Глава 6 ‘Последняя попытка’

Дальше от Теринга мы ехали строго на север. Начинались довольно безлюдные места, и следующие две ночи мы провели под открытым небом. Для нас с Лённой, впрочем, вполне ‘закрытым’: оказалось, волки взяли с собой специальный походный домик, целиком сделанный из натянутых на разборные палки серебристо-чёрных шкур озёрного оленя. Что это за зверь, водоплавающий, что ли? Волки на мой вопрос лишь посмеялись и отделались обещанием, что скоро, мол, сама всё увижу. Ну и ладно.

Домик мне понравился: маленький, без окон, но с высоким, пропитанным водостойким составом ‘потолком’, местом для очага и двумя меховыми же мешками для нас с Лённой - в них надлежало залезть и смело спать, даже зимой не замёрзнешь. Сами волки намеревались обернуться и спать вокруг домика прямо на земле - совершенно обычная походная практика. Наши, теперь уже трое, устроились на телегах, завернувшись в одеяла. В такой компании, когда все мужчины рядом, мне спалось ещё спокойнее, чем на прежних постоялых дворах, о чём я и сообщила Тану - а то он всё беспокоился, что подвергает ‘нежных южных девушек незаслуженно суровому испытанию’. Не такие уж мы и нежные! Я в детстве часто на улице спала, летом, правда, а благодаря родству с русалками могу спокойно в ледяной воде купаться, вот.

Лённа тоже не жаловалась. Днём она читала купленную в Теринге толстую книгу ‘Живые сокровища Северного края’, иногда даже вслух. Тай тоже неожиданно заинтересовался травоведением и часто ехал рядом с нашей повозкой, разговаривая с сестрой и забрасывая её вопросами. Ну, нашли друг друга!

Чтобы они окончательно не усыпили меня своими разговорами, я садилась на Вьюжку и ехала с мужчинами, участвуя в более интересных беседах. Я пыталась заранее представить, какой он - волчий край, какие у них дома, какие привычки и традиции, и без конца донимала волков вопросами. Они всё посмеивались, но, похоже, были непрочь удовлетворить моё любопытство, даже несколько старинных легенд вечером у костра рассказали. И спели хором - в непривычной нам манере, чередуя высокие и низкие голоса, тягучий и быстрый, рваный ритм. Я закрыла глаза и, словно наяву, увидела живые картинки: волк, догоняющий добычу, волк, воющий на Луну, волк, спокойно и горделиво стоящий на вершине холма, глядя на свои владения… Простая жизнь и её простые радости… Война, горе, смерть, плач… Робкая надежда, которая сменяется на счастливое осознание того, что все беды остались позади. А впереди - песни, смех, веселье, свобода… И любовь. Одна и на всю жизнь. Так заведено у волков… Ради одной этой песни уже стоило сюда поехать.

До Озёрного края осталось всего три дня пути. Скоро уже начнутся бывшие владения рысей, сейчас они в основном пока пустуют. Тан сказал, что весной они собираются строить недалеко от Северного леса новый посёлок, а сейчас людно только около драгоценного месторождения. Несмотря на грамоту Правителя, соседний клан Серых сов уже подбивал крылья на этот лакомый кусок, так что присланный из столицы охранный отряд пришёлся как нельзя кстати. Соседушки теперь вроде бы успокоились и выказывают волкам всяческую лояльность, но волчьих патрулей на границах владений пока меньше не становится, рано ещё. Я была с Таном полностью согласна.


Северный лес возвышался над однообразной пустошью, как громадный злодейский замок из какого-нибудь исторического романа. Глядя на приближающуюся стену толстых неровных деревьев со спутанными, уже полностью голыми кронами, я невольно поёжилась. Да уж, неудивительно, что рыси хотели прибрать себе волчью вотчину: в такой мрачной обстановке и сам завоешь не хуже волка.

- Ближе к середине леса есть довольно большие открытые пространства, их расчистили ещё до рысей. Там был их посёлок, теперь он заброшен, - объяснил Тан. - С востока к лесу вплотную подступили горы, не очень высокие, но опасные, обрывистые, мы не любим туда заходить. А на западе дальше - владения медведей.

- Вы с ними теперь друзья?

Он невесело улыбнулся своим воспоминаниям и кивнул.

