Игорь Шилов Опыт поколений 2 Книга 2

Глава 1

Кто всю жизнь прожил в северных широтах, тот меня поймёт. Если на календаре начало марта, а за окном двадцать градусов, это вполне нормальное явление, если там минус двадцать. Когда же плюс и ты можешь себе позволить выйти на улицу в шортах, рубашке, с коротким рукавом и сандалиях на босу ногу, то это, словом нормально, никак нельзя назвать.

На какой я сейчас нахожусь широте, мне не известно, впрочем, и с долготой у меня не полный порядок, её я определить тоже достоверно не могу. Хотя, знакомые мне люди, пытаются это сделать и даже, как то пару раз, озвучивали цифры, но почему то всё время разные. Поэтому я им не очень верю, однако стремление определить наше местоположение в пространстве, поощряю и всегда благодарю очередного вычислителя, и желаю ему удачи, в дальнейших поисках истины.

Яркое, не по весеннему тёплое солнце, кружит над нами вот уже третий день подряд. Первый день я просто радовался тому, что после пасмурной зимы, как то неожиданно, пришло тепло. На второй, занимаясь не отложными делами, то и дело поглядывал в окно, из которого виднеется голубая гладь моря, и представлял, как буду валятся на тёплом песочке, плескаться в прозрачной воде или просто сидеть на берегу и любоваться морским прибоем. Сегодня же мой организм, наверное, просто не выдержал пытки необычно тёплой погодой, в такое время года и дал сбой. От чего проснулся ранним утром или даже, можно сказать, глубокой ночью, не знаю, но точно знаю, снова заснуть у меня не получилось. Нет, какое то время я пытался себя заставить заниматься именно тем, чем обычно занимаются люди по ночам, но положительного результата, как не старался, так и не добился. Затем просто лежал в темноте, с открытыми глазами, о чём то думал, смотрел в распахнутое настежь окно, из которого виднелись потускневшие звёзды, но вскоре и это надоело. Оставалось только одно, взять и окончательно избавиться ото сна. Так и поступил. Безжалостно скинул с себя одеяло, встал на ноги, оделся в то, что оказалось под рукой и выходя из спальни сказал, как будто хотел предупредить кого то:

— Можете не ждать меня сегодня, на работу не выйду.

Сделав всего лишь несколько шагов, по тёмному коридору, проник в соседнюю комнату, туда, где живёт мой товарищ. Там разбудил его, поставил на ноги, подняв с кровати за грудки, потом выволок, так окончательно не проснувшегося, в общее помещение и прислонил к холодной стенке, для большей уверенности в том, что он не попытается завалиться спать прямо на пол. Прежде чем начать с ним разговаривать, всё таки попытался выяснить, в состоянии ли он меня понимать, для этого пару раз чиркнул зажигалкой, которая карман моих штанов никогда не покидает. Его глаза хотя и были затянуты какой то туманной пеленой, но всё же находились в открытом положении, а это верный признак того, что он в состоянии меня понимать.

— С тебя черви, я за удочками, через пол часа встречаемся внизу — сказал я ему тихо и ласково, но так, чтобы до него дошло, червей надо идти копать, прямо сейчас.

Мой друг так и остался стоять в коридоре, глядя мутными глазами в пол. Возможно ему необходимо какое то время, для того чтобы принять верное решение, где именно копать наживку для рыбы. Пускай подумает, торопить человека в таком ответственном деле не стоит. Мне же напротив надо делать всё быстро, скоро светать начнёт, а как известно самый клёв начинается именно в это время и не хотелось бы терять драгоценные минуты из-за собственной нерасторопности.

Приступить к процессу вовремя у нас не получилось, восход солнца мы прозевали. Но как оказалось несколько десятков минут не смогли сильно повлиять на наш настрой и вот уже примерно час мы находимся на пирсе, с удочками в руках. Радуемся погоде и тому, что хотя бы на какое то время можно забыть о всех проблемах, и ни о чём не думая, просто сидеть и ловить рыбу.

Кому радостнее, что сегодня случился выходной я не знаю, но думаю радость моего товарища, по этому поводу, по сравнению с моей, всё же меньше. Я, кроме основного занятия, ещё и загораю, подставляя своё натруженное тело ласковым утренним лучам, а мой напарник только и занимается тем, что следит за поплавком и без перерыва проверяет наживку. Может конечно у него как раз от этих поклёвок в разы больше, чем у меня, и с пойманной рыбой не много получше, но мне кажется, что одно другому не мешает и его лидерство это временное явление.

Однако время идёт, а моё отставание от приятеля, в количественном выражении, только увеличивается и настроение от этого, тоже начинает портиться, даже не смотря на возможность не плохо загореть. Сидим мы вроде бы совсем рядом, в двух метрах друг от друга, удочки, леска и мормышки на ней, одинаковые, но почему же тогда он вытащил семь здоровенных, переливающихся на солнце рыбин, а я одну и то с ладонь величиной. От такой несправедливости у кого хочешь нервы сдадут.

— Ты где червей копал себе, лишенец? — прищурив один глаз, спросил я сидевшего рядом рыбака.

— Сразу, как выйдешь, на право — ответил он, явно не желая выдавать своего секретного места.

Вот же ухарь, наверняка в мою банку насыпал каких то не вкусных червяков, а что ещё можно подумать, когда у него ловятся такие красавцы, а у меня попался какой то недомерок и то наверное только что вышедший из больницы, после долгой, и продолжительной болезни.

— Ну ка дай мне свою банку — сказал я напарнику, пытаясь самостоятельно дотянуться до неё.

— Э, убери руки, своими пользуйся — ответил он мне прижимая жестянку к груди.

— Вот так и знал, ты же сволочь мне червей не правильных подсунул, а теперь гордишься, что рыба к тебе косяками прёт.

— Тебе каких червей не дай, результат тот же будет. Думаешь пришёл, червя насадил, удочку закинул и всё, а вот тебе и выкуси. Какая же уважающая себя рыба наживку жрать будет, когда ты её кверху задом прицепил. А как ты плюёшь на него, я всё видел, ты с отвращением на червячка плюёшь, а надо ласково, да ещё слова заветные, вдогонку к плевку, необходимо проговорить.

— Какие слова?

— Ага, так я тебе и сказал, счас, разбежался.

— Васька сволочь, не зли лучше меня, а то не посмотрю, что вода холодная, скину в море и утопнешь там со своими секретными словами.

— Ну да скинешь, да я таких, как ты ещё человек пять с собой утащу. Видали мы таких кидальщиков.

— Ну всё гадёныш, не жить тебе, утоплю, как котёнка!

Я и в самом деле пошёл на сидящего на самом краю пирса сержанта, и наверняка бы скинул его, в гневе я страшен и за свои поступки не отвечаю. Но как то не вовремя до моего уха долетел странный звук, которого у нас по определению не должно было быть. Траулер стоит на приколе, а больше посудин, плавающих по морю при помощи двигательной тяги, в здешних краях не водится.

— Слышишь чего нибудь? — спросил я не на шутку перепугавшегося, рыбака.

— И слышу и вижу. А ещё командир. Знаешь же, что у меня с плаванием не очень и пользуешься этим. Не ожидал от тебя такого.

— Да заткнись ты нытик, по морю чего то плывёт. Слышишь?

Васька приподнялся, так же, как и я стал вглядываться в горизонт, и вслушиваться в эфир, а потом вдруг резко вскинул руку, указывая направление откуда, по его мнению, исходит звук и выкрикнул:

— Туда смотри! Вон там плывёт!

