Особенности обучения диких котов

41. Приём у Саважей

Жанно написал Тине:

«Во сколько за тобой заехать?»

Ответ прилетел спустя пару мгновений.

«За мной не нужно заезжать, я приеду на такси. Скоро буду».

Вот так. Жди и не выпендривайся.

Впрочем, Тина написала, что подъезжает, и он выскочил на улицу, как был – в смокинге и лаковых туфлях. На улице весь день дул холодный ветер и даже иногда пробрасывал снег, но Жанно не заметил этого совсем. Машина остановилась прямо возле него, он открыл дверь… и помог выбраться наружу совершенно незнакомой юной фее.

Вечно торчащие из кудрявых хвостиков пряди волос были уложены в какую-то невероятную причёску, а тонкие косички, которые Тина перекидывала на грудь, завиты в смешные и очень милые спиральки. Пушистая белая шубка скрывала наряд, но была видна длинная юбка. Тина подхватила подол кончиками пальцев и озорно глянула на него:

- Проводишь меня в дом?

- Конечно, - Жанно кивнул привратнику, чтобы открыл дверь, и пригласил Тину войти.

Тем более, что кто-то уже выходил из следующей подъехавшей к дверям машины.

Внутри доверенные слуги деда помогли Тине снять шубку и отнесли в гардеробную, она крутанулась перед зеркалом и вышла в свет большой хрустальной люстры. И Жанно ахнул.

Девушка-заучка, которую он сто лет знал, и на которую вообще бы не обратил внимания, если бы не случай, сейчас выглядела настоящей принцессой. В каком-то невероятном платье, очень нежном и мерцающем, она больше всего походила на драгоценную статуэтку из тёмного камня. Или не из камня, потому что – живая и задорная.

- Тина, ты невероятно хороша, - восхищённо выдохнул Жанно.

- Не ожидал, да? – рассмеялась она и дёрнула его за прядку волос возле уха. – Пойдём уже, принц. Очень хочу поздороваться с твоими родителями и посмотреть на остальных наших. Кто-то уже приехал?

- Де ла Мотты, Флинн с Анной де Котель, Франсуа с Джеммой Бертини, Николя тоже здесь, и кто-то ещё.

- Боевики любят девушек с водного?

- Боевики любят девушек.

Они поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где на площадке по традиции гостей встречали дед с бабушкой и родители.

Вообще отец выглядел все эти дни очень довольным – вроде бы, бабушка рассказала ему об успехах Жанно, во всяком случае, он потом отдельно попросил рассказать об экзамене по специальности. Посмеялся, что против Жанно выставили Тею, и что велели ей его не щадить.

- Если б не щадить, от тебя бы мокрого места не осталось, - посмеялся отец. – Но она умеет не только жёстко, но и бережно тоже.

- Она молодец, - сказал Жанно. – Отлично объясняет и видит всю группу.

- Она у нас такая, - согласился отец.

А сейчас все родные смотрели на них с Тиной, поднимающихся снизу, и в их глазах Жанно видел безусловное одобрение и восхищение. Только у Теи промелькнуло что-то, чего он с ходу не смог расшифровать.

А пока все приветствовали Тину – уж конечно, её знали с детства, потому что её матушка, госпожа Алекс, подруга и одноклассница Теи.

- Тина, я очень рада, - говорила бабушка.

- Очень приятно вас видеть в этом доме, милая дама, - дед искрился своей неповторимой улыбкой и целовал Тине руку.

Тина улыбалась и вежливо отвечала на приветствия.

Дальше они пошли прямо в большой зал, где бродили уже пришедшие гости, и Жанно провёл Тину сразу же в тот угол, где сегодня обосновались студенты Академии. Преимущественно боевого факультета, но не только, потому что привели с собой дам и кавалеров с разных других. О, и ещё студенты деда тут есть, отметил Жанно, увидев подошедших уже после них с Тиной Леона и Грейс.

- Привет, как здорово, что дед вас позвал, - сказал он.

- Мы тоже рады, - вежливо ответила Грейс. – У вас очень красивый дом.

- Как говорит дед – много поколений предков и груз всех их подвигов и глупостей, - усмехнулся Жанно.

Тея подошла тихо и почти незаметно, и позвала Жанно отойти к стене.

- Я очень рада, что у тебя хватило ума пригласить приличную девушку, - усмехнулась она. – Но если ты обидишь Тину, я тебе голову оторву. Лично. Понимаешь?

- Тея, я ж не дикарь какой и не дурак, - покачал головой Жанно.

- Ты первый бабник вашего курса, - усмехнулась Тея, - и у тебя в этом плане дурная наследственность, у всех нас она такая. С русалками своими что хочешь, то и делай, и кто там у вас ещё водится. А Тину только води за ручку и охраняй от возможных неприятностей, понял?

- Понял, - с готовностью ответил Жанно.

Вот ещё, девушек обижать, хоть каких, а Тину – особенно. Но той Тине тоже палец в рот не клади, откусит. Правда, потом обратно приставит, всё же целитель.

Целитель Тина тем временем не скучала. Поздоровалась с однокурсниками и беседовала с проходившим мимо доктором Риарио, в просторечии Зелёным, потому что он неизменно красил бритые волосы в зелёный цвет, который отслужил два контракта в Легионе, а теперь работает в госпитале.

- Жанно, ты молодец, что привёл сюда эту многообещающую целительницу, - подмигнул ему доктор.

Жанно согласился, а потом спросил Тину:

- Вы знакомы?

- Конечно, мы же ходим в госпиталь на практику, и доктор Луис показывает нам виды переломов, травм и ранений. И рассказывает, как действовать в каком случае. И даже позволяет иногда что-нибудь сделать – небольшое, и где невозможно ничего испортить.

- Ты рада, что учишься на целительском?

- Да, - не задумываясь, ответила Тина. – Это самая сильная моя сторона, её нужно развить, как следует. И если я буду, как мама, или как доктор Луис – это будет хорошо.

- А если как госпожа Клодетт? – Жанно не раз слышал историю о том, как давным-давно госпожа Клодетт спасла бабушку от последствий тяжёлой магической травмы.

