Невеста Черного Герцога, или Попала в драконий переплет!

Глава 6

Две недели пролетели как один миг. Я научилась грамотно дозировать силу, и мне даже было позволено вырастить несколько магических травок. Более того, у меня получилось ускорить их рост!

Правда, после этого я три дня лежала с дичайшей головной болью! В общем, дурная была идея, и тригаст Альрани об этом предупреждал, но я же попаданка! И Пресветлая Богиня на моей стороне… Больше я не буду делать таких глупостей.

А еще я с удивлением узнала, что Злотнянка Летучая растет за несколько недель! Иногда ее даже называли «Горемычной Горючкой», потому что от первого росточка до стремительного увядания проходит так мало времени.

– Доброго утречка,– веселый голос Шайлы заставил меня вздрогнуть,– я платья принесла! Тригаст еще неделю назад нашу экономку озадачил. Ох, как же славно вы сегодня повеселитесь!

Смыв с лица травяную маску, я набросила на плечи халат и вышла из ванной комнаты.

Сегодня мы идем в оперу. Билеты Ферхард отправил чете Вердани и сообщил, что им позволено присоединиться к нам в герцогской ложе.

– Это будет вечерний выход, так что для дам допустимы маски,– Шайла порхала по комнате так, будто она пойдет в оперу.

– Я использую кое-что другое.

Вероятность, что кто-либо осмелится войти в герцогскую ложу крайне мала, но… Лидан и его крылатая стая так никого и не выследили.

Но что пугало меня больше всего – Крессер покинул город. Ни одной серо-пурпурной рожи не осталось. Но ведь не мог же он просто взять и отступить?

«Хотелось бы, чтобы у него в жизни случилось что-то хорошее, и он навсегда про меня забыл», подумала я.

И да, я действительно желала ему хорошего. Не потому, что простила, отнюдь. Просто я искренне верю, что если желать людям плохого, то беды сначала придут к «желальщику», а потом уже по адресу!

За обедом малышка Лиира без умолку болтала о том, как сильно ей хочется попасть на представление.

– Вечернее представление не лучшее место для столь юной каддири,– как бы вскользь, в пустоту, проговорила ее гувернантка.

– Не стоит беспокойства, диррани Авайр,– мне стало жаль погрустневшую малышку,– никаких непотребств на вечер не планируется.

– Кутить в кабаке не будем,– хохотнул герцог,– честное драконье.

Диррани только тяжело вздохнула, но смолчала.

А после обеда, поймав меня в коридоре, проворчала:

– Девочке лучше остаться дома. Она окажется под прицелом сотни глаз, и каждый заметит, что у нее нет девичьей шали.

«Девичьей шали?!», мысленно возопила я. «Ну так купите, блин!».

Считав мнение с моего лица, диррани Авайр внушительно добавила:

– И под «шалью» я подразумеваю покров, разумеется.

Что ясно показало – дело не в ткани. Очевидно, это какие-то чисто драконьи заморочки!

Могла ли я оставить все как есть?

Могла. Но что-то помешало мне просто пойти в свою комнату и помучить очередной артефакт-силоуловитель, оставленный тригастом Альрани. А потому мы с Шайлой направились на поиски герцога.

В памяти Эльсиной о таких вещах не было ни слова. Либо ее семья недостаточно знатная, либо это чисто драконья «фишечка».

Пойманный дракон был приперт к стенке:

– Что такое девичья шаль и почему ее нет у Лииры?

Дракон тяжело вздохнул и, окутав меня искрами своей силы, предложил локоть:

– Я собирался проветрить голову на морозе, составите мне компанию?

– С удовольствием,– я положила пальцы на сгиб его локтя. – Но не заморозьте свои знания о шали, хорошо?

Мы вышли наружу, и я с наслаждением вдохнула свежий, морозный воздух. Магия герцога защищала меня от холода, так что… Накидка была не нужна.

Еще бы сердце билось чуть потише – близость Ферхарда волновала меня.

«Я. Могу. Это. Контролировать», четко сказала я себе и повернулась на дрожащую Шайлу:

– Иди в дом, ты простудишься.

Но служанка яростно помотала головой:

– Ваша репутация может пострадать! Я из романа «Страстный пепел» узнала, что благородной девушке нельзя оставаться наедине с мужчиной!

– Драконы не делают этого зимой,– уверенно соврала я, чтобы отправить служанку в особняк. – Мороз мешает.

Нахмурившись, Шайла чуть подумала, но холод все же победил, и она ушла.

Ферхард же задумчиво произнес:

– А я и не знал… Как же тогда размножаются ледяные драконы?

И я была бы рада с ним пошутить и придумать еще парочку шуток-на-грани, но:

– Шаль?

Покачав головой, герцог сдался:

– Как вы помните, мы переселенцы из другого мира. Оттого и держимся за разного рода традиции, которые были у наших семей. Изначально девичий покров шился из свадебного платья матери, и был он лишь у старшей дочери.

– Оно и логично,– кивнула я,– одного платья на всех не хватит.

– Верно. Использовали этот покров только в особые моменты, но в какой-то момент покровом стали называть шаль, вуаль или платок, который выполнен из ткани того же цвета, что и платье матери. То есть к каждому платью прилагались элементы для дополнения наряда девочки. И если мать по каким-либо причинам погибала, то другая значимая женщина рода предлагала дочерям покойной надеть свои цвета. Однако же девочки могли продолжать использовать старые шали, как бы в память о погибшей матери. Новые в тех же цветах покупать было нельзя. Вот эту-то традицию мы и принесли через портал.

– Платьев покойной матушки не осталось?

– Лиира бастард,– глухо проговорил герцог,– у бастардов нет права на покров матери. Даже если бы ее матушка была жива, она бы ничего не могла изменить.

– И как я понимаю, этот покров очень много значит, верно?

– Абсолютно,– кивнул герцог.

– Но бастард не имеет на него права?

