Операция - Телепортация

9

— Ну, и что прикажешь со всем этим делать? — Андрей хлопнул ладонью по лежавшей на столе папке, и задумчиво уставился в окно. — Представляешь, вторую неделю не сплю толком. У нас тут всякое бывает, но с подобным…, еще не сталкивался.

Ирина, поднялась со стула, и устало потянувшись, открыла шкаф. Здесь у нее было необходимое для небольшого перекуса. Сделав пару бутербродов, выложив нехитрый полдник на стол, она включила чайник.

За окном уже смеркалось. Короток зимний день. То ли дело летом. Рабочий день окончен, а на улицах жизнь только начинается. Прейдешь бывало домой, быстренько перекусишь чего, и в парк. Правда, чем старше она становилась, тем реже хотелось ей вот так убегать из дому. Да и подруги все замуж повыскакивали. Кто уже и по второму разу. Так что, гулять все чаще приходилось одной, либо в компании очередного ухажера, коих в последнее время тоже значительно поубавилось. Ну а сегодня, по всей видимости, снова прийдется задержаться.

— Дао, — протянул Андрей задумчиво, — Похоже, дело тупиковое. Остается последнее, пройти еще раз по кругу, и попробовать найти, то, что до нас с тобой прозевали.

Ирина, разливала чай, и вспоминала их последнюю беседу.

Три дня назад, они вот так же сидели в ее кабинете, и Андрей рассказывал подробности этого необычного дела.

Выяснилось довольно много интересного. В данной папке, оказывается, собраны не все факты, и к тому же, некоторые страницы из нее были изъяты.

— А ведь парень этот весьма не прост! — рассказывал Андрей, — Я и представить себе не мог такого. Неделя в архиве дала неплохие результаты: К примеру, выяснилось, что первая фамилия пропавшего парня была — Самойлов. И получил он ее в честь нашедшей его санитарки. Здесь, вот, я распечатал специально для тебя. Екатерина Алексеевна Самойлова, вполне обычная девушка, характеристики тоже самые положительные. В отделение устроила тетя — известный акушер. Девушка приехала из деревни, вот и пришлось выручать родственницу. На тот момент Екатерине было 22. Молодая совсем, зеленая. Потому, наверное, ей никто и не поверил. Так вот, в тот день, она собралась домой. Дежурство у нее заканчивалось в 8 вечера, и на улице к тому времени уже основательно стемнело. Кстати, ты можешь сама ознакомится с ее рассказом. Здесь — вот, распечатка. Я пока так, вкратце. В общем, собралась она домой, и прямо у входа в отделение, обнаружила младенца. Подобное, там случалось не раз, посему, примечательно другое. А именно, обстоятельства, при которых все происходило. Девушка рассказала следующее: Она спустилась на первый этаж, прошла холл, и вышла на ступени перед входом. А дальше, начались те самые странности. Как только за ее спиной захлопнулась дверь, фонарь висевший над входом, погас. Она ни обратила внимание, что свет погас во всем корпусе, потому как в следующее мгновение, ее ослепила яркая вспышка, раздался громкий хлопок, и бедняжка от испуга скатилась вниз по ступеням. По ее словам, она здорово ушиблась головой, и на какой-то момент потеряла сознание. Когда очнулась, фонарь над подъездом снова горел, а в двух метрах, прямо на обледенелом асфальте, лежал завернутый в странную штуку младенец.

Когда она принесла его в отделение, необычный рассказ юной санитарки, всерьез никто не воспринял. Но девушка решила все же разобраться. Она умудрилась стащить непонятную сумку не сумку, мешок не мешок, в общем, то в чем находился младенец, и вечером показала это своему дяде. И вот что я скажу тебе — Ирина! Завертелось, по-настоящему завертелось! Дядя ее работал на тамошнем предприятии оборонного значения, и отлично разбирался в материалах. Он сперва принял это за некий чехол для сложной электроники, были раньше такие. Но когда рассмотрел получше, испугался. Чехол-то оказался непростой, а с секретом. В общем, к концу исследований, мужичка чуть удар не хватил. Когда тот попытался простым кухонным ножичком откромсать кусочек, во все стороны полетели искры, а нож моментально раскалился так, что пластмассовая ручка расплавилась напрочь. А получившийся небольшой разрез тут же, прямо на глазах, сам собой затянулся, и исчез без следа. Выяснилось так же, что материал этот не пропускает ни тепло ни холод, не подвержен химическим воздействиям, а еще в огне не горит и в воде не тонет, в полном смысле слова. Это уже выяснили другие люди, и между прочим, одним из них, был наш старый знакомец — профессор Сергей Петрович Свиридов. Не зная, каким боком он тут причастен, только на заключительной экспертизе стоит и его подпись.

Так что, тут есть над чем подумать! Ты представляешь себе, кто мог подбросить малыша, которому неделя отроду, в такой вот — «волшебной» сумке? Ага, я о том же! Странно это все, и как-то уж очень непонятно.

А Екатерина Самойлова, спустя год переехала в другой город, где сейчас и проживает. Между прочим, я разговаривал с ней. Теперь ей уже за сорок. Только, к сожалению, ничего нового выяснить не удалось. Никаких подробностей она не вспомнила, да и то, что описала когда-то, припоминала с трудом.

Что касается дальнейшей жизни нашего парня, в интернате, он ничем не отличался от остальных, таких же найденышей. И только одна из воспитательниц почему-то написала в характеристике, что этого мальчика ожидает непростое будущее. Возможно, это его любовь к книгам так повлияла. Он действительно, уже к классу седьмому, перечитал всю их библиотеку.

Очень непонятно. Вот и нашим коллегам тоже так показалось. Она уже лет десять как живет в Германии, и поговорить удалось только по телефону. Вот стенограмма разговора. Кто-то из ребят решил позвонить ей. Только увы, и здесь ничего нового. Алексея она помнит плохо, и обосновать свое мнение соответственно тоже не смогла.