- О-о-о, это будет невероятно круто, - усмехнулась Тина. – Но я трезво оцениваю свои силы, и пока мне бы научиться. А дальше видно будет.

Жанно с Тиной под руку обошёл зал, поздоровался с теми из гостей, кого он знал, и представил всем Тину. Ещё он не видел нигде Мизуки, это настораживало. Нужно будет извернуться и спросить о ней бабушку.

Он извернулся, пока Тина беседовала о чём-то со старшей госпожой Клодетт де ла Мотт, и спросил.

- Бабушка, а где наша Мизуки?

- Не узнал? – рассмеялась бабушка. – Так тебе и надо.

Жанно завертел головой… а потом увидел деву в узком чёрном платье за плечом бабушки. Такой наряд делал её ещё стройнее и ещё более похожей на клинок в ножнах. Да какая она Луна, она Клинок!

- Привет, - улыбнулся он красавице.

- Привет, - она тоже улыбнулась в ответ.

Любезно и спокойно. Впрочем, её как раз могли дома учить принимать гостей и вести себя в обществе. Она это отлично умела.

И тут пригласили к столу. Найти Тину – и вперёд.

* * *

Леон сначала думал отправиться в дом профессора просто тенями – к нему, это получилось бы, но потом сообразил, что нужно, наверное, зайти за Грейс. Написал ей, спросил – если он сначала доберётся до неё, а потом они уже вместе дальше – это нормально?

Она чему-то посмеялась, но сказала – да, нормально.

За Анной зашёл Флинн О’Флай, нерешительно потоптался на входе, но мама сказала ему проходить и дожидаться Анну в гостиной, Анна сейчас спустится. Тот прошёл следом за мамой, но чувствовал себя как-то не очень, и даже не ощущался громкоголосой глыбой, как обычно. Впрочем, Анна довольно быстро сбежала по лестнице вниз, услышав о его приходе, и они отправились к Саважам на такси.

Леон же в последний раз оглядел себя в большое зеркало, решил, что всё в порядке, и вызвал Грейс.

- Ты как? Я готов.

- Я тоже. Приходи.

Отлично. Леон помахал маме на прощание и шагнул через тени к Грейс. И вышел на верхнем этаже общежития, которое в просторечии называли Зоопарком.

Корпусов студенческого общежития было три. В одном селились прикладники, у них там были дополнительные залы с роялем и балетными станками, так говорили. В другом – стихийники, и для домашних тренировок там тоже были заклятые от разрушения залы. А в третьем – целители, менталисты, боевики и некроманты. А ещё – те, кто не принадлежал к людям, например, рассказывали про целый анклав русалок на втором этаже. Ещё чем-то нечеловеческим веяло от подружки Флинна Лои, кстати, странно, куда она делась, и почему он пошёл с Анной, а не с ней? Нужно будет спросить Жанно, а то Анна того, трепетная, ещё расстроится, а всем в доме лучше, когда она спокойная, и у неё всё хорошо. Жозина не кудахчет, господин де Котель не хмурится. А когда Анна ревёт у себя, такое ощущение, что влажность воздуха увеличивается примерно на сто процентов – водница же. Поэтому пусть лучше ходит довольная.

Грейс поджидала Леона в коридоре третьего этажа. Леон увидел её и понял, что не будь она некромантом – прошёл бы мимо и не поздоровался, потому что зачем ему с такой девушкой здороваться? Она ж его просто не заметит!

В каком-то нефигическом серебряном платье Грейс выглядела волшебницей из сказки. Она, конечно, и есть та волшебница, и ореол некромантской силы при ней, никуда не делся, но прямо ж дух захватывает!

Леон не придумал ничего лучше, как сказать:

- Грейс, ты невероятно круто выглядишь. Девушки-некроманты самые красивые.

- Почему тогда у профессора супруга – боевой маг? Думаешь, ему не встретилось ни одного некроманта женского пола? – усмехнулась Грейс. – Но ладно, ты сегодня тоже впечатляешь. Я думала, ты умеешь только надеть наушники, натянуть капюшон, скрыться за солнечными очками и на скейте через тени.

- Если честно – мне помог Рене Кариньян. Подсказал, где берут специальную броню для таких приёмов.

- Ну да, он должен знать, раз он был моделью. Тебе идёт, в общем. Пошли?

- Пошли. До профессора одним шагом?

- Ага, - улыбнулась Грейс.

Улыбка вышла заводной и искрящейся.

Он подал Грейс руку – подсмотрел этот жест у профессора, как он ходит через тени с госпожой деканом боевиков. И они шагнули… куда-то.

По ходу Леон успел подумать, что вообще-то профессор мог в этот момент находиться в любом месте своего дома, вплоть до туалета. Но им повезло – они вышли в мир на широкой лестничной площадке, поднялись по лестнице на десяток ступеней и поздоровались с обоими профессорами.

- А вот и мои отличники подтянулись, - довольно сказал профессор. – Очень рад видеть вас, мои юные друзья. Это Леон Шеню и Грейс Торнхилл, - представил он их родителям Жанно – генералу Саважу с супругой, и мужу госпожи Монтенеро, которая ведёт у боевиков практику. – Ступайте, развлекайтесь, - кивнул на высокие двери большого зала.

Что ж, этот дом был ещё больше, чем у господина де Котеля. И по нему сейчас бродили человек сто, или даже двести, потому что много взрослых людей, и знакомцы по Академии тоже встречались. Более того, первокурсники всех мастей заняли угол большого зала – там их приветствовал Жанно, на котором смокинг сидел, как вторая кожа, там смеялись необыкновенно красивая сегодня Клодетт де ла Мотт и её брат-целитель, и Анна с Флинном тоже подошли. Правда, Леон приметил, что Анна чаще смотрит на Жанно, чем на Флинна. А Жанно ушёл, и вскоре вернулся с целительницей Тиной Кавалли.

- Какие у нас красивые девушки, - высказал общую мысль Франсуа Креспи.