– Не имеет права на покров матери, точнее, мать не имеет права подарить покров дочери,– герцог тяжело вздохнул,– это традиция, и она очень запутанная. Наказывается, в общем-то, мать – именно ее лишают права заказать в тон к своему платью покров для дочери.

– Вот только страдает дочь,– я криво улыбнулась,– даже если никто не знает эту семью и их историю, бастарда видно сразу.

– Значимая женщина рода может прикрыть своим покровом чужой грех. Но не каждая на это пойдет. Сплетни, пересуды и косые взгляды обеспечены.

– И вот тут у меня возникает вопрос, отчего же Софьеррель еще не одарила Лииру всевозможными шалями в тон своих платьев? – я сощурилась. – Лицемерием пахнет! Лиира же сейчас зависла меж двух родов! Или Софьеррель незначимая женщина своего рода?!

Я, признаться, разозлилась. После той сцены у рояля я однозначно отнесла драконицу в категорию ядовитых жаб, но… Она же так беспокоится о малышке!

– Сложный вопрос,– дракон развел руками,– Софь не идет на компромисс. Она хочет, чтобы Лиира была введена в род. В чей угодно. Но, как вы уже знаете, это невозможно.

– Получается, что Софьеррель важнее настоять на своем, чем облегчить жизнь девочки,– подытожила я. – Отличный пример для подражания.

– Возможно, она не хочет бросать тень на своих будущих детей,– криво улыбнулся дракон. – Наше общество дорожит детьми, но стоит только родиться бастарду, как драконы будто забывают все свои заповеди! Очевидно, это происходит из-за дефицита Злотнянки. Ничем иным я такую жестокость объяснить не могу.

– Ханжество, лицемерие,– я пожала плечами,– желание покрасоваться за счет упавшего. Особенно, если это кто-то родовитый. Мол, мы-то не графья, конечно, но зато дочерей нормально воспитали, ни одна в подоле не принесла!

– Или так,– со вздохом согласился дракон. – Отвратительно.

Он замолчал, а я не нашла что добавить.

Если бы я могла хоть как-то сойти за «значимую женщину рода», то подарила бы Лиире столько шалей, сколько нашлось бы у меня в гардеробе!

«Целую одну», хмыкнула я про себя, вспомнив, что вещей у меня не так и много. «Но зато от души и платье у меня есть в цвет этой шали. Было бы все по драконьему фэн-шую».

– Вы так сердито сопите, каддири Юлия. Посылаете проклятья на головы всех драконов этого мира?

– Нет, жалею, что не могу быть значимой женщиной вашего рода,– честно сказала я. – У меня есть шаль и платье в такую же клетку. Не нарядное, да и ладно, было бы перед кем выставляться!

Дракон запнулся:

– Вы действительно готовы подарить Лиире девичий покров?

Это был тот момент, когда можно было отступить. Но…

Тихая, воспитанная и ласковая девочка не заслужила всех тех косых взглядов, что обрушатся на нее сегодня вечером.

«И к черту смену цвета волос, Крессер покинул город. Если он отправился к королю, то перекрашенные локоны меня не спасут!».

– Я бы не стала говорить об этом, тригаст, если бы не была готова,– спокойно проговорила я. – Даже если драконы решат обрушить на меня свое негодование… Что ж, пройдет пара месяцев, и им придется виртуозно извиняться – цветочница, как я поняла, весьма востребованна.

Герцог расхохотался:

– О да, весьма! Я прикажу доставить в ваши покои ожерелье и малую тиару. Вам не нужно быть Эльтамру, чтобы быть значимой для нас с Лиирой.

От его теплого взгляда у меня что-то перевернулось внутри. Больше всего хотелось приподняться на цыпочки и прижаться губами к его губам…

Бамс!

Со старой ели, подле которой мы остановились, осыпался снег! Частично на меня, частично на герцога.

Ох, ему еще и сломанной ветвью прилетело!

– У вас царапина над глазом,– прошептала я.

– Заживет,– так же тихо ответил он. – Тем более что своего целителя я уволил. Он ведь так и не прибыл к вам.

– Со мной все в порядке же,– я с трудом вспомнила, по какому поводу герцог вызывал целителя.

– А если бы нет? Мне не нужны ненадежные маги.

Смутившись, я поднялся сломанную ветвь и задумчиво проговорила:

– Интересно, я смогу вырастить из нее новую елку?

В общем, по приказу герцога мне в покои был доставлен массивный вазон, в который я и воткнула сломанную ветку!

Правда, следить за ее самочувствием мне было некогда – время до выхода пролетело незаметно. А дело все в том, что Ферхард действительно прислал и тиару, и ожерелье. Сначала драгоценностями восхищалась я, потом пришла Шайла и тоже охала над красотой сияющих бриллиантов.

А потом начались проблемы. В общем, мало иметь тиару, ее еще надо уметь носить. В моем случае капризная цацка съезжала то на левую, то на правую сторону.

Мы долгое время пытались сделать что-то вроде высокого пышного пучка, чтобы насадить на него эту клятую тиару, но… Тогда она начинала съезжать на лоб.

Я почти отчаялась, но тут просиявшая Шайла вытащила из своего передника корзинку с вязанием.

– Как она у тебя там поместилась?! – оторопела я.

– Так форма зачарованная, у меня там много чего есть,– удивилась Шайла. – Не об том речь!

Она вытащила из корзинки толстую кривую иглу и светлые нитки:

– Пришьем тиару!

– Ко мне?! – я начала отползать от Шайлы. – Что я тебе плохого сделала?

– Не,– она помотала головой,– хотя… Да нет, кровь будет видна. Заплетем вас потуже, а потом к пучку пришьем тиару.

Я и рада была бы возразить, но… Других идей у меня не возникло.

Подозреваю, что проблема с ношением тиары крылась в моей не так чтобы царственной осанке. То есть я не собака сутулая, но и не аристократка в n-ном поколении.

– Попрыгайте,– хищно произнесла Шайла, когда закончила мучиться с моей прической.

Тиара не съехала.

– Ура!

