4. «КОСМОСИАНА»

Итак, люди уже располагали научным описанием противника. А что, собственно, оно давало? Такое описание мог бы сделать школьник на основе газетных сообщений, — одни только внешние признаки…

Чтобы дать бой Космосиане, необходимо было выяснить ее происхождение, ее природу, источники и механизм питания как основу безудержного роста, биологическое строение… Даже химический состав ее был неизвестен. Космосиана обладала прочностью, превосходящей человеческое воображение, и пока не удавалось получить хотя бы стебелек в 5-10 сантиметров для лабораторного исследования.

В первый вопрос — о происхождении — удалось внести ясность сравнительно быстро. Сделал это всесветно известный специалист по метеоритам Дмитрий Наумович Лихановский, ученый колоссальной эрудиции, «живой каталог» всех когда-либо выпадавших на Землю небесных камней.

Прежде всего, он убедительно доказал несостоятельность гипотезы профессора Коула. «Мы не видели и, надо полагать, никогда уже не сможем увидеть ледяной глыбы, упавшей на ферме Купера, — заявил он. — Ее следует считать погибшей для науки. Но и без этого с уверенностью можно сказать, что коллега из Канзасского университета ошибся. Ледовый феномен не мог образоваться в земной атмосфере, сами размеры его и ясная солнечная погода в тот день исключают такое предположение. Это мнение не только мое, но также геохимиков и гляциологов, изучающих природу льда. Мы, несомненно, имеем дело с ледяным метеоритом, подобным тому, какой упал недавно близ Москвы. Правда, относительно происхождения этого метеорита возникли серьезные споры. Но когда год спустя мы получили в свои руки второй ледяной метеорит, с включением частиц чистого железа, никеля и минералов, которые отсутствуют на Земле — шрейберзита и муассанита, — сомнений не оставалось, такие тела в космосе есть. На одном из них и прибыли к нам в качестве «пассажиров» споры неизвестного растения…»

Это авторитетное утверждение никто не пытался оспаривать. Оно как бы открыло всемирный заочный симпозиум по Космосиане. Слово взяли астробиологи и астроботаники.

Напомним, что в ту пору человек сделал первые шаги в космос, и это вызвало к жизни множество новых научных дисциплин, звездных наук, формально самостоятельных, а фактически сопредельных, идущих плечо к плечу в самых разнообразных отраслях изучения и познания Большой Вселенной. От астрономии «отпочковалась» радиоастрономия, от медицины — космическая медицина, от геологии — астрогеология, родились: экзобиология, исследующая формы внеземной жизни, астрофизика, космохимия, астрогеография и даже космическое право.

Вот что говорили ученые:


Пьер Лакост, экзобиолог (Франция):

«Наивно было бы считать жизнь привилегией только вашей планеты. Наука уверена, что жизнь живых существ распространена повсюду, где есть условия для ее зарождения и существования. Мысль о том, что жизнь существует повсюду в окружающем нас мире, была сформулирована еще древнегреческим философом Анаксагором в его учении о «панспермии». Идею множественности обитаемых миров поддерживали Джордано Бруно и Ломоносов.

…Будущие звездопроходцы, колумбы беспредельного океана Вселенной столкнутся на других планетах с множеством неизведанных, весьма сложных форм жизни, абсолютно не похожих на то, что известно нам на Земле. Земные организмы содержат углерод, но разве нельзя представить себе, что в иных условиях роль углерода может выполнить другой элемент, скажем, кремний? Возможно, в иных звездных системах жизнь возникла не на белковой, а на иной основе, и место кислорода занимает фтор…

Ученые за последние годы несколько раз обнаруживали в метеоритах следы незнакомой нам органической жизни. Не исключено, что вообще она была когда-то занесена на Землю именно таким образом. Космосиана является инопланетной формой движения и организации материи, о чем свидетельствуют ее необычайные свойства, не укладывающиеся в земные представления и рамки».

Дэвид Бразерс, научный сотрудник геологического управления (США):

«В одной из наших лабораторий можно видеть микроорганизмы, по развитию стоящие несколько ниже бактерий. Это колонии клеток внеземного происхождения. Микробиолог д-р Фредерик Сислер извлек их из большого метеорита, известного под именем Муррейского, и поместил в термостаты, где в чашках с питательной средой они растут и размножаются, как это делают только живые существа».

Д-р Эрих Шульман, биология метеоритов (Вена):

«Жизнь существует не только на других мирах, но и в межпланетном пространстве не как исключение, а как правило. Живое вещество способно приспосабливаться и к сверхвысоким, и к сверхнизким температурам. Личинки одного африканского комара высушивали и охлаждали почти до температуры абсолютного нуля, минус 270 градусов по Цельсию. Ни полное отсутствие воды, ни космический холод не убили их — через несколько лет личинки были оживлены!

