16

Красноярск, Россия, Земля.

1 января, 01:05 (часово й пояс +7).


Пока двое чебов во дворе устраивали погребальный костёр для убитых собратьев (могилу рыть было некогда и нечем), квартира Егора словно превратилась в пункт первой ветеринарной помощи: маленькие мохнатые существа сразу поняли, зачем нужны бинты, а вот обезболивающее и антибиотики Хшеру пришлось втюхивать остальным насильно.

В это время Егор с Мариной сидели в соседней комнате, ели то, что Егор приготовил вечером, и болтали.

— …Вот не понимаю, как они собираются устраивать революцию, — говорил Киселёв, прежде чем отправить в рот ложку салата, состоящего из сыра, колбасы, помидоров и сухариков. Чуть прожевал и продолжил: — …если их так мало, они здесь, а то место, где надо всё изменить, — вообще в параллельном мире!

— Может, у них план есть?.. — спросила Марина, жуя чипсы со вкусом краба.

— В такой обстановке любой план будет чистой воды авантюрой и окажется обречён на провал. Нет, тут лучше или вообще без плана, или большой массой — не шестнадцать «стволов», а хотя бы тысяча… Я вот тут подумал: если «дед-мороз», которого я поймал, знал русский, то, может, и чебов можно как-то научить?..

— Не знаю… — сказала Марина.

— Вот что это за штука? — Егор поставил тарелку на пол у дивана, на котором они сидели, и уже рассматривал маленький чёрный пульт, который держал в ладонях. — С виду — ну точно сигнализация от флаера, но на самом деле… Ой, что же это на самом деле?..

— Узнаешь, нажав на кнопку, — сказала Марина.

— Ну давай попробуем.

Из торца пульта высветилась какая-то трёхмерная карта с россыпью разноцветных точек. Егор как раз напряжённо в неё вглядывался, когда в комнату вошёл Хшер, ремнём Киселёва привязавший себе на спину «посох» Дирнера.

При виде высвеченного изображения глаза чеба расширились, он дрожащим пальцем стал тыкать в скопление бурых точек практически в одном и том же месте — самом центре карты — и испуганно бормотать что-то на родном языке с обилием шипящих, свистящих и хрипящих звуков.

Тут и до Егора дошёл смысл, заключённый в картинке.

— Это же… мой дом! — воскликнул копирайтер, обводя пальцем один из небольших параллелепипедов, внутри и рядом с которым и находились эти бурые точки — числом восемнадцать. — А точки — это вы, чебы! — догадался он, поглядев на Хшера. — Только почему-то вы все тут показаны, даже убитые…

В этот момент хлопнула входная дверь, раздался топот маленьких ног, и в комнату ворвались чебы, что сжигали во дворе мёртвых, и наперебой залопотали что-то на своём языке. Хшер тут же вскочил, развязывая ремень и хватая «посох», и потянул Егора за рукав. Копирайтер почуял неладное, взял «автомат» и проследовал за Хшером в прихожую.

Двое не раненных в прошлой перестрелке чебов держали входную дверь под прицелом своих автоматов — не лучевых, а обычных, — остальные же столпились на кухне и в другой комнате, также достав оружие.

Судя по всему, за дверью кто-то был. Кто-то опасный. А так как замок был выжжен напрочь, а этот кто-то не спешил врываться, значит, он знал, кто и в каком количестве находится внутри.

И, кажется, Егору этот «кто-то» был известен.

Сняв лазерное ружьё с предохранителя, копирайтер медленно (пол коридора натужно скрипел под его ногами) подошёл к двери и спросил:

— Дирнер, это ты?

— Я, — донёсся с площадки первого этажа знакомый голос с лёгким акцентом.

— Чего пришёл?

— У тебя есть одна вещь, которая принадлежит мне. И я хотел бы получить её обратно — в обмен на твою жизнь. Но только на твою.

— Ты с дуба рухнул?! У меня тут девушка сидит плюс куча чебов, которые ненавидят таких, как ты, лютой ненавистью! Так что условия неприемлемые.

— Это ты с дуба рухнул, приятель: меня удерживают от того, чтобы прямо отсюда расстрелять всю вшу компанию, лишь остатки моей собственной доброты. Но так и быть: назначь свою цену за пульт.

— Гарантия жизни мне, моей девушке и всем чебам в этой квартире, — подумав немного, сказал Егор. — И ты расскажешь, зачем нужен пульт. Только правду: я не поверю, что это всего лишь сигнализация от флаера.

