Обряд

День до обряда. Знакомство друг с другом

«Ничего не планируй вечером. Будет кое-что интересное» – именно такое сообщение пришло мне от одногруппника утром первого учебного дня. Умывшись, я оделся в синие джинсы, оранжевую футболку с длинными рукавами, схватил кожаную папку с тетрадями и выскочил в коридор. Захлопнув за собой дверь, я в панике опустил руку в задний карман. Студенческий был там, куда вчера я его и положил. Повинуясь секундному порыву, я достал его и открыл, любуясь вклеенной фотографией. Худощавое гладковыбритое лицо, маленький нос, карие глаза, темные волосы.

Улыбаясь собственной глупой тревожности, я спустился на первый этаж и направился к вертушке на выходе из общежития.

– Марк Лисов? – проскрипела грозная вахтерша.

Честно говоря, только от одного ее вида мне делалось дурно.

– Д-да, – с трудом выдавил я.

На днях я помогал ей перетаскивать старые железные кушетки из подсобки на склад. Поэтому то, что вахтерша знала мое имя, меня не удивило. Поступив в институт на бюджет, я твердо решил больше не брать деньги у родителей. Исключение сделал лишь для двух вещей: оплаты общаги на три месяца вперед и небольшой суммы на еду. А потом я обязательно найду подработку плюс стипендия, если хорошо учиться.

– Забыла тебе расчет дать. – Страшная женщина протянула пять тысяч на белом квитке бумаги с кучей мелких надписей и длинных цифр. – Тут все написано, сколько и за что. – Она ткнула пальцем в центр листка. – У меня все официально!

– Спасибо. – Я взял деньги с расчетным листком и аккуратно убрал их в папку с тетрадями.

На остановке оказалась толпа студентов, и я решил идти пешком. В первый и даже во второй автобус я точно не попаду, а пока приедет третий, я уже буду у института. Дорога к нему вела через парк. Совсем близко от общаги.

– Марк, подожди! – Голос был женским и очень знакомым.

Вместе с ним я расслышал стучащие по асфальту каблуки. И конечно, сразу догадался, кто позвал меня. Лиза. Я обернулся и едва успел развести руки в стороны. Она с разбегу прыгнула на меня и заключила в объятия. Познакомились мы три дня назад. Вечером мы собирались в общежитии, чтобы отметить день рождения Макса, нашего одногруппника. Отмечать мы решили у него, так как двух его соседей не должно было быть до октября.

Ближе к девяти часам вечера Макс внезапно куда-то свалил. Вернулся он с гитарой, вахтершей позади себя и симпатичной зеленоглазой блондинкой в голубом платье. Лизой. Она тоже оказалась в нашей группе при распределении и жаждала принять участие в празднестве. Только в общаге девушка не живет и в одиннадцать обязана уйти. Да, именно до того времени мы и сможем пошуметь по правилам общежития. А если ослушаемся – будем с позором выселены. Примерно так говорила вахтерша, бросая на нас злобные взгляды. Мы послушно кивали и честно обещали выполнить все условия.

Вахтерша посмотрела на нас с подозрением, практически втолкнула Макса и Лизу в комнату и захлопнула за ними дверь. Девушка оказалась не из стеснительных. Сразу же заняла место за столом рядом со мной и собственноручно налила себе стакан красного вина. Мы наперебой называли свои имена, а она в ответ улыбалась каждому. Надя (вторая девушка в моей группе) к тому моменту уже ушла, потому все мужское внимание было сконцентрировано на Лизе. И ей это нравилось. Она залпом выпила стакан красного и зажала ладошкой курносый нос. Макс взял в руки гитару и затянул песни своего детства. Они были мало кому знакомы. Все очень быстро заскучали, а потому гитару решил взять я. В моем репертуаре было лишь четыре песни. Но зато те, что напевали на каждом углу.