Он пришёл с Джеммой, старостой водников, девушкой симпатичной, но задирающей нос по всякому поводу и вообще зазнайкой. Анна говорила о ней не слишком хорошо, но и сама Джемма на общих занятиях курса не выглядела особо милой.

Впрочем, Креспи что-то в ней нашёл же, значит – и в зазнайках бывает хорошее.

Младший Саваж чувствовал себя, как рыба в воде, и то и дело называл разных людей, в том числе и некромантов. Леон приметил обоих Кариньянов, и они с Грейс подошли поздороваться.

- Я вижу, всё получилось, - господин Рене оглядел Леона и остался доволен.

- Отлично выглядишь, - улыбнулась Леону госпожа Кариньян.

- Интересно, у них родится некромант? – шёпотом спросила Грейс, когда они отошли.

- Думаешь, может быть иначе? Они же оба очень сильные некроманты.

- Да кто знает, - пожала она плечами. – Но любопытно.

Другие некроманты были сплошь незнакомыми, и Леон их разве что разглядывал во все глаза. До тех пор, пока не пригласили к столу.

Жанно подхватил под руку Тину и сказал:

- Идёмте в столовую, там вас всех проводят, куда нужно. У каждого места есть карточки с именами. Не теряйтесь, короче.

Карточка «Леон Шеню» стояла между карточками «Грейс Торнхилл» и «Жийона Кариньян». Следом за госпожой Жийоной разместился господин Рене. Отлично. Некромантский анклав.

Во время торжественного обеда Леон поглядывал по сторонам, спрашивал Грейс и госпожу Жийону, что им передать, и прислушивался к разговорам. Но разговоры вели все между собой, в своих частях стола.

А когда объявили перерыв для бесед и танцев, и все снова перешли в большой зал, то там Леон увидел вовсе невероятное. Зазвучала вальсовая музыка, и господин профессор с супругой вышли на середину, поклонились друг другу и закружились по залу. Наверное, Леон смотрел с разинутым ртом, потому что Грейс тихонько пихнула его – мол, рот-то закрой. Чуть позже к ним присоединились родители Жанно, и госпожа Монтенеро с супругом. А потом – о, тут оживился весь первый курс – Жанно с Тиной. Чёрт возьми, Саважи умеют всё. Да как!

В финале композиции все пары поклонились друг другу, и разошлись. Жанно и Тина подошли к прочим первокурсникам, все говорили, как круто они выглядели и танцевали. А потом в перерыве между мелодиями все они отчётливо услышали голос водницы Джеммы:

- Скажи, Мизуки, тебе ведь было сложно есть за столом ножом и вилкой? Ты же, наверное, умеешь только палочками? И только ту еду, к которой привыкла, рис какой-нибудь без ничего? И всё время молчишь потому, что так толком и не научилась говорить на понятном всем языке?

* * *

Анне очень понравился дом Саважей. Госпожа профессор тепло приветствовала их с Флинном, представила своим детям – то есть родителям их Жанно, его мама тепло Анне улыбнулась, а отец сказал, что водные маги необыкновенно элегантны и грациозны. А профессор Саваж, который некромант, припомнил – о диво! – бабушку де Котель, с которой, конечно же, был знаком. И все просили передать приветы отцу, вот так.

Флинн смотрел на всё это расширенными от удивления глазами, и вообще он отчаянно пытался быть серьёзным, и вести себя, как положено. Говорил придушенным шёпотом, смеялся в ладошку, то есть в громадную свою ладонь, и очень тушевался.

Когда они такие вот пришли в залу, по которой бродили гости, Жанно изумился.

- Анна, очень рад тебя видеть, ты прекрасна сегодня. Флинн, с тобой что?

- А, нет, ничего, всё в порядке, - пробормотал Флинн.

- Ты стал на полметра ниже и в сто раз тише, это ненормально. Анна, он вообще здоров?

Остальные стояли вокруг и посмеивались. Анна посмотрела – Жанно пригласил Тину Кавалли, вот номер-то! Но Тина, нужно отдать ей должное, выглядела превосходно. Отличное платье по фигуре, отличный стилист сделал причёску и вообще поработал над образом.

Клодетт де ла Мотт тоже сегодня оказалась на высоте – не диковатая неформалка, а прямо красавица, в каком-то необыкновенном жемчужном ожерелье, и даже её синие волосы оказались уместны.

А Грейс Торнхилл, с которой пришёл Леон, напоминала снежную королеву из сказки – красивую, волшебную и очень опасную. Некромантскую сущность не спрячешь, что ни делай.

Староста Джемма тоже подобрала себе подходящий наряд, но почему-то ходила и кривила нос от всего. И чего тут нос кривить, ну подумаешь, у кого-то много поколений великих предков? А кто-то просто жил у себя под Эксом, и только лет двадцать, как приехал в столицу?

Анна не сразу разглядела Мизуки, а когда разглядела – тоже изумилась. Она выглядела… великолепно. Очень стильно, запредельно дорого и невероятно красиво. Чёрное платье от какого-то невероятного дизайнера-прикладника делало её ещё стройнее, а чёрный камень в серебряной оправе на шее смотрелся хищно и опасно. Волосы убраны в причёску, совсем простую, без украшений, но… пожалуй, если бы спросили Анну, она бы сказала, что из студенток первого курса самая красивая именно Мизуки. Анна сама надела чёрное, тонкое и струящееся, ей шло, она это знала, и жемчуг у неё неплохой, хоть и не такой, как у Клодетт де ла Мотт. Но… она проигрывала Мизуки, это было очевидно.

Значит, ведём себя тихо, спокойно и достойно.

Она разве что не удержалась пару раз, ну или не пару, хорошо, от взглядов на Жанно Саважа. Тот был великолепен – не испытывал никаких трудностей с торжественной одеждой, со всеми здоровался, представлял однокурсников тем, кто оказывался рядом, даже Анне с Флинном кое-что перепало. И многие важные полковники и генералы просили засвидетельствовать их почтение её, Анны, отцу. Это было необыкновенно приятно.

