Глава 3

Новый день оповестил нас о своем наступлении ранним стуком в дверь. Я сильнее зарылась в одеяло и что-то недовольно пробормотала. Велиар незамедлительно поднялся и, в одно мгновение оказавшись у порога, резко распахнул дверь.

– О-о-о, простите! – смущенно пролепетал женский голос, по которому я узнала Марию. Гадая, что ее могло так обескуражить, я тут же с интересом выглянула наружу и, открыв один глаз, уткнулась взглядом в обнаженного мужчину. Второй глаз открылся сам собой, и я, еще не понимая, сплю я или нет, с недоумением уставилась на голую задницу Велиара – не просто задницу, а идеальную во всех отношениях. Потом мой взгляд скользнул выше, на истерзанную шрамами спину, и в груди болезненно сжалось. Единственное, что меня немного утешило, это то, что из-за совершенного прыжка у Велиара зажили те раны, которые не были должным образом обработаны.

– Еще раз простите мне мой ранний визит, – с придыханием проговорила девушка. Со своего места я уловила исходящие от нее феромоны и запах какой-то дешёвой парфюмерии, с которой она явно переборщила, надеясь привлечь к себе внимание. – Я скоро сменюсь, поэтому решила лично попрощаться и, в знак моего доброго расположения, осмелилась принести вам завтрак. – Она сунула поднос в руки Велиара и с хищным блеском в глазах стала ждать ответной реакции. Конечно, хищный блеск я не могла увидеть, но я его отчетливо себе представила.

Даже не поблагодарив, Велиар бесцеремонно закрыл дверь перед ее носом, тем самым давая понять, как он относится к подобным визитам.

Я тут же нырнула обратно под одеяло, стыдясь своих мыслей и реакции организма на то, что увидела.

– Мира, ай-яй-яй! В твоей красивой голове роятся такие непристойные мысли, что мне трудно сдержаться! – с усмешкой в голосе проговорил Велиар.

– Иди к черту! – Я накрыла голову подушкой, чтобы создать хотя бы видимость барьера. И почувствовала, что Велиар, поставив поднос на тумбу, приблизился к кровати.

– Одно твое слово – и я воплощу в реальность любую из твоих грязных фантазий. И сделаю твое утро намного приятнее.

Я буквально зарычала от досады. И поняла, что кровать прогнулась под его немалым весом. Мое сердце тут же забилось чаще, и я сильнее вцепилась в края подушки, почувствовав, что пальцы в буквальном смысле занемели.

– Мира, не нужно так остро воспринимать ситуацию. – Велиар легко дотронулся до моей руки и стал круговыми движениями поглаживать тыльную сторону ладони и побелевшие костяшки пальцев.

– Если ты сейчас же от меня не отойдешь, поверь мне, я найду способ выбросить тебя в окно! – Угроза, сказанная дрожащим голосом и заглушенная подушкой, была смехотворной, но мне больше ничего не оставалось. В данную секунду я была для Велиара как открытая книга, которую он мог легко прочесть и так же легко подчинить одной только мыслью.

Он гортанно рассмеялся и лишил меня моего убежища, откинув подушку в сторону. Потом резко наклонился и зарылся носом в мои спутанные волосы, глубоко вдыхая их запах. Я подумала, что после этого меня никто и никогда не соберет по кусочкам с этой кровати. Я лежала, практически забыв о дыхании и теряясь в новых восхитительных ощущениях.

– Ненавижу тебя! – терзаемая сотней противоречивых чувств, в сердцах крикнула я и мысленно буквально взвыла от досады. Я не понимала, как можно одновременно и желать человека, и жаждать его смерти. Это попахивало садизмом. Если раньше мне хватало наивности и безрассудства принимать ласки и поцелуи Велиара, то после того, что он со мной сделал, помогая своему отцу, я не знала, чего на самом деле хочу, и меня это страшно бесило.

– Ты восхитительно пахнешь, – с какой-то грустью проговорил Велиар. – У тебя прелестные волосы, мне они безумно нравятся. – Он опустился к моему уху и легонько оттянул его мочку зубами.

Это было последней каплей. Я, как ужаленная, подскочила, отпрыгнула на противоположную сторону кровати и, не оборачиваясь, мрачно уставилась в окно, больше переживая не о том, что могу увидеть Велиара во всей неприкрытой красе, а о том, что не смогу противостоять своим желаниям.

– Давай уясним одну вещь, раз и навсегда: мы с тобой не друзья и никогда ими не станем. Так что прибереги свои штучки для соблазнения трезурских блудниц или наивных дурочек. И не смей больше меня компрометировать или ставить в неловкое положение!

Не знаю, почему, но я почувствовала, что Велиар лукаво улыбается, а через секунду поняла, что он, не дослушав меня, скрылся в ванной.