– Ура? – нахмурилась служанка.

– Разве воины во время парада не так кричат? – попыталась я выкрутиться.

– Так мы вроде никого не побеждали последние годы,– задумалась Шайла. – Старый Вельш в трактире по вечерам кричал «Все в укрытие», а еще… Нет, такие слова я повторять не буду.

– Значит, я как-то неправильно поняла отца,– улыбнулась я, и медленно перевела дух.

«Надо следить за языком», цыкнула я сама на себя.

Шайла ловко развернула дверцу шкафа, и я оказалась перед большим зеркалом.

– А что-то в этом есть,– задумчиво проговорила я.

Приталенное платье из плотной гладкой ткани, скромный квадратный вырез, строгая клетка, жесткий силуэт и два драгоценных аксессуара – ожерелье и тиара. И перчатки.

– Вместо тиары сюда просится шляпка-таблетка с вуалью,– проговорила я.

– Ой, тише,– замахала руками Шайла,– диррани Лурия очень не любит, когда ее творения сравнивают с алхимическими штучками!

– Да, верно,– я рассеянно улыбнулась,– сглупила.

«Сглупила не то слово! Только что зарекалась осторожней быть», я была невозможно зла на себя.

Правда, истинная причина моего смятения была несколько иной. Имя у этой «причины» было по-мужски красивым – Ферхард Эльтамру.

Высокий, статный, привлекательный мужчина. Дракон, правда. Но покрытым чешуей я его не видела. А может мне бы и понравилось, кто знает?

– Шаль,– служанка подала мне плотную ткань.

– Спасибо.

Пропустив Шайлу вперед, я покинула свою комнату.

С Ферхардом и Лиирой я встретилась уже в холле. Взволнованная драконочка сжимала в руках драгоценную брошку, которая своим стилем перекликалась с тиарой и ожерельем.

Гувернантка с поклоном приняла шаль из моих рук и обернула ее вокруг плеч девочки. А после сколола брошью.

– Спасибо,– Лиира робко улыбнулась.

– Тебе спасибо,– я подмигнула ей. – До тебя я ни разу не встречала таких славных и смышленых драконочек.

Если честно, я боялась, что девочка откажется от моей шали. Меня бы это огорчило, но достаточно умеренно.

Вообще, мне кажется, что Софьеррель пыталась вызвать в Лиире ревность. Очень часто дети пытаются не допустить чужого взрослого в свою налаженную жизнь.

Быть может, здесь иные нравы? Или это малышка Эль-Ру такой уникум? Ведь даже с поддержкой Вердани она не стала «нападать» на меня.

«Хотя, возможно, я не до конца осознаю, как сильно давит на нее статус бастарда», отметила я про себя.

Через несколько минут мы уже сидели в карете. Гувернантка Лииры вполголоса напоминала ей правила, а я подслушивала.

Оказывается, в этом мире не принято хлопать в ладоши. Вместо этого маги и колдуньи создают сияющие шарики света. А немаги используют для этого специальные артефакты. К концу представления актеры получают «приз зрительских симпатий» в виде шариков. Каждый зритель сам решает, к кому подлетит его творение.

Разговаривать нельзя. Охать, ахать – тоже. Допустимо лишь прикрывать ладонью рот – это для женской части зрителей. Мужчины должны претерпевать эмоциональные муки молча.

В этот момент карета остановилась, и кучер открыл дверцу.

– Мы не пойдем через холл? – расстроилась Лиира,– зачем тогда это все…

Она потянула себя за брошку. И тут же ойкнула, когда ее по руке шлепнула тонкая указка гувернантки:

– Разве так следует благодарить за доброту? Не смотрите так, каддири Юлия. Это не больно.

Но я, не веря, протянула свою руку и жестом попросила хлопнуть меня.

Ох.

– Холодно,– отметила я.

– Причинять детям боль есть наивысшая глупость, призванная запугать малыша,– гувернантка пожала плечами,– а это просто охлаждающий артефакт. Он привлекает внимание, но не причиняет боли.

– И не унижает,– герцог повел плечом,– аристократов воспитывают столь же жестко, сколь и обычных жителей нашего королевства.

Ага. Если бы я еще знала, насколько все это строго… Хотя, помнится, в наших Академиях в прошлом секли розгами. Что ж, полагаю, некоторые моменты быта этого мира и моего перекликаются.

– Мы меня прячем,– серьезно сказала я малышке. – Стала бы я стесняться, что такая славная девочка согласилась принять мою шаль?

Лииру такой ответ поставил в тупик. Она явно не представляла себе, что могла бы отказаться.

– Она мечтала о том, что хоть кто-то признает ее существование,– весомо проронила няня, когда неугомонная малышка первой выскочила из кареты.

Герцог, выскочивший следом за племянницей, ничего не услышал. А я, пользуясь моментом, тихо спросила:

– Но ведь тригаст Эльтамру души в ней не чает.

– И она в нем. Но это совершенно другое,– гувернантка улыбнулась,– вы поймете позже.

– Вы уверены?

– Абсолютно.

Герцог, поймавший Лииру, подошел к карете и подал мне руку. А после кучер помог выбраться диррани Авайр.

– Это не черный ход, а личный крытый переход,– наставительно проговорила гувернантка, перехватившая свою подопечную. – И поверьте старой диррани, нас увидит достаточное количество благородных зрителей.

Она оказалась права. Мы шли по отгороженному колдовскими барьерами коридору, но там, за мерцающей преградой, находился большой, ярко освещенный зал. Зал, по которому плавно фланировали группки аристократов. Они не пялились на нас открыто, но я нет-нет да и ловила на себе чужие взгляды.

Пройдя в личную герцогскую ложу, мы заняли центральные места, а спустя десяток минут к нам проводили чету Вердани.

И я могу поклясться, что Софьеррель перекосило, когда она увидела шаль на плечах малышки Лииры.

– Самое болезненное, это публичный отказ от связи,– проронила драконица,– надеюсь, моей племяшке не придется пережить такую боль.