Итак, если обобщить все характеристики, парень он был вполне миролюбивый, первым никогда в драку не лез, а вот если защищался, то шел напролом до победного. За что и получил прозвище — Торпеда.

Учился неплохо, но некоторые предметы давались с трудом. Так, например, учитель биологии жаловалась, что на ее уроках он постоянно летал в облаках. А вот математичка напротив, очень хвалила. Да и с физикой у парня тоже было все хорошо.

Когда он заканчивал восьмой класс, его усыновила чета Безродных. И вот тут, Ирина, вновь обнаруживаются подавляющие меня факты. Иван Сергеевич Безродных, оказывается тоже детдомовский, и когда я поднял архивы, мне стало как-то не по себе. Представляешь, его нашли после одного из налетов. Тогда их город сильно бомбили, народ там, почти весь обитал в подвалах, да бомбоубежищах. А после одной, особенно серьезной бомбежки, прямо в свежей воронке, женщины нашли младенца, приблизительно двух недель отроду. И самое важное — нашли его в точно такой же сумке, как и нашего парня. Естественно, отыскать кого-то из живых, не удалось, но сохранились документы, в которых это странное вместилище, очень подробно описывается. И наконец, последняя странность, оба этих рюкзачка, (а именно так они значатся в бумагах, поскольку имеют две специальные лямки для переноски), бесследно исчезли. Расследование проводили очень компетентные товарищи, но внятного объяснения, как из хорошо охраняемого здания, из запертого сейфа пропал таинственный артефакт, так и не было найдено. Поэтому, кем был приемный отец нашего парня, тоже остается лишь гадать. Может его инопланетяне подбросили, а может он провалился в какую-нибудь временную дыру, в общем, вопрос этот, так до сих пор и остается открытым.

Квартиру их, мы тщательнейшим образом осмотрели, но там кроме нескольких запрещенных в Союзе книжонок, да пары банальных тайничков, ничего не нашли. В одном из них, Алексей хранил свои записи, а второй, совсем маленький, оказался пуст. По мнению наших спецов, там долгое время хранился какой-то металлический предмет, возможно ключ. Я сам лично излазил там все вдоль и поперек, но так ничего дельного и не обнаружил. Так что, и у меня пока, никаких зацепок. И куда дальше двигаться, ума не приложу.

Ирина после этого разговора, весь вечер пребывала под впечатлением. И только в своей комнате, в любимом кресле, проанализировав все, пришла к неутешительным выводам — «им прийдется либо вновь идти по старому следу, либо искать некий новый, еще не хоженый путь». Почему-то вспомнился Артем со своими вечными зависаниями, и тут, в голову пришла интересная идея.

— Андрей, — решила она озвучить ее сейчас, — А наш Тема Свиридов, часом не родственник профессора?

— Как же, родственник, и не просто, а родной его брат.

От такой новости Ирина выпала в осадок.

— И почему ты ничего мне об этом не рассказываешь?

— Да чего там рассказывать. Артем наших на пушечный выстрел к квартире брата не подпускает. После смерти Сергея Петровича, он сильно изменился. Как я понял, он винит во всем «контору». Возможно, он в чем-то прав, я тоже считаю, там слегка перегнули палку. Так что, помогать в расследовании он категорически отказывается. На квартире вдовы провели только один легкий осмотр, изъяли начисто вычищенный компьютер, да и то, лишь с санкции прокурора. Иначе, Артем грозился дойти до самого верха. Марина Олеговна, супруга покойного, накатала жалобу на их местное отделения, и теперь туда так просто не сунешься.

— Постой, а ты сам лично с ним, не пробовал говорить?

— Пробовал, да только все без толку. — Андрей устало махнул рукой, и придвинув к себе вазочку с печеньем, умолк.

Ирина, несколько раз прошлась по своему маленькому кабинету, сосредоточенно размышляя над сложившейся ситуацией. Да, это тупик. Наверное, только помощь Артема может как-то изменить расстановку. Попробовать, что ли, самой поговорить с ним? Да и должок у него передо мной. Сколько я ему систему лечила. Да и по настройкам сколько помогала. Вот пусть и вспомнит.

— Я думаю, — остановившись у окна, медленно проговорила Ирина, — мне он не откажет.

Андрей, с сомнением глянул на свою напарницу, и покачав головой, сделал солидный глоток, из большой, специально для него купленной чашки:

— Ты так думаешь? По-моему он теперь вообще эту тему обсуждать не желает.

— А вот мы сейчас и проверим!

Ирина, подняв трубку внутренней связи, набрала номер, а когда на том конце ответили, превратилась в ласковую девочку, с голоском заправской соблазнительницы:

— Темочка, здравствуй дорогой! Я тут для тебя новую программку накопала, так что, можешь забыть свои старые болячки. Что ты будешь должен? Да о чем ты Темочка! Я ведь всегда рада помочь тебе!

— Какой же ты умница! — довольно улыбнулась «соблазнительница», почуяв как жертва трепыхается на крючке. — Да, очень нужна твоя помощь! Понимаешь, тут проблема нарисовалась, и помочь можешь только ты один! Нет, лучше при встрече. Хорошо, тогда я жду через полчаса. Отлично! Да, и заодно программку сброшу. Все, жду!

Она положила трубку, и торжествующе посмотрела на своего напарника:

— Ну, вот, Кажется будет разговор. Только ты, пожалуйста, лишний раз не высовывайся. Ладно? Я как-нибудь сама попробую.

Спустя час, Они с Андреем, обсуждали технические аспекты предстоящей поездки. Артем не только любезно вызвался сопроводить их, но и пообещал по возможности разговорить супругу покойного. Вполне может быть она и вспомнит что-то важное. Лететь решили в понедельник утром, а к тому времени, немного разобраться с накопившимся материалом.