Теперь и я заметил двигающуюся в нашем направлении какую то белую точку.

— Сбегай к мужикам, пускай от себя в бинокль глянут, чего это такое, у них там по выше будет.

Сутягин кивнул головой и метнулся на траулер, стоящий возле причала, а я не отрываясь продолжил наблюдать за непонятным объектом, уж как то очень не реально быстро, плывущему в нашу сторону. Маленькая точка буквально на глазах увеличивалась и вскоре приобрела очертания солидного катера, мчавшегося по воде на бешеной скорости.

— Катер это, с нарисованной акульей мордой прямо на носу — просветил меня сержант, пришедший от наших рыбаков, — мужики следят за ним. Если чего из пулемёта стрельнут, пока стоим спокойно и ждем, чем окончатся эти выступления.

Ждать нам пришлось не долго, десяти минут хватило этому монстру, буквально парившему над водной поверхностью, чтобы достигнуть пирса, а затем резко вывернуть прямо перед ним, окатив нас с ног до головы, холодной водой. Причалил незнакомец, метрах в двадцати впереди, профессионально прижав белоснежный корпус своего судна, к нашему небезупречному причалу.

— Твою же мать — выругался я — ну что за день сегодня такой. Хотел всего то рыбу спокойно половить, а тут. Сначала этот со своими червяками, теперь какая то наглая морда решила, что мне жарко.

— Чего расшумелся, ты хотя бы в плавках, тебе чего, оделся и пошёл, а у меня вся одежда, как после стирки — подбодрил меня Сутягин, пытаясь стряхнуть с себя ледяные ручьи.

— Куда пошёл, посмотри, что этот ездюк с моими шмотками сделал, они же на пирсе лежали.

— Прости командир, не заметил — хихикнул разведчик, обрадовавшись тому, что не ему одному досталось по полной, от не прошенного гостя.

Мы прекратили разбираться, кому из нас больше повезло и пошли к катеру, с которого уже спрыгнули на причал, два парня. Выглядели они вполне современно, для своего времени. Оба в узких джинсах, местами сильно потёртых, у одного на ногах красные, кажется замшевые, туфли, у другого точно такие же, но только тёмно синие. Один из них в белой куртке, с капюшоном, на отвороте которого красуется мех, какого то пушистого зверька, а второй в чёрном, кожаном пиджаке, явно не с китайского привоза.

— Эй, аборигены, почему у вас телефоны ничего не ловят, если вы конечно понимаете о чём я говорю? — улыбаясь белозубой улыбкой, спросил нас тот, что был в пиджаке.

Сутягин, решил сразу поставить парня на место, за обидное ругательство и рванул было к нему, но я успел придержать его, схватив рукой за сырую гимнастёрку.

— Вася не дёргайся, мужики похоже ещё не поняли, куда попали, а ты на них с кулаками — сказал я ему, прямо в мокрое ухо.

Сержант, сообразив, что поторопился проявлять свои эмоции, кивнул головой и застыл на месте.

— Вы чего глухонемые, чего молчите? — обратился теперь к нам тот, что был в куртке.

— Не знаем мы не про какие телефоны, нету у нас тут ничего такого — ответил я ему.

— Нет такого — передразнил он меня, — а обычный телефон у вас хотя бы имеется?

— Не знаю, там спроси — проблеял я, махнув рукой в сторону заводика, решив таким образом на время отложить объяснения, с вновь прибывшими людьми.

— Вот дебилы — сплюнув в нашу сторону, проговорил тот, что был в белой куртке.

Довольные собой, но наверняка не моим ответом, парни развернулись и пошли к берегу, а я приставил кулак прямо к Васькиной физиономии, готовой прямо сейчас же выйти на уровень истерического хохота. Пока я с ним разбирался, на причале успели появились три довольно симпатичных девчонки, примерно одного роста, телосложения и, наверное, возраста, хотя сразу не определишь, так ли это на самом деле.

— Мальчики, а где тут у вас удобства? — спросила одна из них.

— Туда идите тётеньки, на берегу найдёте — сделав морду, как можно глупее, ответил я.

— Какие же мы тётеньки? — широко улыбаясь, снова спросила меня она.

Эх досада, наверное, перестарался, видать они меня за убогого приняли, потому что слова, дебил, в свой адрес, на этот раз я не услышал.

Девчонки, не дождавшись от меня ответа, пошли в ту же сторону, куда буквально минуту назад, ушли их приятели, а я, погрозив Сутягину пальцем, предупредил его:

— Вася веди себя проще, пускай люди ещё какое то время побудут в неведении, куда попали. Им так спокойнее и нам веселее.

— Да я не против — ответил сержант, еле сдерживая смех.

Пока приезжие искали кто телефон, кто туалет, мы решили посмотреть, что за посудину выкинуло море.

На борту катера, носовая часть которого украшена зубастой акульей пастью, крупными английскими буквами было написано «Акула». Моих познаний в этом языке хватило, чтобы сделать перевод, но вот понять к чему она имеет отношение, к самому плав средству или рисунку на нём, не удалось, как не старался. Так же не получилось разобраться и в конструктивных особенностях подарка, после дальнего визуального осмотра его. Чувствую, пока не подойду ближе и не пощупаю его руками, ясности с этим делом не будет.

Добравшись до маломерного судна, на расстояние вытянутой руки, первым делом постучал пальцем по его корпусу, пытаясь таким образом определить материал, из которого он изготовлен. Потом заглянул внутрь кормовой части, через маленькие окошки натянутого тента, собираясь найти там чего нибудь полезное, но тут же отпрянул назад, испугавшись не понятно откуда появившегося за окном мужчины, в белой капитанской фуражке.

— Вам чего мужики? — спросил он нас, легким движением отодвинув тент и выйдя на открытую палубу.

— Посмотреть хотели — ответил я, пытаясь сквозь стёкла разглядеть, где же он там прятался.

— Смотрите, не жалко, за просмотр денег не берут. А вот руками трогать ничего не надо.

Но после такого разрешения, больше похожего на отказ, смотреть на посудину почему то сразу расхотелось. А поговорить, с вновь прибывшим мужиком, которому на вид не больше пятидесяти и который ещё вчера был в реальном мире, можно.

— Вы хозяин катера? — спросил я человека, головной убор которого говорил о его морском прошлом.

— Нет, мне такая игрушка не по карману, я на нём извозчиком работаю. Отдыхающих развлекаю.

— А эти, что с вами приехали, кто такие? — задал вопрос человек, отвечающий у нас за разведку.

— Кто? Отдыхающие и есть, москвичи етит их мать, всю плешь мне проели, салаги. Я с ними со вчерашнего дня вожусь, с курса мы сбились. Вы кстати не подскажите, куда нас прибило?

— А вы сами от куда? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я из Сочи, слыхали про такой городишко?

— Слыхали. Кто же в нашей стране про Сочи не знает.

— Это да. А вот про ваш хуторок такого не скажешь. Не напомните, какое имя он носит? Навигатор у меня вырубился, поэтому где мы, сообразить не могу.

— Хуторок наш без названия, а среди своих его Станцией называем.

— Не слыхал про такой, а города какие нибудь, рядом с вашей станцией, имеются?

— Города? Да вроде имеются, один Рынком зовётся, а второй Универмагом.

— Слышь паренёк, ты мне голову не морочь, мне этих пижонов хватило. Скажи нормально, куда мы выплыли?