Флинн же возвышался над Анной глыбой, глубоко дышал, несмело улыбался, и чувствовалось, что ему сейчас не проще, чем у Роша на экзамене.

- Расслабься, всё в порядке, - тихо говорила ему Анна.

- Да ну, вдруг я что-то не так скажу или сделаю?

- Что ты можешь сказать или сделать не так?

- Да что угодно. Я не думал, что всё так серьёзно, понимаешь? Год назад мы просто тусили с Жанно на третьем этаже, и ржали, и пили, и бесились, кажется. Я много выпил, и детали плохо помню.

- Ну ты даёшь, - улыбнулась Анна.

- Говорят, меня спасала госпожа декан целителей, но я не помню. Наверное, так и было. И вот я сюда пришёл, и вдруг кто-то вспомнит?

- Да никто не вспомнит, ты что, думаешь, у всех этих людей не было других дел за год, только помнить про тебя? Да и где ты пил? За столом, что ли?

- Нет, конечно.

- Так тебя и не видел никто, кроме Саважей и госпожи декана.

- Наверное, - вздохнул Флинн.

Анна с удивлением поняла, что здесь она – в знакомой обстановке. Ну подумаешь, именно в этом доме ей бывать до сегодняшнего вечера не случалось, но в других – случалось. Однажды она была даже в Лимее у Роганов, с отцом. Почему-то там тогда не было Жиля де Рогана, и его высочество Луи одобрительно оглядел Анну и сказал, что Жиля тоже нужно выводить в свет, чтобы учился. Анна, выходит, научилась.

За обедом она тихонько подсказывала Флинну, какой прибор брать в каком случае, он шепотом благодарил. А после обеда объявили танцы, и все они увидели, что оба профессора умеют ещё и вальс танцевать. Равно как и госпожа Монтенеро с супругом, и как родители Жанно. А в финальной части вышли ещё и Жанно с Тиной, вот ничего же себе! Анна очень пожалела, что не умеет танцевать. Может быть, записаться в школу танцев? Ага, в дополнение к рисованию и вождению, она ведь уже твёрдо решила, что после праздников пойдёт в автошколу. Видно будет, в общем.

А потом высказалась Джемма. Прицепилась к Мизуки, на ровном месте. Перепила, что ли? Или ума лишилась? Потому что цепляться к девушке-боевичке, за которую горой вся её группа и хозяева дома – ну, такое себе развлечение.

Анна считала, что цепляться ни к кому вообще не нужно, теки себе мимо, да и ладно. А на таком приёме – и вовсе.

- Джемма, ты здорова? – она подошла к старосте и осведомилась самым светским тоном.

- Вполне, а что? – Джемма смотрела с хитринкой, умеет же, паршивка.

- Значит, извинись и не цепляйся больше, - Анна вспомнила, как отец разговаривает с теми, от кого ему нужно что-то получить против их воли, и постаралась скопировать позу, тон и взгляд.

- Анна права, - рядом возник Саваж.

А за спиной побелевшей Мизуки уже возвышался Флинн, рядом стоял парень с третьего курса, кажется, они вместе с Клодетт, и сама Клодетт смотрела так яростно, что того и гляди – вцепится в волосы. Джемма встряла.

- Я пошутила, - Джемма очаровательно потупилась.

Анна вспомнила, как над ней самой пытался шутить Медведь Долле, которого, кстати, на приёме не было.

- Такие себе шуточки, и если ты этого не понимаешь, то ты дура последняя, - сказала Анна.

- А вот оскорблений я себе не позволяла, - медовым голосом пропела Джемма.

- Ой ли? – кажется, у Клодетт вскипело. – Знаешь, мы сейчас попросим Леона с Грейс сделать нам непроницаемую стену, они умеют. А потом посмотрим, кто что себе позволяет. Если что, мой брат умеет наслать понос. Зелёный. Хочешь? – и тоже смотрит так, с хитринкой. – Наверное, Тина тоже что-то такое умеет, она отличница. Я-то умею только плюху между глаз, но говорят, иногда у меня выходит красиво.

- Говорю же – пошутила, - сказала Джемма нервно.

- Значит, приноси извинения за свои дурацкие шутки, - сурово сказал Саваж, и сопроводил свои слова столь же суровым взглядом.

Джемма ойкнула и сникла.

- Мизуки, прости меня, пожалуйста. Я глупо пошутила. Приношу свои извинения.

Анна глянула на Мизуки – та стояла, ни жива, ни мертва. Смогла только кивнуть.

Франсуа Креспи взял Джемму за руку и повёл к выходу из зала. Анна же подхватила под руку Мизуки, под вторую её подхватила Клодетт.

- Всё в порядке, эта дура ушла, - Клодетт сжала ладонь Мизуки. – И если Франсуа не дурак – а он не дурак – то больше не вернётся.

- Спасибо вам, - прошептала Мизуки, не глядя ни на кого.

- Всё в порядке, - улыбнулся Саваж. – Тебя проводить куда-нибудь? К столу? Или, может быть, танцуем?

- Нет, спасибо. Может быть… - она беспомощно завертела головой, - на третий этаж?

- Так, пошли. Покажешь, что и как, - Клодетт взяла Мизуки за руку и потащила к выходу.

- Наверное, справятся, - пробормотал Флинн. – Вот ведь дура злобная. Она у вас всегда такая?

- Почти, - вздохнула Анна.

Она была недовольна собой за то, что не удержалась от грубого слова.

- Анна, спасибо, ты стойкий боец, - улыбнулся ей Саваж. – Танцуем?

- Да, благодарю.

Вальсу Анна не обучена, но просто-то потанцевать можно!

Спустя пару музыкальных фраз она даже решилась задать вопрос.

- Скажи, ты умеешь всё на свете? И танцевать, и колдовать, и петь, наверное, тоже?