Даже в полумраке ложи мне было видно, как побледнела маленькая драконочка.

– Клянусь своей силой, что решение признать существование Лииры Эль-Ру было осознанным,– холодно проронила я. – И так же я не вижу ни единой причины, по которой могла бы совершить такое чудовищное преступление. Предать доверие ребенка… Нет, диррани Вердани, такая низость убьет меня раньше, чем я успею сказать хоть слово.

Драконица пошла пятнами.

И тут в мою голову закралось подозрение… Неужели она могла так поступить с малышкой Лиирой?! Публично сорвать с ребенка одежду и…

«Нет, даже у подлости есть границы», я покачала головой. «Софьеррель змея, но ведь она любит свою племянницу».

В зале медленно погас свет.

Представление началось.

И я забыла, как дышать. Мне казалось, что никто и ничто не сможет меня впечатлить, но…

Смогли. Дивные голоса, мелодичные песни и невероятная пластика актеров. Бесподобные одежды и магия.

Это было полноценное кино, ведь иллюзии заменяли декорации. Здесь были и горы, и долины, и реки с озерами. А еще в зал неслись и порывы ветра с цветочным ароматом, и едва ощутимые брызги чистейшей горной воды.

Свой первый огонек я разожгла с чувством непередаваемого восторга.

После второго акта, погрузившего нас в атмосферу колдовского леса, я хотела зажечь десяток огней – настолько мне все понравилось.

– Быть может, мы закончим вечер в ресторации Гильермо? – небрежно бросила Софьеррель.

– Вы намеренно забываете о присутствии Лииры? – удивилась я.

По губам диррани Авайр, что все представление простояла позади нас, скользнула тонкая усмешка.

Но Софьеррель выкрутилась довольно ловко:

– У Гильермо подают великолепные десерты.

Только что сонная малышка тут же встрепенулась. А я, улыбнувшись, разыграла старую карту:

– Я бы предпочла отправиться назад в особняк Эльтамру и не портить семейный вечер.

Драконочка задумалась, а после подошла ко мне и тихо сказала:

– Я с вами, каддири Юлия.

Ох. Возможно, этот покров и правда больше, чем просто формальность?

– Что ж, решено,– герцог холодно улыбнулся,– было приятно видеть вас, дирран Вердани, диррани Вердани.

Ого. Его слова произвели эффект ведра с водой. Кажется, эти напыщенные драконы были уверены, что герцог их уже простил.

Та-дам. В следующий раз будете думать, что и кому говорите.

В дороге Лиира уснула и не проснулась, даже когда остановилась карета. Кучер открыл дверцу, и герцог, подняв племянницу на руки, вышел наружу.

Я, с помощью кучера, так же соскочила на подъездную дорожку и…

– У нас гости?

Гувернантка, сошедшая следом за мной, нахмурилась:

– На карете вензеля королевской службы. Боюсь, что это не самые приятные гости.

У дверей нас встретили Шайла и господин Вирго. О чем говорили старик с герцогом я не слышала, но Шайла, полыхая щеками, рассказала, что гости очень наглые. Не захотели ждать снаружи. Размахивали королевской гербовой бумагой и требовали подать герцога и его подстилку.

– А мы все знаем, что вы с герцогом ни-ни,– возмущалась Шайла. – Даже Иванка успокоилась!

Лиира, тревожно прижимавшаяся к гувернантке, тихим шепотом спросила:

– Разве живой человек может быть подстилкой?

Надо отдать должное диррани Авайр, она не растерялась:

– Конечно, не может! Просто есть недостойные дирры, которые слишком рано завершили свое образование. И они попросту не понимают значения некоторых слов.

– И не стесняются этого,– добавила я.

Лиира тяжело вздохнула и пообещала быть прилежной, потому что она не хочет быть глупой и недостойной.

– Вы хотите, чтобы я вернула вам шаль? – драконочка замерла у лестницы.

– Я буду рада, если она останется у тебя.

– Я буду бережно хранить ее,– Лиира поклонилась мне и убежала.

Диррани Авайр отправилась следом за ней, а к нам с Шайлой подошел герцог. Тригаст был слегка раздражен, но при этом спокоен:

– Ни в коем случае не верьте их словам и угрозам. Только вы, каддири Юлия, можете отказаться от моего гостеприимства. Никто иной не вправе заставить вас уйти из моего дома. Даже я.

Последнее меня искренне поразило, и герцог, следуя вместе со мной по длинным коридорам особняка, пояснил:

– Глава рода не должен разбрасываться покровительством направо и налево. Поэтому много поколений назад, мои предки решили, что подобные вещи будут безотзывными. Чтобы глава рода трижды подумал, прежде чем принимать кого-либо под крыло.

– И сколько раз вы подумали, тригаст?

– Я? – он хитро улыбнулся,– признаюсь – один.

– Так получается, что решение не очень-то работает.

– Ха,– дракон тряхнул головой,– идеально работает! Я вот, например, потом подумал пару раз и понял, что мой выбор был абсолютно верным. И сколько времени проходит, столько раз я убеждаюсь в своей правоте. А быть правым весьма приятно, тригастрис Юлия.

– Каддири,– напомнила ему я.

Но он покачал головой:

– Они точно знают, кто ты. Так что больше нет смысла принижать… Тебя?

– Тебя,– согласилась я, вспомнив, что тригасты и тригастрис обращаются друг к другу по-простому. – Ты прав, тригастрис Ферхард.

Герцог удовлетворенно кивнул и распахнул передо мной двери в гостиную.

Входила я без опаски. Внешне, разумеется. Внутри я дрожала как осиновый лист, потому что… Герцог надежная защита, но если король пожелает сотворить со мной что-нибудь нехорошее, то никто ему помешать не сможет. Наверное.

В ярко освещенной комнате нас ожидало двое мужчин. И на мою радость, ни один из них не был Крессером.

– Старший королевский дознаватель, дирран Веллсер,– представился тот, что был старше. – Мой помощник, дирр Совар.