— Ну… я согласен. — Лёгкость, с которой это было произнесено, насторожила Егора. Так в книгах и фильмах обычно говорили с теми, кого собирались убить. Палец копирайтера напрягся на кнопке стрельбы, но до нажатия не дошло. Пока не дошло. — Хочешь услышать, зачем нужен пульт? Хорошо, я расскажу тебе. Правду, как ты и хотел. Устройство предназначено для того, чтобы контролировать чебов, которым перед вторжением были вживлены в шею чипы с микрозарядом взрывчатки, активируемым с помощью этого самого пульта. Поэтому, как только ты отдашь его мне, в твоей квартире появятся примерно полтора десятка трупов. А если всё же решишь поиграть в героя, знай: я выстрелю первым.

— Ну-ну. Зато у нас два лазера, а у тебя только один, — ответил Егор, посмотрел на замершего в ожидании и ничего не понимающего Хшера и взглядом указал на окно в кухне.

Пару секунд лидер чебов вникал в смысл этого знака, затем всё-таки вник и повернулся к толпившимся там бойцам, шепча что-то и указывая на него пальцем.

Одновременно с выстрелом и звоном разбитого стекла Егор упал на пол и выпустил лазерный луч по двери, немного приподняв ствол оружия. «По ходу, если я уцелею, первое, что мне придётся сделать, — это капитальный ремонт», — подумал он, напоследок ещё раз стреляя в дверь, из-за которой вдруг вырвался такой же луч, к счастью, ушедший едва ли не в потолок, поднимаясь на ноги, но всё ещё пригибаясь — и разворачиваясь к кухне, откуда из окна на улицу уже выпрыгивали чебы.

Хшер стоял на табурете и следил за тем, как его подчинённые проворно покидают квартиру. Заметив Егора, вбежавшего в тесное помещение, командир отряда протиснулся мимо него и, встав лицом к входной двери, стал поливать её когерентным излучением из «посоха». Не до конца понимая, что это: самопожертвование или просто прикрытие отхода, — Егор отвернулся и вслед за последним из остальных чебов, придерживающим забинтованную руку, осторожно выскочил в окно, чудом не порезавшись о торчащие со всех сторон острые осколки.

С этой от дома располагался длинный ряд гаражей, но между ними и старенькой девятиэтажкой стояло нечто, заслонявшее от взгляда несколько маленьких стальных коробок.

Флаер. Очевидно, на нём Дирнер и прилетел, после чего обошёл здание и собрался вломиться домой к Егору…

«И как мы это проморгали?..» — подумал копирайтер, помогая вылезти из окна Марине, которая сумела вовремя сориентироваться в ситуации, и не думая о том, как он так точно угадал, куда следует валить из квартиры, и устремляясь вслед за чебами к машине, китовой тушей маячившей в окружающей мгле, и держа за руку свою девушку, которая — вот смех! — другой конечностью прижимала к себе пакет с недоеденными чипсами и бутылку колы.

Увидев, что никто не залезает внутрь и все чебы толпятся у дверей, скорее всего, в задней части аппарата, Егор понял: «Ах вот оно что… этот вредный „дед-мороз“ заблокировал вход в салон… Но кабину-то он должен был оставить открытой, — чтобы не заморачиваться с отпиранием, если пришлось бы спасаться от нас, захватив пульт…»

Подумав так, Киселёв отпустил руку Марины, которая (в смысле: Марина, а не рука) продолжила бежать за ним по пятам, с облегчением заметил сзади Хшера, с тревогой — зелёные световые иголки, выстреливающие из окна дома, и обежал флаер в поисках кабины. Наконец, заметил какую-то дверцу, рванул на себя и — о чудо!!! — та открылась!

— Запрыгивай, — сказал он Марине, за руку втаскивая девушку внутрь и осматривая кабину.

Ничего сверхъестественного, разве что фантастическое: два кресла, перед ними — лобовое стекло и мерцающая огнями голограмм с непонятными символами приборная панель, за — металлическая переборка. И всё это освещалось парой мощных лампочек в двухметровом потолке.

Егор подумал секунду-другую, потом вскинул «автомат» и выстрелил в переборку. Затем повёл стволом вверх… в сторону… и вот уже готов контур дыры, в которую чеб пройдёт, не нагибаясь. Егор ударил ногой в вырезанный им прямоугольник, довершая работу, и, высунувшись наружу, крикнул чебам:

— Эй! Залезайте сюда! — И уже Марине: — Надо подвинуться…

А сам тем временем сел за некое подобие штурвала и принялся разбираться в управлении машиной.