— Сказать то я могу, а вот поверишь ли ты мне?

— Я сейчас всему поверю, после того, что со мной случилось. Только ты давай, без этих, своих закидонов. Рынок, универмаг, мне они сейчас без надобности.

— Вы мужик в параллельный мир попали, слыхал про такой? — обрадовал я гостя.

— Парни, я же вас, как людей прошу — возмутился капитан, — а вы.

— А что мы? Я же тебя предупреждал, что не поверишь, но это уж, как тебе угодно будет. Ты на берег то чего, сходить не собираешься?

— Не мешало бы, только вот, как с катером быть не знаю.

— Не волнуйся, угонщиков у нас нет, да и куда его угонять, вы к порту приписки прибыли.

— Ну раз угонщиков нет, тогда сойду. А где тут у вас гальюн? Сутки до него добраться мечтаю — спросил капитан, так видно и не поняв, куда попал на самом деле.

— В кусты беги, девчонки ваши уже там.

Мужик, прежде чем появится на причале, кинул нам тонкий швартовый канат и только затем покинул свою посудину. Как только он, не твёрдой походкой зашагал в сторону берега, мы с Сутягиным вновь приступили к визуальному осмотру внезапно свалившегося на нас, миниатюрного кораблика. Сквозь затемнённые окна каюты виднелись мягкие кожаные сиденья, не большой штурвал, практически ничем не отличающийся от автомобильного руля, какие то рычажки, приборы на панели, выполненной из, наверняка, очень дорогого сорта дерева. Снаружи, кроме самого корпуса и тента, с прозрачными квадратными окошками, виднелись лишь никелированные поручни и твердые сиденья, в кормовой части катера. Нам хватило двух минут, чтобы всё это разглядеть, хотя первоначально казалось, что мы будет изучать приплывший корабль не меньше часа. Разочарованно переглянувшись и мысленно согласившись друг с другом в том, что ничего в особенного в нём нет, осмотр судна был прекращён. Правда сержант тут же попытался своим вопросом возобновить его.

— А где у него двигатель находится? — спросил он меня, заинтересованно поглядывая в сторону, где по его прикидкам должен находиться трюм.

— Откуда я знаю. Ты лучше за Уховым сходи, пускай идёт сюда и разбирается, он же у нас главный моряк. Хватит ему в засаде сидеть, все враги уже давно со страху обмочились.

Сержант, сообразив, что из меня точно такой же знаток кораблей, как и из него, кивнул головой и неспешной походкой пошёл к траулеру. Мне же ничего не оставалось, как только вернуться к тому месту, где лежали мои спортивные штаны, футболка и фирменные китайские кроссовки. Пора заканчивать маскарад, я что им тут клоун в плавках рассекать.

Пока пытался одеться в мокрую одежду, не обращал внимания на то, что твориться кругом. Поэтому, когда меня окликнули, даже вздрогнул, от неожиданности.

— Эй, дяденька. Не подскажите, где тут у вас перекусить можно?

Обернулся и увидел возле катера одну из девчонок, нагло смотревшую на меня из под приподнятых тёмных очков. А ничего так, сходу определил я, своё отношение к ней. Развевающиеся на легком ветру, светлые волосы, симпатичное, хотя и не много уставшее лицо, школьницы выпускного класса. Довольно выразительная фигура, имеющая выпуклости как в верхней, так и в нижней части тела, и вполне подходящий, под мои габариты, рост. Прикольная подружка, сделал я вывод, после беглого осмотра девушки. Может прямо сейчас с ней познакомится, чего резину тянуть, раз такой случай представился?

— Сейчас штаны одену и покажу. Подожди — с небольшим опозданием ответил я.

Девушка ничего не сказала, но не сколько не стесняясь продолжала наблюдать за тем, как я одеваюсь.

— Чего смотришь, мама не говорила тебе, что на голых дяденек смотреть не красиво?

— Тоже мне дяденька — фыркнула блондинка и развернувшись пошла в сторону берега, походкой модели, дефилирующей на подиуме.

Наконец то закончив возится с мокрой одеждой, подобрал удочки, пойманную рыбу, умело одетую Васькой на кукан. По старой привычке, ничего не оставлять после себя, собрал банки с червями и только после этого двинулся следом за ней.

У нашего рыболовного судна притормозил и попросил вахтенного, чтобы вызвал на верх Сутягина.

— Ты чего тут возишься так долго? — спросил я, довольно быстро появившегося сержанта.

— Уже выходим. Механика с собой ещё решили взять, пускай и он поищет, где у этого катера двигатель.

— Дался тебе этот двигатель, заняться что ли больше нечем. Ладно, я ушёл, рыбу твою забрал, поварихе её сдам. Разберёшься тут, меня найди.

— Хорошо, а ты куда?

— Новенькие с голоду пухнут, пойду кормить их.

— Давай, на кухне за одно скажи, чтобы мне кусок рыбы оставили, я же тоже не завтракал.

— Скажу — пообещал я разведчику и пошёл дальше.

На берегу стояли три девчонки и капитан, его, наверное, тоже предупредили, что есть возможность утолить голод. Ушедших же раньше искать телефон парней, почему то рядом с ними не было, неужели смогли найти аппарат и уже названивают друзьям, и знакомым. Подойдя ближе к не очень весёлой компании, для завязки разговора и просто из любопытства, решил восполнить пробел, образовавшийся при первой нашей встрече:

— Кто нибудь скажет мне, какое сегодня число и год, если не трудно?

— Вы тут что совсем, как в тайге живёте? — задала мне вопрос одна из девушек, пожалуй, самая старшая из троицы.

— Примерно — ответил я, всё таки ожидая ответа, на поставленный ранее вопрос.

— Вчера, первое марта было, тринадцатого года, а у вас что по другому? — усмехнувшись, ответил облегчившийся капитан.

— Значит тринадцатый. Ну что же, тоже не плохо — произнёс я и тут же спросил: — Красавцы ваши, куда делись, так и продолжают телефон искать?

— Сейчас придут, по делу ушли, в кустики. А телефон они, между прочим, так и не нашли, обещали тебе морду набить — предупредила меня уже знакомая блондинка.

— Морду набить, это можно. Только чего же они в кусты до драки побежали, боятся со страху обделаться?

Капитан засмеялся, а особы женского пола высказали мне молчаливое презрение, повернувшись спиной. Пока я думал, как поступить дальше, продолжить ждать недостающих пассажиров или с теми, кто желает позавтракать, идти в ресторан, из-за дюн вышла неразлучная парочка, о чём то громко беседуя.

— Валера — крикнула одному из них, самая старшая девица — вот этот, который вас не туда отправил.

— Без тебя вижу — цыкнул парень на неё и без долгих раздумий направился ко мне.

Никогда не мог понять, откуда у таких людей столько наглости, он себя в зеркало видел? Каждый из этих приблудышей, на голову ниже меня и в два раза уже, а гонору столько, как будто перед ними карлик стоит, которого каждый обидеть может.

— Слышь ты дебил, тебя по русски спросили, где телефон, а ты куда нас послал? — прямо на ходу задал мне вопрос тот, которого все назвали Валерой и который был в белой куртке с капюшоном.

Парень, нисколько не скрывая своих намерений, по отношению ко мне, приближался. Ждать, когда он начнёт осуществлять противоправные действия, я не стал. Прикинул, что уже могу дотянуться до него рукой, разжал ладони, отпустив в свободный полёт всё, что в них находилось и в пол силы дал Валерику промеж глаз. Парень не ожидавшей такого манёвра, тут же упал на пятую точку, глядя на меня ничего непонимающими глазами и хлопая длинными, как у девушки ресницами.