- Да, теперь - друзья…

В лесу было… страшно. По крайней мере, вначале. Сплошная стена деревьев почти полностью закрывала над головой небо, и казалось, что мы попали в какую-то бесконечную кроличью нору. Тишина, нарушаемая лишь противным скрипом шишковатых стволов, давила на уши и нервы, заставляя поневоле говорить потише. Нашим лошадям тоже явно было не по себе, но они послушно шли вперёд, подгоняемые такими же напряжёнными воинами; волки чувствовали себя увереннее, но было видно, что это место им тоже активно не нравится. Тан сказал, что ехать ещё несколько часов, к вечеру мы уже точно выберемся на равнину. Это успокаивало… Я решила скрасить себе ожидание этого светлого момента с помощью сна. Пусть я потом полночи проворочаюсь, зато сейчас нервы поберегу. Лённа, кстати, была со мной полностью согласна.

Мы прилежно дремали, завернувшись в меховые одеяла, как вдруг кто-то впереди крикнул:

- Кажись, пожар!

Только этого не хватало…

Я мигом проснулась и села, а потом и встала на ноги, пытаясь разглядеть впереди упомянутую неприятность. Насколько она велика?

Оказалось, достаточно: горело большое дерево, стоявшее вплотную к узкой дороге. Если оно упадёт, то перекроет её полностью!

- Поспешим.

Тан выслал одного из волков вперёд и привстал на стременах, глядя на дымную громадину. А я… Я неожиданно полетела.

Всё случилось так быстро, что я не успела ничего понять, тем более крикнуть. Только что стояла на одеяле - и вдруг, подхваченная, оцепенело повисла в чьих-то твёрдых ледяных руках. Мимолётный, до боли знакомый жёлтый взгляд… Попалась.

Где-то внизу закричала Лённа, запоздало ощерились и засуетились волки и люди - но я и мой похититель были уже далеко, стремительно уносясь куда-то по толстым кривым веткам. Волки, в отличие от рысей, прыгать по деревьям не умели… Рив в очередной раз продемонстрировал свою изобретательность. И одержимость. Не побоялся бросить вызов целому отряду - и в результате добился своего. В другом случае я бы даже восхитилась…

А пока было не до восхищения, не до иных эмоций - кроме дикого страха. Страха не от самого похищения, а от того, что уронит. Поэтому я невольно помогала Риву, цепляясь за него, вместо того, чтобы брыкаться и вырываться. Ага, посмотрела бы я на такую героиню! Когда в редких просветах ветвей земля мелькает где-то далеко… очень, очень далеко внизу. Только бы не отпустил, кошак блохастый!!

От постоянного мельтешения спутанных веток у меня быстро закружилась голова; глаза пришлось срочно закрыть. Стало получше - в том числе и потому, что я уже не видела близких, ненавистных рысьих глаз и пьяную от успеха и ‘полёта’ улыбку…


Лес кончился так внезапно, что даже по закрытым векам невольно полоснула яркая вспышка света. Рив же ни на миг не остановился, продолжая свои немыслимые прыжки. Когда я рискнула приоткрыть глаза, выяснилось, что мы уже практически спустились на землю. Рив посадил меня на широкую ветку, прислонив спиной к стволу, и прежде, чем я сообразила, что вот сейчас надо попробовать сбежать, ловко обмотал мои запястья тонким крепким ремешком. Не успела даже возмутиться - и точно такое же ‘украшение’ появилось на ногах.

- Не сердись, любовь моя, уж слишком ты у меня шустрая, - невинно улыбнулся Рив.

Я сощурила глаза и набрала в грудь побольше воздуха, собираясь хотя бы заорать от души ‘помогите!’ или ‘я здесь!’, но рысь снова оказался быстрее. Рот мне заткнул сам - сначала поцелуем, потом (даже, кажется, чистым) платком. Платок показался мне куда менее противным…

А потом он снова подхватил меня, закинув на плечо, и по нижним веткам добрался до того места, где Северный лес и безымянную холмистую пустошь разделяла узкая стремительная речка. Не спускаясь на землю, Рив совершил какой-то немыслимый кульбит и приземлился прямо в воду. Не будь у меня завязан рот, завопила бы на всю округу!

Долетевшие до меня брызги казались обжигающе-ледяными, но мне, в отличие от рыси, перепало не так уж много. Рив же неспешно зашагал к берегу, уверенно рассекая холоднющую воду, которая в этом месте едва достигала его колен. Не обращая внимания на мокрые штаны и сапоги, он сразу двинулся дальше, к белеющим впереди невысоким скалам. Значит, мы теперь к востоку от леса. Тан что-то говорил о местах, которые волки не любят и стараются обходить стороной; видимо, как раз туда мы и направляемся.