Чебы проворно стали запрыгивать в кабину и, не задерживаясь, несмотря на свежие ранения, пролезать в салон. Последним, лихорадочно отстреливаясь, это сделал Хшер, и Марина закрыла дверцу аппарата, который всё ещё оставался на земле.

— Егор, быстрее! — крикнула девушка, увидев в боковом окне мчащегося к ним Дирнера, который, злобно оскалившись, на бегу старался прицелиться.

— Я пытаюсь! — ответил копирайтер, но в этот момент луч лазера вонзился снаружи в дверцу, и Киселёв, зажмурившись, наугад нажал пару сенсорных кнопок и потянул на себя какой-то рычаг.

И произошло очередное чудо. Машина дёрнулась, так что желудок Егора подпрыгнул к горлу, и вдруг рванулась вверх, в это мутно-коричневое небо, подёрнутое светлой дымкой отравленных цивилизацией облаков, оставляя внизу и Дирнера, и город со всеми его домами, жителями, «дедами-морозами» и «снегурочками».

А танн армии Винтхерлунда взревел от ярости и стал вслепую (про прицел «посоха» он в данную минуту забыл) палить ядовито-зелёными лучами в небо.

А они ведь были близко, так близко…

Так и не сумев сбить флаер, Дирнер швырнул лазерное ружьё на снег, повалился на колени и принялся с горловым рычанием молотить кулаками по тонкому слою замёрзших осадков. Он ещё никогда не был так взбешён.

Эти… тупые… местные… и ещё чебы… опять — обставили его, заставили его почувствовать себя никем, просто винтиком в механизме вторжения, который (в смысле — винтик) уже начал выкручиваться из своего гнезда… О, они об этом пожалеют, причём сильно… очень сильно… неделю у меня умирать будут… я им… я… вот бы придумать, что — им — я…

Камешки впивались в пальцы, резали руки до крови, но Дирнер не прекращал выплёскивать эмоции, которые долго копились, однако лишь теперь нашли способ вырваться наружу…

Вывел его из этой истерики выброзвонок кибербраслета.

— Что, мать вашу наперекосяк?! — продолжая пока находиться в состоянии аффекта, рявкнул Дирнер, нажимая кнопку ответа, — и замер, глядя на высветившееся перед ним через прорезь в рукавице трёхмерное изображение йерла второго класса Аксля Бромма.

— Вы что себе позволяете, танн?! — прошипел командир ватана, полный невысокий винтхерлундец с двумя продольными изогнутыми линиями и несколькими поперечными завитушками на каждом плече его белой шубы; возраст йерла выдавали только его обвислые седые усы. — Я и так к вам чуть ли не как к самому главнокомандующему отношусь, несмотря на то что меня от вас, злобного грубияна, тошнит! А вы лишь это и умеете… Каковы результаты? И только попробуйте сказать мне, что всё плохо!..

— Вам это не понравится, но… всё плохо, — начиная успокаиваться, ответил Дирнер.

01:09.

— …Мы работаем, — говорил Хшер в бусинку микрофона, сидя в салоне флаера среди своего отряда, слушавшего его реплики. — Просто столько всего в последнее время случилось, быстро не рассказать…

— Каков вообще наш план? — спросил у него Фхын, явно недовольный.

— Ну… убивать наших поработителей и захватчиков этого мира… если найдём других чебов, — разжигать в них огонь сопротивления… — замялся Хшер; он внезапно осознал, что до этого времени у него была разве что голая идея плюс какие-то зачатки плана, но детально ещё ничего, считай, разработано не было. И что делать с этим, когда всё уже началось — да не только что, а больше часа назад, — лидер «кха-тхета» и основатель «пятой колонны» не знал.

— А где революция? — задал резонный вопрос чеб, чьё имя Хшер до сих пор не мог вспомнить. — Что нам делать? Мы ведь не будет бесконечно «мочить» винтхерлундцев — что-то должно быть потом. Но что? Как мы собираемся обеспечить себе свободу, если сейчас не знаем, как нам быть дальше?

— Продолжайте делать то же, что и раньше: пока всё равно полная неразбериха, так что… Свяжусь с вами позже: у меня появилась одна идея… — сказал Хшер, выключил передатчик и, находясь под впечатлением от неожиданно пришедшей мысли, стал пробираться в сторону кабины.


— …И куда мы летим? — спросила Марина у Егора, отчаянно исследовавшего приборную панель, в то время как флаер дёргался, трясся, резко взмывал вверх и тут же камнем падал куда-то вниз, при этом ещё и уходя в сторону.