— Ты чего сделал, дурак — вскрикнула симпатичная блондинка. — Знаешь кто у него отец?

— Да откуда? Он же не представился — сделав невинное лицо, проговорил я.

— Всё дебил, тебе конец. Дай только до телефона добраться, тебя в асфальт закатают — заголосил пришедший в себя Валера.

— Так у тебя папаша директор асфальтного завода? Чего же ты раньше молчал, Валерик. Мне как раз надо машин десять асфальта, не поможешь? — протягивая руку, сидящему на земле сыну, своего отца, спросил я его.

В это же самое время, со стороны пирса, к нам уже бежало два бойца с автоматами. Скорее всего их направил вахтенный матрос с траулера, мне на подмогу. У одного из них не выдержали нервы и он, дав короткую очередь в воздух, заорал:

— На землю, перестреляю всех.

Перепуганные люди попадали, как подкошенные, визжа, крича и матерясь, а подбежавшие моряки в две глотки орали на них, пытаясь объяснить, что с ними будет, если кто то вздумает оторвать от земли свою толстую задницу. Я дал в волю порезвиться матросам, засиделись без дела мужики, третий день в море не выходят, пускай пар выпустят, а сам сходил рыбу прополоснуть от песка, не нести же грязную на кухню.

Ор и визг закончились минут через пять. За это время к весёлой компании успели присоединиться рабочие из коптильни, у которых тоже было мало развлечений, в последнее время. Такое количество «враждебно» настроенных людей, наверное, сильно напугало наших гостей. Когда я вернулся они так и продолжали лежать на прибрежном песке, даже не пытаясь взглянуть на то, что происходит рядом. Пришлось заступиться за них. Матросов попросил вернуться на корабль, а поднявших аппетит рабочих, к себе на завод. Но заплутавшие туристы и после этого, не торопились подыматься, а время идёт, так можно и без завтрака остаться.

— Ну чего разлеглись! Долго мне вас ждать! Ресторан скоро закроют, у нас здесь не Сочи — прикрикнул я на нерасторопных новичков.

— А в нас стрелять больше не будут? — спросила одна из девушек.

— Некому уже стрелять, разошлись все давно.

Капитан пришёл в себя первым, профессия обязывает, да и возраст способствует более решительно действовать. Он встал, отряхнулся и подойдя ко мне спросил:

— Слышь друг, а чего это у вас здесь?

— Говорил же тебе, параллельный мир, а ты всё никак поверить не можешь.

— То, что это параллельный мир я уже догадался. А если серьёзно, мы что в запретную зону попали?

— Можно и так назвать, если тебя этот вариант больше устраивает.


Не знаю на сколько понравилась стряпня нашего повара, туристам из Москвы, но смолотили они её быстро, даже несмотря на то, что принесли им больше, чем всем остальным. Я как не старался, но поспеть за оголодавшими, во время морской прогулки людьми, не смог. Поэтому пришлось им в конечном итоге сидеть и ждать, когда я наконец то доем свой кусок рыбы. Вопросов, во время завтрака, они мне не задавали, между собой тоже не разговаривали, но на сидящих в ресторане людей и окружающую обстановку смотрели во все глаза. Думаю, мало кому из них доводилось в своей жизни видеть столько мужчин сразу, в военной форме, вот им и любопытно. То, что солдаты одеты не совсем по уставу, определить смог, пожалуй, только старый моряк. Между приёмами пищи я успевал заметить его недоумевающий взгляд, обращённый то в сторону бойца в гимнастёрке образца сороковых, то молодого парня в чёрных расклешённых брюках и тельняшке, ходивших на фоне военных в современном камуфляже. Но делать скоропалительных выводов мужчина не стал, лишь разок взглянул на меня вопросительно и то заметив мой встречный взгляд, тут же отвёл глаза.

Выйдя из ресторана сытые люди почувствовали себя более уверенно и во время небольшой задержки в центральном зале вокзала, когда я вынужден был их оставить на какое то время в одиночестве, отвечая на срочные вопросы Шестакова, они начали о чём то переговариваться. Возможно делятся впечатлениями, а может быть просто решают, как вести себя дальше. Я конечно могу прямо сейчас передать их старшине, как это обычно делается с вновь прибывшими на эту станцию, согласно расписания или вне его. Но мне хочется самому пообщаться с этими людьми, даже несмотря на что они не в состоянии рассказать свежих, для меня, новостей.


— Проходите, садитесь туда, где будет удобно — пригласил я, поднявшихся со мной на второй этаж новобранцев, открыв свой кабинет.

Первым, после того как все расселись, заговорил окончательно пришедший в себя Валера, хотя лично я надеялся на то, что это сделает капитан.

— Сейчас то я могу позвонить? — спросил он меня, заприметив стоящий на столе аппарат.

— Все устроились? — не обратив внимания на его слова, спросил я стрелявших по стенам глазами, ничего не понимающих людей.

Они хотя и молча, но с огромным любопытством разглядывали музейную обстановку кабинета, не отличаясь этим от всех остальных, впервые попавших ко мне на приём.

— Раз всем удобно, тогда начну — стараясь вести себя, как гостеприимный хозяин, начал я разговор. — Позвонить отсюда никуда нельзя, во первых потому, что телефон этот внутренний, а ещё по той причине, что того места, из которого вы сюда попали, для вас больше не существует. И не надо на меня смотреть, как на человека, слетевшего с катушек. Я вашему капитану уже докладывал, случилось так, что сегодня вы попали в совершенно другой мир. Как это произошло и почему это случилось именно с вами я не знаю. Мы здесь все точно такие же пришельцы, как и вы, абсолютно все, местных людей на этой земле нет. Поэтому мой вам совет, забудьте у кого, кто числится в родственниках, сколько денег у него припрятано под матрацем или на Каймановых островах и вспомните о том, что вы можете делать руками или если у кого то есть такие таланты, то и головой. Вот вкратце всё, что я собирался вам сказать по этому вопросу. Если что то хотите спросить, но только по существу, то спрашивайте.

Вопросы на меня посыпались с частотой пуль, вылетающих из ствола автомата, во время автоматического режима стрельбы из этого оружия. В основном они были конечно от девушек, которые оказались не в состоянии переварить услышанное, но и мужчины старались от них не отставать. Правда основная часть их вопросов, больше была похожа на безразмерную претензию, которую эти, сильно возбуждённые люди, в разных вариациях, вновь и вновь предъявляли, возомнившему о себе чёрт знает что «психопату». Давно не приходилось мне встречаться с такой реакцией на слова о перемещении, были конечно и среди фронтовиков не выдержанные люди, но их вспышка гнева длилась на много меньше и выражали они её более понятными словами. Зачастую им хватало нескольких минут, чтобы выпустить пар и прийти в чувство, собственно говоря, как и слов, с помощью которых они это делали. А эти, вспомнили всё, что слышали про такие штучки, по несколько раз объяснили мне, что они со мной сделают и кто я такой на самом деле, а кое кто даже пытался поцарапать мою не бритую физиономию, своими безупречными, накладными ногтями.

Я старался адекватно реагировать на грубость и не поддаваться на провокации, и по мере возможности отвечать на вопросы. Не на все конечно, а лишь на те, которые мне казались не слишком глупыми и не очень наглыми, пропуская весь остальной бред мимо ушей.