Есть споры, водоросли, бактерии, которым не страшны ни космические лучи, ни ультрафиолетовые излучения солнца. Укрывшись в метеоритах, даже в мельчайших трещинках космических пылинок, в состоянии глубочайшего анабиоза эти зародыши жизни могут веками носиться в космосе, образуя то, что биохимик Д.Холдейн называет «астропланктоном». Но где родина этих бездомных вселенских бродяг? Вероятно, они не коренные жители, а только временные гости космического пространства, и колыбель их — на планетах. Только на планете с условиями для длительной эволюции организмов могла зародиться Космосиана, и, может быть, этой планетой был Фаэтон. Как известно, так называют гипотетическую крупную планету, когда-то обращавшуюся вокруг Солнца. Неизвестные нам причины привели к гибели этот мир. Фаэтон распался на куски. В результате их дробления образовался нынешний пояс астероидов, точнее — рой обломков с остатками органической жизни».

Итак, внеземное, космическое происхождение «гостьи» стало неоспоримо ясно. А природа ее? Что это было? Растение? Животное? Гибрид первого со вторым — «третья форма», как выражались ученые? Вспомнили о «войне с цветами», об африканском речном гиацинте и «водяной чуме» — элодее, двух земных растениях, которые останавливали судоходство на реках и озерах и работу крупных гидроузлов. Миллионы долларов и фунтов стерлингов были истрачены на борьбу с этими растениями — агрессорами из растительного мира. И все же это были только бледные подобия Космосианы — ничто земное не обладало ее невероятной плодовитостью, потрясающей жизнеспособностью и порой непостижимой преднамеренностью ее действий.

Родившись и развиваясь, очевидно, в очень суровых условиях, этот «Сфинкс из бездны» нашел на Земле как нельзя более благоприятную обстановку. Может быть, тысячелетия дремавшая в космическом полете, Космосиана стала плодиться здесь в геометрической прогрессии, по иным биологическим нормам, по иным масштабам во времени. Да, тут не годились никакие земные мерки…

Загадка Космосианы породила колоссальную литературу. Даже об Атлантиде не было написано такого количества книг, брошюр, статей, толстых и тощих исследований. Было высказано несметное число гипотез, прогнозов, догадок многие из них содержали глубокие, умные, дельные мысли. Были и такие выступления, при ознакомлении с которыми приходила на ум поговорка: «Нет для науки большего несчастья, чем ученый дурак».

А пока шли споры и дебаты, пока люди вслепую искали ключ к загадке, наступление продолжалось. Космосиана поглотила первый Канзас-Сити с его складами и элеваторами, машиностроительными, химическими и нефтеперерабатывающими предприятиями, банками, библиотеками, магазинами, барами и дансингами и перекинулась через реку (оказалось, что она отлично держится на поверхности воды). Второй Канзас-Сити, миссурийский, был захвачен врасплох. Ни реки, ни горы, ни пропасти не были для «Железной травы» преградой. Широким потоком двинулась Космосиана на запад, водопадом низверглась в знаменитые колорадские каньоны и одновременно прорвалась на юг — в Арканзас, и на север — к Великим озерам.

Она врывалась в города, не щадя ни особняков богачей, ни лачуг бедняков, вытесняла людей из жилищ, скот с пастбищ, глушила посевы, заплетала нефтяные вышки, закрывала входы в шахты, застилала аэродромы, парализовала движение на железных дорогах и автострадах, проникала в леса, рощи и парки, чтобы превратить их в царство спящей царевны.

Никакие циклоны и тайфуны, ни японское землетрясение 1923 года, ни даже чилийская катастрофа 1960 года, когда на людей обрушились сразу подземные силы, вода и огненная лава вулканов, не могли сравниться с этим бедствием.

И самое страшное заключалось в том, что оно не сопровождалось никакими шумовыми и световыми эффектами, столь действующими на воображение. Не было шестиглазых и двенадцатируких пришельцев с Марса с их фантастической истребительной техникой. Не было артиллерийской и авиационной канонады, рушащихся зданий, летящих во все стороны клочьев тел, разверзающейся под ногами земли, рева бури, несущей по ветру, как былинки, столетние деревья, исполинских волн, сметающих в мгновение ока целые прибрежные поселки…

Она наступала безмолвно. Все было до ужаса просто. Но там, куда приходила Космосиана, прекращалась всякая жизнь и больше ничего не росло.

Загрузка...