– Тригаст Ферхард Эльтамру, Черный Герцог,– ровно проговорил дракон,– моя подопечная, тригастрис Эльсиной Тремворн.

– По нашим сведениям Эльсиной Тремворн каддири,– сощурился дирран Веллсер.

– Я цветочница,– мягко проговорила я, не желая и дальше быть лишь немой мебелью,– разве в мои документы не была внесена эта пометка?

Тригаст Альрани как-то обмолвился, что мой жених был обязан при заполнении опекунских документов указать мой дар. Хотя бы в графе предположений.

Дирр Совар презрительно усмехнулся и начал было говорить:

– Боюсь, что…

Но я не удостоила его и взглядом. Просто вытащила припрятанное семечко и прорастила из него цветок.

– Это многое объясняет.

В голосе старшего королевского дознавателя прозвучали нотки ненависти, что меня преизрядно напугало.

– Вы, тригастрис Эльсиной Тремворн, и вы, тригаст Ферхард Эльтамру, обязаны в кратчайшие сроки прибыть в Рикарию, ко двору Его Величества Верардо. Дирран Крессер подал прошение, в котором объясняет причину гибели двух урожаев Злотнянки Летучей.

– Это. Не. Моя. Вина,– отрезала я.

А после замолчала, оставив герцога разбираться с остальными вопросами. Отойдя в сторону и направив свой взгляд за окно, я пыталась прошерстить остатки памяти Эльсиной. Девушка ничего такого не делала. Значит…

Значит, это я. Моя вина.

«Столько семян испортила!», этот возглас мне так и не удалось забыть. И теперь мне предстоит ответить за то, в чем моей вины практически нет.

Но что я скажу? Извините, моя душа еще не знала, что за Дар ей достался?!

Или…

Да! Главное, молчать до самого разбирательства. Ни слова, ни мысли, ни-че-го. И все получится. Не может не получится!

Больше всего меня поразило, что герцог не задал мне ни единого вопроса. Он ни на секунду не допустил и тени мысли, что я могла быть виновата! Забрал документы, заверил магией обязательство прибыть ко двору и выставил дознавателя вон. Последний, кажется, рассчитывал на ночлег.

– Ты ничего не спросишь у меня, тригаст Ферхард?

– Я знаю достаточно,– ровно ответил герцог. – Будет сложно доказать твою невиновность. Ты помнишь, сколько раз он вытягивал из тебя силу?

«Из меня – ни разу», мысленно вздохнула я.

– Не помню,– я покачала головой. – Все, что было в темнице – как будто дымкой подернуто.

– Он мог добавлять тебе в пищу дурманные зелья.

Задумчиво вздохнув, герцог отправил меня спать. На мое тихое замечание, что после таких новостей вряд ли выйдет уснуть, он лишь посмеялся:

– Разве? Ты прекрасна, тригастрис Юлия, но я чувствую, что внутри тебя армитовый стержень.

И герцог оказался прав – я уснула совершенно спокойно. Нет, я, конечно, ворочалась, представляла, как буду противостоять Крессеру, но…

Все вышло на новый уровень. На законный, открытый уровень. Это не тот случай, когда кого-либо тайно держат в подвале.

«Тем более что я… Я уже продумала свою линию защиты».

Но, на всякий случай, мною было принято ответственное решение – проверить кое-какие моменты в местном законодательстве!

Если, конечно, мы уедем не сразу после завтрака.

Вот только проснувшись, я узнала, что на сегодня у меня встреча с портным и его помощниками, а в Рикарию мы выезжаем…

– Через неделю?!

Я так удивилась, что даже повысила голос. Но Шайла меня поддержала:

– Возмутительно, да? Тригаст и тригастрис вынуждены бежать, как цирковой хохотайка за блестяшкой!

Но тут Шайла меня в тупик не поставила. Я уже знала, что хохотайка это клоун. И, признаться, местное название мне нравилось больше родного!

Так что, сразу после завтрака ко мне пришел молодой мужчина. С ним было несколько помощниц, зачарованная ширма, два альбома с эскизами и несколько вместительных коробов.

– Очень, очень хрупкая нежная тригастрис,– ворковал портной. – А локоны… Нет!

Я подпрыгнула, а вот его помощницы, вытаскивавшие из бездонных коробов отрезки тканей, даже не дрогнули.

– Я видел все комплекты ювелирных украшений и вы, между прочим, смотрели вместе со мной! Нежность, рассвет, первая робкая зелень и тонкая полупрозрачность первоцветов.

Он начал рассуждать о тиарах, и я погрустнела – прошлую пришлось вырезать из волос. Так крепко мы ее пришили!

– Я попрошу Вирго заказать шелковые нитки под цвет ваших волос,– прошептала Шайла,– все будет надежно закреплено.

Что ж, меня ждет не только разбирательство с Крессером, но еще и облысение. Не жизнь, а мёд…

– Вы хотите подчеркнуть свою хрупкость или скрыть ее?

– Мне нужно платье, которое подчеркнет болезненную худобу,– я подалась вперед.

– Красота истощения уже выходит из моды, но… Я знаю, как это сделать. Сообщу этому вредному старику, что надо добавить массивные украшения к тем комплектам, уже упакованы.

А я никак не могла взять в толк, о чем он говорит.

– Как же, вы подопечная рода Эльтамру, значит, на тригасте Ферхарде лежит забота о том, в чем вы предстанете перед королем. А правила при дворе очень строгие! Вы не можете ходить в одном и том же платье больше двух раз, вы должны продемонстрировать не менее семи драгоценных комплектов за неделю, а так же…

У меня мозг вскипел и отключился.

– К каждому платью пошить шаль?

– Малышка Лиира тоже поедет в рассадник…

Шайла ахнула, и, картинно взмахнув руками, рухнула на пол. И я, все поняв, быстро перефразировала:

– В рассадник благолепия? Не рано ли малышке предстать перед сиятельным собранием?

Под недоуменным взглядом портного я помогла своей служанке встать.

