Высшая правовая магическая академия. Оперативные будни

Часть первая Как порою вредно быть умной и сообразительной

Два года спустя

– Хра-а-ан, – тихо проскулила я, ускоряя шаг. – Они не отстают. Что делать-то?

Мелькающий впереди хвост сердито вздрогнул.

– Ногами шевелить, – прошипел хозяин мохнатой метелки и, прибавив скорости, продолжил уверенно вести меня по бульвару. – Не паниковать и не бежать.

– Почему? – тихо недоумевала, сдерживая желание оглянуться. – Мне кажется, давно пора свернуть в переулок и рвануть изо всех сил.

– Побежишь и сама спровоцируешь их, – прошипел недовольный моей несообразительностью кот. – Уверена, что бегаешь и ориентируешься в темных переулках достаточно хорошо, чтобы оторваться? Опомнись – они быстро загонят тебя, и тогда за твою судьбу уже никто поручиться не сможет, – обрисовал он мрачные перспективы. – Пока ты спокойно и уверенно идешь по хорошо освещенной улице, вероятность того, что они решатся на какие-то действия, меньше. Вдруг кто в окна смотрит и вызовет стражу.

– Проклятье. Да, как они поняли, что я девушка? – прошептала я, все же бросая испуганный взгляд через плечо на преследующую нас компанию. – Я же с ног до головы замотана. Лицо капюшоном прикрыто, фигура плащом, что тут вообще высмотришь.

– Потому что ты дура! – раздраженно прошипел кошак. – Совсем страх потеряла. Сбегаешь из академии по поводу и без. А комендантский час, знаешь ли, не из самодурства и склонности к издевательствам введен, а чтобы адептов защитить, иногда от них самих же. Ну да, ты же самая смелая, – продолжал едва слышно ругаться зверь. – Сидишь до ночи в библиотеке, чтобы потом бегать по ночному городу от кучки пьяных троллей! И кто ты после этого? Не дура разве? – тихо рявкнул он, обернувшись и сверкнув на меня глазами.

– Вот не надо, пожалуйста! – тихо начала закипать и я. – Что-то раньше тебя не возмущали мои ночные прогулки. Лучше бы объяснил, чем я себя выдала, чтобы больше не ошибиться. Как пьяные вдрызг тролли высмотрели во мне девушку с другой стороны улицы?

– Раньше ты хотя бы по делу сбегала. А сейчас просто дурью маешься, что в твоей интерпретации почему-то называлось «заниматься самообразованием». – У Храна шерсть просто дыбом стояла от нервов.

– Боги Безмирья, ты можешь просто ответить? – рявкнула я в ответ, сорвавшись. Как-никак и у меня нервы уже были на пределе.

– Ой, дур-р-ра, – простонал кот.

– Эй, милашка, чего шумишь по ночам? Людям спать мешаешь, – неожиданно близко раздался грубый голос из-за спины. – Идем лучше с нами – вместе пошумим, развлечемся. Обещаю – там, куда мы пойдем, ты сможешь кричать, сколько душе угодно, – раздался громкий гогот, а я буквально потеряла голову от страха.

Забыв про предупреждение Храна, я испуганно пискнула, и ноги сами понесли меня вперед, а страх подначивал нырнуть в ближайший темный переулок и пытаться спрятаться. Просто чудо, что хранитель быстро сориентировался и выбежал вперед, став надежным проводником в этом темном переплетении улиц. Несмотря на то что Хран прожил в столице всего два года, ориентировался он здесь гораздо лучше – особенно в темноте. Поэтому поиск наиболее короткого маршрута я, не сомневаясь, доверила ему.

– Какая же ты все-таки идиотка, – пробурчал он, когда расстояние между нами и преследователями заметно увеличилось. – Сказал же – не провоцируй! Из-за такой глупости… Коса у тебя из-под капюшона вылезла – вот и вся проблема. И мужчины редко бывают такого роста и уж тем более не виляют бедрами при ходьбе! За что на мою голову это несчастье, – причитал он.

Я бы возмутилась, что не виляю ничем, но тратить дыхание на разговоры сейчас казалось неразумным.

– Повезло еще: три поворота, и выйдем к академии. А там только забор, и ты в безопасности. На территорию точно не полезут, – прошипел он, свернув на очередную улочку. Вот только топот позади стал громче.

«Догоняют», – пронеслась в голове испуганная мысль.