Через какое-то время Рив устал и с тяжёлым вздохом ссадил меня на землю.

- Извини, дальше не повезу. Сейчас развяжу тебе ноги, пойдёшь рядом. Бежать не советую - глупо. Волки твои далеко, заблудишься - замёрзнешь, или хищники съедят, тут их немало. Можешь, конечно, меня не послушать… Но тогда за каждую попытку побега будешь расплачиваться… - он недвусмысленно улыбнулся, глядя на меня, и облизнул губы.

Такая ‘заманчивая’ перспектива отбила мне охоту гораздо вернее, чем упоминание каких-то там хищников. Звери - подумаешь, с ними как раз можно попробовать договориться, я и заговор специальный знаю. А вот с таким, как Рив… С другой стороны, неужели, приведя меня в своё тайное убежище, Рив не устроит мне эту самую ‘расплату’? Только тогда она, возможно, будет называться ‘поощрением за хорошее поведение’… Мама.

Я кивнула, сообщая, что всё услышала и поняла, дождалась, пока он развяжет свой ремень, и с трудом встала на ноги. В них тут же словно впились тысячи иголок, но я стерпела. Шатаясь и спотыкаясь, медленно побрела в указанную рысью сторону; потом ноги постепенно привыкли, и я пошла бойчее. Рив какое-то время шёл сзади, зорко следя, чтобы я не отклонялась от указанного им курса, но я нарочно стала чаще путаться, и он в результате стал идти чуть впереди. И даже, ‘пожалев’, вытащил изо рта платок. Добрый… Хотелось сказать ему - успокойся, не сбегу, куда?? Но и без платка я пока предпочитала молчать. Задача моя была в другом: очень осторожно и незаметно отрывать связанными руками маленькие комочки меха от своей безрукавки и, хорошенько помяв их в пальцах, втихую бросать на землю. Рив не должен обратить внимания на этот слабый запах - когда более сильный идёт с ним рядом. А вот кто-то другой, если будет пробегать неподалёку, вполне сможет его учуять. Но это только если неподалёку…

Я несколько раз повторила свои манипуляции, прежде чем мы подошли вплотную к началу длинной каменной гряды. Ближайший скальный уступ был высотой с хороший старый дуб, голый и практически отвесный. Неужели Рив собирается подниматься наверх?? По-моему, это совершенно невозможно, особенно со мной в качестве груза. Конечно, в детстве я часто лазала по деревьям, но это - небо и земля! Я ещё раз внимательно изучила серую каменную стену и решительно повернулась к ухмыляющемуся мужчине.

- Не полезу. Ни за что.

- Ил-я, не капризничай. Я подсажу.

Захотелось с размаху запустить в него какой-нибудь тяжеленный булыжник, коих хватало у подножия скалы, но руки-то связаны!

Я фыркнула и демонстративно села на камень, и Рив довольно расхохотался.

- Ты ж моя упрямица! Ну, не сердись. Вставай, пойдём, и ничего не бойся!

Он несколько раз провёл своей ручищей по моим встрёпанным волосам, и я предпочла поскорее встать. Мы некоторое время плутали среди скал, пока Рив уверенно не свернул в узкую тёмную расщелину. Мне не хотелось туда лезть, но он просто взялся за свободный край ремня, связывающего мои руки, и я послушно засеменила следом. Мысленно вспоминая все известные ругательства - а из-за вечного обилия в нашем доме гостей я знала их предостаточно, и даже на других языках. Другое дело, что вслух не произносила никогда…

В расщелине оказалась едва заметная узенькая тропинка, петляющая среди нагромождения валунов. Иногда она и вовсе вела внутрь каменных стен, и тогда мы, низко пригнувшись, лезли в какие-то норы и щели, чтобы потом снова вернуться на тропу. Рив явно бывал здесь неоднократно, а вот я заблудилась бы уже через пару минут. Те же, кто ищут меня… Я впервые всерьёз задумалась о том, что они меня просто не найдут. Тончайший волчий нюх против рысьей изобретательности и хитрости… Ещё неизвестно, чья возьмёт.

Тропинка между тем пошла вверх; несколько раз мы поднимались по неровным каменным ступеням - то ли природного происхождения, то ли грубо сработанными рукотворными. И, наконец, в очередной раз выбравшись из какого-то тёмного перехода, я невольно зажмурилась.

