Глава 34. Хелена

Отговаривать Морада от почти самоубийственной схватки не стала, ведь сколько бы не размышляя, а ночь была длинная и времени подумать хватило, так и не нашла другого решения. Так и не смогла сомкнуть глаз, тревожно на душе, вот и просидела в стареньком кресле до самого рассвета, смотря на мужчин по очереди.

Одного любимого и сильного духом оборотня, который не боится рискнуть своей жизнью, чтобы помочь ребенку. И на второго еще совсем кроху, которому только предстоит стать этим самым сильным оборотнем. Скорее всего Морада вперед гонит ответственность. Он как альфа привык отвечать за всех малышей стаи, оберегать их и наставлять на правильный путь.

Хоть он и сказал, что маленькие оборотни к нему не лезли. Но это не означает, что он не заботился об их жизнях. Оборотни народ вспыльчивый и любвеобильный, уверена, что в стае таких крох очень много. Неожиданно ловлю себя на мысли, что и сама задумываюсь об их жизнях.

Уже не как абстрактной стаи, а именно своей. Ведь они проиграли сражение и наверняка были серьезные потери среди бойцов, а это чьи-то родственники. В замке успела насмотреться на осиротевших детей, Айла приняла над ними шествие, а вот я осталась в стороне, не зная, как помочь.

В этой маленькой и на вид хрупкой девушке столько внутренней силы, а ее любви хватит на всех обездоленных детей. А вот во мне этого нет. Могу подсказать, как поступить, могу жестко отчитать, если ребенок провинился, но вот обогреть любовью и окружить лаской, это не про меня.

Только сейчас отпустив внутреннюю обиду за испорченное детство, найдя опору в лице мужчины открываю в себе светлые стороны. Раньше для жизни мне хватало стойкости и бескомпромиссности, а сейчас могу позволить себе стать мягче. Ведь силы Морада хватит на нас двоих, только рядом с ним начинаю чувствовать себя женщиной.

Ни воином, ни сильной ведьмой, а хрупкой женщиной, у которой есть сильное плечо, чтобы упереться. Кажется, вот так просто и бесповоротно вросла в мужчину. Не ощущаю и не воспринимаю нас раздельно, только вместе. Мой сильный и жестокий волк может быть таким ласковым и терпеливым.

Именно сейчас понимаю со всей ясностью, что не хочу видеть рядом другого мужчину. И это только мой выбор, ведь у ведьм нет зверя внутри, который бы выбрал пару. Мужчину тоже его лишили на время, но это не отменило его планов. Он завоевал и покорил.

Не хочу больше отталкивать его, хочу строить крепкую семью, но для начала нужно выбраться из череды перемещений.

— Ты уже проснулась? — сонным голосом спрашиваем мужчины, выдергивая из мыслей.

Поднимаюсь с кресла и иду к нему, при этом улыбаясь, наверно, как дура. Морад раскрывает свои объятия, а я без раздумий влетаю в них.

— Что вызвало такую улыбку? Неужели малой проспал всю ночь? Что-то я его не слышал.

"А как ты мог его услышать если сразу подходила к люльке?" — мелькает в мыслях, но озвучиваю совершенно другое.

— Ты крепко спал, а я справилась сама, — отвечаю и зарываюсь носом в его волосы.

Все-таки он очень приятно пахнет.

— Ведьмочка?

Как всегда, проницательный. Мое поведение сильно отличается от привычного.

— Я рада, что мы муж и жены, — отвечаю на не произнесенный вопрос, так и не набравшись храбрости выбраться из своего укрытия.

— Неожиданно, потом расскажешь, что тебя подтолкнуло к этой мысли. А сейчас нам пора собираться.

Его слова звучат зловеще, будто мы переступаем определенную черту и возврата уже не будет. Хотя, так и есть. После того как мы попадем на территорию стаи, обратной дороги уже не будет.

Это все ради малыша. Маленького чуда Итана и Милании.

Собрались мы достаточно быстро, а вот дорога выдалась сложной. Бессонная ночь дала о себе знать, пытаюсь не подавать виду, но от чуткого взора мужчины не ускользает, что периодически зеваю. Мы устраиваем привал, чтобы пообедать и мое состояние только ухудшается. Когда шла еще, могла, как-то взбодрится, а вот сидя под деревом, когда прохладный ветерок колышет волосы, начинаю плавно дремать.

— Мы прогуляемся, а ты отдохни, — с этими словами Морад взял малыша на руки, уходит.