Когда я играл последнюю, Лиза осторожно придвинулась ко мне и положила голову мне на плечо. Я тут же сбился с ритма. Лиза рассмеялась и предложила всем рассказать немного о себе. Эту идею подхватили. Но сама Лиза отмолчалась, нервничала и постоянно смотрела на часы. При этом она то и дело касалась моей руки и заглядывала в глаза. Ровно в одиннадцать на пороге возникла вахтерша. Лиза открыла сумочку, оторвала листок бумаги из записной книжки, быстро что-то написала и вложила мне в ладонь, потом вскочила с места и выбежала в коридор. Макс присвистнул, увидев в моей руке записку. Минут через двадцать ушел и я. Без Лизы стало как-то грустно.

На листочке девушка оставила свой номер телефона. Я решился написать ей только вчера. Мы легко нашли общий язык и темы для разговоров. Обсудили музыку и кино. Девушка рассказала мне о себе: родилась она в весьма обеспеченной семье. Отец и мать контролировали каждое ее действие и давно распланировали жизнь дочери чуть ли не до старости. Выбрали институт и специальность, жениха и даже цвета одежды. Лизу такой подход сильно напрягал. Она твердо решила изменить свою жизнь в ближайшем будущем, но не раньше окончания института. Лиза знала, что в случае конфликта отец легко «отчислит» ее через своих знакомых, и в никакой другой вуз она тоже не попадет. А отстаивать свою самостоятельность такой ценой Лизе не хотелось.

В тот вечер, когда мы отмечали день рождения Макса, она впервые настояла на том, что хочет провести ужин не за семейным столом. Предварительно в списках поступивших Лиза увидела одногруппника, запомнила дату его рождения и отметила тот факт, что парень живет в общаге. К нему она и отпросилась у родителей, сказала, что с именинником уже знакома. Попасть в комнату Макса помогло грозное лицо сопровождающего. Да-да, все то время, что она сидела с нами, на улице ее ждало авто с водителем. Поэтому она так нервничала и постоянно следила за часами.

А еще Лиза сказала, что я ей понравился. Я ответил взаимностью и тут же пожалел об этом. Во-первых, с ее стороны это, скорее всего, бунт против системы. А во-вторых… Блин, да ведь у нее же жених и отец со связями! Сегодня или завтра найдут переписку в ее телефоне и отчислят не любимую дочурку, а меня!

– Рада видеть тебя, Марк! – радостно выдохнула Лиза, поправляя непослушную челку.

– А где твой охранник? – шутливо спросил я, отодвигаясь от Лизы.

– Вон за тем домом оставила. – Она махнула рукой куда-то в сторону автобусной остановки. – Сказала, что есть примета: ради хороших оценок в первый день путь в институт нужно проделать пешком.

– Ловко ты, – оценил я и неторопливо двинулся дальше. Лиза рассмеялась и пошла рядом. – До окончания пар будут ждать?

– Угу… Первое время придется с ним ездить. Надеюсь, хотя бы не от дверей института будут забирать.

– А если согласиться на программы с GPS-трекерами? – предложил я первое, что пришло в голову.

– Эх, Марк. – Лиза коснулась моей ладони. – Отец установил их при вручении своей дочке первого телефона. Мне еще рассказывать и рассказывать тебе о всех тяготах…

– Прости, – извинился я, если вдруг мои слова задели девушку.

– Да ничего, я на тебя не обижаюсь. – Лиза улыбнулась и снова коснулась моей руки.

– Слушай, – я все-таки решился на неприятный разговор, – а если тебя увидят со мной, ничего плохого не случится? У тебя же жених вроде как имеется. Да и если на телефоне стоит программа по отслеживанию твоего местоположения, то и переписку со звонками сейчас легко раздобыть. Отчислят в два счета. Обоих.

Лиза на мгновение задумалась и посмотрела куда-то в сторону стеклянным взглядом.