Первым пришёл в чувство капитан, надо отдать ему должное, он раньше других справился со своими эмоциями и вот уже последние минут пятнадцать сидел в кресле с закрытыми глазами и ни на кого не обращая внимания медитировал. А вот странная парочка наоборот, распалилась до состояния истерики, пытается выяснить у меня на кого я работаю, и сколько мне заплатили, чтобы я их выкрал, правда предложений с их стороны, заплатить мне больше, я так и не дождался. Зато дождался, когда страсти более менее улеглись и мне был задан вопрос, который почти все задают, в день своего прибытия сюда.

— А обратно отсюда домой никак нельзя попасть, если ты, извините вы, конечно нас не обманываете? — спросила блондинка, превратившись моментально в маленькую девочку, с огромными испуганными глазами.

— Я не знаю, потому что даже понятия не имею, что для этого нужно делать — ответил я ей, мило улыбаясь.

— Мы тебе не верим, вы похитили нас и хотите получить выкуп — не успокаивался Валера, продолжая преувеличивать значимость своей персоны.

— Вот как? Но это же вы сами к нам приехали, мы вас к себе не звали.

— Я всё понял, этот, как ты его называешь, капитан, в сговоре с вами. Он же нас сюда привёз — озвучил парень новую версию, которая, впрочем, не сильно отличалась от старой.

— Да пошёл ты, больно нужен мне выкуп за тебя. Ты меня так достал в море, своим нытьём, что я бы тебя давно утопил там, если бы знал, что так всё повернётся — наконец то открыв глаза, высказался капитан, по поводу несправедливого обвинения.

— Давайте поступим проще — решил я прервать словесную потасовку — кому здесь не нравиться, тот может идти на все четыре стороны и устраивать свою дальнейшую жизнь самостоятельно, мы здесь силой никого не держим.

— Что вот так можно встать и уйти? — удивлённо глядя на меня, спросил Валера.

— Конечно, прямо сейчас, встать и уйти — ответил я ему.

— Ну тогда мы пошли — не веря своему счастью, излишне бодро сказал парень.

— Всего доброго.

— Пойдем — обратился он к сидящим друзьям и направился к выходу.

За ним пошли не все, а лишь его дружок и две чернявенькие девушки, пытавшиеся впереди всех, выбежать из кабинета.

— А ты чего с ними не идёшь? — спросил я, так и продолжавшую сидеть на против меня, симпатичную блондинку.

— Что так сильно похожа на дуру? — спросила она, нервно улыбнувшись.

— Я этого не сказал. Просто подумал, раз вы вместе, то и ты захочешь уйти со своими друзьями.

— Не вместе мы и не друзья они мне, а знакомые. Учимся в одном институте и всё, и то они на три курса старше меня — почему то сильно покраснев, сказала девушка.

— Хорошо, не вместе значит отдельно. Если вы твёрдо решили остаться — взглянув сначала на капитана катера, а потом на девушку, продолжил я разговор в более узком составе, — тогда давай знакомиться. Начнём с тебя, если ты не против. Хотелось бы для начала узнать, как тебя зовут, сколько лет, где училась и что умеешь делать.

— А сколько лет говорить обязательно?

— Ну если не хочешь можешь не говорить, лично я и так знаю сколько тебе, примерно.

— Откуда?

— Ладно, давай по делу, возраст можешь опустить. И так, тебя зовут?

— Вероника Александровна Тимофеева, двадцать один год, будущий переводчик с английского.

Я невольно засмеялся и тут же поднял руки вверх, давая понять девушке, что это вышло непроизвольно.

— Нет, нет, я не по поводу твоего возраста, хотя пару лет ты себе точно прибавила. Меня наповал сразила твоя будущая профессия, переводчик с английского. Прости конечно, но думаю английский язык нам здесь не скоро понадобиться, мы нормально по русски разговаривать скоро разучимся, а тут английский.

— Почему это я себе два года прибавила? — не обратив никакого внимания, на мои слова по поводу профессии, спросила девушка.

— Извини погорячился, пускай будет двадцать один. Ты скажи мне лучше, чего ещё делать умеешь, кроме как по английски болтать?

— Не знаю. Наверное, больше ничего, а когда я могла научиться? Я только в прошлом году школу закончила и сразу в институт поступила — ответила девушка и тут же закрыла рот ладонью, вызвав смех не только у меня, но и у мирно сидевшего до этого времени, капитана.

— Прости, больше не буду — еле сдерживаясь, попытался я смягчить ситуацию. — Вот лично я не скрываю возраста, а чего тут такого, сколько есть, столько и есть. Ладно, давай думать, куда тебя отправить на работу, чтобы не сильно тяжело тебе было, хотя бы на первых порах.

— Так сколько тебе, я чего то не расслышала? — снова забив на мои слова, спросила девчонка.

На этот раз я проигнорировал её вопрос и решил, что пора переключаться на капитана. Потому что возникло у меня какое то странное чувство, по отношению к этой симпатичной девушке, которое начинает меня беспокоить и от которого надо побыстрее избавиться, а то как бы не случилось так, что начну с ней заигрывать прямо в присутствии этого пожилого человека. Что совсем не будет лезть, не в какие ворота, после того, как я, больше часа, корчил тут из себя несгибаемого Феликса.

Выяснив у водителя суперскоростного катера, его имя и отчество, я сразу же перешёл к трудоустройству этого нового гражданина нашей общины, потому что профессиональные навыки, этого человека мне известны и не требуют специального подтверждения.

— Значит поступим так, Георгий, сейчас я приглашу кого нибудь и вас проводят к мичману Ухову, он как раз прямо сейчас с вашим катером занимается. Окажите ему помощь в этом вопросе, а потом поступите в его полное распоряжение. Только хочу вас предупредить, ребята у него в команде серьёзные подобрались. Всем им повоевать довелось прилично, так что вам придётся постараться, чтобы безболезненно влиться в их коллектив и не обижайтесь, если на первых порах они вас уму разуму учить стану.

— Я чего то вас не пойму, в каком смысле им повоевать пришлось?

— В самом прямом. Они же сюда с фронта попали, с передовой.

— С какого фронта?

— Вы про Великую Отечественную Войну, слышали когда нибудь?

— Ну конечно, что за вопрос. У меня на ней дедушка погиб.

— Так вот, они прямиком оттуда.

Капитан так и остался седеть с открытым ртом, не зная, чего ещё сказать, ответить или спросить.

— Не могу так сразу в это поверить — всё таки разродился он, выдержав громадную паузу.

— Поживёте с ними в одном кубрике, поверите. А сейчас пойдёмте, я вам человека в провожатые найду.


Когда я вернулся к себе, Вероника ходила вдоль книжной полки и рассматривала стоящие на ней книги. Вот почему так получилось, у нас за последние пару месяцев такое количество женщин появилось, что даже проблема возникла с их расселением. Но ни одна из них меня не заинтересовала, именно как женщина, а эта сошла на берег и всё, убила наповал, одним взглядом.

— Почти все на немецком, так что для тебя они так же бесполезны, как и для меня — объяснил я ей ситуацию, со своей библиотекой.

— К сожалению, потому что второй язык у меня испанский. А тебя, как зовут? — моментально сменив тему разговора, спросила девушка.

— Лейтенант — машинально ответил я, пытаясь вспомнить, чего я у неё хотел ещё узнать.

— Чего, имя такое?

— В смысле?