– Герцог берет ее,– портной пожал плечами,– это я точно знаю, потому что буду шить и для нее тоже.

Он отвлекся на свои альбомы, а я, взвесив все за и против, решительно сказала:

– Ни у кого не должно возникнуть и тени сомнений, что на плечах Лииры Эль-Ру мой покров.

«Теперь-то я целая тригастрис, Цветочница», подумала я про себя. «А не просто непонятная девица, пригретая из милости».

Прошло еще несколько долгих часов, и портной, наконец, умчался. Его помощницы собрали вещи, заметки, обрезки лоскутов и, попрощавшись, поспешили следом за гением от иглы и ниток.

Узнав от Шайлы, что герцог засел в своем кабинете и обедать мне придется одной, я попросила ее принести еду в комнату.

– И свиток о домашних правилах,– попросила я.

– О том, как быть хорошей женой? – хихикнула Шайла,– хорошо!

Вот только под мостом жил один мерзкий, нелюдимый мужичок. Я наслушалась достаточно сплетен о нем, чтобы знать, как именно его жена от него избавилась. Но вот вопрос, были ли правдивы эти сплетни!

«Уж за неделю я найду, на что сослалась его супруга!», мысленно промурлыкала я.

И принялась за остывающий обед. Рядом со мной стучала вилкой Шайла – я не видела смысла отправлять ее есть отдельно.

Неделя пролетела незаметно. Я нашла все, что мне было нужно, и даже мысленно выстроила линию защиты. Это будет в большей степени театральное представление, но… Думаю, у меня получится!

Тригаст в это же время вел какие-то свои переговоры, после чего прямо сообщил мне, что готов к конфликту с Его Величеством.

– Из-за меня?! – оторопела я. – Ты с ума сошел, тригаст Ферхард?

– Не только из-за тебя, тригастрис Юлия,– серьезно сказал дракон. – Все, что происходит на моей территории касается только меня. Я ведь уже говорил тебе, помнишь?

– Помню.

– Его Величество хочет расширить свою власть, что нормально для людей и совершенно недопустимо для драконов,– тригаст Ферхард покачал головой,– у земли может быть только один хозяин. И сейчас Верардо пытается прощупать, можно ли пошатнуть вековые устои, получится ли у него забрать у меня часть власти. Ведь с оранжереями у него это вышло. Но в тот момент это казалось меньшим злом.

– Но ведь он и сам виноват,– я прикусила губу,– он передал контроль над оранжереями Крессеру.

– Именно. Вероятно, это будет первый раз, когда драконьи герцоги выступят едино,– усмехнулся Ферхард. – Или не выступят, если им предложат нечто более интересное.

– Ты сам говорил, что никто не помнит, что портал в родной мир закрыт не с нашей стороны,– напомнила я,– король может тонко намекнуть, что самым наглым не достанется новой партии семян Злотнянки.

– Я это учел,– мягко улыбнулся тригаст. – Ситуация с семенами страшная, но не настолько. Держи. Тригаст Альрани рекомендовал найти для тебя несколько семечек, чтобы ты могла тренироваться.

Он вытащил из кармана мешочек, и я ахнула:

– Это она?!

– Да. Ты можешь сделать с этими семенами все, что захочешь.

В любом случае, этот разговор был вчера, а сегодня я прощалась со своими цветами. И да, одно семечко Злотнянки Летучей я все-таки посадила. К еловой ветке, что постепенно превращалась в полноценную елочку. Затем щедро напитала землю своей силой и, в общем-то, пустила все на самотек.

Тем более что дом на время нашего отъезда будет законсервирован – мы все уезжаем в Рикарию!

Радует меня в этом всем только одно – кареты для долгих путешествий здесь удобные. Хотя и выглядят странно – длинные, двухэтажные и не скрепленные с колесами… Что?!

– Ох, как я боюсь аргов,– вздохнула Шайла. – Не по-людски это, когда карета на магии едет. Ну трясет в дороге, ну и что?!

«Ага, становится чуть понятнее», хмыкнула я про себя и приветливо улыбнулась подошедшей Лиире.

– Это потому что в пути часто ломались рессоры, а чинить их было трудно и долго,– драконочка робко улыбнулась,– я не помешала?

– Ничуть,– улыбнулась я. – Наверное, придумавший аргов артефактор был осыпан золотом?

– Ну-у, его звали Арг,– Лиира нахмурилась, вспоминая,– и кажется, ему заплатили десять монет.

– Что ж, и так бывает,– вздохнула я. – Далеко не каждый гений обладает еще и торговой жилкой.

Мы забрались внутрь арга и я тихо вздохнула – красота. Уютная, чуть вытянутая комната с креслами и столиками и узкая, неудобная лесенка наверх.

– Мы будем ехать день и ночь, с остановкой только на покупку еды,– негромко сказал Ферхард. – Нужно быть в Рикарии на день раньше.

– Но тогда мы и прибыть ко двору должны будем раньше?

– О нет, королевский день расписан по минутам, так что у нас будет время на знакомство с Рикарией и на… На некоторое количество тайных разговоров,– улыбнулся Ферхард.

Пол под ногами задрожал, а после появилось ощущение, что мы взлетаем.

– Ну вот и все,– улыбнулся Ферхард. – Наш путь начат!

Нервно поеживаясь, я подошла к небольшому оконцу и отметила, что мы взлетели довольно высоко.

– Колеса арга при необходимости превращаются в полозья,– Лиира искренне пыталась быть полезной и очень нервничала.

– Правда? – я обернулась к девочке.

– Да! Хотите, я почитаю вам мою энциклопедию?

– Очень,– кивнула я и мы устроились в кресле.

Малышка читала без запинки, ловко водила тонким пальчиком по буковкам, а когда устала, я предложила поменяться. И совсем не удивилась, когда перенервничавшая драконочка уснула.

– Она счастлива,– в соседнее кресло опустилась диррани Авайр,– вы добры, тригастрис… Юлия или Эльсиной?