– Наверное, ты прав. Общаться будем без проявления каких-либо симпатий на людях. По крайней мере, первое время, – с легко читаемым раздражением в голосе добавила девушка. – А потом…

– Потом что-нибудь придумаем, – закончил я ее мысль. – Я могу тебе свой старый телефон отдать. По нему будем переписываться. Он в рабочем состоянии. Только без камеры.

– Будет здорово, – сразу же согласилась Лиза. – Вот видишь, уже что-то придумали. – Она поправила челку и подмигнула. – Первая лекция у нас по математическому анализу…

– Водитель с утра узнал?

– От тебя ничего не утаишь. Ты мысли, что ли, читаешь? – заговорщицким тоном спросила она.

Только сейчас я обратил внимание на то, как была одета Лиза. Синие джинсы, белая блузка на пуговицах, застегнутых до самого горла, черные туфли на низких каблуках.

– Да, только в таком виде родители одобрили мой поход в институт, – вздохнула девушка, поймав мой взгляд. – И как только разрешили на день рождения Макса платье надеть?!

Парк справа поредел, впереди показались два футбольных поля и институтские беговые дорожки. Мы дошли до светофора, перешли дорогу вместе с толпой студентов и добрались до главного здания вуза. Кстати, ни один автобус нас так и не догнал.

Первое, что мне бросилось в глаза, – главное крыльцо. Десять разноцветных и наполовину сдутых воздушных шариков и плакат «Добро пожаловать» – вот и все украшение в первый учебный день.

– У нас пара будет в аудитории десять ноль четыре, – деловито произнесла Лиза. – Пойдем, я знаю, где она находится.

Мы поднялись по ступеням и вошли в стеклянные двери. Показали студенческие вахтеру, и Лиза уверенно повела меня через оживленную толпу. Около длинного стеклянного перехода располагалась палатка с едой. Вкусно пахло хот-догами. И я заметил, что цены тоже ничего. Лиза вдруг присела на подоконник и достала зеркальце из сумочки, проверяя, не испортился ли макияж.

– Давай заскочим в столовую и выпьем чаю с лимоном? – неожиданно предложила она.

– Странное желание, – удивился я.

– А вот это уже действительно примета, – торопливо добавила девушка и взяла меня под руку, устремляясь вперед по переходу. – Эдакий закон сохранения сладкого во время студенческой жизни. Кислое должно быть везде, но не в ней. Потому нужно обязательно утром до пар пить чай с лимоном.

– Первый раз такое слышу, – честно признался я.

– Думаешь, меня обманули? – беззаботно спросила Лиза.

– Не знаю, но попробовать стоит.

В столовой мы оказались одни. Лиза подошла к продавщице и попросила два черных чая с лимоном и сахаром. Рассчитавшись, мы взяли чашки и сели за ближайший столик. Вопреки ожиданиям, чай не был слишком горячим. Лиза свой выпила залпом, поморщилась и кивком предложила мне сделать то же самое.

– А теперь нам точно пора. – Я взглянул на часы: до начала пары оставалось семь минут.

Аудитория располагалась недалеко от столовой, достаточно просторная и светлая, с тремя большими окнами. Преподавателя еще не было. Студенты собрались в центре, точно галдящие птицы на проводах. На первых партах сидело не так уж и много людей. Лиза потащила меня на последние ряды. Я сначала воспротивился, убеждая ее сесть поближе, чтобы сразу же примелькаться преподавателю, но она парировала тем, что запоминаться нужно знаниями, а не присутствием на лекциях.

Поднявшись на самый верхний ряд, Лиза пошла вдоль длинной лавки. Остановилась она примерно в ее середине. Достав из сумочки толстую тетрадь в клеточку и синюю ручку, она подписала на первой странице название предмета.

Народ гурьбой повалил в аудиторию, которая уже не казалась просторной. Справа и слева от нас с Лизой рассаживались студенты, но своих одногруппников я не видел.

– Тоже найти никого не можешь? – спросила Лиза. – Это лекция для целого потока, вроде восемь групп одновременно собрано.