Мы стояли на небольшой ровной площадке довольно высоко над землёй. С трёх сторон крутые обрывы, с четвёртой - узкий, почти незаметный лаз между скал, откуда мы пришли. Рив поднатужился и для верности перегородил его большим сдвинутым камнем.

- И что?

Рысь снова усмехнулся, подмигнул и деловито зашарил под камнями, по очереди приподнимая их и извлекая на свет какие-то палки и верёвки. Одну, самую длинную палку (она оказалась не деревянной, а железной и, по-видимому, тяжёлой) он вертикально вставил в углубление в ‘полу’ на краю площадки и привязал к ней сразу две толстые верёвки, закрепив их так, чтобы они не скользили. Другие концы обмотал вокруг двух других палок. А потом размахнулся и швырнул их одну за другой в сторону соседней площадки. Она была примерно такой же высоты и отличалась от нашей тем, что стояла отдельно - то есть подняться на неё с земли было невозможно. Другим отличием было толстое, словно высеченное из того же серого камня голое дерево, каким-то чудом выросшее на самом краю площадки. Длинные спутанные корни глубоко ушли в породу и были хорошо видны с нашей стороны. Вот в это дерево и кинул Рив свои палки. Они надёжно застряли между его корявых веток, и мне, наконец, стало понятно его намерение. Он хочет, чтобы мы перебрались на этот останец, причём по этому ненадёжному ‘мосту’. Две верёвки, по одной идёшь, за другую держишься… Я слышала о таком способе переправы, но чтоб самой… Перебьётся, мерзкая рысища! Я же не горный проводник, а как-никак девушка!

Я возмущённо засопела и снова с гордым видом села на камень. Рив посмотрел на меня и в очередной раз расхохотался.

- Ты такая забавная, малышка! Что, неужели хочешь остаться тут? Навсегда? А у меня там тёплая пещера, с одеялами… и костёр можно развести… и мяса нажарить… Мм?

Я передёрнула плечами и стала смотреть в сторону. Поэтому пропустила момент, когда Рив скользнул ко мне и мгновенно завязал глаза всё тем же мятым платком.

- Я не пойду!

- Пойдёшь… Я же не брошу тебя здесь, глупышка. Всего пара минут - и ты сможешь отдохнуть. Обещаю, сегодня будем только отдыхать, я тебя и пальцем не трону…

- А завтра? - сглотнув, уточнила я.

- А завтра… будет завтра, - тихо рассмеялся рысь и быстро поцеловал меня куда-то в волосы. - Вставай. Пойдём вместе, и ты никуда не свалишься. Только не дёргайся, хорошо?

Я вздохнула и подчинилась. Было страшно… ещё как! Но мысли о еде и скором отдыхе невольно придавали мне сил. Рив знает, чем соблазнить!

Он повозился с моими руками, значительно ослабив ремень и перекинув его через верхнюю верёвку. Теперь, если я и оступлюсь, то не свалюсь сразу вниз, а повисну. Если только ремень выдержит… Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и вслед за Ривом послушно ступила на ‘мост’.

Неужели мы и вправду шли всего две минуты?! Мне показалось, что прошло не меньше часа с начала этой пытки страхом. Верёвка под нами прогибалась и дрожала, я и сама тряслась, как осиновый лист, и пыхтела так, что, наверное, и в Северном лесу было слышно. Всё казалось, что вот-вот нога в очередной раз соскользнёт, ремень лопнет, и я неизбежно полечу вниз и разобьюсь. И останусь лежать среди этих равнодушных камней навечно. Далеко от дома, далеко от всех… Но, несмотря на панические мысли, ноги потихоньку несли и несли меня вперёд, и наступил миг, когда я снова почувствовала под собой твёрдую землю. Точнее, сначала я почувствовала руки Рива: он дёрнул меня на себя, заставив буквально пролететь последний метр, поставил на ноги и занялся распутыванием ремня. Наконец-то…

Я машинально потёрла освобождённые руки, села прямо там, где стояла, и сдёрнула с глаз платок. Рив снова подмигнул - ‘умница!’ и отвернулся, занятый сворачиванием ‘моста’. Оказалось, при должном расчёте выдернуть укреплённую на том ‘берегу’ палку оказалось делом вовсе не трудным.

Итак, мы оказались во внешне неприступном месте, так удачно выбранном Ривом в качестве укрытия. Волки, если и найдут нас, забраться сюда уж точно не смогут. Интересно, как долго Рив собирается здесь прятаться? За размышлениями я продолжала разглядывать своё временное пристанище, и вскоре освободившийся ‘хозяин’ повёл меня на подробную экскурсию.