— Ну ты сказал, что тебя Лейтенант зовут. Какое то странное имя.

— Ты про это? Здесь меня все так называют, так что тебе тоже лучше так же звать, а то если по другому кого нибудь обо мне спросишь, могут не понять. А по паспорту я Александр Андреевич, если тебе интересно.

— А почему не говоришь сколько тебе лет? — не отставала девчонка.

— Тебе зачем знать?

— Ну ты же знаешь сколько мне?

Вот зануда, привязалась и откуда только она свалилась на мою голову, дернул же чёрт так рано проснуться и пойти на рыбалку.

— Двадцать четыре, устроит?

— Тоже мне дяденька, самому то. Валера и то тебя старше, ему уже двадцать пять.

— Так, давай с анкетными данными закончим и займёмся делами. Мне тебя куда то определить ещё надо.

— А ты кто здесь? — снова спросила девушка, тоном воспитанницы детского сада.

— Командир, этого достаточно?

— Вполне. Вот и возьми меня к себе секретарём, раз ты командир. Тебе же нужен помощник?

— Ну вообще то, наверное, нужен — ответил я, непроизвольно почесав макушку.

— Тогда показывай мне рабочее место и завтра я приступлю к работе. А сегодня извини, устала очень, с этим плаванием. Кстати, тут у вас можно место в общежитии получить? — снова став студенткой, спросила меня гражданка Тимофеева.

Да, чувствую наступают у меня снова не простые времена, может в командировку смотаться на время. Пока отсутствовать буду, приживётся у нас девчонка и вопросов мне меньше задавать будет. Хотя кого я хочу обмануть, у меня у самого к ней не мало вопросов имеется, а предложений, пожалуй, ещё больше, только как это всё повлияет на мою, более менее устаканившуюся жизнь, вот в чём главный вопрос. Устал я чего то, за последнее время, от бесконечных переселений, разборок и новых знакомств.

Пока я размышлял о своём будущем и думал о том, куда поселить девушку, в дверь постучали и сразу же за этим в неё влетел дежурный, из чердачного помещения.

— Командир, с КПП просигналили, четверых чужих на дороге поймали. Но они говорят, что ты их отпустил.

— Отпустил. Передай чтобы не задерживали, пускай идут.

— Есть — козырнул боец и вышел.

— Это ребят задержали? — спросила девушка, присутствовавшая при коротком разговоре.

— Их — ответил я, продолжая прикидывать, куда же всё таки мне её поселить.

Есть у меня в вагоне одно резервное купе, можно туда конечно, ей там самое место будет, потому что в наших женских общежитиях не сахар, там девицы бойкие живут, не чета этой. Девчонки к нам попали вместе с вагоном, как раз в то время, когда немцы везли их в Германию, так что они уже успели кое чего в жизни повидать и палец им в рот не клади, оттяпают вместе с рукой. Но если я новенькую отдельно поселю, то ей на много сложнее будет привыкнуть к нашему образу жизни и очень трудно будет обзавестись друзьями и знакомыми. Нет, всё таки пускай вместе со всеми сначала поживёт, ещё не понятно…

— А что дальше с ребятами будет? — спросила девушка, сбив меня с мысли.

— С какими?

— С моими знакомыми.

— С твоими? Не знаю, это меня уже не касается, они сами всё решили, ты же видела. Думаю, дней через пять помрут от голода, если раньше волки не сожрут или не убьёт кто нибудь — на автомате выдал я голую правду.

— Как? — откровенно удивилась первокурсница.

— Тебе всё в деталях рассказать, как их есть будут или как застрелят?

— Так почему же ты их не уговорил остаться?!

— Ты из какого года сюда приехала? Из тринадцатого, если мне память не изменяет, у вас там есть одно не плохое выражение: «А оно мне надо». Здесь моя дорогая не детский сад, чтобы я кого то уговаривал. Я вам и так, можно сказать, одолжение сделал, пригласив к себе пожить, на всё готовое. Ты на улицу выйди с людьми поговори и спроси их, как мы тут устраивались и обживались. Нас, между прочим, с оркестром тоже никто не встречал, мы точно так же, как и вы, сюда прибыли без вагона с продуктами. Только вся разница в том, что нам каким то непостижимым образом удалось выжить, а вам выпал шанс приехать в тепличные условия. Поэтому мне на твоих друзей наплевать, если человек дурак, то с этим уже ничего не поделаешь, мне здесь дураки совсем не к чему. Ты же вот почему то с ними не пошла, а додумалась до того, что остаться надо.

— Но всё равно, так нельзя, они же живые люди!

— Пока живые и как долго это продлится зависит теперь только от них, вот пускай хотя бы разок в жизни сами о себе подумают, а то привыкли, чуть что папе звонить. А ты давай пошли, сейчас старшину найду он тебя в женское общежитие отведёт и про распорядок дня расскажет. Пора устраиваться на новом месте и так я с вами времени много потерял.

Пришлось ещё Шестакова на территории разыскивать, прежде чем сдал ему девчонку с рук на руки, хороший выходной себе устроил. А теперь чего же филонить, пойду на северную вышку, сегодня я к ней себя, на работы, приписал.

Да, территория. Это сегодня место, где мы разместились можно так назвать, а ещё пару месяцев назад у нас был маленький пятачок, на котором стояло два с половиной здания. Всё изменилось с того самого момента, когда мы ночью напоролись на новую брусчатую дорогу, идущую в сторону моря. Она вывела нашу колонну прямиком к зданию вокзала, даже поворачивать никуда не надо было, дави на газ и въедешь в центральный вход. Помню сколько споров было на тему, чего нам ждать от этого подарка, мне один человек, не буду уточнять его имени, предлагал даже полностью взорвать брусчатку, чтобы не привлекать внимания чужаков к нашему скромному поселению. Но после бесконечных обсуждений остановились на том, что сделаем пару противотанковых ежей, установим их возле главной дороги, рядом построим КПП, с круглосуточным постом и будем контролировать въезд, на наши земли, а за одно и выезд с них. Хотя тогда это было очень сложно осуществить, слишком малы были наши вооружённые силы. Это потом легче стало, когда на следующее утро, после весёлой встречи Нового года, часовой обнаружил дополнительных четыреста метров железнодорожного пути и на них теплушку, с восемью десятками призывников, ехавших из Оренбурга, к пытавшейся отбиться от врага Москве. А кроме неё, ещё и обычный вагон, для перевозки разных грузов, со ста двадцатью нашими девчонками в нём, в возрасте от шестнадцать до двадцати лет, которых гнали на работу в Германию, из города Харьков. Нет именно в тот день и в последующие десять, легко не было. Мы совсем недавно закончили размещать людей, перевезённых из земель подконтрольных Рынку, которые попросили у нас защиты. Их, кстати, тоже не мало было, в общей сложности тридцать восемь человек. И я буквально перед самым праздником вздохнул свободно думая, что в ближайшее время у меня проблем с расселением больше не будет, а тут на тебе такой подарок, да ещё в таком количестве. Помню первое время люди на вокзальном чердаке спали, все коридоры были заняты, мой кабинет превратился в гостиницу, для командного состава, а сколько продуктов слопали на халяву, пока удалось всех пристроить на работы, вспомнить страшно. Но зато потом, дома у нас начали расти, как грибы в урожайный год, бывали дни, что по три сразу получалось ставить, а сейчас их у нас уже целых пятьдесят семь и брёвен заготовлено ещё на столько же. Так что, когда к нам, двадцать три дня тому назад, вышли беженцы из двадцатых годов, под предводительством прапорщика Иконникова, служившего ещё царю батюшке, мы смогли их спокойно разместить, по уже стоявшим избам, не много уплотнив живущих в них людей. Хотя восемьдесят три человека это, на мой взгляд, не маленькая цифра. Может быть я именно поэтому так спокойно отнёсся к тому, что с нами вместе не пожелали жить эти четверо, ушедшие несколько часов назад в поисках лучшей доли. Теперь у меня нет недостатка ни в рабочей силе, ни в преданных солдатах и уговаривать остаться разных бестолочей, мне не за чем.