Я нервно оглянулась, поворачивая за Храном, – попытка оценить, как близко подобрались преследователи. Ох, не стоило мне отвлекаться от дороги – я тут же впечаталась во что-то твердое и, кажется, живое. Испугавшись, что меня окружили, я отшатнулась и попыталась рвануть в другом направлении. Не успела. Меня быстро и крепко ухватили за плечи, не давая сбежать. Не выдержав, я сорвалась на крик в надежде переполошить спящих жителей. Но мне мгновенно закрыли ладонью рот и еще крепче прижали к себе, не давая сделать вдох для нового крика.

– Девушка, вы знаете, как опасно гулять ночью по улицам? – тихо, но строго проговорили у меня за спиной.

Очередной крик застрял в горле, и я просто молча задрожала от страха. А стоило представить, что со мной сейчас будут делать, и я начала дрожать от едва сдерживаемых рыданий. Внезапно из переулка, откуда я выбежала, появилась злополучная компания троллей, с которой все и началось.

– Набегалась, крошка? Теперь можно и отдохнуть всем вместе. Так уж и быть, мы поделимся, – усмехнулась жуткая рожа передо мной.

Увидев, что я не одна, ухмылка стала еще шире.

– Вы гляньте на это. Так уж и быть, мы поделимся, – подмигнул он тому, кто меня удерживал. Я снова забилась в чужих жестоких руках, как в силках, а слезы полились с утроенной силой.

– Похоже, мое предупреждение запоздало, – пробормотал низкий голос над ухом. Неожиданно меня отпустили и мягко задвинули за спину.

– Вы этого добивались, бродя темными улицами в одиночестве? – донеслось с упреком из-под черного капюшона, напоминавшего тот, что скрывал и мое лицо. Неожиданный защитник сделал шаг навстречу пьяной компании, а я застыла, удивленно рассматривая широкую спину, закутанную в плащ. – Предлагаю вам оставить девушку в покое и поискать развлечения в другом месте. За соответствующую плату, – обратился незнакомец к троллям. Но те его словам явно не вняли и тут же ринулись в бой, явно рассчитывая быстро разделаться с соперником и получить желанную добычу, то есть меня.

Вот только… им не повезло. Похоже, я умудрилась наткнуться на мага-боевика, так что дальнейшее действие было скорее похоже на избиение младенцев. Причем младенцами были именно тролли – маг играючи уходил от всех атак и посылал вдогонку нападающим разряды молний. А я буквально залюбовалась развернувшейся картиной, впервые осознав, что значит красивый бой. Но долго наслаждаться мне не дали – мохнатый хвост оплел лодыжку и дернул, утягивая в сторону от дерущихся.

– Чего застыла? – зашипел Хран. – Уносим ноги, пока все заняты. Хочешь, чтобы спаситель потом проводил тебя до ворот академии? Или, может, сразу к стражам?

«Точно, – встрепенулась я. – Хотелось бы отблагодарить, но не вылететь из академии куда важнее».

Развернувшись, я постаралась как можно тише смыться с места действия. Пять минут бега на грани возможностей, и мы уже у стены академии. А еще через полчаса, измученные и усталые, упали на кровать.

– Неудобно с тем магом получилось. Он же вступился за меня, – пробормотала себе под нос.

– Нашла о чем переживать. Он, скорее всего, из патруля, – отмахнулся кот, – и просто выполнял свою работу.

– И все же… – задумчиво потянула я, вспоминая низкий голос.

– Лучше бы подумала о том, как бы снова так не вляпаться. Вполне ведь ожидаемая ситуация, а мы с тобой оказались совершенно беспомощны, – недовольно пробормотал кот, когда я уже начала уплывать на волнах дремоты. – Надо увеличить количество тренировок.

– Угу, – сонно ответила я, не особо вникая в сказанное.

– И что-то решать с волосами. Это же любая конспирация заведомо провальна, – заявил хранитель.

– Нет.

– Да почему? – недоумевал Хран. – Одна морока с ними. Мыть долго, сушить тоже, в зелья лезут, еще вон и выдают тебя – никуда эту косу не денешь.

– Ты тоже заметный и шерсти много – давай и тебя налысо побреем, станет легче? – буркнула недовольно. – Я не буду ничего делать с волосами. Они мне в наследство достались – от мамы, – прошептала я и, натянув на себя одеяло, уснула.

Утро началось с протяжного воя под ухом и глухого стука в дверь.