Когда они ехали домой, по заснеженным улицам, кое-как преодолевая вечерние пробки, Андрей, в очередной раз, пригласил ее в ресторан. Но Ирина, наученная горьким опытом, задавив все чувства, отказала, сославшись на усталость. Подобное уже бывало не раз. Андрей приглашал пообедать, или как сейчас поужинать, а после, ей с большим трудом удавалось вернуться в нормальное состояние. Не стоит обманывать себя ложными надеждами, чтобы потом, бессонными ночами лить слезы.

Дома она сперва, приняла душ, а затем, соорудила легкий дамский ужин. Как обычно он состоял из пакета кефира да нескольких ржаных сухариков. И стараясь не шуметь, чтобы не разбудить уснувшую рано маму, принялась убираться в своей комнате. Да, это было в ее стиле. Вечер, все ложатся спать, а Ирина неожиданно развивает бурную деятельность. То в полночи ее приспичит цветы полить, то перебрать старые платья в мамином шкафу, то навести порядок на кухне. Вот и сейчас, не смотря на тяжелый день, она принялась переворачивать все вверх дном. Ира прекрасно знала, только так можно отвлечься от тяжких размышлений, и освободить переполненное дневной суетой сознание, для свежих идей. Закончила она уже, когда на часах было 1:15. В комнате воцарился относительный порядок, разве только пылесос она побоялась включать. Мама, человек импульсивный и решительный, как-то не сдержавшись во время одной такой ночной уборки, выбросила несчастный прибор с балкона. Пришлось покупать новый, и в своих вечерних затеях обходиться без него.

Выходные Ирина планировала провести дома, и по максимуму систематизировать собранную за время расследования информацию. Досадно, но по большому «Гамбургскому» счету, ничего серьезного у них пока не было. Так несколько шатких гипотез, которые она сама считала слишком надуманными, поэтому предстоящая поездка, была решающей. Ей почему-то казалось, что именно там все и произойдет. И все их с Андреем рабочие гипотезы, в одночасье будут развеяны. На душе неожиданно стало легко и привольно, так словно она снова собирается на все лето в деревню к бабушке. Только там, она по-настоящему оживала. Именно там, в простом деревенском домике, рядом с бабушкой, ей было всегда так хорошо и спокойно. Жаль, нельзя уже как в далеком детстве прижаться к ее теплым рукам, пахнущим хлебом, травами и еще чем-то очень родным и знакомым. Бабушки не стало два года назад, и для Ирины это была самая большая утрата в жизни.

Она надеялась отоспаться вволю, поэтому еще долго бродила по ярким улицам своих детских воспоминаний. Уснула она, когда радио на кухне просигналило 4:00, и проспала почти до обеда, без сновидений.

Но поваляться как следует, не удалось. Мать, дождавшись, когда она проснется, принялась отчитывать нерадивую дочь за пустые полки на кухне. Ирина, действительно давно не закупалась. Так что пришлось через «не хочу», подниматься и тащиться в супермаркет.

На улице царила настоящая зима. Крупные снежинки, любопытными мотыльками, тыкались в лицо, лезли в нос, путались в ресницах. Они в одну минуту облепили ее простенькую шубку, и к остановке она пришла уже настоящим снеговиком. Вокруг резвилась детвора, несколько раз в нее угодили снежком, а у самой остановки, веселая троица, мчащихся куда-то со всех ног ребят, едва не свалила ее в придорожный сугроб. Снег приглушал окружающие звуки, и невероятно шумная, вечно спешащая куда-то Москва казалась сказочной. Ей грезилось, что сейчас она на какой-то другой планете, в другом, незнакомом городе. И прохожие, кто веселый, улыбающийся, а кто озабоченно печальный, не ведая, перенеслись вместе с ней, в некую волшебную страну.

Неожиданно зазвонил телефон. Ирина достала озябшими пальцами согревшийся в кармане аппарат, и с удивлением увидела на экране фото Андрея.

— «И чего это он в выходной? Неужели случилось что?»

— Привет, — поздоровалась она настороженно со своим напарником, — Что стряслось?

— Ты сейчас где? — раздался в трубке взволнованный голос Андрея.

— Да так, за покупками вышла. Подхожу к остановке.

— В общем, понедельник отменяется, Артем настаивает, лететь нужно сегодня.

— Как сегодня? Разве в такую погоду летают?

— Не беспокойся, летают, я уже узнавал. Оставайся на месте, я сейчас за тобой подъеду.

— Нет, давай уж лучше к дому. Мне собраться нужно, да и кое-что прихватить не мешает.

— Отлично, через час я у тебя. Все, до связи.

В аэропорту их встретил взволнованный Артем, и пока ждали посадки, поведал следующее: Марина Олеговна, позвонила ему сегодня утром, и попросила срочно приехать. Причину она, озвучивать не хотела, но судя по ее обеспокоенному состоянию, случилось нечто очень важное. И связанно это было с его братом.

Уже после взлета, он рассказал, что Сергей перед смертью пытался к нему дозвонится, но они с супругой как раз отдыхали в солнечной Турции, и по какой-то причине звонок не прошел. Только вечером, к ним пробилась убитая горем Марина, и сообщила, что Сергея не стало. Врачи констатировали обширный инфаркт.

Только он, родной брат, и конечно, супруга знали, что у Сергея врожденный порок сердца. В свое время еще подростком, он перенес тяжелую операцию, и вот сейчас, все пережитое им за последние месяцы, дало о себе знать.

Старший брат, по словам Артема, был настоящим фанатом. Окончив школу с золотой медалью, он поступил в физмат, и с тех пор вся жизнь его была неразрывно связанна с точными науками.