– Эльсиной имя в документах, а Юлией меня звала мама,– я пожала плечами,– наверное, стоит использовать официальное имя.

«Быть может, мне не стоит цепляться за прошлое? Но… По коже бегут мурашки, когда я слышу свое имя из уст Ферхарда».

– Значит, буду обращаться к вам как к тригастрис Эльсиной,– диррани Авайр склонила голову. – Ваше доброе расположение облегчит жизнь Лииры.

– Почему герцог не нашел кого-нибудь на роль… Ну вы понимаете.

– Это было бы еще хуже,– покачала головой диррани Авайр. – Больше сплетен, больше слухов и диких предположений.

«Наверное, я просто пока еще не могу поверить в собственную ценность. Как по мне, так герцог просто подобрал на улице бродяжку, и теперь все радуются и удивляются, что оная бродяжка добра к его дочери. А как могло быть иначе?!».

Впрочем, меня убила моя же подруга, ради того, чтобы залезть в трусы к моему мужу. Наверное, не стоит ничего удивляться!

Остаток дня пролетел незаметно. Затем мы поднялись на второй этаж, где разошлись по крохотным спаленкам. Реально крохотным – место было только для кровати и подобия шкафа. Ну и чуть-чуть места, чтобы пройти, раздеться и лечь.

Следующий день был таким же. Только мне еще пришлось познакомиться с туалетом и… В общем, дырка в полу – это дырка в полу. Недоработал товарищ Арг, недоработал!

Чтобы не сойти с ума мы играли в карты, в местное подобие шахмат и в странную взрыв-игру, правил которой я так и не поняла, а потому проигрывала раз за разом. Но какая разница, если Лиира храбро бросалась в бой и, уговаривая меня не расстраиваться, разрывала в пух и прах и Ферхарда, и диррани Авайр? Вот и я думаю, что никакой.

В общем, я была даже немного огорчена, когда мы прибыли в Рикарию.

– Серенько,– протянула я, ничуть не стесняясь выглядывать в окно.

Лиира тут же поднырнула мне под руку:

– Грязненько, фу.

– Нда, бедные наши подолы.

Но все было не так печально – никто останавливать арг герцога Эльтамру не стал. И вышли мы на чистой площади, прошли пару шагов и оказались перед воротами с… Гербом Эльтамру?

– Не доверяю гостиницам и постоялым дворам,– герцог пожал плечами,– свой дом надежней.

– Верно,– кивнула я.

А после обругала себя последними словами – и чего так удивилась? Целый герцог! Ясно-понятно что у него в столице свой дом, а не номер в отеле.

– Покои готовы, тригаст.

Сначала я не поверила своим глазам – внутри дома нас встречал старик Вирго. А после догадалась – был использован портал.

«Но почему мы не отправились порталом?!».

– Потому что герцог не слуга, чтобы являться в Рикарию по первой прихоти короля,– негромко обронила диррани Авайр. – Не стоит удивляться моей проницательности, у вас просто очень выразительное лицо.

Вирго лично проводил меня в мои покои – потому что все остальные знали, куда им идти – а после забрал Шайлу, чтобы показать ей кухню и все остальные, необходимые комнаты.

А я… Я потерялась, оказавшись в царстве цветов. Свежесрезанные и в горшках, вмороженные в лед и сухоцветы – вся гостиная была заполнена ими!

– Надеюсь, это хоть немного подняло тебе настроение, тригастрис Юлия.

Обернувшись, я увидела Ферхарда. Он стоял в дверях и мягко улыбался. А я…

– Спасибо.

Не выдержав, я подошла ближе и, приподнявшись на цыпочки, коснулась его щеки губами.

– Спасибо, Ферхард.

– Называй меня так всегда, Юлия.

Смутившись, я первой отвела взгляд. Дракон же, чуть качнувшись, на мгновение коснулся губами моей макушки и, резко развернувшись, вышел вон.

Плотно притворив за ним дверь, я обхватила себя ладонями за плечи. Хотелось бы сказать, что в моем животе порхали бабочки, но это было больше похоже на пчелиную агонию – так резко и так колко. Остро, но при этом… При этом мне не хотелось, чтобы это странное чувство исчезало.

«Он же поцеловал меня, верно? Или это просто милый жест? Он же целует руку Софьеррель, так что… Имеет ли значение то, что он коснулся губами моих волос?!».

Может, мне просто хочется тепла? Хочется не-одиночества? Уюта, разделенного на двоих?

Нервно вздохнув, я одернула раздражающе длинную юбку и подошла к окну. Могу ли я позволить себе чувства к Ферхарду?

Забравшись на подоконник, я прислонилась лбом к стеклу и позволила себе расслабиться. А после поймала себя на том, что нарисовала сердечко на запотевшем окне.

Кажется, вопрос «Могу ли я позволить себе чувства к Ферхарду?» уже не стоит. Могу, не могу – неважно. Я уже пропала… Теперь стоит вопрос: «И что же из этого выйдет?».

Мой первый муж предал меня. Но Ферхард, кажется, сделан из другого теста.

– Тук-тук! – жизнерадостная Шайла ворвалась в комнату. – Здесь тоже есть мороженое. Я принесла вам несколько порций. Самое-то, чтобы поднять себе настроение. А еще к вечеру откроют уличные ванны! Вот уж стыдоба-то.

Помолчав, моя служанка задумчиво добавила:

– Стыдоба. Но приятная.

– В Кмельне не было такого,– я слезла с подоконника.

– О! Я тоже о таком только слышала. Там, с той стороны особняка, на улице, небольшая, круглая ванна, как чаша каменная.

– Бассейн?

– Может, не знаю,– Шайла пожала плечами,– купелью вроде зовут. В нее вода из земли поступает, из источника. Ночью светится, потому что магией насыщенна! Чашу эту особыми щитами накрывают, чтобы никто не проклял, пока присмотра за ней нет.

– И там все вместе отмокают? – уточнила я.