– Вставай, Касс, – ныл Хран. – Просыпайся, там эта твоя… прилипчивая пришла, – хвостом пощекотал он мне нос.

– Не называй так мою подругу, – пробормотала я, отворачиваясь от него и натягивая одеяло на голову. – Она хорошая девушка и верный друг. Ты ей, между прочим, очень нравишься.

– Это я уже прочувствовал, буквально на собственной шкуре, – прошипел хранитель в ответ. – Я не мягкая игрушка, чтобы меня так тискать! Все, хватит прохлаждаться. Сама разбирайся с подругой, а я пойду в лабораторию. Буду разрабатывать новый план тренировок, чтобы вчерашнее не повторилось. – Кровать рядом прогнулась, послышался глухой стук – мохнатый будильник ушел.

А я наконец расслышала голос Рины, настойчиво стучащейся в дверь. Пришлось выползать из нагретого места, чтобы впустить ее. Подруга, как и всегда, отличалась поразительной для столь раннего утра жизнерадостностью и бодростью. Она впорхнула в комнату, окинула меня беглым взглядом и тут же защебетала.

– Касс, ты так все на свете проспишь. Собирайся скорее, и побежали на завтрак, а то голодная будешь ходить до обеда. И что бы ты без меня делала, – покачала она головой, а я побрела переодеваться в спальню, слушая ее бурную речь уже оттуда. – Наверняка опять всю ночь читала. Прекращай это, ты выглядишь болезненно – бледная вся, синячищи под глазами от недосыпа. Отдохни хоть чуть-чуть, повеселись, сходи со мной погулять, познакомься с кем-нибудь. Ты же симпатичная, но только и делаешь, что прячешься за ученическими платьями и очками. Все с книжками сидишь. Сердце кровью обливается оттого, что ты так тратишь свою молодость, – выслушивала я уже ставший привычным монолог.

С самого нашего знакомства, словно почувствовав мою замкнутость и необщительность, Рина решила взять надо мной шефство – как более общительная. Все это время она старательно пыталась сделать из меня «нормального человека». Девушка искренне считала, что я ужасно закомплексованная и стеснительная, потому ни с кем не общаюсь и никуда не хожу. Мысль, что кто-то может просто любить одиночество, была слишком чужда ее жизнерадостному характеру. Впрочем, резкие различия во взглядах не помешали нам стать подругами.

– Все, я готова. Идем, – позвала ее я.

Не прекращая рассказа о том, как хорошо она провела вечер с новым поклонником в городе, кого там видела, что еще интересного произошло и какие у нее планы на сегодня, Рина бодро шла к столовой, а я лишь бездумно поддакивала ей в ответ. Устроившись за столом с тарелками, она наконец замолкла и, переведя дух, принялась за завтрак. Я же без энтузиазма потягивала чай и вяло ковырялась ложкой в каше. Быстро расправившись со своей порцией, подруга нетерпеливо смотрела на меня, ожидая, когда я закончу гонять по тарелке остатки еды. Было у меня такое правило – никаких сплетен за едой, они мне аппетит портят и без того неважный. Вот она и косилась, мечтая поделиться очередной новостью, но пока изо всех сил сдерживалась. Не выдержав взгляда, направленного мне чуть ли не в рот, я со вздохом отложила ложку и кивнула:

– Говори.

– Представляешь, с завтрашнего дня нам вводят новый предмет, – выдохнула она.

– Правда? – удивилась я неожиданно важной новости. – В середине семестра?

– Да, куратор вечером объявила сбор и сообщила. Я стучалась, но тебя не было. Опять в библиотеке пропадала? – с неодобрением глянули на меня.

Я отмахнулась от ее недовольства, больше интересуясь внезапными изменениями.

– Что за предмет?

– Практические занятия по судебной медицине – будем выезжать на места преступлений и определять причины смерти.

– Интересно, – задумчиво кивнула я, но, усмотрев на лице подруги подозрительный энтузиазм (она никогда не была в восторге от работы с трупами), почуяла подвох. – А по какому поводу радость?

– Говорят, преподаватель – красавчик, – мечтательно выдохнула она. – И занятия будут совместные с боевиками-следователями. Столько новых знакомств и брутальных парней. А то мы в своих подвалах буквально отрезаны от большей части академии, никого особо не видим, – пожаловалась девушка.

– То есть поклонников из алхимиков тебе уже мало? – заметила я с упреком, сама раздумывая над тем, чем нам грозит соседство с боевиками. Плюсы, к сожалению, никак не хотели находиться.