О том, чем занимался Сергей он не знал, но по приезду к брату, частенько не заставал того дома. Марина Олеговна жаловалась, что он совсем не бережет себя. Что неделями пропадает в институте. Но сам профессор, на увещевания родных лишь отшучивался. Мол — Наука требует жертв, и он тоже намерен вложить свой камешек в великую стену достижений цивилизации.

По прилету, они наняли частника, поскольку такси в столь поздний час у аэропорта не обнаружилось, и заснеженными улицами, подъехали к дому профессора.

Дверь им открыла немолодая уже, но прекрасно сохранившаяся женщина, с хорошими манерами и приятной наружностью. Вежливо проводив их в гостиную, она предложила сперва отужинать.

Отказываться не стали. И после плотного ужина, за чашкой чая, Марина Олеговна, рассказала: Сегодня утром, ей понадобились какие-то бумаги. Вскрыв ларчик, где хранились самые важные документы, она совершенно случайно, уронила его на пол. А собирая разбросанные по ковру свидетельства и различные справки, с удивлением обнаружила неизвестный листок бумаги. На нем почерком Сергея Петровича было выведено несколько букв и цифр. Этот код она отлично знала, когда-то еще девчушкой, она придумала такой способ прятать письма, поэтому быстро разобралась, что 1 т. Брит. Энц. Стр.263. Означает — первый том Британской энциклопедии страница 263. Отыскав нужный том, она обнаружила на указанном месте, вложенный конверт. На нем значилось: Открыть в случае моей смерти. И подпись: Свиридов С П.

В конверте находилась совершенно не знакомая ей вещица. С ноготь большого пальца величиной, напоминающая симкарту ее телефона. Трубкой она пользовалась самой простой, и понятия не имела о различных технических новшествах. Но догадываясь, что ее супруг был человеком необычным, после его смерти (в квартиру уже несколько раз кто-то забирался), решила вызвать Артема, единственного близкого человека могущего разобраться с этим.

Сходив в комнату, она принесла конверт, и увидев его содержимое, все разом воскликнули: — Флэшка!

Это была самая обыкновенная карта памяти. В их телефонах находились точно такие. На них удобно хранить большое количество музыки, фильмов и всего прочего, что стандартная память телефона вместить не может.

— Вы больше никому об этой находке не рассказывали? — спросил почему-то напрягшийся Андрей.

— Нет, молодой человек, я сразу же позвонила Артему. Он работает в органах, и прекрасно знает, что с этим делать.

— А где у вас тут можно поставить ноутбук, так чтобы мы могли проверить содержимое этой карты? — оглянувшись по сторонам, спросила Ирина.

Когда совместными усилиями со стола было убрано, Ирина, достала компьютер, который брала с собой в любую командировку, и вставив карту, обнаружила, что содержимое ее, находится под паролем. Повозившись немного, она решила не рисковать, и даже не пытаться взломать архив известным хакерским способом. Это было опасно. Подобное уже случалось, существовал риск повредить данные. А в их ситуации, это было бы недопустимо.

— Андрей, покажи-ка, пожалуйста, конверт! — попросила Ира, предполагая, что профессор не мог оставить послание без возможности прочесть его. Но, на конверте не оказалось больше ничего, кроме упомянутых слов.

Немного поразмыслив, она попросила хозяйку принести том, в котором был оставлен конверт. И тут, на странице 263, обнаружила, подчеркнутое тем же цветом, которым подписан был конверт, слово — Сицилия.

Ирина, без колебаний ввела в окошко этот простой пароль, и данные начали распаковываться. Архив был достаточно велик, и лишь спустя бесконечные десять минут, в папке появились два файла. Первым был файл без названия с видео расширением, а второй, тоже почему-то никак неназванным архивом. Ира ткнула распаковать, но и он оказался под паролем. Сицилия здесь не сработала, и она решила отложить поиск ключа. Нужно было сперва посмотреть, что это за фильм без названия, оставил покойный профессор.

— Ну вот, пока у нас есть только некое видео. — Ирина глянула в застывшие в тревожном ожидании лица. — Предлагаю познакомится с его содержанием прямо сейчас?

За столом образовалась напряженная пауза. Марина Олеговна, с трудом скрывала чувства, Руки ее мелко подрагивали, кутаясь в старомодную шаль, она глядела куда-то сквозь стены, сквозь время, и казалось, взгляд ее обрел некую ностальгическую глубину. По всему она очень любила своего бестолкового гения. И это послание, всколыхнуло едва утихшую за прошедшие полтора года боль.

Ну а ребята, молча уставившись на монитор, нетерпеливо посверкивали глазами, словно юные кладоискатели, нашедшие сундук с сокровищами. И решив, что это красноречивое молчание говорит само за себя, Ирина включила воспроизведение.

10

На экране появился кабинет Сергея Петровича, в центре которого располагался его тяжелый, под старину стол. В кадре, кто-то прошел справа, (видна была лишь нижняя часть лица), а затем, мы увидели самого профессора. Включив камеру, он сел за стол, и несколько минут просто молчал, словно собираясь с мыслями. Выглядел он плохо. В одной рубашке, без галстука, который он не снимал даже дома. Венчик седых волос торчал во все стороны, усталые морщины резко очерчивали рот, густой сетью поднимались к глазам, ползли на высокий лоб, стекали по обвисшей старческой шее. Жалкий, какой-то потерянный, он смотрел в объектив, так словно здесь, среди нас, пытался найти помощь.

— Приветствую всех, кто смотрит сейчас это послание! — начал он, наконец, усталым, прокуренным голосом. — Раз уж оно попало к вам, значит, меня, скорее всего, уже нет в живых. Сегодня четырнадцатое мая… года, и я, Свиридов Сергей Петрович, находясь в своем уме и полном здравии, записываю это видео-обращение с целью донести информацию, имеющую огромное значение для всего человечества.