Громкий звонок оповестил о начале первой пары нового учебного года. В аудитории стало тихо, в коридоре слышались быстрые шаги тех, кто опаздывал на занятия. Долго преподавателя ждать не пришлось. Пожилой мужчина с седыми волосами, зачесанными назад, в сером костюме, на котором виднелись следы от мела, широкими шагами подошел к лекторскому столу, ухватил с него тряпку и размашистыми движениями протер и без того чистую доску.

– Разрешите? Я немного опоздала, – в дверях появилась Надя. Щеки девушки раскраснелись, а тонкая лямка бирюзового платья с кружевными вставками норовила сползти с плеча. Надя несколько раз поправила вредную тесемку, пока преподаватель не обращал на нее внимания, но все без толку – одежда не хотела слушаться ни в какую. – Разрешите? – настойчиво повторила Надя.

– А? – Преподаватель аж подпрыгнул на месте. Покончив с протиранием доски, он открыл свой портфель и внимательно изучал его содержимое. – Да, пройдите, я еще не успел начать.

Надя кивнула и бросила взгляд на заполненную аудиторию. Я старательно помахал девушке. Она заметила меня и бегом поднялась к нам на самый верхний ряд. Сидящие с краю парни поспешили ужаться, хотя я не понимал, как у них такое получилось, и пропустили Надю. Придерживая непослушную лямку, она пробралась к нам. Косметикой девушка категорически не пользовалась. По крайней мере, так она говорила на дне рождения Макса. Разве что парфюм для особых выходов. В ее гардеробе было лишь одно платье. Именно в нем она и пришла сегодня в институт. Все остальное – это джинсы, футболки и свитера. Свое детство Надя проводила в компаниях мальчишек. Вместе с ними лазила по деревьям, играла в футбол (причем не на воротах, а в нападении, забивая голы), каталась на велосипеде и много чего еще. Сотни раз разбивала коленки, нарываясь на недовольство мамы. Бабушка то и дело пыталась нарядить ее в красивые платья, но Надя рвала их в первые десять минут пребывания на улице. Или пачкала до такой степени, что отстирать уже было невозможно. В какой-то момент родные просто махнули на нее рукой и стали покупать более мальчишеские вещи. Надя была этому несказанно рада. У нее было много друзей среди парней, и она постоянно заводила новые знакомства. При этом серьезно никогда и ни с кем не встречалась. На дне рождения Макса она объяснила это тем, что всех равняет по своему папе. Он для нее – идеал, каким должен быть настоящий мужчина. Папа всегда поддерживал ее, утешал в трудных ситуациях, решал любую проблему и посвящал ей небольшие рассказы. Наде они очень нравились, пусть и были слегка глуповатыми и весьма предсказуемыми.

Папа был единственным, кто одобрил ее стремление поступать в этот институт на кафедру защиты информации. Мама с бабушкой грозились отказаться от нее, если она пойдет на мальчишескую специальность. Они и на папу обиделись, когда он стал убеждать их в том, что Надя может делать то, что ей по душе и получать от этого удовольствие. Только она не будет оборачиваться назад с сожалением. И маме с бабушкой пришлось принять ее выбор.

Волосы девушки были каштанового цвета. Надя собирала их в тугую косу. Глаза карие. На среднем пальце правой руки красовалось кольцо с фиолетовым камнем. Его ей подарил папа на восемнадцать лет.

Надя торопливо достала тетрадь из сумочки и снова поправила непослушную лямку, почесала небольшой нос с горбинкой и повернулась ко мне.

– Привет, Марк! Что я пропустила?

– Протирание тряпкой чистой доски, – зевая, ответил я. – Почему опоздала? – Вопрос получился с некоторым недовольством, хотя я постарался сделать его максимально отстраненным.