После его ухода больше не пытаюсь держать лицо и зеваю во всю, а потом решаю прилечь на минуточку. Закрываю глаза и буквально сразу же ощущаю что-то на своей щеке. Оно щекочет и не дает дремать, с неохотой открываю глаза и натыкаюсь на улыбку своего оборотня.

— Дал тебе пару часиков поспать, но малой очень настырно просит к себе внимания.

— Как пару часиков? — переспрашиваю и резко сажусь.

Уже оточенным до автоматизма действием освобождаю грудь из платья и прикладываю малыша. И судя по тому, как жадно он припал к груди, Морад его долго отвлекал.

— Не волнуйся, еще пару часов пройдем и будем искать место для ночлега, и ты выспишься.

Так и делаем, а утром снова в путь. Ближе к обеду понимаю, что начинаю улавливать родные запахи и видеть тропы, по которым Милания бегала в детстве. Значит, мы пришли. Страх украдкой пронизывает сердце, оно сжимается от неминуемого.

Сейчас мы встретимся лицом к лицу, как выразился Морад с чужой стаей. Им будет все равно, что я дочка альфы. Для них мы чужаки, пусть и выросла с ними вместе. И первые звоночки того, что нам здесь не рады, наступают, когда видим оборотня.

Как только он нас замечает, останавливается, а после того, как принюхался тихо утробно рычит. Кроха на моих руках просыпается и начинает нервничать.

— Все хорошо, милый, — успокаиваю ребенка, гладя по спинке.

Он всю дорогу вел себя тихо, не капризничал, будто чувствовал, что нужно затаиться. А сейчас видимо из-за моего страха, тоже начинает переживать.

— Милания, успокойся иначе он заплачет, — тихо говорит мужчина.

Значит, мы подошли достаточно близко, чтобы оборотень услышал, о чем мы разговариваем. Киваю и стараюсь отогнать страх, который прочно укоренился и не хочет уходить. Но я должна перебороть его.

Мораду нужно видеть, что верю в его силы, малышу чувствовать спокойствие матери. Кое-как нахожу в себе силы обуздать эмоции только к тому времени, когда мы проходим того самого оборотня. Он не нападает и это хороший знак.

— Они ничего не сделают без приказа, только рычать и могут, — поясняет Морад поведение мужчины.

Надеюсь, он прав. Когда мы входим в деревню, все кто встречаются на нашем пути, останавливаются и принюхиваются. В женских взглядах несложно прочесть сочувствие в мужских неодобрение. Но нам плевать.

У нас есть цель и мы обязаны договорится с ворчливым дедом. А потом нам навстречу выбегает женщина, узнаю маму Милании и немного расслабляюсь. Она взволнована, но при этом улыбается. Как только она подбегает к нам, сразу же обнимает.

— Доченька, правильно, что пришла, — ласково проговаривает и гладит по голове.

На меня нахлынывает такая волна радости, от того, что ощущаю. Материнская любовь, не имеющая границ. Для нее не нужна причина, и обоснование. Она безграничная и всеобъемлющая.

Никогда не видела своей матери, никто из женщин ковина, даже отдаленно не пытались заменить ее, только поучали. А сейчас, благодаря этой женщине, чувствую связь ребенка с матерью. Хочу урвать кусочек этого света, почувствовать, что это такое, когда у тебя есть мама.

Сколько в глубоком детстве было пролитых слез, сколько было произнесено слов, когда подросла. Они были пропитаны горечью и утратой. Я звала ее, а потом ругала, за то, что оставила. Так отчаянно хотела увидеть, что все обрывалось внутри и кровоточило.

Вместо материнской любви у меня была пустота.

Вместо ее теплых рук, тючки в спину.

Вместо объятий ядовитая горечь.

Только когда подросла и мне объяснили, что мама умерла при родах, только тогда, когда смогла постичь, почему она меня оставила, остановилась и не звала больше. Все свое детство кричала в пустоту. Билась об закрытые двери, которым никогда не суждено было открыться.

— Я помогу, чем смогу, милая. Милания, не плач, — дрогнувшим голосом произносит женщина.

А я только сейчас понимаю, что очередной камень с души падает. Он летит в пропасть, чтобы разбиться на миллионы кусочков, чтобы больше не давить и не причинять боль.

— Отец примет моего сына? — задаю самый важный вопрос.

После залечу свои раны. Все после.

— Если он так жестоко поступит со своим ребенком и внуком, то я уйду вместе с вами, — уверенно произносит женщина.

Загрузка...