Я хотел написать обычное письмо, но по некоторым причинам, о которых вы узнаете позже, решил избрать вот такой непривычный мне способ. Думаю, в целях безопасности, и прочее, все случившееся будет засекречено. И возможно, это послание даст кому-то шанс понять нечто такое, что навсегда изменит его мировоззрение.

Вчера произошло, несомненно, важнейшее событие в моей жизни.

Но начну я немного издалека. Те, кто хорошо меня знают, осведомлены, что я многие годы сотрудничаю с некими государственными службами. Подобная практика, является нормой в любом развитом государстве. Для разработки различного, узкоспециализированного оборудования, либо для проведения определенного рода экспертиз, со стороны приглашаются специалисты разного уровня. Многие известные ученые, не буду называть их имен, всю свою жизнь сотрудничают со специальными службами. И в этом, на мой взгляд, нет ничего зазорного.

Так вот, два десятилетия назад, меня пригласили на очередную экспертизу. Предварительно перед нами поставили задачу, поразмышлять над созданием некоего волокна, которое, чисто теоретически, будет обладать следующими качествами: Этот материал должен успешно противостоять химическому, физическому или любому другому воздействию разрушительного характера. Естественно, мы, а нас в группе было около десяти ученых, в один голос заявили, что подобное вообще не возможно. И тогда, нам показали то, из-за чего некоторые из моих сотрудников едва не лишились рассудка. Объект, «будем называть его — контейнер», внешне походил на небольшой рюкзак. Подобный можно увидеть у наших школьников. Прямоугольной формы сумка и две лямки для переноски. На лицевой стороне его, был изображен некий символ или знак. Это был круг со схематическим изображением песочных часов, разделенным по горизонтали двойной волнистой линией. Но не это было главное. Нас как ученых поразил материал, из которого этот контейнер был выполнен. Фактурой, данное волокно походило на очень высокотехнологичное плетение из металлизированной нити. Светло-серого цвета, с сетчатым клапаном, с вполне обычными на вид лямками. И когда нас попросили любым известным способом разрушить межмолекулярные связи на первом попавшимся участке, мне, как физику теоретику пришлось признать: Кем бы ни были создатели этого контейнера, они поставили все известные законы физики с ног на голову.

Мы возились очень долго, но так и не смогли причинить этой — «чудо сумке», каких-либо даже мало-мальски заметных повреждений. А способы я вам скажу, мы использовали совершенно беспощадные. Это волокно успешно игнорировало кислоты любой концентрации, играючи переносило температуру в 1500 градусов и выше, а при попытки механического разделения связей, выделяло такое количество энергии, что плавились сделанные из специальной медицинской стали скальпели. Ну а сами разрезы, тут же затягивались, как нив чем ни бывало, не оставляя в структуре никаких видимых повреждений. Так же на него не действовало ни электромагнитное излучение высочайшей интенсивности, ни удары в 10 000 вольт, ни выстрелы в упор из тяжелого станкового пулемета, ни прочие наши ухищрения.

Все это очень сильно подействовало на участников группы. И уже к концу третьей недели мы признали, что данный объект можно уничтожить разве только направленным взрывом тактической ядерной боеголовки, да и то, результат может быть неоднозначным. Мы выдвинули гипотезу, что данный материал пребывает в некой капсуле. То есть межмолекулярные связи окружены полем высокой плотности, благодаря чему, любое воздействие, не оказывает на него никакого видимого эффекта.

Почему я об этом так подробно рассказываю? Дело в том, что в процессе экспертизы, если можно это так назвать, выяснилась очень важная деталь. На вопрос — откуда взялся этот удивительный рюкзак, один из наших кураторов, просто рассказал, что в нем нашли подкидыша. Да-да, именно в этом контейнере, некто подбросил к дверям одного из родильных домов младенца. На вопрос кто он, и где сейчас находится, нам отвечать не стали, а затем, и вовсе, потребовали дать подписку о неразглашении.

Эта история, многие годы не шла у меня из головы. Возможно, она так бы и канула в небытие, но спустя почти двадцать лет, в жизни моей начались странности.

И странности эти были связаны с тем самым контейнером, точнее с изображенным на нем символом.

А началось все с того, что мы с Мариной, «для тех, кто не знает это — моя супруга», сильно повздорили. И причиной, как ни странно стала вера. Вы сами понимаете, что для меня, законченного физика, получившего советское — сугубо материалистическое образование, все разговоры о каком-то высшем существе, обладающем разумом и чувствами, были совершенно чужды.

Я не раз слышал о том, что тот или иной известный ученый, как правило, западный, в какой-то момент переходит в ряды сторонников разумного сотворения мира. Кажется, негласно такое происходило и у нас в стране.

Осуждал ли я их выбор? Поверьте, и мне, и моим сотрудникам, все это было глубоко безразлично. Мы занимались серьезным проектом, и события такого рода вообще мало нас интересовали. Но вот однажды, моя благоверная, заявила, причем совершенно серьезно, что она верит в Создателя. И скажу я вам, это стало для меня настоящим потрясением. Как, самый близкий мне человек, незаметно мог превратится в «глупого религиозного фанатика?» Я приложил все усилия в попытке разубедить ее, но потерпел фиаско. Соседка, с которой она начала свои религиозные беседы, молодая девушка, лет двадцати, на мой вопрос — «Почему она утверждает, что вселенная была сотворена?» Привела несколько доводов, заставивших меня — старика, с тремя высшими образованиями, научной степенью и прочее, сильно призадуматься. Одним из них, стал пример с обезьяной. Не знаю, слышали ли вы его? Но в тот момент, я не нашелся что ответить.

Это юное создание, заскочив к себе в квартиру, вынесла первый том «Войны и мира». Указав на этот тяжеленный талмуд, она спросило:

— «Вы как серьезный ученый, отлично понимаете, что любое подобное произведение не может появиться само собой».