– Это не то, – возмутилась она. – Сама знаешь, у нас на факультете сплошные заучки – прямо как ты. А вот боевики… Такие мужественные, смелые, сильные, в конце концов, уверенные в себе, – вдохновенная улыбка расползлась по ее лицу. – Вот таким и должен быть настоящий мужчина.

– Понятно, – кивнула я, допивая остатки чая и отставляя пустую кружку. – То есть наглым, самовлюбленным, заносчивым женоненавистником. Рина, уверяю тебя, они на нас и внимания не обратят. Для таких существует только два вида девушек: безмолвные дурочки, смотрящие им в рот влюбленными глазами, и такие же боевики, как они сами. Все остальные либо недостойны, либо слишком умны. А уж алхимиков, криминалистов и целителей они вообще за людей не считают. Мы просто инструмент, необходимый для достижения результата. И чаще всего целью является не поиск виновного, а попытка оказаться в центре внимания и достичь славы, – скривившись, заметила я.

– Знаешь, Касс, иногда ты бываешь такой заносчивой. Попрекаешь боевиков излишней уверенностью, а сама ведь страдаешь тем же. Просто они уверены в своей силе и магии, а ты – в своей правоте и интеллектуальном превосходстве. Еще не видела никого из этих ребят, но уже объявила их самовлюбленными дураками. Нельзя судить человека по профессии. Нельзя искать в каждом встречном недостатки или приписывать ему чужие – лишь бы появилась причина не общаться с ним, – бросив на меня осуждающий взгляд, Рина вздохнула и ушла.

Разговор с подругой оставил горькое послевкусие. Похоже, Рину задела моя грубость, искать ее пока бесполезно. Пойдет, наверное, в город гулять с очередным поклонником. Вечером загляну к ней на чай с чем-нибудь сладким и постараюсь восстановить наш мир. Может, подруга права и я действительно поспешно сужу, но за эти годы я уже насмотрелась на их хамство и пренебрежение к представителям нашего факультета. Больше убеждать ее в чем-либо я не стану – сама скоро все увидит.

А пока стоило заняться уроками. Времени на выходных так мало, а сделать надо много. Написать доклад по алхимии «Последствия и побочные эффекты неправильно сваренных зелий истины» – тихий ужас, попробуй рассчитать все возможные ошибки при его изготовлении, определить, какой эффект будет от каждой, да еще и противоядие найти. Потом надо разобрать признаки проклятий замедленного действия, а еще по целительству изучить заклинания для лечения заболеваний желудка. Когда все успеть? Еще Хран с его тренировками.

«Какой уж тут отдых, прогулки и свидания – нашлось бы время отоспаться хоть чуть-чуть», – встряхнула я головой и поспешила обратно в комнату.

С проклятиями и целительством расправилась быстро, а вот на алхимии зависла. Уже четыре часа я билась над перечислением ошибок и рылась по справочникам, и меня все еще не покидало ощущение, что я нашла не все. Можно, конечно, отложить пока и попробовать взглянуть на задание позже, так сказать, свежим взглядом. Сдавать все равно на следующей неделе. Но будет ли у меня на это время?

Я обещала Кринусу, что отработаю на неделе три вечера в таверне – их можно сразу вычеркнуть. И мы с Храном планировали разобрать две коробки в Северном городском архиве – еще минус две ночи. Остаются два дня, из которых один – такое же воскресенье, под завязку забитое домашней работой.

Устало вздохнув, поняла, что другой возможности разобраться с заданием не представится. Пора идти на поклон к Храну. Пусть просмотрит, литературу посоветует. Благо в книгах по алхимии у нас недостатка нет.

Бросив взгляд в окно, я пожалела, что последние теплые дни осени снова провожу в подвале. Собрав все, что успела сделать, побрела в спальню. Привычно сдвинув один из рисунков на камине, смело шагнула в открывшийся проем. И еще не дойдя до лаборатории, услышала громкое бульканье и шипящее бормотание хранителя.

– Над чем на этот раз экспериментируешь? – поинтересовалась я, вываливая свои записи на свободный стол.

– Над тем же, – буркнул кот, напряженно вглядываясь в бурлящий на огне котелок. – Зелье для глаз модифицирую.

– Что теперь добавил? – с интересом наблюдала я, как он, обхватив ловким хвостом очередную колбочку, аккуратно высыпает содержимое в кипящее варево, которое резко вспенилось и стало темно-фиолетовым, заставляя меня усомниться в успехе.

