Никогда не закрывай глаза

Глава 4

Подскочив на кровати, Ника испуганно осмотрелась. В комнату лился холодный поток лунного света. Никого.

Девушка успокоилась, и ее голова снова опустилась на подушку. Сердцебиение постепенно замедлилось до обычного ритма.

Звук спугнул сон. Какое-то время Ника смотрела в темноту в ожидании, когда сонливость осмелеет и приблизится к ней снова, но тщетно. Поворочавшись в постели, девушка так и не приманила к себе пугливые сновидения.

Ника села на кровати и потянулась за телефоном: может, скорость интернета улучшилась, и удастся скрасить бессонницу. Если, конечно, телефон еще не разрядился окончательно.

Взгляд наткнулся на фоторамку. Она лежала рядом с телефоном изображением вниз.

«А… вот что меня разбудило, – сообразила девушка и тут же задумалась. – Странно, почему она упала?»

По спине Ники, оставляя холодные следы, пробежала многоножка опасения. Девушка тряхнула головой, и светлые пряди рассыпались по плечам. Ника встала проверить, не появилось ли электричество. Жесткий палас неприятно коснулся ступней. В окно заглядывал круг полной луны. На полу лежал прямоугольник холодного света. Ника наткнулась взглядом на что-то черное и отшатнулась. А затем разум озарило воспоминание: это же ткань с зеркала! Ника ведь сама сорвала ее и бросила на пол, да так и не убрала.

Щелк – выключатель поддался пальцам. В комнате осталась темнота.

Ника разочарованно направилась к кровати. Взгляд скользнул по трюмо и зацепился за предмет, которого там точно не было с вечера. Девушка нахмурилась и подошла к зеркалу. На трюмо лежал овальный медальон на тонкой цепочке.

«Откуда?.. Я ведь его вчера потеряла», – пронеслось в мыслях Ники. Пальцы с интересом потянулись к украшению. Металлический холод коснулся кожи. Девушка подняла подарок, удивленно рассматривая его в свете полной луны.

Вдруг медальон с щелчком распахнулся. Цепочка зашевелилась в пальцах, как змея. В лунном свете блеснули шипы-клыки, окаймляющие края створок медальона.

Испуганный возглас вырвался из души. Ника бросила медальон. Украшение звякнуло о столешницу трюмо. Клыкастые челюсти-створки, клацнув, захлопнулись.

Девушка изумленно отступила на шаг. Сердце встревоженно заколотилось, и липкий страх заполнил душу.

«Что-то мой мозг стал глючить слишком часто», – подумала Ника. Однако все казалось слишком реальным. Разум явственно воспринимал каждую деталь: эхо холодного металла на пальцах, четкость окружающих предметов, жесткость паласа под ногами.

Взгляд коснулся собственного отражения. В зазеркалье светлые волосы стекали по плечам и… удлинялись. Пряди сползали по телу, будто струйки белого тумана.

Короткий вдох, ухватив сгусток воздуха, застрял в горле ужасом. Широко распахнутые глаза не могли оторвать взгляд от зеркала.

Волосы доползли до талии. Приостановились, будто раздумывая. А затем кончики начали темнеть. Ночь окрасила их в черный и поползла вверх по прядям.

Ладони Ники в панике подхватили темнеющие волосы. По эту сторону зеркала они тоже чернели. Мрак неумолимо полз вверх, сгрызая настоящий оттенок.

Что-то легко дотронулось до щиколоток. Взгляд бросился вниз. На пол спускалось пышное белое платье. И одета в него была она, Ника.

Смутное узнавание прокралось в душу. Ника уже видела это платье, эти черные волосы… Причем, совсем недавно.

Покалывание коснулось лица Ники. Девушка метнулась взглядом к зеркалу, и крик застрял в горле комком. Ника старела. В зеркале ускоренной съемкой проносились года. Вот молоденькая девушка-студентка превратилась в сорокалетнюю женщину. Время продолжало нестись все так же стремительно, и года пролетали за доли секунд. По лицу Ники расползалась сетка морщин, а в черные волосы вплетались седые нити.

Пару секунд – и в отражении оказалась старуха. Ника узнала ее. Бабушка Дена, умершая в шестьдесят шесть лет.

Ника в ужасе смотрела в зеркало, выталкивающее чужое отражение. Растрепанные седые волосы окаймляли лицо в росчерках глубоких морщин. Белое платье, будто выползшее с той самой свадебной фотографии, обвисало на старческом теле.

Ника вскинула руки к лицу. Кожа на пальцах обтягивала кости, будто скомканная бумага. Крик рванулся наружу, но из старческого горла вырвался лишь негромкий скрежет. Слезы отчаянья хлынули по морщинистому лицу. Ника в ужасе спрятала лицо в ладонях. Лишь бы закрыться от этого кошмара! Лишь бы не смотреть в зеркало! Лишь бы не видеть… себя.