из-за стола и проследовал в Высокий кабинет. Там было несколько человек. Наместник восседал за своим рабочим столом. Рядом стояли два его секретаря и градоначальник. В углу, за низеньким столиком расположился писец с пером и бумагой. Перед Хозяином лежали привезенные образцы ружей. Которые Сергей заранее передал в канцелярию, вместе с прошением о приеме.

— Уважаемый Бурод Холг уже объяснил суть дела. — Наместник недоверчиво смотрел на странные ружья. Одно из которых было двуствольным. А другое — одноствольное, но с привинченным к стволу штыком. — Ты построил ружейный завод и хочешь получить заказ для армии. Так?

— Истинно так, ваша значительность.

— Сколько времени ты занимаешься оружейным делом?

Сергей замялся. — Завод построил недавно. Но я много лет работал дома, изобретал.

— То есть. Ты, не имея опыта в этом деле, хочешь убедить меня, что превзошел мастеров, которые делают оружие в течение поколений? Я правильно понял?

Он растерялся, не зная как ответить. Вопрос какой-то… тонкий. Разве можно сказать наместнику, что он неправильно понял? А как еще-то сказать?

На его счастье, в беседу вмешался градоначальник. — Производством на заводе руководит Лоун Хед. Это его клеймо на ружьях. Именно потому и я согласился войти в долю. Я лично опробовал ружья в деле. Они великолепны и безотказны.

— Вот как? Это меняет дело. — Наместник усмехнулся. — Двое столь уважаемых людей внушают доверие. Хорошо. Объясни подробно их действие.

Сергей быстро и доходчиво объяснил суть новинок. Рассказал о преимуществе заряжания с казенной части и о принципе работы унитарного патрона. И насчет штыка. В армии Ангунта уже применяли штык. Однако его приходилось втыкать в ствол, что мешало стрельбе. А снаружи не получалось, по причине того, что каждый мастер делал уникальный ствол — разной толщины и формы. И навинтить штык на это «разноцветие» невозможно.

— Все ружья моего завода одинаковые, и потому их можно снабдить штыком.

Наместник молчал, что-то прикидывая-взвешивая в мыслях. И вдруг поморщился. — То есть. Ты единственный, кому ведом секрет взрывчатого порошка. Без которого не сделать патроны. И твоим ружьям будет нечем стрелять. Мне это не нравится. А если с тобой что-то случится?

— А что со мной может случиться?

— Да разное. На днях мой офицер вскочил на коня, лопнула подпруга. Он свалился и разбил голову. Кто мог такое предполагать? Или умрешь просто от старости. Разве ты собираешься жить вечно?

Сергей понимал, что доводы эти резонны. — Я буду очень осторожен и никогда не полезу на коня. И я обещаю раскрыть тайну порошка через… десять лет.

Большой чиновник пожал плечами. — Это уже кое-что. Итак, вот что я решил. Я отправлю эти ружья в столицу, к военному министру. Вместе с письмом, где сообщу свое мнение. А пока… Покупаю пробную партию в сто ружей, для своего полка. Если они и в самом деле так хороши, куплю и остальные. Если же нет — верну обратно, а ты вернешь деньги вкупе со штрафом. Устраивает это тебя?

Сергей с трудом удержался, чтобы не крикнуть «Йес!». Склонившись, почтительно поблагодарил: — Я счастлив, что сумел заинтересовать Вашу значительность.

Около полуночи гости принялись разъезжаться. Огромная куча карет приняла своих пассажиров, некоторые из которых были так пьяны, что слуги вели их под руки. Усевшись на сиденье, они тут же засыпали. Ночевать в замке не было принято. Ночь здесь светлые, кучер вполне может вести экипаж по дороге, пока хозяин благополучно дрыхнет. Многие уже до утра будут дома.

Однако суета во дворце продолжалась. Многочисленные слуги убирали посуду со столов, попутно угощаясь объедками, а что не съедали — собирали в чаны, для кормления собак. Подбирали с пола разный мусор, протирали тряпками от грязи. Когда все закончат, полезут по лестницам-стремянкам гасить свечи…

Наместник сидел за столом в своем кабинете и задумчиво глядел на ружья. — Серьезное дело, очень серьезное. Этим ружьям просто цены нет. Если решат вооружить ими всю армию Ангунта… это два миллиона ружей! Безумные деньги, просто безумные. Одним заводом здесь конечно не обойтись. Тут десяток нужен, не меньше. Построить их можно и без Серга, но где взять патроны? Он же не станет делать патроны для чужих заводов! Нужен рецепт этого порошка…

Вдруг направление мыслей сменилось. — Марта! О мои боги, какая красавица… Ну почему какой-то жалкий эберн обладает таким счастьем? А он, наместник — живет с самой отвратительной бабой Ангунта!

Вурд Грак ненавидел свою жену. За одиннадцать лет супружества так и не смог привыкнуть к ее внешности. И всячески старался избегать близости. А если не удавалось — закрывал глаза, чтобы не видеть ее уродливую рожу. Но разумеется, никогда не выдавал своих чувств. Если эта мегера пожалуется отцу, что муж ее унижает… можно не только должности лишиться, но и головы.

Но был все же и светлый момент. Раз в год Рутба-Хорум с огромным кортежем, где одной лишь охраны было под тысячу человек, отправлялась в столицу — навестить родню. Искренне веря, что ей там все будут рады, ибо соскучились. Ага, как же! Даже отец, спровадивший-таки эту ведьму с глаз подальше, с ужасом ждал ее очередного приезда. А что уж говорить о других! Тесть как-то написал в письме, что самандар, узнав о приезде племянницы, срочно отбыл на открытие нового порта. Да и не только он. Может, тесть и пошутил… с него станется.

Но как известно — если где-то плохо, значит где-то будет хорошо. Пять клудов пути туда, два-три клуда там и пять обратно… Эти сто дней были для Вурда Грака настоящей отдушиной. Если при жене он даже и глянуть на других женщин боялся, то в ее отсутствие пускался во все тяжкие, буквально не вылезая из постели.

— Какая красавица…

Закрыл глаза, представив Марту обнаженной, в своих объятиях. И едва не застонал от нахлынувшего возбуждения. Когда эта гиена снова уедет… провести с ней всё время! Каждый день! Засыпать в ее объятиях и просыпаться в ее объятиях. — Она должна быть моей…

Он резко дернул головой, уставившись на ружья воспаленным взором. Губы скривились нехорошей усмешкой.

— Она будет моей!

Положил перед собой лист бумаги, обмакнул перо в чернила. И принялся писать:

— Досточтимый Магор Фаду, тесть мой! Сообщаю Вам очень важную новость…

Далее он подробно поведал о новых ружьях и оружейном заводе. Задумался, играя желваками на скулах и продолжил:

— Я считаю, что негоже отдавать столь грандиозное дело на откуп какому-то эберну. Я также считаю, что мы с Вами можем взять производство в свои руки. До меня дошли слухи, что Серг Ковду тайком продает ружья мятежникам в Дагунте и состоит в переписке с их вождем Стамахом. Я считаю, этого достаточно, чтобы его схватить и допросить. Под пыткой он сознается в измене и расскажет рецепт взрывчатого порошка. После чего будет предан казни, а завод конфискован. Далее мы сможем выкупить его за бесценок. С нетерпеньем жду Вашего ответа.

Запечатал и позвонил в колокольчик. Когда появился секретарь, отдал ему письмо.

— Срочно отправь гонца в столицу. Пусть скачет без отдыха. Письмо отдать лично в руки военному министру.