Облегченно выдохнув, я тут же направилась к шкафу и, не давая себе даже секунды на размышления, стремительно натянула на себя джинсы. Хоть и было неприятно надевать их на голое тело, но мне пришлось, так как мои единственные трусики сушились на батарее в ванной, а из-за присутствия в ней Велиара я не могла их забрать. Следом за джинсами я натянула свитер с широкими рукавами, который из-за наличия грубой пряжи неприятно кололся. С усилием поборов дискомфорт, я накинула сверху куртку.

– Куда-то собралась? – подал голос Велиар, который неожиданно появился в комнате. Он тоже не терял времени даром: на нем уже были надеты его штаны и ботинки, только торс оставался обнажённым. В руках он держал пару женских ботинок.

– Подальше от тебя. – Я опустила взгляд на свои босые ноги, только сейчас осознавая, что про обувь-то я совсем забыла. Застегнув куртку до подбородка и сверкая яростным взглядом, я быстро подошла к парню и бесцеремонно выхватила из его рук ботинки, но он ловко поймал меня за рукав куртки и притянул к себе. Приблизив свое лицо к моему так, что нам пришлось дышать одним воздухом, он медленно, с расстановкой, проговорил:

– Даже не думай меня бросить. Я тебя из-под земли достану.

Я тяжело сглотнула и попыталась вырваться, но Велиар держал крепко.

– А я придерживаюсь иного мнения, и подстраиваться под тебя не намерена. В данном случае, я хочу пойти и пойду. А ты можешь запугивать людей и дальше, но только без меня.

Велиар, все это время пытавшийся оставаться хладнокровным, не сдержался:

– Мира, твое упрямство и вечное желание оспаривать мои слова меня допекли!

Глаза его наполнились холодной злобой. Он резко меня отпустил, отчего я чуть не упала, а после выдернул со стены бра и со всей силы швырнул его об входную дверь. Множество осколков усыпало кроваво-красный ковер.

Я никогда еще не видела Велиара в таком гневе, и мне стало жутко. Липкая паутина окутала мои внутренности, а от прилива адреналина меня стало немного потряхивать.

– Если ты не заметила, в данном случае, мы по одну сторону баррикад. И, хочешь ты того или нет, нам придётся какое-то время действовать сообща. Не хочешь сотрудничать по-хорошему, значит, будем по-плохому. С этой секунды я запрещаю тебе куда-либо отправляться без моего ведома или согласия!

Я опасливо отступила на шаг, осторожно обходя осколки.

– Не важно, собираешься ты навестить мать или сходить в уборную. Теперь ты обо всем меня предупреждаешь и советуешься со мной.

Я отрицательно покачала головой:

– Зачем это нужно, если ты наперед знаешь, чего я хочу, а чего нет. – Я пальцем указала на медальон.

– А это не важно. Для меня главное – дисциплина с твоей стороны. Какие бы хаотичные мысли у тебя ни роились, я должен всегда слышать из твоих уст, что и когда ты намерена делать. Ты меня поняла? – своими рентгеновскими глазами парень буквально прожигал во мне дыру.

Понимая, что с Велиаром сейчас бессмысленно спорить и обращаться к его здравому смыслу, я, скрежеща зубами от досады и разочарования, выпалила:

– Поняла! – И незамедлительно продолжила: – В данную минуту я намерена тебя придушить, так как ты меня достал не меньше!

Велиар удовлетворенно кивнул:

– Я рад, что мы с тобой нашли точку соприкосновения. Так будет намного проще.

Я тут же надулась как мышь на крупу и со всей желчью, которую успела в себе накопить, поинтересовалась:

– Какие будут приказания, господин?

– Сейчас ты сядешь и поешь, а после мы вместе пойдем к Айвене. – Велиар жестом указал мне на кровать. Но я не спешила, упрямо стоя, как истукан, сложив руки на груди.

– Если ты сейчас же не сядешь, я сделаю так, что ты никогда не познакомишься со своей матерью.

– Ты этого не сделаешь! – в моих глазах проскользнул испуг.

– Мира, я думал, ты лучше меня знаешь, – как бы невзначай бросил Велиар.

– Я тоже так думала, но, оказывается, ты полон сюрпризов! Гения манипуляции ты оставил на закуску.

Губы Велиара скривились.

На негнущихся ногах я дошла до кровати и села. Велиар вручил мне тарелку, на которой уже остывал омлет, и кусок черного хлеба.

– Ешь, – сухо проговорил он.

Я бросила на него неприязненный взгляд, стянула с себя куртку и стала с безразличием поглощать содержимое тарелки. Велиар удовлетворенно усмехнулся, уселся на пол и взял вторую порцию. Внимательно и с интересом осмотрел содержимое, принюхался, а потом так же быстро, как и я, стал есть.

– Что, боишься, что тебя отравят? – язвительно поинтересовалась я.

– Мира, помолчи. Мне нужно подумать.

– Удачное ты время выбрал для размышлений, ничего не скажешь. И о чем задумался, гений злодейства? – как можно безразличнее поинтересовалась я.

– А ты не догадываешься? – Бровь Велиара удивленно изогнулась.