Оказалось, эта площадка не такая уж и маленькая, какой казалась издали. Помимо ровного расчищенного от камней ‘двора’ здесь имелось даже что-то вроде низкого забора (видимо, как раз из этих камней) и собственно ‘дом’ - вполне уютная пещерка, скрытая от ветра и глаз за большим валуном. Внутри неё было темно, но Рив быстро развёл небольшой костёр из сложенных тут же дров. Разобрал горку камней у дальней стены и извлёк оттуда завёрнутую в мешковину тушку зайца. Готовился, значит…

- Смотри прямо и налево, видишь проход? Там у меня ‘ванная’, - похвастался Рив. - Из стены вытекает источник, можешь попить и умыться. И всё остальное, что надо, вода всё равно потом вниз уходит. Но не задерживайся, там холодно!

Ишь, ‘заботливый’…

Я воспользовалась возможностью хоть немного побыть одной и просидела в ‘ванной’, наверное, не меньше получаса. Умылась, напилась обжигающей ледяной воды, расчесала и заплела волосы. Маленький гребешок в кармане юбки - вот и все мои личные вещи. Ни запасной одежды, ни тем более оружия, даже новые перчатки остались в повозке… Что Рив собирается делать дальше?

Этот вопрос я и задала сходу, вернувшись в основную ‘комнату’ пещеры. Рив на секунду оторвал взгляд от заячьей тушки и беззаботно пожал плечами.

- Не волнуйся, план у меня есть. Я вообще люблю просчитывать всё наперёд, очень полезное качество, между прочим… Если ты думаешь, что я собираюсь тут жить, у волков под носом, то, конечно же, ошибаешься. Очень скоро мы с тобой уйдём в другое, надёжное место. Далеко отсюда…

- За нами придут твои рыси?

Рив презрительно скривился.

- Нет. Эти трусы решили, что слишком рискуют и предпочли меня бросить. Забыли, что предательство вожака равносильно смерти. Уже сдохли, наверное… - равнодушно бросил он. Меня передёрнуло. - Ты видела когда-нибудь снежных лис? Нет? Красивые, твари… И хитрые. О, какие хитрые! Хорошо, что у нас сейчас общие интересы. Поживём сначала у них; я научу, как себя с ними правильно вести. А весной повезу тебя к своим южным родственникам. Тебе у них понравится…

Я была как раз уверена в обратном, но вслух ничего говорить не стала - какой смысл?

- И когда придут твои лисы?

- Через два дня. А до этого мы будем только вдвоём. Ты и я…

Машинально отшатнулась, и Рив уязвлённо фыркнул.

- Ничего. Скоро ты привыкнешь ко мне. И будешь ещё вспоминать эту пещеру с мечтательной улыбкой. Я тебе это обещаю…

После такого заявления я думала, даже аппетитно пахнущее мясо не полезет мне в горло. Но всё же сумела взять себя в руки и как следует наелась - надо же откуда-то силы брать! Для побега, например. Поев, я вспомнила о приличиях и поблагодарила рысь, чем его изрядно удивила, и отпросилась ‘погулять’ на площадку. Он разрешил.

Я тщательно осмотрела каждый уголок и пришла к выводу, что сбежать отсюда практически невозможно. Перепрыгнуть то место, через которое был перекинут достопамятный ‘мост’ было непосильной задачей даже для самого крупного волка; со всех сторон стены отвесно обрывались вниз, без видимого малейшего уступа. А с одного края, подступая к скале вплотную, с шипением несла свои воды всё та же узкая стремительная речка. Я присела на корточки и осторожно свесилась над обрывом, потом кинула в воду камешек, пытаясь прикинуть, какая здесь может быть глубина. Если всё такая же - по колено, то прыжок в неё будет равносилен прыжку в любую другую сторону, а вот если здесь глубоко…

От размышлений меня оторвали в прямом смысле, схватив за талию и поставив подальше от края.

- Не советую, - прищурился Рив. - Слышишь, как шумит вода? Здесь совсем близко пороги. А течение настолько сильное, что тебя неизбежно швырнёт прямо на них. Там очень острые камни… Мучительная, глупая, неэстетичная смерть… Не советую.