– Да как-то с утра все не задалось. Хотела пойти в джинсах, так при выходе зацепилась за гвоздь, торчавший из косяка, и порвала их. Дырка оказалась большой, и идти так в институт было бы совсем неприлично, – с грустью протараторила Надя. – Вторые джинсы оказались в порошке. И как я не заметила этого после стирки? Пришлось надеть платье. Правда, я плохо пришила оторванную лямку после предыдущего похода в театр, вот теперь мучаюсь с ней. И в довершение ко всему эта авария, которая перегородила дорогу автобусам…

Преподаватель тем временем оторвался от созерцания содержимого своего портфеля и принялся доставать оттуда листы с рисунками и цифрами и раскладывать их на столе один за другим. И казалось, что этот процесс не закончится никогда. После каждого нового положенного на стол листа он придирчиво оценивал весь длинный ряд, водил пальцем по надписях и громко цокал языком.

– Кстати, знакомься, это Лиза. Лиза – это Надя, наша одногруппница, – опомнившись, представил я девушек друг другу.

– Очень приятно, – без удовольствия произнесла Лиза.

– Много о тебе наслышана от Макса, – без каких-либо эмоций в голосе ответила Надя.

Так-так! Не успели познакомиться, а уже друг другу не понравились? Не меня же им делить! Или в чем дело?

– Ты красивая. – Надя все же добавила в голос щепотку тепла.

– Спасибо, ты тоже, – чуть более ласково ответила Лиза. – Надеюсь, подружимся. А то, как я поняла, в нашей группе только две девушки?

– Вроде бы, – без раздумий ответила Надя. – Кстати, этого преподавателя зовут Александром Юрьевичем Погибельским. На самом деле это не наш постоянный лектор и семинарщик. Он вроде как заменяет заболевшего Виктора Лосева. Погибельский никакого отношения к математическому анализу не имеет. Он с кафедры физики…

Внезапно преподаватель резко поднял голову и сфокусировал свой взгляд на нас троих. Казалось, что последнее слово, произнесенное Надей, мячиком отражается от стен и потолка, звеня эхом в аудитории.

– Вы не правы! – грозно прокричал Погибельский. – Я не заменяю. Я и есть ваш преподаватель. На два семестра. Да и вообще математический анализ и физика имеют пересечений куда больше, чем может показаться. Вам, девушка, не стоит повторять слухи, которые распространяют не очень умные студенты. Всю информацию вы можете узнать у своих кураторов или в деканате. Вам понятно? – рявкнул Александр Юрьевич, щеки которого излишне раскраснелись.

– Да, конечно, простите, – тут же извинилась Надя.

– Хорошо, – прокашлявшись, ответил Погибельский. – Теперь давайте вернемся к нашей первой лекции. А то мы и так потратили слишком много времени на опровержение глупостей. – И он метнул на Надю еще один недовольный взгляд.

Оставшееся время лекции Погибельский читал то, что было написано в его бумагах, изредка окидывая глазами аудиторию и подолгу останавливаясь на Наде. Александр Юрьевич практически не делал пауз между предложениями и сыпал малознакомыми словами без каких-либо объяснений. Мы пытались записывать за ним, но минут через десять бросили эту затею, стараясь хотя бы не зевать. В конце концов наши мучения прервал звонок. Многие студенты в аудитории тут же вскочили и стали собирать вещи, не дожидаясь, когда Погибельский отпустит их.

– Пойдем в столовую в главном корпусе? Сегодня в честь первого дня обучения все перемены большие, – сообщила Лиза.

Мы и ответить не успели, как она выбежала из аудитории. Столовая располагалась на втором этаже. Очередь в ней пока была не такая уж и большая. Купив по совету Лизы по слойке с джемом и чай с лимоном, мы отправились за свободный столик.

– У нас двадцать минут еще в запасе, – уточнила Надя, глянув на наручные часы. – Следующие две пары будут лабораторными работами по программированию на С++. Аудитория десять ноль восемь.

– Привет одногруппникам! Я – Грин!