- Просто меня учили. Дед с бабушкой и родители считают, что чем больше в детей вкладывать, тем больше в них поместится. Но учили, конечно же, не всему. Клодетт и Филипп де ла Мотты играют и поют намного лучше меня. Любой студент с прикладного танцует лучше. Второкурсники и все, кто ещё старше, знают и умеют больше в плане боёвки. А я – так, понемногу. Знаешь, ты тоже умеешь не меньше, просто сама не замечаешь. Ты, скажем, не теряешься сегодня в зале, в отличие от многих наших друзей. Ты да Грейс.

Кстати да, Грейс. Похоже, у неё тоже некоторый опыт. Анна нашла её глазами – они с Леоном стояли вместе с Кариньянами и кем-то ещё, наверное, некромантская тусовочка.

Клодетт вернулась в зал – одна. Саваж как увидел, так голову и заворотил в ту сторону. К ней подошла Тина, они о чём-то говорили. Извините, прекрасные, пока не завершится музыка – мы танцуем. Мир подождёт.

Музыка завершилась, Саваж улыбнулся очень красивой улыбкой и даже поклонился, и повёл Анну туда, где стояли девушки.

- Анна, большое тебе спасибо. Клодетт, где Мизуки?

- Она попрощалась с госпожой деканом и уехала на такси в общежитие. Сказала, что провожать её не нужно, и она справится. И что всё в порядке.

- Я бы тоже в таком случае уехала, - кивнула Тина.

- А где госпожа Бертини? – холодно поинтересовался Саваж.

- Просила передать всем свои извинения и отправилась домой, - сказал Франсуа Креспи.

- Точно домой? – не поверил Флинн.

- Я лично вызвал ей такси и посадил туда, - пожал плечами Франсуа. – Сегодня она никого больше не побеспокоит.

- Вот и славно, - кивнул Саваж. – Клодетт, танец?

- Конечно, - улыбнулась Клодетт.

- Анна, - тихо сказал Флинн, - я совсем не умею танцевать. Может, ты того, покажешь, что нужно делать?

- Из меня тот ещё учитель, - усмехнулась Анна, - но я могу попробовать.

- Ты в таком деле всё знаешь, не отпирайся.

- Кое-что знаю. А танцевать на самом деле умеет твой друг Саваж.

- Он вообще всё умеет, - отмахнулся Флинн. – Но командиру положено.

Саваж танцевал с Клодетт, Франсуа Креспи пригласил девушку из старших боевиков, а Тина танцевала с братом Клодетт. И никто ни на кого не заворачивал голову.

- Смотри, всё просто. Ты слышишь музыку?

- Вроде да, - кивнул Флинн.

- Просто переноси вес с ноги на ногу, ты должен это уметь. Это легко.

- Ну да. Ой, правда, умею, - восхитился он.

- Только не хватайся за меня так сильно, иди своими ногами. Если мы завалимся, это будет почище Джеммы. Джемму-то мало кто слышал, а наше падение увидят все.

- Не бойся, я и сам не упаду, и тебе не дам.

- А что ты делаешь на академических праздниках, если ты не умеешь танцевать?

Кажется, Флинн смутился.

- Ну, можно же пить. Или целоваться с Лои.

Вот так. Пить или целоваться с Лои. И всё хорошо.

Впрочем, пить Анна пробовала, ей не понравилось. А целоваться ни с кем не хотелось. Поэтому… улыбаемся и танцуем дальше.

С Флинном, с Филиппом, а потом её пригласил какой-то полковник Легиона, она от волнения не расслышала имя, но потом взяла себя в руки, улыбнулась и подала руку.

Пришла на большой приём – танцуй. И знакомься с новыми людьми, в жизни пригодится. И даже если у тебя не получится сегодня больше ни одного танца с Саважем – это не конец света. В конце концов, в любой момент можно вызвать такси и уехать.

Но пока можешь танцевать – танцуй.

* * *

В далёком детстве Клодетт очень любила слушать сказки и мечтала, как вырастет и поедет на бал, словно принцесса, или какая другая героиня. Она и не подозревала, что многолюдный бал – это так… любопытно.

С одной стороны, тебя мало кто знает, и до тебя, по большому счёту, никому, или почти никому, нет никакого дела. С другой стороны – тебя знают твои родные, твои однокурсники и твой парень. И этого достаточно.

Тебе всегда есть, с кем посмеяться и потанцевать. И есть, кого защитить, если какая-нибудь дурища вздумает делать глупости. Никто не понял, с чего понесло Джемму, она противная, конечно, но вроде раньше была в целом адекватной. Кажется, её больше не будут звать в этот дом, это ж надо было додуматься – прицепиться к девушке, с которой не сводит глаз внук хозяев дома! Или она тоже пытается добиться его внимания? Ну так это следует делать совсем иначе. Ладно, какая разница, почему кто-то наговорил гадостей на ровном месте? Вот вообще никакой.

И когда уехали и Джемма, и Мизуки, и происшествие было обсуждено со всеми, оставалось только пить по глоточку восхитительное вино из узкого высокого бокала и танцевать. Танцевать с Жанно, с Франсуа, с – невероятно – Рене Кариньяном, с мужем госпожи Монтенеро, и даже с отцом Жанно, который командующий Легионом! До этого момента Клодетт разве что знала, что Легион существует, и некоторые знакомые люди имеют к нему отношение, а тут – вот прямо генерал Саваж!

Она так потом и сказала Кристиану, тот посмеялся.

- Все они существуют, поверь. А теперь могу я тоже пригласить тебя?

- Конечно, - улыбнулась Клодетт.

Потому что с кем бы они оба сегодня ни танцевали, потом всё равно возвращались друг к другу. И ни с кем больше так не стучит сердце, и улыбка не сходит с лица. Потому что хочется не отводить взгляда и улыбаться. И от ответной улыбки внутри что-то ворочается, такое… тёплое и мохнатое, или даже горячее, невероятно острое, и фантастически сильное. От каждого прикосновения бегут мурашки, особенно – когда Кристиан придерживает её за талию, и легонько поглаживает спину через тонкую ткань платья. Наверное, тонкие и гладкие ткани как раз для этого. Клодетт замечала, что и многие взрослые пары тоже не сводят друг с друга глаз, не разнимают рук и то и дело что-то шепчут друг другу на ухо. И им нет дела до того, что на них, может быть, кто-то там смотрит.