— Понятное дело! Мне как автору нескольких десятков монографий, и около сотни различных статей, это отлично было известно.

И тогда, эта девица предложила гипотетическую ситуацию:

— «Представьте, что мы с вами посадим за пишущую машинку, как имитацию генератора случайных чисел, обыкновенную обезьяну. Как вы думаете, сколько ей нужно будет барабанить по клавишам, чтобы получилась, хотя б одна страница из этого произведения?

Наш генетический код, это величайшая книга всех времен и народов. В нем записана информация, благодаря которой мы с вами и являемся самыми удивительными существами в обозримой вселенной. Уже давно генетики утверждают, что случайное возникновение такого, поистине уникального кода, то есть набора расположенных в точной последовательности молекул, практически равна нулю! Поэтому единственно возможное объяснение возникновения жизни это — версия о разумном замысле».

— То есть, вы хотите сказать, что все мы созданы неким разумным Существом? — спросил я ее, понимая, что найти достойны контрдовод не смогу.

— «Да, и это единственная, более или менее приемлемая теория, объясняющая если не все, то очень многое. Слишком наша жизнь сложна, чтобы ее появление объяснять, пусть и счастливым, но все же случаем. Если вы бредя по пустыне наткнетесь на великолепный оазис, в котором стоит прекрасный, двухэтажный коттедж, я думаю, как адекватный человек, вы не скажете, что он появился здесь сам собою, волею неких случайных событий?»

И тогда, я призадумался: Ведь наша земля-матушка, точно такой же дом в пустыне. И глупо, действительно, утверждать, что подобная уникальная система возникла случайно.

Супруга моя предложила не торопиться, а собрать свои доводы в пользу так называемой классической теории. Но доводы эти, я сам уже не считал достаточно весомыми, и предъявлять их было бы пустым делом. Однако у меня оставались вопросы: «Почему, Творец так великолепно все устроив, оставил нас на произвол судьбы? Почему, здесь в Его доме происходит настоящий бардак, а Он до сих пор не вмешался?»

В общем, я еще долго терзал эту юную особу, но все мои вопросы находили очень простое, и на мой взгляд, логически стройное объяснение.

Не стану вдаваться в детали, но к концу нашей беседы, я был основательно побит. А тем временем, в моей лаборатории, все шло из рук вон плохо. Установка не желала правильно формировать поле. Диаграммы показывали, что контур нестабилен, и в противоположном от основного вектора направлении, образуются некие изометрические отростки. Они-то и не дают полю обрести сферическую структуру. Я почти два года бился над этой проблемой, но так и не смог преодолеть ее. И тогда, совершенно не представляя, что делаю, я обратился к Создателю. Дословно не помню все, но кажется, говорил я следующее:

— «Если Ты на самом деле существуешь, дай мне знать об этом! Я работаю над серьезным проектом, он предполагает возможность посещения других миров без использования столь дорогих и ненадежных космических аппаратов. Задача эта уникальная, и если Ты поможешь запустить кого-то из добровольцев на другую планету, я буду считать это Твоим ответом».

Что произошло дальше? А дальше, уже буквально через неделю, я нашел ошибку в расчетах, и поле наконец-то приобрело нужные параметры.

Но вот в чем была странность. Всю эту неделю, я видел во сне, тот самый — «знак времени», как я про себя называл его. Круг с изображением песочных часов разделенных двойной линией. Не скажу, чтобы меня это особенно удивило, сны, как правило, я вижу очень яркие, и порой гораздо более странные по смыслу, но это изображение преследовало меня повсюду, буквально едва я успевал закрыть глаза.

И тогда, вспомнив известное всем, поистине эпохальное — ночное видение нашего уважаемого Дмитрия Ивановича Менделеева, я призадумался: А что если это какой-то знак?

В то время, шел набор добровольцев в группу, и мы с нашим куратором рассматривали различные кандидатуры. Задумавшись о своих ночных картинках, я, даже не надеясь на ответ, просто так спросил свою будущую помощницу, сотрудницу органов: — «а не слышала ли она о некоем малыше, подброшенном в странной сумке к дверям роддома?»

И к удивлению, уже на следующий день, получил развернутую справку, где полностью отслеживалась судьба этого младенца. Это оказался мальчик, которого передали в приют. Он рос до четырнадцати лет в интернате, а затем был усыновлен. По окончании школы он поступил в институт. И к этому времени был уже на четвертом курсе факультета кибернетики. Никаких особенностей за ним замечено не было. По всем характеристикам, это был вполне обычный юноша, не чуждый всех присущих его ровесникам поступков и разного рода шалостей. Да к тому же моя помощница, заявила, что отлично знает этого молодого человека, и что он нам подойдет.

А дальше, начались настоящие чудеса. Именно так, иначе это назвать нельзя.

В процессе испытания установки, выяснилось, что все добровольцы, при включении поля впадают в глубокий сон. Некоторые из них по окончании эксперимента рассказывали о каких-то непонятных видениях. У нас сохранились видеоотчеты. Возможно, кого-то они и заинтересовали, но только не меня. Уж слишком в этих картинках мало было реальности. И к тому же у испытуемых при этом, наблюдались ярко выраженные психические отклонения. Некоторые больше часа не могли понять, где вообще находятся, их с трудом приводили в чувство. Во всей той суете, я совершенно забыл о найденыше. А это оказался довольно смышленый юноша. Он очень посодействовал мне на стадии подготовки ко второму запуску. Звали его — Алексей Безродных. Фамилию видно дали ему приемные родители. И был это — обычный юноша без каких-либо внешних особенностей. Разве только ростом немного выше остальных членов группы. Характер, Правда, у него оказался непростой. Впоследствии у нас было несколько конфликтов, но отстранить его от работы в проекте я так и не смог. И вот по какой причине: Юноша этот, неожиданно оказался устойчив к гибернационному воздействию поля. И первую, и вторую модуляцию, он проходил без каких-то осложнений. Мы несколько раз тестировали на тех же параметрах другие группы, но, лишь он один, свободно прошел все испытания. А когда мы инициировали третью модуляцию, произошло нечто очень странное. После первых же пиков резонанса, система телеметрии, выдала летальный исход испытуемого. Все приборы показывали наступление смерти. А вдобавок, управление комплексом полностью вышло из-под контроля. Нам пришлось экстренно обесточивать установку, и каково же было общее удивление, когда открыв капсулу, мы извлекли испытуемого, живого и невредимого. Но еще сильнее поразил его рассказ. Мы были сильно озадачены, когда этот юноша рассказал, что на третьем этапе разгона установки, его выбросило в некоем пространстве, которое он описал как открытый космос. Судя по увиденным созвездиям, это была либо неизвестная область млечного пути, либо вовсе иная галактика.