Рядом с нашим столиком появился парень среднего роста. Звали его Сашей Гриневским. Но он представлялся Грином, и все его так и называли. Он был слегка полноватым, что не мешало ему заниматься танцами. Грин говорил название… Эм-м-м… Хастл вроде бы. Познакомились мы с ним вчерашним утром у деканата. Грин тоже пришел за студенческим. В общагу он приехал еще в начале августа. Ходил в институт каждый день, искал подработку, заводил связи и знакомства. Таким образом напросился в танцевальную группу, которая участвовала во всех институтских праздниках, а иногда даже выезжала в другие города с гастролями. Также помогал чем-то на нашей кафедре.

Прическа Грина была странной. Больше всего она походила на кривое каре. Вдобавок он красил волосы и небольшую бороду в рыжеватый цвет и носил густые бакенбарды.

Джинсы Гриневского были с зеленоватым отливом, широкими штанинами и кучей карманов, которые вечно были чем-то набиты и оттопыривались. Сверху безразмерное желтое худи с огромным капюшоном и надписью NYPD. На ногах некое подобие зимних кожаных ботинок. Довершала образ Грина серебряная сережка в левом ухе.

Он осмотрелся по сторонам, заприметил свободный стул и подтащил его за наш стол. Плюхнувшись на него, он без разрешения схватил мою недоеденную слойку и отхлебнул глоток чая из моего стакана.

– Я так понимаю, вы – Надя и Лиза? – утвердительно спросил Грин, тщательно прожевывая булку. – Приятно познакомиться.

– Да. Только она – Лиза, а я – Надя.

– Постараюсь больше не путать. – Грин вытер о худак руку, запачканную пирожным. – Уже познакомились с Седой Смертью?

– С кем? – не понял его я.

– Ну с Погибельским. Его так называют в общаге, – изумился моей неосведомленности Грин. – Мстит всем, кто ему перечит. Даже если поправляешь его по делу.

– Ой, вот только пугать не надо, – поморщилась Надя, прерывая рассказ Грина.

Лиза нервно посмотрела на часы: ее, по всей видимости, напрягала компания в лице незваного одногруппника.

– А вы за меня проголосуете? – встрепенулся Грин, заскрипев стулом по полу. – Я хочу старостой нашей группы быть. Я много кого знаю, смогу пробивать какие-нибудь ништяки. Может, где с лекции пораньше уйдем. Или лабораторку перенесем. Ну и так что-нибудь, по мелочи. Талоны в столовку или в санаторий от института. Тем, кто проголосует, обещаю отмечать на каждой лекции, даже если ходить не будете.

– Заманчивое предложение, – пробурчала Лиза.

– Вы меня по внешнему виду не судите, – вытирая руки теперь о штаны, чуть более громко заявил Грин, заставляя некоторых студентов за соседним столом обернуться. – Не воспитали меня – что теперь поделать? Зато я искренний и честный. Если что-то найду или узнаю – обязательно со всеми поделюсь. Мне не жалко.

– Да я и не думала, – смущенно пробормотала Лиза.

– Вот и славно. А так в институте много халявы. Главное – вовремя найти. Где-то помогли в деканате – получили зачет автоматом, где-то поучаствовали в общественном мероприятии – пропустили легально, – он поднял указательный палец вверх, – тройку семинаров и лабораторок. Спортсменам вообще хорошо. – Грин посмотрел в мою сторону. – Умеешь играть в футбол и попал в сборную института? Получи зачет по физкультуре на три семестра вперед. Красота. – Он сложил пальцы треугольником и причмокнул.

Забавно получается. Грин обещает отмечать нас на всех лекциях, а сам рассказывает о вариантах, как их законно пропускать.

– Ты мне писал про что-то интересное вечером, – вспомнил я утреннее сообщение от Грина.

– Ах да! – Он хлопнул себя рукой по лбу. – Лабораторки сейчас не будет. Просили передать. Потому нас в институте больше ничего не держит. В общем, – он подвигал нижней челюстью, собираясь с мыслями, – у меня тут один хороший знакомый уезжает на выходные. У него свой дом в деревне. Тут недалеко. Километров двести.