Мне кажется, Рив всерьёз не полагал, что я предпочту смерть его обществу, но на всякий случай всё же вернул меня обратно в пещеру и посадил на ‘цепь’: привязал за щиколотку к длинной верёвке, а другой её конец затянул на торчащей из стены железяке. Ходить можно, даже до ‘ванной’, а вот сбежать уже гораздо труднее. Ну и ладно… У меня ещё два дня. Подожду.

С этими мыслями я прилегла на предложенную шкуру и накрылась одеялом. Рив устроился неподалёку и с преувеличенно-ласковой улыбкой пожелал мне ‘спокойной ночи’. В ответ я невежливо зевнула и отвернулась к стене.

‘Спокойной’ ночи. Чтоб тебя блохи заели…


Меня разбудил дразнящий аромат каши с мясом. Волки расстарались, молодцы… Я потянулась, открыла глаза… и тут же пожалела об этом. Вспомнились вчерашние события, похищение и собственное незавидное положение. Бедная Лённа, представляю, как она переживает. Я бы, наверное, на её месте совсем извелась и замучила мужчин требованиями отпустить меня на поиски сестры. Да только кто ж позволит? Наверняка её с частью отряда сразу же отправили дальше, в то время как волки во главе с Таем умчались вслед за похитителем. Вот только путь по земле занимает гораздо больше времени, да и запах, если и доносится, то слабый. Скорее всего, волки разделились и ищут меня, прочёсывая лес и прилегающие к нему пустоши. Догадаются ли они завернуть и в сторону гряды? Только тогда существует маленькая вероятность того, что меня найдут. И смогут, опередив каких-то там лис, вырвать меня из лап рыси. Остаётся придумать, как в этом случае им помочь. Улучить момент и обездвижить Рива, а в это время связать вместе все найденные верёвки и попытаться спуститься вниз? Нет, похоже, их слишком мало, не хватит. А если…

- О чём задумалась, малышка? - поинтересовался Рив. Как оказалось, он уже некоторое время наблюдал за моим лицом и, похоже, сделал кое-какие выводы. - Давай, приходи, есть будем.

Я хмуро кивнула и вылезла из-под одеяла. Наскоро умылась и подошла к вновь разведённому костру, с которого Рив уже снял котелок, полный дымящейся каши. Поскольку тарелок здесь не водилось, мы вынужденно сели рядом и по очереди черпали кашу грубо выточенными деревянными ложками. Съели примерно половину котелка; остальное Рив накрыл крышкой и замотал в одеяло.

Я ещё раз сходила к источнику - попить и помыть руки, а когда вернулась, сразу же очутилась в цепких объятиях рыси.

- Накормил, напоил, спать уложил… Теперь пора и о себе позаботиться… - промурлыкал он, садясь и сажая меня к себе на колени.

Вжал в себя так сильно, что лишил возможности выдернуть руки и от души залепить ему по довольной физиономии. Я могла только уворачиваться от его губ, до поры до времени… Потом Рив всё-таки изловчился и, придерживая затылок, с силой впился мне в губы. Только что съеденная каша чуть не попросилась наружу, о чём я ему и сообщила, предварительно как следует укусив за губу. А что, ухо я уже пыталась отгрызть, опыт есть…

Странно, что Рив меня не ударил, хотя, по всему, был очень близок к этому. Зыркнул злобно, ослабляя хватку, и я смогла вырваться. Поскорее отскочила ко входу в пещеру, а потом и вовсе ‘на улицу’. Боялась, что он тут же потянет меня за верёвку обратно, но Рив, помедлив, вышел сам. Сел напротив меня на камень и демонстративно пригорюнился.

- Вот за что судьба меня так не любит, а? Жил себе не тужил, девушки всегда сами на шею вешались, за честь считали ночь со мной провести… А ты. Единственная, кто мне по-настоящему небезразлична… Ненавидишь. Ведь ненавидишь, правда?

- А за что мне тебя любить, Рив? - не стала возражать я. - За то, что в который уже раз поступаешь подло, нечестно? За то, что хотел из-за прихоти извести целый клан, а в результате погубил и свой собственный? Что тебе наплевать на чувства и желания других, особенно когда они идут в разрез с твоими? Я не пытаюсь тебя пристыдить или что-то в этом роде, я же не дура, понимаю, что ты уже не изменишься. Я только одного не могу понять…

- И чего же?