С Сутягиным встретились только на ужине, за столом он мне начал рассказывать какая же всё таки мощная машина нам досталась и как лихо она летает по воде. Правда длилась наша беседа о технике лишь до тех пор, пока к нам за стол, самым наглым образом, не села моя новая секретарша, тоже решившая подкрепиться.

— Лейтенант, а это ещё что за явление в синих штанах и красной куртке, к нам за стол без спроса село? — не обращая внимания на девчонку, спросил меня сержант.

Ответить мне не дали, отдохнувшая и от этого выглядевшая ещё лучше девушка, сама решила уладить возникшее недоразумение.

— Я с сегодняшнего дня секретарь вашего шефа. Поэтому попросила бы вас, в моём присутствии, вести себя, как джентльмен, а не как житель дальнего Подмосковья.

— Оно ещё и огрызается — не заметно подмигнув мне, снова выступил Сутягин.

— Ещё раз услышу оно, в свой адрес, разобью тарелку о вашу тупую башку — спокойным голосом предупредила сержанта Вероника.

— Командир, может мне свою Катюху позвать, она барышню быстро на место поставит? — не унимался Васька.

Никакой злобной Катюхи у разведчика не было, это он так молотнул, чтобы как то скрыть своё удивление от того, что услышал в свой адрес. Он конечно встречался, время от времени, с девушками, но в основном с такими, которым самим защита требовалась.

— Заканчивай народ пугать своей Катюхой, её даже я боюсь. Вероника первый день у нас, может не понять, что дяденька шутит. Тем более, кому кому, а тебе известно, как у нас обстоят дела с посудой, каждая тарелка на счету. Пускай посидит с нами. Пока. Когда познакомится с кем нибудь ещё, то может и пересядет — решил я, что не стоит портить, нам всем, ужин.

— Спасибо, товарищ лейтенант — сделав акцент на слове товарищ, сказала девушка, — но я сама могу за себя постоять.

Почему то от этих, сказанных очень уверенно, слов, мне стало по настоящему жалко девчонку. Помню, как самому было весело в первые дни, пребывания в этом не понятном месте, а каково ей сейчас, вчерашней школьнице.

— Не обращай на него внимания, он шутит. А если кто и в самом деле, попробует тебя здесь обидеть, скажи мне, я ему мозги быстро вправлю — сказал я девушке, для чего то положив свою, достаточно большую, ладонь, на её маленькую.

— Ладно — тихо проговорила девушка, глядя на меня глазами, полными слёз.

И на хрена я это сделал, подумает ещё не бог весь что, а женщины они такие, чего себе в голову вобьют, нечем его оттуда не выбьешь. Надо по быстрому менять тему разговора, может тогда ничего такого и не успеет на придумывать.

— Тебя куда поселили, далеко от вокзала? — спросил я её, вновь ощутив под рукой вилку.

— По середине где то, между морем и этим зданием, рядом с высокой елкой дом стоит, она там одна такая. Так что если захочешь в гости прийти, то не заблудишься.

Я чуть не подавился от таких слов, а у Сутягина на лице расплылась широченная улыбка.

— А соседей много? — зло посмотрев на сидящего рядом товарища, снова спросил я девушку.

— Нет, кроме меня ещё пять девочек, но они все какие то маленькие. Хотя рассказывают, что на раскорчёвке работают. Это правда?

— Наверное, я не знаю. Раз говорят, то скорее всего правда, с чего им тебя обманывать.

— Так они же дети совсем, им по шестнадцать лет всего.

— Ну это у тебя дома в шестнадцать лет девушку за ребёнка держат, а там откуда они приехали, в шестнадцать лет замуж выходят.

Васька посмотрел на меня и так, чтобы сидевшая с нами за одним столом девушка не увидела, покрутил пальцем у виска. Чего он этим хочет сказать?

— Командир имеет ввиду, что девушки, в наше время, в шестнадцать лет уже взрослые — Разъяснил мою позицию, по этому вопросу, Сутягин.

— Ну да, я про это и говорил — согласился я с товарищем.

— Вы какое время имеете ввиду? — спросила сержанта Вероника, проигнорировав мои пояснения.

— Военное, какое же ещё. Девчонок этих в Германию на работы везли, а им видишь, как повезло. Они вместо того, чтобы к немцам, к нам приехали.

— Вы что же, все из того времени сюда попали, когда война была?

— Ну не все, но большинство. Я вот к примеру, из сорок первого, есть те, кто из сорок второго, третьего, прибыл. А недавно к нам пришёл обоз, так за старшего у них прапорщик, он вообще при царе ещё служил в армии — вкратце рассказал Сутягин о живущих у нас людях.

— Снова шутите?

— Нет, он вполне серьёзно говорит, тут у нас из разного времени люди живут, есть даже один немец, из сорок четвёртого года. Сержант его самолично в плен взял — встрял я в разговор, прожевав очередной кусок рыбы.

— А ты из какого года сюда попал? — вдруг спросила меня девушка.

— Я то? — не найдя сразу чего сказать, ответил я вопросом, на вопрос.

— Он тоже из нашего времени — пришёл мне на помощь сержант.

— Так ты выходит мне даже не дяденька, а дедушка? — испуганно спросила Вероника.

— Не знаю, как тебе лучше, так и считай, мне по барабану — ответил я ей, сообразив наконец, что не хочу быть ей не дяденькой, не дедушкой.

— Странно, а говоришь прямо, как мои одноклассники.

— У тебя родственники кто? В разведке никто не служил? — спросил старый разведчик, глядя то на меня, то новоиспечённую Мата Хари.

— Нет, хотя я точно не знаю. Мы вдвоём с мамой живем. А что?

— Да так, думаю, может мне тебя к себе забрать?

— А вы кто?

— Я? Ах да, ты же у нас первый день, ну тогда тебе простительно. Я начальник разведки, сержант Сутягин. Так что ты в следующий раз, прежде чем про тарелки говорить, подумай сначала, а то я, за подстрекательство к покушению на жизнь, могу и привлечь.

Девушка серьёзно посмотрела на Ваську, потом перевела взгляд на меня, пытаясь понять, правду ли говорит сидящий рядом человек.

— Он может — подтвердил я слова сержанта, — только кто же ему позволит. Ты всё таки мой личный секретарь, а не просто девушка с улицы. Поэтому ешь спокойно и ничего не бойся.

— А вы воевали? — спросила Вероника, Сутягина, приняв мои слова, как что то само собой разумеющееся.

— Воевал — очень серьёзно ответил сержант, — у нас здесь много кому довелось повоевать. Только видишь, как сложилось, до Берлина мне, так добраться и не довелось.

— Вы тоже воевали, товарищ лейтенант? — обратилась ко мне моя современница, почему то перейдя на вы.