– Километров двести, – хмыкнула Надя. – Рукой подать.

– Там все есть: вода, туалет, куча комнат. Даже бильярдный и теннисный стол! – Парень выпятил грудь вперед, точно все это было его. – Возьмем такси, развлечемся!

Грин подвигал телом, будто бы пустился в пляс, не вставая со стула.

– Марк, – зашептала Лиза. – Мне надо позвонить отцу. Я хочу поехать, но…

– Можем и не ездить, – успокоил я девушку. – А ты, Надя?

– С одним тобой точно нет. Вчетвером еще куда ни шло. – Надя была непреклонна.

– Я за чаем, – озвучил свое намерение Грин.

Лиза поднялась и отошла в сторону, чтобы мы не слышали, о чем она разговаривает. Тем не менее некоторые гневные фразы все же долетали до нас с Надей. Нажав наконец кнопку сброса, она подошла к нам, вытирая слезы.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Надя.

Лиза ответила не сразу. Достала из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Следом извлекла оттуда тушь и салфетку и поправила макияж. Затем на протяжении нескольких минут изучала пол, собираясь с мыслями.

– Надя… – неуверенно проговорила Лиза. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я сейчас расскажу, потому что для меня это очень больная тема. Очень больная.

– Я не выдам тебя.

Лиза опустила глаза. Ее пальцы трогали молнию на сумочке, то закрывая ее, то открывая. Она хмурилась и иногда мотала головой, будто бы споря с самой собой.

– Спасибо, – наконец прошептала она. – В общем, отец сказал, что отпустит меня на посвящение только при условии нахождения рядом Жени. – Я вопросительно посмотрел на нее, не решаясь задать уточняющий вопрос. – Это тот самый будущий жених, о котором я тебе говорила.

– Будущий жених? – удивленно вскинула брови Надя.

– Угу. – Она уронила голову на руки. – За меня в жизни уже все решили. Хобби, любимая музыка, фильмы, даже вот суженого нашли заранее.

– Ну может, он хороший парень? – предположила Надя.

Лиза грустно усмехнулась и придвинулась чуть ближе, чтобы следующий монолог не расслышали проходящие мимо студенты.

– Нет, он ужасный человек. – Она сжала кулачки. – Самодовольный, наглый, беспардонный. Он считает меня своей собственностью. Старается при любой возможности ткнуть, что и как мне делать. Наши семьи давно общаются. Вроде как мой папа помог его отцу с бизнесом. Родители сдружились и пытаются сдружить детей. Женя у них единственный, как и я у своих. На восемнадцать лет он получил небольшой бизнес в подарок. Медицинский центр. Зачем он ему? Ведь Женя в медицине совсем не разбирается. Я пару раз приезжала туда вместе с ним. Вы даже не представляете, как он там себя ведет. Придирается, хамит. Может запросто уволить кого-то, если нет настроения. Мне стыдно находиться рядом с ним. Да если бы не богатые дружки его отца, которые постоянно ходят туда на процедуры, то центр давно бы закрылся, ведь посещаемость у них не очень. Как-то давно мы приехали туда в обеденное время. Женя сразу же стал докапываться до девушки на ресепшене, почему она не предлагает ему кофе. Около одного из кабинетов сидела молодая пара с маленьким ребенком. Через три минуты они покинули медицинский центр и сказали вслух, что Жене не стоит так общаться с персоналом. Так он прокричал им вслед, чтобы ноги их больше тут не было.

– Да уж, – протянула Надя. – Согласна с тобой… Жизнь, конечно, прикольная штука. Вот таким людям дается все, а другие должны приложить максимум усилий и не всегда получат в ответ что-то стоящее.

Между нами повисло тягостное молчание. Лиза готова была вот-вот разрыдаться, а Надя гневно сверкала глазами.

– А чем он вообще занимается, и сколько ему лет? – решил я поддержать беседу, чтобы разорвать тяжелую паузу.