- Ты всегда действовал с выгодой для себя. В чём она заключается сейчас? Зачем ты так рисковал, вновь и вновь пытался меня похитить, зачем был тот спектакль с милавией? Неужели месть моему отцу и Таю заставляет тебя поступать так…

- Опрометчиво? Нелогично? - прищурился Рив. - Ты права, малышка. Я и сам себя иногда не мог понять. Почему меня так тянет к тебе, ещё с нашей первой встречи. Ты была ребёнком, но уже тогда было видно, какой красивой ты будешь. Красивой и гордой… Я был очарован. Взрослый, избалованный мужчина… Смешно. Конечно, вначале я больше хотел утереть нос твоему высокомерному папаше, но потом и это отошло на второй план. Я действительно захотел, чтобы ты стала моей. Следил за тобой издалека, был готов ждать столько, сколько нужно, хотя обычно я очень нетерпеливый. Но всё испортили эти волки… - Рив скривился и машинально потёр шрам на лбу. А ведь точно, несколько лет назад его ещё не было, значит, кто-то из волков ‘удружил’. И я даже знаю кто - Тан или Тай, наверняка. - Да, я хочу отомстить им за то, что они так часто путались у меня под ногами. Я искренне хочу, чтобы они сдохли, Иля. Ну что, похвалишь меня за честность? Ты ведь тоже хочешь моей смерти? Скажи, хочешь?

- Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое, - устало отозвалась я.

Рив как-то незаметно приблизился и, присев на корточки, пристально вгляделся в моё лицо.

- Это невозможно, Иля. Не знаю, понимаешь ли ты, насколько это невозможно. Теперь, когда ты наконец-то так близко…

Он протянул руку и медленно коснулся моих волос. Я так же медленно отстранилась.

- Неужели ты всерьёз любишь этого щенка Тая? Иля, это же глупо. Этот слабак не для тебя, ты достойна большего. Нет, ты не любишь его, я знаю. Он просто подвернулся тебе под руку в нужный момент, и всё. И он тоже тебя не любит. Иначе бы смог удержать, защитить… не отдать тебя мне. Значит, всё правильно. Я один люблю тебя так, что самому страшно. Когда вспоминаю, как мы с тобой танцевали, как ты смотрела на меня, тянулась ко мне - как к единственному на свете… Сердце останавливается. Мне страшно, Иля… Я никогда и никому в этом не признавался.

Знаешь, с чего всё началось? Со ‘зрячей’. Да-да, не удивляйся. Тогда, перед тем, как приехать в Огнево, я был по делам в Белогорье и заходил к знаменитой старухе Бааре. Только что избежал очередного покушения на свою жизнь, родня бывшего вожака постаралась, и задавался вопросом, чего мне ещё опасаться. Не помню уже точно свой вопрос, но ответ Баары запомнил на всю жизнь. ‘Тебя погубит девочка с волосами цвета расплавленного золота и глазами, каких нет больше ни у кого в нашем мире. Словно два сияющих солнышка, что запутались лучами в яркой весенней листве… Эти лучи сожгут тебя, испепелят, и не будет тебе от них спасенья…’ Вот так, Иля. Больше Баара мне ничего не сказала. И я не знал, что она имела в виду на самом деле: любовь или смерть. И даже испугался. А потом, вскоре… увидел тебя. Я сразу понял, что ты - та девочка. Мне бы бежать от тебя подальше… Но я с тех пор словно заколдован. Тобой, твоими невозможными глазами, которые жгут меня живьём. Она была права… Столько лет, а наваждение всё не проходит. Я старался тебя забыть, знала бы ты, как старался! Специально держался от тебя на расстоянии, с головой ушёл в клановые войны, наслаждался ими… Но ни на день не забывал о тебе. И Тая хотел убить только лишь за то, что ему, а не мне, ты надела на шею свою бусину. Его обещала ждать… Я сделал всё для того, чтобы этого не случилось. Но щенок выжил… И пусть. Он, его клан, весь мир - всё это уже не важно. Понимаешь ты это, Иля?! Теперь всё не важно! Только ты! Я никому тебя не отдам, умру, но не отдам!!

Жёлтые безумные глаза вплотную приблизились к моему лицу. Я судорожно сглотнула, понимая, что время для разговоров вышло. Больше Рив сдерживаться не будет, а значит, остаётся только драться. Как бы смешно это ни звучало… Пусть уж лучше он изобьёт меня до смерти, но покорной я не буду, ни за что. Потому что если Рив чувствует ко мне не любовь, уверена, просто сильную страсть и желание подчинить, то у меня к нему прямо противоположные чувства. Несмотря на то, что это действительно очень красивый мужчина, несмотря на то, что он, возможно, в будущем обращался бы со мной хорошо… Но и тогда, в детстве, и сейчас, я испытывала к нему только лишь отвращение. И страх. Принадлежать ему - равносильно смерти, а значит, есть ли у меня выбор??