– Да, вам к вечеру купальный наряд доставят,– покивала Шайла. – Вместе все, потому как полезного времени у такой воды мало. Я не маг, не знаю точно. Но вроде как что-то там с восходом луны…

Шайла болтала и болтала, а я… У меня внутри все сжалось. Я хотела и не хотела наступления этого вечера. Торопила время и, точно так же, умоляла часы не спешить.

А еще мне до боли в сердце хотелось найти повод увидеть Ферхарда.

– Лиира с нами будет? – с надеждой спросила я.

Присутствие драконочки не даст мне совершить глупость.

– Детям, кажется, долго нельзя,– задумалась служанка. – Не знаю.

– Ясно.

Я села за стол и кивнула Шайле на соседний стул:

– Угощайся.

– Спасибо,– просияла она.

После десерта я отправилась погулять по особняку и осмотреть парк. Шайла в это время занялась развешиванием платьев и раскладыванием шкатулок с украшениями. Да, их доставили в мои покои, но у меня не хватило духу посмотреть на драгоценности. Это ведь дано на время, а не навсегда.

А я, увы, падка на красивые вещи.

«Надеюсь, мои золотые украшения найдут себе достойную хозяйку», вздохнула я про себя.

До самого вечера я не могла найти себе место. Поиграла с Лиирой в снежки, потом с ней же почитала по ролям детскую сказку, аналог нашей родной Золушки. Потом оставила драконочку с гувернанткой и опять отправилась слоняться по особняку и прилегающему к нему парку. Сходила даже посмотрела на ту самую купель – над ней клубился парок, в котором нет-нет да и проскакивали серебряные искорки.

К вечеру я накрутила себя так, что решила никуда не идти. Особенно, когда увидела «купальный наряд» – тонкое льняное платье с нежной геометрической вышивкой.

«Намокнув, оно перестанет что-либо скрывать», пронеслось у меня в голове.

Все так же не желая никуда идти, я все-таки переоделась в платье и…

Не могу объяснить, почему я все же набросила на плечи пушистый, зачарованный на тепло халат и вышла из комнаты. Всю дорогу говорила себе, что просто извинюсь перед тригастом и уйду.

Обязательно уйду.

– Прекрасный вечер,– я присела на борт чаши и коснулась воды ладонью.

– Он стал еще краше, когда ты пришла,– ответил дракон и, оттолкнувшись от дна, подплыл ко мне,– забирайся. До восхода луны есть время.

«Ты собиралась уйти», напомнила я себе. «Пожелать Ферхарду приятного вечера и посетовать на то, что не хочешь мочить волосы».

Не ушла. Не успела – дракон просто перехватил меня за талию и утянул в воду.

– Все в порядке? – Ферхард обеспокоенно заглянул мне в глаза.

Мои ладони как-то сами собой легли ему на плечи. Жар его кожи обжигал пальцы даже сквозь мокрую рубашку, что облепила торс дракона.

– Я… Я не хотела мочить волосы,– выдохнула я, пытаясь отвести взгляд от жилки, бьющейся на его шее.

Ферхрад осторожно отпустил руки, позволяя мне коснуться ступнями дна. Всплывшие тапочки я отбросила в снег. В чем идти в дом решу как-нибудь потом.

Пытаясь усмирить дыхание и сходящее с ума сердце, я отплыла в сторону. И, обернувшись, увидела, что дракон не сводит с меня взгляда. И что мокрая рубашка совершенно ничего не скрывает – я могу проследить линию каждой мышцы на груди и плечах Ферхарда.

– Вода испарится, как только ты отойдешь от чаши на пару шагов,– улыбнулся дракон и расслабленно замер у бортика.

– Что? – я замерла, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Ты не хотела мочить волосы,– напомнил дракон.

– А. Да, это удобно,– кивнула я.

Отплыв на противоположную от дракона сторону, я тоже устроилась у бортика чаши. Вода приятно мерцала и была идеально теплой. Серебряные искорки покрыли все мое тело, и я вдруг успокоилась.

Полумрак, снег, обледенелые ветви деревьев, далекая громада особняка и мы. Я и Ферхард. Вокруг лишь тишина, мороз и яркие огоньки природной магии.

– Ты похожа на ожившую мечту,– дракон первым нарушил тишину.

– Разве? – я повернулась к нему. – Мне кажется, я больше похожа на олицетворение неудач.

– Нет,– он покачал головой. – Вовсе нет.

Я не хотела спорить, поэтому промолчала.

«Если мы станем чем-то больше, чем герцог и его Цветочница, то я обязательно расскажу ему о своей прошлой жизни», пообещала я сама себе. «Не хочу хранить от него такой секрет».

– Посмотри,– шепнул дракон.

Серебряные искры, растворенные в воде, начали двигаться сами по себе. Вода забурлила, и через несколько томительных секунд все магические огоньки устремились на дно и превратились в точное отражение взошедшей луны.

– Пора оставить гостеприимство лунной купели,– Ферхард в мгновение ока оказался рядом со мной.

И я, завороженная купелью, вложила свои пальцы в его ладонь.

Дракон не позволил мне ступить на снег или попытаться откопать тапочки. Он просто поднял меня на руки и понес к дому.

А я, глядя ему за спину, любовалась крохотными капельками, что отрывались от нас и возвращались в купель.

– Красиво.

Ферхард донес меня до двери в мои покои. Затем отпустил, позволив встать на ноги, а затем…

Его тяжелая ладонь легла мне на талию. Дракон склонился надо мной и, взглянув в глаза, низко произнес:

– Я хочу стать для тебя кем-то большим, Юлия.

Прерывисто вздохнув, я хотела ответить ему, но он коснулся моих губ указательным пальцем:

– Тш-ш, не отказывай мне сразу. Дай мне надежду.

Скользнув костяшками пальцев по моим скулам, дракон резко отступил и просто растворился в воздухе!

– Да кто ж тебе сказал, что я откажу? – сердитым шепотом спросила я.

А после затворила за собой дверь.

Кажется, у нас есть будущее?