— Пока что кружимся около одного места, — ответил копирайтер, толкая найденный главный рычаг то на себя, то от себя и крутя штурвал, чтобы хоть как-то удержать машину в равновесии, но безуспешно. Как пользоваться здесь автопилотом, у него времени разбираться не было.

В этот момент Хшер выскочил из салона и сразу принялся хватать Егора и Марину за рукава их курток и что-то говорить на родном наречии. При этом глаза чеба светись каким-то внутренним огнём, как будто он только что открыл для себя что-нибудь вроде законов Ньютона или таблицы Менделеева.

— Чего тебе? — буркнул Егор, вцепившись в штурвал и рычаг мёртвой хваткой. — О, уже начали выправляться…

«Кха-дин», похоже, осознал, что языковой барьер мешает ему донести до красноярцев свою мысль, и стал увлечённо жестикулировать, показывая то обеими руками на пол флаера, то — пальцем — в темноту за лобовым стеклом, то снова обеими руками совершая движения в том же направлении, словно хотел заставить Егора повести аппарат, куда ему, Хшеру, надо. По крайней мере, так показалось копирайтеру, и он спросил:

— Хочешь, чтобы мы куда-то полетели? — И для большей понятности сам ткнул пальцем в окно.

Чеб обрадованно закивал: кажется, его поняли правильно.

— Уж не буду спрашивать, куда именно и зачем: так и так не пойму ответа… — пробормотал Киселёв, кое-как удерживая флаер на месте, затем с предельной осторожностью повернул штурвал на несколько градусов вправо, чуть отклонил его от себя и немного двинул туда же находящийся рядом рычаг.

Машина, повисев секунду в неподвижности, клюнула было носом, но потом выправилась и не очень быстро полетела вперёд над районом, захваченном вражеской армией.

— Ну, указывай дорогу, — сказал Егор Хшеру, устроившемуся между ним и Мариной.

01:10.

…Йерл Бромм выслушал доклад Дирнера с каменным лицом; было ясно, что он очень, очень, очень недоволен.

— Слушайте, танн, а зачем вы вообще такой мне нужны? — спросил он, помолчав немного после того, как подчинённый замолчал. — Одни проблемы, а пользы никакой… Клию я, конечно, отдам под суд; а вот вы мне даром не нужны. Давайте сделаем так: я переведу вас в другой ватан — например, тот, который находится в центре города, — одного, без чебов, без кого-либо! Ясно? Не умеете вы нормально ни с кем, вот и получаете… Я сейчас договорюсь с йерлом Троссом, командиром того ватана, и оформлю вашу туда назначение… а вы можете отправляться туда.

— Как? У меня же угнали флаер… — сказал стушевавшийся Дирнер.

— Пешком! Можете угнать какой-нибудь автомобиль, — разумеется, если разберётесь в управлении. Всё, больше я с вами дела иметь не желаю! — ответил Бромм и выключил связь.

«Ну что за!..» — подумал Дирнер, от безысходности пальнул лишний раз в небо, и ноги понесли его куда-то, откуда он мог отправиться в центр Красноярска.

То есть — танн пошёл в ближайший двор угонять машину.


— Туда? — недоверчиво переспросил Егор у Хшера, смотря через переднее окно вниз, на лежащий метрах в тридцати под днищем флаера парк, обозначенный лишь светом пары-тройки горящих жёлтым неразбитых фонарей — и возвышающейся рядом с восточной стеной исполинской «ёлкой».

Чеб кивнул и вновь принялся нетерпеливо тыкать пальцами в стекло.

— А зачем? Можешь нам объяснить? — включилась в разговор Марина.

Хшер одну — две секунды думал над её словами, потом, видимо, понял и стал объяснять. Показал на себя, на свой рот, пошевелил языком, изображая речь, далее указал на Егора с Мариной, дотронулся пальцем до своего уха, напоследок потыкал себя по голове и опять показал на пейзаж внизу.

Пока копирайтер хмурился, пытаясь догадаться, что всё это значит, Марина подумала немного и произнесла:

— Знаешь, а я поняла. По-видимому, он хотел сообщить нам, что там может найтись способ сделать так, чтобы мы смогли нормально с ним общаться, на одном языке.

— Где — там? — спросил Егор.