Примером для Клодетт внезапно оказались госпожа Монтенеро и её супруг-генерал, они то и дело улыбались друг другу и держались за руки, хоть время от времени и танцевали с другими людьми. И ещё некоторые пары, с которыми она не была знакома.

А среди своих всё было наперекосяк.

Жанно Саваж не сводил глаз с Мизуки, Мизуки всего боялась, а потом сбежала. Анна де Котель не сводит глаз с Жанно Саважа, даже если танцует с другими. Флинн цепляется за Анну, потому что боится сделать или сказать что-то не то, но думает-то о Лои. Когда он с Лои, у него даже выражение лица другое, то дурашливое, то необыкновенно серьёзное. Франсуа зол на Джемму – не подозревал, что она способна вытворить такую гадость. Одна Тина не думает ни о ком и просто наслаждается вечером, и Филипп – его Даниэла уехала, но он всё время пишет ей и шлёт снятые видеофрагменты приёма. И ещё, кажется, некроманты, они ходят по залу и общаются с другими некромантами, то есть заводят те самые полезные связи.

Клодетт сама не поняла, как ей удалось с лёгкостью всё про всех понять. Пробудились задатки менталиста? Пока ей даже факультатива такого не выдали, потому, что там и работать-то не с чем. А тут вот как, значит.

- Танцуем? – спросил Кристиан.

- Конечно, - улыбнулась она.

Мелодия снова была вальсовая. И Жанно танцевал с госпожой Монтенеро, и ещё кто-то с кем-то, но это было неважно совершенно. Они с Кристианом умели оба, и умели неплохо, и внезапно оказались среди взрослых умелых пар – не так-то их было и много, умелых пар. И так здорово оказалось лететь по большому залу, смотреть, как свет хрустальной люстры дробится в булавке, приколотой к смокингу Кристиана, и сиять, как та булавка. А в финале завертеться… остановиться и выдохнуть.

Выскользнуть из зала, держась за руки, и не сговариваясь. А там – завернуть за угол в полутёмный коридор, и там целоваться.

Как в первый раз, как в последний. Как… как.

Наверное, сказочные принцессы сбегали с бала не в одиночку, а в компании возлюбленных. Потому что как можно добровольно расстаться с тем, чьи глаза – как уголья, взгляд их окрыляет и воодушевляет, а в кольце рук одновременно спокойно и тревожно?

- Клодетт…

- Да? – она приоткрыла один глаз.

- У меня дома никого нет.

- А где все твои? – Клодетт знала, что у Кристиана дома родители и младший брат-школьник.

- Уехали до послезавтра. И… если ты согласишься, я постараюсь, чтобы ты не пожалела.

Клодетт подвисла. С одной стороны, она уже некоторое время ждала такого предложения, и даже была готова подловить момент, когда мама на дежурстве, папа на дежурстве, Филипп у Даниэлы и дома никого. Сегодня дома все, и более того – она пришла сюда с бабушкой и дедушкой, и если они вернутся домой без неё – мама не переживёт.

Или можно что-то придумать?

- Если я не вернусь домой, мама сойдёт с ума. Она уже едва это не сделала, когда решался вопрос о том, пойду ли я сюда, и если пойду, то в чём.

- А твоих деда и бабушку можно взять в союзники? – спросил Кристиан.

- А ты рискнёшь? – не поверила Клодетт.

- Рискну, - спокойно ответил он. – Пойдём.

Взял её за руку и подвёл к деду.

- О, наша молодёжь, - дед просиял улыбкой.

- Господин ректор, можно мне похитить вашу внучку? Клодетт – самая прекрасная девушка на свете, и я прошу вашего дозволения провести с ней остаток вечера.

Дедушка взглянул на Кристиана с интересом. Потом – с большим интересом.

- А что думает по вопросу сама Клодетт?

- Клодетт согласна, - сообщила она, разглядывая подол своего прекрасного платья.

Дедушка глянул в зеркальце, которое достал из внутреннего кармана, и спустя пару мгновений к ним подошла бабушка.

- Поможем молодёжи? – подмигнул бабушке дед.

Бабушка выслушала просьбу Кристиана – тот повторил ещё раз, сказав, что Клодетт необыкновенно красивая девушка и талантливый маг.

- И что вы предлагаете? – поинтересовалась она.

- Я думаю, поступим так, - взял дело в свои руки дедушка. – Сейчас я дам молодому человеку кристалл портала, он проводит Клодетт, куда они там собирались, и вернёт его мне. А потом Клодетт свяжется с нами и сообщит, когда будет готова вернуться, и придёт к нам. Донне же мы скажем, что она у нас, но – только если Донна нас спросит.

- А Филипп?

- А Филиппа мы тоже заберём с собой.

- Филипп ни слова маме не скажет, - усмехнулась радостная Клодетт.

Дальше они прощались с Жанно и с обоими профессорами, предупреждали Филиппа о том, что его ждёт, но они с Филиппом нет-нет, да и ночуют у дедушки с бабушкой, так что – ничего подозрительного.

Бабушка обняла Клодетт.

- Мне было проще, я приехала в Академию из Дельвиля, и жила в общежитии. И никого не касалось, где я и с кем. Ступай, и если вдруг что – связывайся немедленно. Если всё хорошо, связывайся тоже – как соберёшься обратно.

И это оказалось настолько тепло и хорошо, что Клодетт смахнула слёзы. Потому что… мама замечательный человек, но многого не понимает. А дедушка и бабушка почему-то понимают.

Кристиан с восторгом сжал в ладони дедушкин кристалл портала, подал Клодетт руку… и они шагнули в овал с колеблющимися краями.

- Ты не пожалеешь, Клодетт, клянусь, - прошептал он.

Так и вышло. Она не пожалела совершенно.

* * *

Жанно не видел, как уезжала Мизуки, а если бы видел, то попытался бы задержать. Наверное. Конечно, с собственными демонами можно бороться только самому, а у Мизуки они невероятно огромны и прожорливы. А демона по имени Джемма Бертини они прогнали коллективно. Он не знал, что бы сделал, доведись такое до него. И написал Мизуки, что он очень сожалеет о случившемся и готов сделать для неё всё, что бы она ни попросила.