– Ему двадцать один, – немного успокаиваясь, проговорила Лиза. – Он играет в хоккей. За фармклуб «Орлов»… Очень так себе играет, но деньги решают. Многих талантливых ребят уже убрали из команды, а он все еще держится…

– А вдруг это чисто твое субъективное мнение по поводу его игры? – резонно предположила Надя. – Ты только не подумай, я на твоей стороне. Просто ты предвзята.

– Это не мое мнение. – Лиза на удивление спокойно отреагировала на вопрос. – Ему об этом тренер лично говорил. При мне.

– Ладно, Лиза, не переживай. – Надя взяла ее под руку. – При нас он же не будет вести себя слишком нагло?

– Зря надеешься… – Лиза сжала губы и смахнула слезу со щеки. – Но лишать себя беззаботного вечера с вами я точно не собираюсь. – Она топнула ногой и вздернула носик.

– Вот такой настрой мне по душе, – с облегчением проговорил я и приобнял Лизу.

– Решили? – Грин вернулся на свое место, попивая чай с лимоном.

Одногруппник развалился на стуле и отклонился назад. Я даже испугался, что он упадет, но Грин ловко качался, умудряясь при этом не разливать горячий напиток.

– Да, едем, – озвучил я общее намерение.

– Только с нами еще один человек будет, – быстро протараторила Лиза.

– Так, расскажете на улице. Встретимся у главного входа, я только кое-что на кафедру занесу.

Мы вышли из института и стали ждать Грина.

– Привет, детка!

Женя нарисовался буквально из ниоткуда. Я без пояснений понял, что это он. Блондин, явно крашенный, плечистый и накачанный. Ростом он был на голову выше меня. На нем была фирменная толстовка «Орлов» и спортивные штаны, а серые кроссовки довершали образ хоккеиста. Волосы Женя обильно смазал гелем. Зеленые глаза нагло прошлись по каждому из нас, а ехидная улыбка, обнажающая идеально белые зубы, отталкивала от себя даже сильнее того, что про него рассказала Лиза. А еще от него пахло алкоголем.

– Скучала без меня, красотка?

Он попытался обнять Лизу.

– Перестань. – Она отпихнула Женю. – Не здесь, Жень…

– Ничего, поженимся, и будешь послушной девочкой, правда? Хотя мне нравится, когда у девочки острый язычок… сразу понятно, где ее место.

– А где ее место? – не выдержал я.

– Лиза, кто это у нас тут? – хохотнул Женя. – Ты кто такой, бедолага? И почему встреваешь в наш разговор?

– Одногруппник Лизы. – Я скрестил руки на груди.

– Одногруппник? – Он задумался. – Так, одногруппь в сторонке. Мы без тебя разберемся.

– Все в порядке, Марк. – По виду Лизы я понял, что это только начало.

Женя набычился и сделал шаг ко мне. Раздул ноздри, покатал желваки, напуская грозный вид. Но я не отступил.

– Слышишь, что тебе моя девочка говорит? Все в пор-я-а-а-ад-ке, Марк. – Он передразнил Лизу и заржал. – Лучше не лезь к нам, лады? Милашка, а как тебя зовут? – Этот вопрос предназначался притихшей Наде.

– Для таких как ты – никак.

– Ой какая серьезная у тебя подруга, детка!

– Марк, Надя, Лиза, эм-м-м… – За нашими спинами оказался Грин.

– Женя, – представился парень, небрежно обняв-таки свою девушку. – Я с Лизой, мы встречаемся. Правда, крошка?

Лиза промолчала, отвернувшись от Жени. Хоккеист дернул ее, словно куклу, притянул ближе и поцеловал в висок.

– Как-то надо уместиться в одно такси, – задумчиво протянул Грин, будто бы и не замечая хамского поведения.

– А куда ехать-то?

– Камнево. Двести километров отсюда. – Грин достал телефон, чтобы вызвать такси.