— Или в парке, в чём я сомневаюсь, или… — Девушка широко распахнутыми глазами взглянула на своего парня. — Или в том мире, откуда они пришли…

— …сквозь портал, открытый под ёлкой в парке! — закончил её фразу Егор и даже прищёлкнул пальцами от восхищения. — Что ж, теперь кое-что проясняется…

— Но там же… — попробовала было возразить Марина, — …наверное, полно этих… флаеров и… «дедов-морозов»…

— Ничего, прорвёмся, — беспечно сказал Егор и начал снижение. — Главное, чтобы портал там ещё был…

Но радужное настроение развеялось подобно дыму, когда они спустились метров до двадцати, до уровня верхушки так называемой ели. По обе стороны от «главного символа праздника» находилось по флаеру, а само «дерево» охраняли два «деда-мороза» и две «снегурочки». И портала — серой овальной «двери в неизвестность» — там как и не бывало.

— Ну и как нам пробиться в их параллельный мир? — спросил Егор, осматривая место, откуда семьдесят минут назад началось вторжение, и в душе молясь, чтобы «охранники», или кем там они были, не обратили внимания на зависшую в воздухе машину — или подумали, будто это свои. Так как никакой видимой реакции ещё не последовало, судя по всему, так оно и было.

— Погоди, — сказала Марина, вглядываясь в картину захваченной новогодней площадки. — Видишь, там под «ёлкой», рядом с левой «снегурочкой», какая-то штука есть? Может, это генератор портала, просто выключенный?

— Где? — Егор тоже посмотрел вперёд и вниз, но, как ни старался, никакой такой «штуки» не увидел. — Похоже, у тебя глаза лучше, чем у меня… Ну да ладно, верю на слово. Так, значит, надо будет не повредить генератор, когда…

— Когда — что? — поинтересовалась Марина, но копирайтер уже погрузился в раздумья на одному ему известную тему.

Вдруг на приборной панели замигала голубая лампочка, и на голографическом дисплее появилась новая строка непонятных символов. На неё обратились взгляды всех находившихся в кабине.

— Что это? — спросила Марина.

— Возможно, информация о техническом состоянии машины, — предположил Егор. — Или звонок от тех, снизу… Ну-ка, давайте нажмём…

После нажатия (палец Киселёва едва не прошёл сквозь дисплей) строчка исчезла, и в кабине раздался мужской голос, говорящий на непонятном языке с большим количеством согласных — безусловно, наречии людей Винтхерлунда.

— Nicht verstehe, — ответил Егор, не дослушав первую же фразу, и снова нажал на экран. Голос тут же пропал, и внезапно оба стоявших на брусчатке флаера стали подниматься в воздух.

— Кажется, мы попали — это всё-таки звонили те, снизу… — пробормотал Киселёв и в некоторой растерянности оглядел панель управления. — Так, ну и где здесь гашетка пушки?..

Тем временем обе вражеские машины поднялись примерно на ту же высоту и явно собрались открыть огонь.

— Ладно, разберёмся по ходу дела! — крикнул Егор и резко бросил флаер вверх, при этом одной рукой пробуя все остававшиеся неизученными кнопки и рычажки.

Аппараты противника стали стрелять самонаводящимися снарядами. Но флаер, во-первых, имел мощный комплекс радиоэлектронной борьбы, отклоняющий такие боеприпасы с курса. Во-вторых, Егор в эти секунды неожиданно для себя проявил настоящие чудеса пилотажа. В-третьих, он нашёл-таки установку ручного управления огнём: первый снаряд угодил в кирпичную кладку забора, следующие три попали в борт одного из флаеров врага, который стал снижаться, аккуратно приземлился на дорожку и только после этого взорвался. А в-четвёртых, Хшер в это время протиснулся мимо Егора к дверце, которую тот по незнанию не заблокировал, чуть приотворил её (в кабину ворвался поток холодного воздуха), высунул наружу ствол «посоха» и стал стрелять — нет, не по флаерам противника, а по «караульным», стоящим около «ёлки».

Егор сосредоточился на остававшейся машине. Его познания в управлении иномирной техникой в данный момент, конечно, уже стремились не к нулю, а от нуля, но всё равно пока находились около этой отметки. «Ну что ж, хотя бы будет в случае чего повод геройски умереть», — подумал он, одной рукой доворачивая штурвал, чтобы уйти вниз, а другой нажимая на гашетку пушки, которая тут же сбила все выпущенные врагом самонаводящиеся снаряды.

Оставался последний штрих.

