Академия Сейгард. Огонь и Лед

ГЛАВА 4. ПОХИЩЕНИЕ

Р’гар Даэр’аэ.

«Гениальный» замысел своего драгоценнейшего зятя Р’гар просчитал слишком поздно. Остолбенел с открытым ртом, когда поднялся за дочкой наверх и за дверью услышал возню. Ворвался внутрь, а там… Шерган, собственной персоной, Бьянка, окольцованная рабским артефактом, да портал, запрыгнуть в который, дабы придушить обнаглевшего мальчишку, он, что досадно, не успел. Замешкался, словно он не молодой дракон в самом расцвете сил, а почетный старикан, который без помощи слуг и по лестнице-то спуститься не может.

Иллаю, в целом, он симпатизировал. Толковый парень. Смышленый, дерзкий, находчивый. Справедливый, в меру милосердный. Достойный правитель Эльсинора. В пятнадцать лет пережил кровавую войну с соседним Килденгардом, потерял мать, отца, маленьких сестер-принцесс, но выстоял. Вернул трон, что принадлежал его семье веками, а потом и с Килденгардом разобрался. Бывшие захватчики стали вассалами молодого короля, хотя и сохранили свою независимость на бумаге.

Пожалуй, Р’гар мог бы с ним поладить, если бы не дочь. Как муж Бэан’ны Иллай Шерган его категорически не устраивал. Драконы, согласно легенде, сотворили мрак и сотворили свет, но из-за браков вроде этого, смешения кровей с другими расами, его народ почти вымер.

У таких пар рождались обыкновенные дети. Маги с крепким даром. Понятное дело, что исключения бывали, и способность обращаться зверем все же передавалась малышу от одного из родителей, но здесь другой случай.

Владыка огня не пара тому, чья стихия – лед. Чем думала Бьянка, когда назло ему выходила замуж за Иллая, сказать сложно. Вероятно, дочь не думала вовсе.

Случись в их союзе с Шерганом зачатие дитя, новая жизнь внутри нее угробила бы строптивую девчонку, которая от матери унаследовала потрясающую несговорчивость и такое упорство в достижении поставленных целей, что Р’гара регулярно трясло от бешенства и жгучего желания кровиночку свою посадить в башню под замок, пока она опять чего не натворила.

Он давно смирился с тем, что в обозримом будущем внуков ему не видать. Сой’ле был слишком юн, чтобы планировать семью. Рой’не ночи проводил в борделе, а от потенциальных невест, которых в столицу свозили со всех уголков драконьих островов, шарахался, как от огня. Нейд’не же, наоборот, уже умудрился чуть ли не каждую симпатичную мордашку королевства затащить к себе в койку, но жену так и не выбрал. Служба занимала все его мысли. А вот Бэан’на… Умница, красавица. На нее он возлагал надежды.

Верил, что настанет день, и он уйдет на покой. Улетит на родной остров Кит’а’ка, где пустовал дворец его отца, и будет перед сном баюкать маленьких драконов. Учить их читать и писать, летать и сражаться, укрощать ледяное пламя. Смотреть, как они растут и крепнут. Наставлять, советовать. Но его дети вели себя так, что Р’гар всерьез начал опасаться, как бы не пришлось ему корону носить на голове до конца своих дней.

Глава тайной полиции Сильвенара в кабинет к нему ввалился на рассвете. Хмурый, сонный. Рухнул в кресло, словно мешок с картошкой, и плеснул бренди в хрустальный стакан. Уль’д’раксис Аракс в любом месте чувствовал себя как дома и не слишком-то переживал о том, какое мнение о нем составят окружающие:

– Обязательно было выдергивать меня из постели?

Р’гар по пальцам мог пересчитать тех, кому позволял себе «тыкать». Дракс в этот круг входил не первый год.

– Ты чем-то недоволен? Моя дочь пропала! Весь план псу под хвост! Предлагаешь мне сидеть, сложа руки, пока ты нежишься под боком у жены?

Уль’д’раксис бросил на него убийственный взгляд:

– Как ты меня утомил, а! Клянусь, я подам в отставку! Иза беременна! Я полночи слонялся по Килденгарду в поисках таверны, где ей в детстве приглянулись соленые помидоры! А когда нашел, оказалось, что у этой треклятой таверны давно сменился хозяин и теперь там модная ресторация. Пришлось тащиться в дом к тетке, которая раньше ей владела, и упрашивать продать мне помидоров из своих запасов. Когда ты меня вызвал, я только добрался до кровати, где Изабелла пила из банки рассол!