Дальше — больше. На следующий день, мы произвели повторный выход на третью модуляцию, и ровно 1:40 испытуемый пребывал в резонансе. По окончании этого времени, система снова выдала летальный исход, и мы, считая, что это очередной сбой мониторинга, едва не потеряли парня. Он действительно шагнул за грань. Приехавшая на вызов бригада реаниматоров, с трудом вернула его в наш мир. Бедняга пробыл без сознания целую неделю. А когда пришел в себя, мы услышали такое, во что было очень трудно поверить.

Из его рассказа следовало, что после третьей модуляции он снова оказался в той же точке пространства, где обнаружил некую планетную систему со звездой нашего типа. Необъяснимым образом, он смог приблизится к ней. Среди вращавшихся вокруг звезды планет, четвертая оказалась пригодной для жизни. Облетая ее, он обнаружил остров, где к своему удивлению, столкнулся с гуманоидом, внешне очень похожим на человеческую особь женского пола. Им не удалось поговорить, язык естественно оказался совершенно незнаком, да к тому же, эта… гм… девушка, очень испугалась при виде бестелесного призрака. В итоге, удалось оставить лишь несколько посланий из серии рисунков. По словам испытуемого, он пробыл там больше десяти часов, хотя, как я уже упомянул — здесь прошло ровно 1:40.

Профессор поднялся, и от избытка эмоций принялся ходить по кабинету.

— Вы думаете, я поверил этому парню? Нет, космическое пространство, незнакомые звезды — это еще куда ни шло, но подобные, с позволения сказать — романтические бредни, это уже просто ни в какие ворота.

Как любой нормальный ученый, я решил все проверить. И не считаясь с рисками, провел тест третьей модуляции, с двумя другими добровольцами. Итогом стало — серьезное поражение центральной нервной системы испытуемых, и последующая кома.

Сергей Петрович, замер у стола с опущенной головой. Пальцы его нервно теребили пуговицу на белоснежной рубашке. Он помял ладонью левую сторону груди, и снова усевшись за стол, печально продолжил:

— Вот такой бывает наука. Я беру всю ответственность за это на себя. Но как исследователь, я был обязан подтвердить, либо опровергнуть результаты повторным экспериментом.

Не смотря на все произошедшее, мне было приказано продолжать работу.

А тем временем, вокруг меня и моих студентов, начались какие-то шпионские страсти. Одну из девушек первой группы, взяли с поличным, когда она пыталась продать неким темным личностям, сделанные тайно фото моей установки. А в следующую ночь погибла Зоя Малышева. Их с другом сбил автомобиль. Ее друг остался жив, но до сих пор находится в тяжелом состоянии. И вот после всего этого, я получаю от наших кураторов приказ не прекращать исследований.

Что ж, их система мне хорошо известна, поэтому, набрав новую группу добровольцев, я принялся ее тестировать. Только, увы, и там не оказалось никого, кто мог бы пройти дальше второй модуляции. Поэтому, пришлось возвращать в группу Алексея. Мы с моей помощницей, отстранили его за грубое дисциплинарное нарушение. Этот юноша, побывав практически за гранью, на четвертый день сбежал из больницы. Так что я попросту не сдержался.

И вот, мы снова запустили установку. Третий полный разгон, прошел, вопреки опасениям, без прежних осложнений. Едва лишь я ощутил малейшее колебание контура, как тут же обесточил установку. На этот раз, Алексей, выглядел отлично. После всех тестов, подтвердивших нормальное состояние испытуемого, мы снова услышали о встрече с той самой «девушкой» с другой планеты.

Упомяну, что к этому разговору, я подготовился более основательно. По моему настоянию, с нами присутствовал Степан Андреевич, известный в определенных кругах по прозвищу — Полиграф. Это очень серьезный специалист, врач психиатр с огромным стажем, и контора не раз прибегала к его уникальным услугам.

Так вот, на протяжении всего нашего разговора с Алексеем, он не подал ни одного условного сигнала, что пациент лжет, или чего-то не договаривает. Возможно, думал я тогда, этот парень умеет так самозабвенно врать, либо Степан Андреевич не смог справиться с такой непростой задачей.

В итоге, я так до конца не поверил своему студенту, и напрасно. Поскольку, то, что произошло дальше, совершенно перевернуло мое представление о нашей вселенной.

Через два дня, меня подняли поздно ночью, и привезли по «адресу», где глава отдела, сообщил следующее: Примерно в полночь, в районе нашей установки, из ниоткуда, появилась некая особа женского пола, и сорвав штору в моем кабинете, попыталась покинуть здание института. Никто не знает, почему не сработали расположенные там датчики? Почему, никто из дежуривших в ту ночь охранников, ее не заметил? Но эта особа, покинув проходную, оказалась на проезжей части, где была сбита неким такси.