Егор повернул, как ему показалось, дуло орудия в сторону вражеского флаера и, не дожидаясь, пока машина, образно говоря, выйдет из перекрестья прицела, выстрелил три раза, — после чего снова резко взмыл вверх (его уже немного тошнило от тряски) и, сбрасывая скорость, облетел вокруг верхушки «ёлки», где продолжала светить всеми своими ваттами разноцветная огромная штука, по форме очень отдалённо напоминающая звезду, — пока автоматика пыталась спасти гибнущий флаер противника.

Не получилось: эту машину постигла та же участь, что и предыдущую.

А Егор сделал «круг почёта» над полем новой и уже какой по счёту битвы и по возможности мягко приземлился. Это значило, что при посадке он всего лишь прикусил себе язык.

Взглянул вновь: Хшер уже вылезал из кабины с «посохом» наперевес, и за ним из салона потянулся его отряд — примерно девяносто процентов от того, сколько было изначально. Егор встал и вместе с Мариной выбрался наружу, не забыв при этом взять с собой и «автомат».

Твердь под ногами сделала своё дело: копирайтера вмиг перестало укачивать. Рядом с ним и девушкой пронёсся луч лазерной винтовки; Киселёв, не целясь, выстрелил в ответ и только теперь сумел окинуть взором всё поле боя очень местного значения.

По сути, всё уж было кончено: Хшер сотоварищи как раз добили последнего из той четвёрки охранников — «деда-мороза», догадавшегося спрятаться за «генератор портала», но не устоявшего в одиночку против полутора десятков чебов.

Марина отвернулась, чтобы не видеть трупов: всё же меньше чем за час даже в условиях вторжения душевная закалённость с нуля не приходит.

Путь был расчищен.

Надо было лишь кое-что сделать…

Включить генератор. Если, конечно, Марина догадалась правильно и это он. И если у Егора это получится.

Закинув «автомат» на плечо, копирайтер нерешительно направился к «ёлке».

«Генератор» оказался стальной коробкой метровой высоты и вдвое меньших длины и ширины, напоминая тем самым холодильник давних времён. Только в нём не было дверцы, и его поверхность усеивали многочисленные лампочки и циферблаты.

И ровно одна кнопка — красная, на грани, обращённой вверх.

«Ну, будь, что будет», — подумал Егор, подходя к «генератору», и нажал эту кнопку.

На мгновение будто бы показалось, что лампы, опоясывающие «ёлку» в несколько рядов, стали светить менее ярко, но нет: через секунду всё было так же, как и раньше.

Кроме одного. Рядом с сооружением (всё-таки деревом назвать эту «ёлку» не поворачивался язык) появился серый овальный проём, за которым смутно виднелась какая-то заснеженная равнина.

Портал открылся.

— Ура!!! — закричал Егор, схватил Марину за руку и потащил девушку за собой обратно к флаеру.

Чебы поспешили за ними — грузиться в салон. Некоторые двигались кое-как: согнувшись от боли в животе, откуда в квартире успели разве что вынуть осколок снаряда и забинтовать, подволакивая одну ногу или вообще прыгая на другой, придерживая замотанную руку. Но они знали, что так нужно, и не возмущались, лишь изредка постанывали сквозь зубы от боли: всё же анальгин в их случае был слишком лёгким…

Снова разместились в машине. Егор уже с некоторым знанием дела взялся за штурвал, но Марина в этот момент положила ладонь ему на плечо, и копирайтер повернул голову к ней:

— Да?

— Ты понимаешь, что сейчас происходит? — спросила она.

— Не знаю, — пожал он плечами. — Но пока это и не важно. На этой стадии наших подвигов командовать будет Хшер. — Чеб, сидевший между ними, поднял голову, услышав своё имя. — Да, мы о тебе говорим, — обратился к нему Егор. — Показывай, куда нам дальше.

Лидер «кха-тхета» уверенно указал пальцем в зияющую дыру в пространстве.

— Ну хорошо, — сказал Киселёв и поднял машину в воздух. — В Винтхерлунд так в Винтхерлунд.

Флаер дрогнул и медленно пролетел сквозь портал в параллельный мир.

Прошло не меньше семи минут, прежде чем на место происшествия прибыло подкрепление «дедов-морозов» и «снегурочек». Часть из них осталась нести вахту на поле недавней битвы, а другая часть, даже не выгружаясь из летательных аппаратов, сразу проскочила на них в иную реальность.

Те, кто остался, портал закрыли — на всякий случай, чтобы ещё кто не проскочил в их мир; к тому же, «с той стороны» под полностью натуральной ёлкой стоял точно такой же генератор.

Загрузка...