И что мне ей ответить? С одной стороны, мою легенду знает здесь только один человек и то, он её добровольно никому рассказывать не станет, потому что мы с ним вместе много чего уже в этих краях повидали. А с другой, не хочется приписывать себе не существующие заслуги и ещё больше не хочется выглядеть в глазах понравившейся девушки стариком.

— Воевал он и не хуже других — выручил меня сержант — знаешь сколько немцев уже тут положил? Эти гады нас и здесь в покое не оставляют, так то.

— Так что здесь у вас война, с фашистами? — испуганно, глядя по сторонам, спросила Вероника.

— Да ты не волнуйся так, они уже месяца два с лишним, как не появлялись в наших краях. Может мы их больше и не увидим никогда. Ну а если надумают прийти, то сил у нас сейчас много, живым ни один не уйдёт — успокоил новенькую Сутягин.

— Страшно здесь оказывается, а я думала, что тут как в какой то сказке, про будущие.

— Так и есть — решил я, что на первый день с девушки хватит и того, чего мы ей до этого успели рассказать. — Ты давай ка лучше доедай и отдыхать иди. День у тебя был тяжёлый, а тут ещё разных страшилок наслушалась, от которых ночью не заснёшь. А завтра на работу, не забыла?

Из ресторана, постепенно превращающегося в самую обычную столовку, мы с сержантом пошли ко мне. Появилось у нас, в последнее время, очень интересное занятие. По вечерам, в свободное от работы время, мы составляем план оборонительных сооружений нашего посёлка, который почему то, всё больше и больше напоминает рисунок самой настоящей средневековой крепости, но к сожалению, построенной исключительно из древесины. На склеенном из нескольких листов плакате, мы, с соблюдением всех норм, необходимых при выполнении такого ответственного дела, как изготовление чертежа, уже нанесли построенные и находящиеся в стадии строительства, наблюдательные вышки, обозначили первую линию обороны и начали разметку будущей цитадели. Прежде чем что то нанести на листок, мы не по разу выходим на местность, производим замеры, правда в шагах, но думаю это тоже, в нашем случае, не плохая мера длины. Затем долго обсуждаем различные варианты, той или иной постройки и только после этого я беру в руки карандаш, как человек умеющий с ним обращаться, и чего нибудь пририсовываю. Часть нашего плана уже начинает воплощаться в жизнь. В данный момент мы строим железную дорогу, пытаясь таким образом убрать, с вероятной линии огня, наши стратегические запасы. После того, как к зданию вокзала, наши хозяева проложили каменную дорогу, находящиеся перед ним вагоны и цистерны, являются самой большой моей головной болью. Нельзя держать ресурсы у всех на виду, это, как минимум, не правильно. Вот и приходится нам разбирать железнодорожное полотно, и поворачивать его ближе к морю, вглубь наших владений. Вся трудность при проведении этих работ заключается в том, что у нас есть ограничения по углу поворота. Поэтому приходится где то прорубать просеку, где то убирать холмы и кочки, а в некоторых местах просто закапывать ямы. Но другого варианта нет. Железнодорожники, которых у нас на данный момент, аж три человека, стоят на своём. Они так прямо и заявляют: или делайте, как мы говорим, или все ваши вагоны сойдут с рельсов. А такой катастрофы моя нервная система не выдержит, вот приходится подчиняться, хотя всё это нам влетает в кучу трудодней, которые нужны и на других участках, строительства.

Определиться с тем, есть ли смысл строить всё то, что мы пытаемся нарисовать на бумаге я пока не могу. У меня есть большие сомнения по поводу того, сможет ли нас защитить деревянная крепость. На мой взгляд её можно будет взять, да просто на просто спалить, а вот в том, что нам необходимы несколько линий обороны, вокруг станции, я не сомневаюсь. Пускай не очень близко, но всё же и не так далеко, у нас имеется, как минимум, один источник вероятной агрессии. Поселение с названием Рынок, полностью перестало заниматься торговлей и от былого рынка там остались лишь одни воспоминания. На сегодняшний день в этом городке имеется три группировки, которые временно заключили перемирие, между собой и основное их занятие, это крышивание местных торговцев и жителей близ лежащих окрестностей. В дальние походы, по имеющейся у нас информации, они пока не ходят, но кто даст гарантию, что главари не договорятся и не пойдут всеми силами, допустим на Универмаг или того хуже на нас. Даже сейчас, в не самое лучшее время, эти три разрозненные отряда имеют в своём распоряжении около ста пятидесяти бойцов, а это примерно столько же, сколько и у нас. Конечно мы отобьёмся, в любом случае, но вот с какими потерями. Поэтому нам и нужны оборонительные рубежи, чтобы во время внезапной атаки, можно было достойно встретить противника. Пока его будут сдерживать не многочисленные бойцы, постоянно дежурящие на первой линии, мы успеем собрать всех остальных на второй.

Сегодня мы обсуждаем не много другу проблему, но тоже имеющую отношение к обороне. Она возникла у нас несколько дней назад, во время сильного шторма, длившегося целый день и всю ночь. Утром, после того, как волны перестали заливать песчаный пляж, мы обнаружили на месте, где когда то были установлены минные заграждения, гору мусора из брёвен и веток, с кучами, вывороченных из песка, мин. Порядок мы конечно там навели в этот же день, но вот устанавливать мины по новому, пока не спешим. Кто его знает, может сейчас наступает время сильных штормов и наша работа через какое то время снова пойдёт насмарку. До этого же, природных явлений такой силы, мы здесь не наблюдали. Так что ещё парочку дней подождём, а за это время может быть остановимся на одном из вариантов, которые уже обсуждали. Мне лично нравиться мой, потому что он очень просто осуществим. После того, как у нас появилось железо, в виде швеллеров и широких уголков, и нашёлся человек лихо работающий на сварочном аппарате, мы можем быстро соорудить ещё несколько десятков противотанковых ежей, различного размера, и натыкать их по всему пляжу. Наша главная задача, на этом направлении, не пропустить транспортные средства, к причалу, а осуществить это, при помощи данных конструкций, вполне реально. И главное, шторма им не страшны, ну подумаешь песочком не много присыплет или в море парочку унесёт, всё же в наших силах, за пару часов вернём их на место.

У Сутягина имеется своё мнение, по этому поводу, он предлагает от воды до леса вкопать колья в песок, чем толще, тем лучше и считает, что такая стена будет надёжнее. А по моему, это самая настоящая авантюра, для меня всё, что может гореть, надёжным не является.

Мы конечно общими усилиями придумали ещё несколько вариантов решения этой проблемы, но они к сожалению, либо очень трудно выполнимы, либо не обходятся без мин, которые применять станем только в крайнем случае. Но пока время терпит и на каком нибудь мы обязательно остановимся, и воплотим его в жизнь.

— Чего то я подустал сегодня, давай спать по раньше завалимся — предложил я сержанту.

— У меня не получится, наши ещё час точно не улягутся, так что мне всё равно, где сидеть или у себя, или у тебя.

— Тогда сам сиди и думай, а я пошёл умываться, и на боковую.

— Иди, а я за кипяточком сбегаю и чайку ещё успею попить, пока ты не спишь.

Чай пить в одиночестве сержанту не пришлось, вместе с чайником он приволок с собой и тарелку ванильных булочек, которые уже пекут на завтрак. А кто же откажется от такого лакомства, когда у нас чёрный хлеб совсем недавно появился. После чая посидели ещё часок, а потом ещё один, так до начала первого и провозились, а в шесть опять подъём.

Загрузка...