– Экстракт Синельника, – ответил Хран, не отрываясь от помешивания зелья.

Вообще довольно занятное зрелище. Сидит на столе у горелки, вроде бы кот как кот. Только хвост у него не один, а несколько – все длинные, гибкие, да и количество их может меняться по желанию хозяина. Учитывая, что он не совсем кот, а дух-хранитель, это, наверное, нормально. Но меня это зрелище все равно каждый раз заставляло удивляться.

– Серьезно? Нет, я знаю, что его прописывают при проблемах со зрением, но для заглушения магического зрения…

– Попробовать стоит, – пробормотал мохнатый ученый и, погасив огонь горелки, повернулся ко мне. – Остынет, и будешь пробовать. Закончила с домашкой?

– Почти, – тяжко вздохнув, признала я свое поражение, – пришла к тебе за помощью. Можешь взглянуть, что я уже начеркала, и подобрать дополнительные материалы?

– Мне кажется, ты перебарщиваешь, – заметил он, скептически глянув на меня. – Учебной литературы вам должно хватать для выполнения заданий. Как, по-твоему, остальные справляются? А если тебе кажется, что ты нашла не все, значит, так и задумано – остальное вам расскажет преподаватель.

– Тебе жалко, что ли? Преподаватели тоже не все могут знать. У них-то нет доступа к твоей чудесной библиотеке, – попыталась подлизаться к хранителю.

Кошак прищурился, глубоко задумавшись.

– Ладно, давай так – сейчас мы с займемся тренировкой. Причем до упора, пока не усвоишь хотя бы основные ловушки или паутинки. Учитывая, что сбегать нам с тобой приходится часто, они точно пригодятся. А если придумаешь, как готовое заклинание закрепить на материальном носителе, то вообще отлично. Все же скорости плетения тебе пока не хватает, чтобы быстро ответить на атаку, – тяжко вздохнул он и продолжил: – В общем, сегодня весь день мы тренируемся, а ночью, пока будешь спать, я посмотрю, что ты там написала, добавлю или исправлю.

Настала моя очередь недовольно щуриться.

– Хран, я уже триста тридцать раз говорила и повторю в триста тридцать первый: мухлевать в учебе я не хочу. Мне нужны знания, а не красивая оценка в дипломе. Хотя второе тоже, конечно, но все же первое важнее. Вдруг когда-нибудь именно эти знания помогут спасти чью-то жизнь. Поэтому давай лучше сейчас ты посмотришь мои записи, укажешь, на что стоит обратить внимание и исправить, а пока я буду править, поищешь для меня еще книг. И после мы займемся тренировками, – предложила я коту.

– Ты просто маньяк до знаний, даже меня иногда пугаешь, – пробурчал он. – И вообще, чего это мы такие правильные стали? Как принять искреннюю помощь, так непозволительно, а по закрытым архивам по ночам шариться, это нам совесть позволяет.

– Ты же понимаешь, что это вынужденные меры, а не пустое любопытство, – заметила ему с легким упреком.

Хран лишь вздохнул, утвердительно кивнул мне и углубился в мои записи. Через десять минут все листы перекочевали обратно ко мне.

– В принципе правильно. Только два места отметил, где ты побочные эффекты не все указала. Сейчас принесу справочник, полистай и найдешь, что нужно. И смотри, на все про все тебе полчаса.

Хран махнул хвостом по носу, отчего я чихнула, спрыгнул и пошел доставать мне книгу.

Получив необходимый материал, я быстро закончила работу и со вздохом приступила к моим самым нелюбимым, но, к сожалению, самым полезным занятиям.

– Вставай, – потянул меня за запястье прочно вцепившийся гибкий хвост. – Знаю, тяжело, но потом ты мне еще спасибо скажешь и в ножки будешь кланяться, – бурчал кот, утягивая в дальний угол книгохранилища.

Там, за самым последним стеллажом, струился ядовито-зелеными лентами природный источник магии алхимии. На нем Хран тренировал меня плести заклинания. Свои потоки тянуть запрещал – так недолго и магическое истощение заполучить, учитывая интенсивность наших тренировок. Да и родная магия более привычна, потому работать с ней легче, никакие способности хранителя не нужны – стоит лишь детально представить нужное плетение и мысленно наполнить его достаточным количеством магии. Правда, нужно еще правильно распределять ее по всем узлам, но это уже в более сложных заклинаниях.