Ее доставили в обычное отделение травматологии, но после того, как один из совершающих обход охранников института, обнаружив брошенную нашей гостьей штору, поднял тревогу, ее тут же отыскали, и экстренно перевезли в специальный бокс, расположенный в здании конторы. Тут, ей попытались оказать помощь. Удар прошел хоть и вскользь, но на довольно высокой скорости. Так что бедняжка даже сознание потеряла. Наши специалисты подступили было к ней со своими бинтами да зеленками, но эта девица, на чистом русском, потребовала оставить ее в покое.

Естественно, За такой дорогой гостьей, осуществлялся круглосуточный видеоконтроль. Мне показали комнату, в которой она прибывала, и здесь, я увидел отлично знакомую по словесному портрету девицу. Она идеально подходила под описания нашего испытуемого.

Ну, а когда я услышал первые слова этой особы, все сомнения, разом отпали.

Девушка, кстати…, настоящая красавица, прейдя в сознание, первым делом поинтересовалась, как она может встретиться с Алексеем. При этом назвала его фамилию и точный адрес, от чего, товарищи — военные слегка запаниковали.

Только вся эта система, создавалась именно на такой вот — нетривиальный случай, так что, уже спустя каких-то полчаса, из нее выжимали все возможное.

Я не мог спокойно смотреть на все это.

К ней подсылали самых видных специалистов по снятию информации. Убеждали, уговаривали, просили, требовали. И продолжалось все это безобразие, почти трое суток.

В итоге, ее просьбу все же удовлетворили. На третий день, рано утром, Алексея доставили к нам, и в течение десяти минут, эти двое мило беседовали, пока девушка, не попыталась передать ему некий предмет.

Дальше я был вынужден покинуть эту компанию.

Моего парня, прямо на глазах у пораженной инопланетянки, ни за что принялись избивать. После чего, как свиную тушу, за ноги выволокли в коридор.

Не хочу сейчас рассуждать о методах наших служб, на то есть более компетентные товарищи, но уверен, впечатление о себе мы оставили весьма и весьма непрезентабельное.

Ну, а инопланетная гостья, по окончании третьих суток просто растворилась в воздухе.

Я на целый месяц остановил все исследования. Да и о каких экспериментах может идти речь, когда один из основных участников содержится в застенках конторы. И только три дня назад, десятого мая, меня вызвали, и потребовали с ним поговорить.

У парня был жалкий вид, когда мы с Натальей Леонидовной, перевезли его на предоставленную нам квартиру. Бедняга был сильно побит, но силы духа не терял. И как мне показалось, с радостью согласился на уговоры посетившего нас уполномоченного.

Ну, и наконец, главное, ради чего я и записываю это послание: Вчера в 11:15 по московскому времени, мы в последний раз запустили установку. В том, что этот запуск будет последним, я почему-то не сомневался. Всю ночь я пытался выбраться из-под каких-то завалов, бежал от пожирающего все на своем пути пламени. А проснувшись, ощутил нависшую над проектом черную тучу.

В этот день, все начиналось по заведенному распорядку. Сначала, холостой запуск установки, затем, физические тесты, и только после этого, полный разгон системы.

Все, что произошло далее, меня почему-то не удивило.

Первая и вторая модуляции, прошли в штатном режиме, а вот после пиков резонанса, произошла катастрофа. В течение нескольких минут, установка вышла на такой режим энергопотребления, что магистральные шины, идущие прямо от подстанции института, начали плавится. В итоге трансформаторы не выдержали. Произошел мощнейший взрыв. В лаборатории начался пожар, Ударной волной, выбило окна, разрушило перегородку между контрольной и основным залом, в дребезги разнесло большую часть оборудования, и лишь чудом никто не погиб.

Пламя быстро потушили, а когда удалось, наконец, открыть капсулу, в ней никого не оказалось. Да, именно так. Она была совершенно пуста. Алексей Безродных, доброволец исследовательской группы, студент практикант, странный найденыш, исчез бес следа.

Профессор устало замолк. Какое-то время он задумчиво смотрел в объектив камеры, после чего, произнес, словно не надеясь, что ему поверят:

— Ну, а поздно ночью, вернувшись домой, после творившегося там сумасшествия, я зашел в ванную смыть с себя пыль и сажу…, - он помолчал, словно не решаясь продолжить, — Так вот, — все же заговорил он: — стащив рубашку я обнаружил это…

Профессор, закатав рукав, продемонстрировал странное круглое пятно на предплечье.

— Вам, наверное, не очень видно? Сейчас я подойду поближе. Выйдя из-за стола, он приблизил руку прямо к объективу камеры.

И тут, на бледной старческой коже, мы с изумлением увидели ярко алое, четкое изображение песочных часов в круге с двумя волнистыми линиями.

— Ну как, теперь все понятно? Сразу скажу, если кто-то думает, что свихнувшийся профессор, по пути из сгоревшей ко всем… лаборатории, желая оставить память о прекрасных днях, заскочил в тату-салон, скажу: это не наколка, и не рисунок, это ожог.

Поняв, что система пошла в разнос, я открыл щит, дабы обесточить управляющий модуль, но не успел. Произошел взрыв, тогда-то меня и прошили те непонятные разряды, которые били из установки во все стороны. Кажется, я упал, но вокруг творилось такое, я даже не почувствовал боли. И только здесь, дома, включив воду, ощутил жжение.

Профессор, застегнул рукав, и стащив с носа очки, потер воспаленные веки. Было видно, ему сильно нездоровиться. Лицо его выражало предельное нервное напряжение.

— Ну, вот и все! — проговорил он с ноткой обреченности в голосе, — Эксперимент закончен. И почему-то я уверен, успешно. Первый человек без использования космических технологий, был перемещен на другую планету. Но теперь, меня терзает новый ВОПРОС: Неужели меня Услышали, и это был…… был тот самый ОТВЕТ?