Мизуки не ответила.

Бросить всё и бежать за ней в общежитие он не мог никак – потому что обязанности представителя принимающей стороны. И фактически, за всех гостей из Академии отвечает он – потому что кто ещё? Большая их часть – с его курса вообще-то.

Он немного успокоился, когда сначала Клодетт показала ему сообщение Мизуки, что она добралась домой и с ней всё благополучно. А потом она написала и ему тоже – поблагодарила за приём и за всё, что он для неё сделал. И добавила – «До встречи». Если до встречи, то, наверное, она не планирует никуда деваться? Впереди каникулы, и можно будет что-то придумать…

Потом ещё пришлось пронаблюдать, как уезжают Флинн и Анна де Котель. Анна определённо оказалась звездой вечера среди первого курса, если не считать некромантку Грейс. Но некроманты общались своим тесным кругом, тогда как Анна вела себя, словно светская дама. Очевидно, у неё было достаточно практики по этому предмету, думал Жанно, когда прощался с ней и Флинном.

- Ты не думал остаться? – шёпотом спросил он Флинна.

- Я должен вернуть девушку домой, - пожал тот плечами, - раз я увёл её из дома.

Ну что тут возразишь? Ничего.

Но прощальный взгляд Анны был таким, что… Жанно задумался – а не теряет ли он что-то важное?

Франсуа сбежал ещё раньше, кажется, ему изрядно подпортила настроение выходка Джеммы.

Жанно вернулся к Тине, которая тоже уже зевала, и позвал её танцевать.

- Да, благодарю, - сказала Тина. – Но это мой финальный танец сегодня. Всё отлично, но у меня совершенно нет привычки засиживаться допоздна. Поэтому после танца я вызову такси.

Вот так. Все разбегаются.

- Тебя проводить домой?

- Нет, спасибо. Я ценю, но у тебя обязанности здесь.

И если он наплюёт на эти обязанности, то не потеряет ли очки в её глазах?

- Тогда сообщи, пожалуйста, когда доберёшься домой.

- Без проблем, - Тина очаровательно улыбнулась.

Жанно уже подумывал пригласить Леона, хоть бы и с Грейс, на какие-нибудь крепкие напитки из коллекции деда, но те упорно беседовали с приехавшим из Массилии полковником де Риньи, дядей Анатоля и Ансельма, и выпускницей деда госпожой де Риньи-Кордье. Кариньяны уже отбыли, а до того тоже болтали в том же кружке.

Он смотрел на очередных танцующих, привалившись к стене, а потом вышел из зала в тёмный боковой коридор.

- О чём тоскуешь? – вздохнула тьма рядом с ним.

Жанно бы испугался… если бы не знал, кто это.

Подруга Теи Пазетт Фортье служила у отца офицером для особых поручений. Чёрная, как ночь, только глаза и сверкают. И Жанно доподлинно знал, что Пазетт – из Старших, и она отчасти пантера. Или наоборот, отчасти человек. А ещё у неё была такая же волшебная ящерица, как у Теи.

- Нет, не тоскую, - открестился он.

- А где все юные и прелестные, которые так и роились вокруг тебя весь вечер?

- Хорошие девочки должны ночевать дома, - пожал он плечами.

Тина вот только что написала, что благополучно добралась, и поблагодарила за превосходный вечер.

О да, Жанно сегодня в команде тех, кто сделал для других превосходный вечер. Это должно воодушевлять, иначе дед бы не проводил такое мероприятие из года в год. Он не из тех, кто будет поддерживать традиции просто так, потому что это традиция, он находит в той традиции что-то для себя. И что тут сейчас можно найти?

- В таком случае, надлежит оставить хороших там, где они есть, и обратить внимание на лучших, - усмехнулась темнота.

Жанно знал этот прикол, о том, что хороших девочек не берут служить в Легион, потому что там служат только лучшие. Повернулся к Пазетт.

- А Тея нас не убьёт? – усмехнулся он. – Она мне строго-настрого запретила плохо себя вести и грязно приставать к встреченным дамам.

- А мы ей не скажем, - темнота уже не усмехалась, темнота смеялась от всей души.

Он на ощупь взял Пазетт за руку… за живую и тёплую руку. Что, вот так сразу, что ли?

- Танцуем?

- Конечно. И может быть, ещё и пьём.

- Отличный план. Мои апартаменты на третьем этаже сгодятся?

- Сгодятся, - тихо рассмеялась темнота. – Ты не боишься волшебных ящериц?

- В целом нет, но предпочитаю неагрессивных. Ящерицы Теи меня знают.

- Тогда познакомься, это Лиа, - над плечом Пазетт знакомо зажглись два зелёных глаза.

Жанно почесал Лию, позволил изучить свою ладонь, перебраться на плечо и вообще обследовать свою особу. Ящерица была точно такая же, как те, что живут у Теи.

- Лиа, поняла? Опасности нет.

Лиа поняла – она сверкнула глазами и исчезла.

Жанно потянул Пазетт за руку в зал. Отчего бы не пройтись с убойно красивой взрослой дамой? Тем более, что Пазетт умела и вальс, и современное, и бог знает, что ещё.

А потом они исчезли через другие двери и взлетели наверх, на третий этаж. Дети давно угомонились, стояла тишина, но они всё равно прокрались в его крыло на цыпочках. Закрыли за собой дверь, навесили на неё и на стены кучу заклинаний… и Жанно поцеловал свою неожиданную гостью.

Ну хоть кого-то поцеловать за весь этот очень долгий вечер! Не только поцеловать, конечно же, но… для начала поцеловать. И спасибо Пазетт за этот необыкновенно щедрый подарок.

* * *

Жан-Александр де Саваж распрощался с последними покидающими дом гостями и посмотрел на Марион. Очень устала, но держится, как на поле битвы – с прямой спиной и с улыбкой.