– Только вот не надо ныть. Я предупреждал тебя о последствиях, когда тебе приспичило взять в жены ведьму!

Выбор друга он не оценил, хотя его мнения никто и не спрашивал. А зря. Теперь Дракс ночами глаз не смыкал, гадая, даруют ли боги его ребенку дракона или нет.

– Ну конечно, господин совершенство, – зрачки Уль’д’раксиса сузились. – Ты-то у нас всегда знаешь, как лучше! Если ты забыл, дочь свою ты профукал сам! Я в няньки к ней не нанимался!

– Сам? Да неужели? Твоя всадница открыла Шергану портал! Так что ты, дружочек, виноват не меньше меня.

Старшая сестра Иллая уже полгода как рассекала воздух над Сильвенаром верхом на зеленом драконе Аракса. Р’гар позволял, ведь он и сам обзавелся наездником. Тем, кто всегда прикроет тыл, если зверь ослабнет.

– Препираться будем? Или проблему решать? Если этот развод не состоится, мы в полной… Ты понял.

– Отправь людей на черный рынок. Рабский браслет Иллай достать мог только у нас под носом. Да и кольцо у него на пальце. Камень мутноват. Сам понимаешь, чья это работа! – в бессильной злобе руки он сжал в кулаки под столом. – Найди его, Дракс. Найди и арестуй. Если мальчишка решил укрыть мою дочь в артефакте, я лично кости Шан’лире переломаю, но он расскажет нам, как ее оттуда вызволить.

Из кармана Уль’д’раксис выудил смятый лист бумаги:

– Раз мы к делу перешли, есть хорошая новость и плохая. Плохая – чтобы найти Шан’лире, придется сильно попотеть. В прошлый раз он неделю просидел в темнице и как только вышел – исчез. Полагаю, затаился в одном из своих домов. Хорошая – рынок мои прочесали, пока я одевался. Чужачку быстро сдали. По описанию торговца – чистокровная эсгарка. Рост чуть выше среднего, для Сильвенара мелковата, но в Эльсиноре считалась бы высокой. Худая, смуглая. Личико смазливое. Длинные черные волосы, глаза – тоже черные. Купила избу в кольце, рабский браслет, кристаллы-накопители… И на сдачу взяла двух псов. Гончих мрака. Уверен, это Амалерия Санката. Официальная любовница мужа твоей дочери. Живет при дворе, по документам числится помощницей Бьянки. Я прихватил ее досье из архива, но информации кот наплакал. Ее кандидатура не числилась в разработке, но я отдам распоряжения, и к обеду мы будем знать о ней все.

Р’гар расправил бумажку. На задней стороне листа красовался нарисованный карандашом портрет:

– Она?

– Корс набросал на всякий случай. Торговец сказал, что похожа, а так…

Набросал. На всех драконьих островах не найти художника лучше Котарса Кас’со, первого заместителя Дракса. Тонкие линии, потрепанный «холст», и тем не менее девушка была очень красива. Раскосые глаза, аккуратные темные брови, высокие скулы. Маленький вздернутый носик, пухлые чувственные губы сердечком.

Криминальные элементы не имели привычки приукрашивать действительность. Мир им виделся в темных красках, а раз девчонка до того прекрасна на портрете, составленном со слов какого-то матерого пирата, в жизни она, должно быть… Богиня?

Почти пятнадцать лет Р’гар проводил ночи в холодной постели, но траур, вопреки сложившемуся мнению народа, не носил. Покойная жена бы не одобрила. Тэ’йлана брала от жизни все и ему бы пожелала того же, но сердце его не откликалось на жеманных барышень. Хотя желающих занять место рядом с королем Сильвенара было столько, что и в бреду не привидится. Из дворца порой выходить не хотелось, лишь бы не наткнуться на очередного аристократа, старающегося выгодно пристроить свою дочь.

Хорошенькие, умные, образованные… Но не то. Ему не нравились тихие, покладистые женщины, готовые исполнить любой его каприз. Он любил ярких, строптивых, смелых, решительных.

Амалерия Санката не побоялась без охраны и сопровождения пойти на черный рынок, который даже подчиненные Уль’д’раксиса обходили стороной, и это его взбудоражило. Любовница Иллая или нет, но Р’гар Даэр’аэ всегда получал желаемое.