Сопротивлялась я так отчаянно, как только могла, но наши силы были слишком не равны. Распалившись, Рив целовал и кусал меня везде, куда мог достать, я же отпихивалась и царапалась как дикая кошка, ощущая, что этим лишь сильнее его завожу. Когда моя любимая безрукавка уже вовсю трещала по швам, а лицо и шея горели от яростных поцелуев, я вдруг вспомнила о своём целительском даре. Ещё бабушка учила меня правильно обращаться с энергетическими потоками, тонко регулировать и направлять их так, чтобы помочь, а не навредить. Что ж, сейчас настал такой исключительный случай, когда придётся использовать свою силу не во благо…

Я резко перестала сопротивляться и с отчаянной улыбкой погладила Рива по щеке. Он замер. Я, всё так же улыбаясь, задержала руку в этом положении, а вторую, мысленно помолясь Матери-природе, опустила вниз, плотно прижав к значительно выступающему месту на рысьих штанах. Он, кажется, забыл, как дышать, и только смотрел на меня пугающими своей чернотой глазами… Да, он точно меня убьёт.

Я изо всех сил сосредоточилась на своих пальцах, представляя, как из них вырывается невидимое пламя и моментально перетекает на Рива - и миг спустя услышала его оглушительный рёв. Отдёрнув руку, увидела на его щеке её чёткий отпечаток - красный, пузырящийся, болезненный… думаю, очень болезненный. Внизу, наверное, болело ещё сильнее… Рив вскочил на ноги и, не переставая орать, кинулся в пещеру. В ‘ванную’ под ледяную воду. Сколько времени у меня есть?!

Я бросилась следом, уверенная, что ему пока будет не до меня, и, к несказанной радости, обнаружила рядом с его одеялом обронённый кинжал. Оружие! Быстро перерезала верёвку на ноге и у железного штыря в стене и выскочила наружу. С трудом приподняла камень, вытянула из-под него прибранные Ривом детали ‘моста’. Торопясь, связала все верёвки вместе, так, как учил меня один старый моряк; тяжёлый брусок вроде бы надёжно зацепила за самую толстую ветку дерева и резко сбросила своё ‘творение’ вниз. Пригляделась - почти хватает! С пары метров шею себе сломать не должна. Были бы ещё перчатки…

Додумать эту мысль я не успела. Я вообще больше ничего не успела, хотя оставалось совсем немного - перебраться через шаткую каменную ограду и спуститься по верёвке вниз. Но Рив словно почуял моё намерение и в два прыжка оказался рядом. Наотмашь ударил по лицу и, когда я упала, пинком перевернул на живот и скрутил за спиной руки. Ещё минута - и такая же участь постигла ноги. Я лежала не шевелясь, чтобы не вызвать ещё большее бешенство, хотя умом понимала, что так было бы лучше. Сейчас Рив убил бы меня быстро, а когда он немного успокоится… И представить страшно, что он тогда со мной сделает. Ведь я не только его изуродовала, но и, похоже, лишила самого ‘ценного’. Надеюсь, что лишила… И если с этой стороны мне пока ничего не грозит, то взамен можно устроить более изощрённые пытки, наверняка в них он мастер. Только бы выдержать… Мама.

Когда Рив снова повернул меня лицом вверх, я не сразу решилась приоткрыть глаза, слишком боялась, что увижу что-нибудь совсем жуткое. Было очень тихо… Только его свистящее дыхание рядом. Наконец, я набралась храбрости - и увидела над собой серое осеннее небо. Ветер несёт облака куда-то на юг… домой…

- Ты жестокая. Как я.

Я скосила глаза на сидевшего чуть в стороне на камнях рыся. Он смотрел на меня со странным выражением на обожжённом лице и даже слегка улыбался. Я вздрогнула.

- Ты зря это сделала, девочка… Но я всё равно тебя люблю.

Вслед за невнятным шёпотом он наклонился и провёл рукой по моему лицу. Нежно, почти невесомо… А я думала, он меня ударит.

Рив гладил мои волосы, потом лёг рядом и зарылся в них носом.

- Мы всё равно будем вместе, что бы ты ни сделала… Ты никуда от меня не денешься, Иля, никуда…


Загрузка...