- Всё хорошо, звёздочка моя Марион. Мы снова справились.

- Да, похоже на то, - согласилась она.

Дети уже ушли спать, внуки, точнее, тот внук, что был на празднике, тоже исчез. Наверное, поймал себе какую-то даму. Саваж в его возрасте то и дело ловил какую-нибудь даму, и поэтому внука он отлично понимал.

- Что ты скажешь о том, чтобы сейчас не смотреть за тем, как специальные люди борются с разгромом и хаосом, а просто уйти отсюда и наконец-то перевести дух?

- Думаешь, сейчас получится?

Спальни Жана и Марион располагались на втором этаже. Хоть в них никто и не заходил сегодня, и там всё в порядке, но от звуков уборки залов никуда не спрятаться. А если навесить звукоизоляцию, то будет мешать неотвязное чувство контроля за происходящим. Знаем, не раз уже проходили.

- Я предлагаю отправиться на улицу Лиловых Гиацинтов.

На этой улице находилась квартира Саважа, в которой он жил до свадьбы, и потом ещё первые годы после свадьбы уже вместе с Марион. И вообще, когда-то Марион оказалась первой женщиной, которой он не просто позволил там остаться, но очень захотел, чтобы она осталась. Она и осталась, правда, не сразу.

Сейчас квартира стояла под консервирующим заклятьем, именно для того, чтобы можно было туда попасть в любой момент, и чтобы там всё было в порядке.

- Я сейчас попрошу Маро доставить туда еды, - сказал Саваж.

Ришар Маро прорву лет служил управляющим Саважа. Точнее, сначала он вовсе не хотел быть управляющим, но со временем понял, что места лучше ему не найти. Конечно, пришлось освоить премудрость управления домом, сначала – той самой квартирой, а потом и особняком на улице Сент-Антуан, но Маро талантливый.

Саваж отдал распоряжения, оглядел дом магическим зрением и убедился, что всё в порядке. Да, можно отбывать.

Подал Марион руку, та подала свою в ответ. Традиционным образом, традиционным жестом.

Квартира на шестом этаже встретила тишиной. Благословенной тишиной, в которую так хочется окунуться после удачного мероприятия. Саваж сбросил лаковые туфли и смокинг, прошёл босиком в гостиную и растянулся на диване. Марион педантично мыла руки, что-то ещё делала, и пришла уже без парадного платья, но в банном халате. Села рядом, вытянула ноги и прикрыла глаза.

- Всё хорошо, да? – спросил Саваж.

- Отлично. Удалось решить кое-какие вопросы, связанные со служебными делами и с трудоустройством выпускников. И подговорить кое-кого, чтобы пнули министра образования – чтобы не творил чушь. Я не хочу, чтобы весной на нас снова сваливалось незнамо что и хотело от нас какой-то ерунды. А ты?

- А я восхищался своей молодёжью. Кажется, они перезнакомились со всеми некромантами, случившимися в зале. Молодцы.

- Твой мальчик очень серьёзно воспринимает все твои рекомендации, - усмехнулась Марион. – Ты же сказал ему – завязывать связи, вот он и отправился исполнять.

- Госпожа Грейс ему неплохо помогла. А как твои?

- О, мои прекрасны. Наши, я бы сказала. Молодёжь такая милая.

- Кто надоумил Жанно пригласить Тину? Я ожидал увидеть какую-нибудь более экзотическую деву.

- Ты сомневался в том, что у него хороший вкус?

- В целом нет, но в юности все мы делаем разные изумительные вещи.

- Он унаследовал лучшее от нас и глупостей не делает. Кажется.

- Соглашусь, пожалуй, - усмехнулся Саваж. – А что ещё в сухом остатке?

- Две новых базы практики. Для первого курса и для третьего.

- А для тебя самой? – Саваж улыбнулся лукаво.

- А для меня самой – один из лучших рождественских приёмов в городе, - улыбнулась Марион.

- Это так, да, - согласился он.

- Молодёжь наделала глупостей. Девочка-водница приревновала Мизуки. Даже не к Жанно, как я понимаю, а вообще. Просто потому, что мы с ней возимся. А у девочки - трое младших братьев, родители-простецы и воз ожиданий от тех самых родителей. И тотальный контроль за всеми её действиями, - вздохнула Марион. – И девочка просто не умеет иначе. И тоже пытается или контролировать, или подчинить. А Мизуки не вдруг подчинишь – за неё вся группа.

- Зато какая прелестная дочка у де Котеля, - улыбнулся Саваж.

- Ела глазами Жанно, - вздохнула Марион.

- Она же пришла с его громадным рыжим другом? – не понял он.

- Друг встречается с девушкой-пандой, - Марион усмехнулась тоже. – Но она уехала куда-то с родными. И нашему Флинну пришлось искать кого-то другого, и он не прогадал.

- Пандой? – не поверил Саваж. – Вот прямо пандой?

- Я так понимаю, что у девушки кто-то из родителей – из Старших. И она получила прекрасную наследственность в этом плане.

- Почему она не на твоём факультете?

- Потому что панды неагрессивны и травоядны.

- И что, девушка вот прямо ест бамбук? – изумлялся Саваж.

Он в жизни не встречал ни одной панды-оборотня.

- В зверином обличье, наверное, да. А в человеческом – это очень милая задорная и позитивная девушка.

- И что, родня Флинна примет эту задорную и позитивную девушку?

Марион вздохнула.

- Я думаю, родня Флинна и не такое видела. Он уже сказал, что летом приедет поступать его младшая сестрёнка, и её бы тоже на боевой. Зовут Молли, - улыбнулась она.

- Тоже рыжая и шкодная?

- Наверное.

- Хорошо, что наши дети и внуки разумны и не делают больших глупостей. Это бывает забавно, правда, только когда смотришь со стороны.

- Наши дети и внуки лучше всех.

- Не сомневаюсь. У нас не могло быть других.

- Вот, то-то же.

- И не только потому, что мы их любим, они просто сами по себе лучше всех. Потому что мы тоже хороши. А они – наша плоть и кровь.

- Именно так.