– К счастью для тебя, нет, я ведь не владею супертелепатией. – Я выжидающе уставилась на парня.

Велиар, наверное, молчал целую вечность, и когда я уже думала, что он не ответит, он заговорил:

– Мы не можем долго оставаться здесь, не в нашем мире…

– Не в твоем, – деловито поправила я.

– …и не в нашем времени. Нам как можно скорее нужно вернуться обратно.

Я перестала жевать и недоуменно взглянула на парня. Он же на меня не смотрел. Когда молчание затянулось и напряжение стало ощутимее, он нехотя продолжил:

– Мира, ты еще не знаешь, но мы не можем долго здесь находиться.

Теперь настала моя очередь удивляться.

– Это еще почему?

– Потому, что тем самым мы нарушаем вселенское равновесие.

– Что?! – От напряжения, которое долгое время меня сковывало, меня начал душить неконтролируемый истерический смех. – Что за бред? – уронив кусок омлета с вилки, я недоверчиво посмотрела на парня, сидевшего напротив.

Но уже успокоившегося Велиара мой смех нисколько не обидел.

– Это правда. Ты думаешь, почему Айве не смогла проконтролировать свой последний прыжок и застряла на целых семь лет на Земле?

– Почему? – Я непонимающе моргнула.

– Потому, что она нарушила баланс, за что и поплатилась.

– Ты сам себя слышишь? Мне уже стоит волноваться за твое психическое здоровье?

– Мира, я не шучу, – строго одернул меня парень. – Если где-то прибавляется, где-то должно убавиться. Закон равновесия. Расплата неизбежна.

Я не приняла на веру слова Велиара, они мне показались дешёвой уловкой, попыткой вернуть нас обратно к его сумасшедшему папаше. Поэтому невозмутимо продолжила есть.

– Подай мне, пожалуйста, водички.

Велиар нахмурился сильнее, протянул мне стакан и отставил в сторону свою тарелку. Тяжело вздохнув, он снял со своей шеи медальон.

– Мира, что это?

Бросив мимолетный взгляд, я сухо произнесла:

– Медальон, многократно усиливающий наши способности.

– Не совсем так. Это медальон, отбирающий наши способности.

– Что за чушь?!

– Это не чушь. Когда медальон был создан моим отцом, он долгое время думал, что тот действительно расширяет его способности и способности Айве, ведь благодаря ему она стала совершать длительные прыжки в любое время и место. Но после того как Айве вернулась семь лет спустя, отец занялся тщательным анализом всего, что могло на это повлиять. Каково же было его удивление, когда он узнал, что в этом виноват медальон!

– Медальон? – как завороженная, переспросила я.

– Да. Оказалось, что медальон вовсе не подпитывает нас, как батарейка. На самом деле он стимулирует системы нашего организма, в результате чего испытывается огромнейший стресс, и наше тело начинает работать с повышенной перегрузкой, выбрасывая в кровь большую дозу адреналина, вызывающего эйфорию и гиперактивность, за счет чего расширяются наши возможности. В таком состоянии износоустойчивость организма падает, как и энергетический ресурс, поэтому в определённый момент мы теряем все. На пике окутывающей тебя мощи все резко обрывается, и ты становишься немощным, никчёмным. Ты не задумывалась, почему Астар не носит медальон постоянно?

Я покачала головой, полностью забыв о еде.

– Это одна из причин. Сначала он действительно может видеть мысли людей яснее, чем просто цветовые пятна в ауре, и может легко подчинить себе любого, но через какое-то время он теряет способность различать цвета, и сила угасает за очень короткое время. Блокатор, который я тебя тогда ввел, действует примерно так же, только он блокирует способности незамедлительно.

– То есть, ты хочешь сказать, что если вовремя не распрощаться с медальоном, а сделать это гораздо труднее, чем кажется, то в конечном итоге можно полностью лишиться своей силы?

Велиар утвердительно кивнул. А я сидела, как громом пораженная, пытаясь переварить услышанное.

– Так вот почему Айве здесь застряла! Медальон ее истощил.

– Да. Можно сказать, это одно из наказаний за небывалое увеличение силы. Вторая расплата наступает позже: наказывает уже сама Вселенная. Как я уже говорил, когда человек находится не на своем месте и в другом времени, он нарушает баланс, установленный Вселенной.

– Какое наказание, помимо семи лет на Земле, получила моя мать? Смерть от рук Астара?

– Думаю, это было бы слишком просто.

– Что может быть сложнее? – Я начала сердиться.

– Я думаю, главная насмешка Вселенной – это то, что вы оказались разделенными пространством и временем.

– Но это глупо! Айве, наверное, специально меня здесь оставила, чтобы защитить.

– Ты действительно в это веришь?

Я тяжело сглотнула, не зная, что на это ответить.

– Почему ты раньше не сказал мне об этом?

– Раньше не было повода.

– А теперь он появился?

– Да.

– Но подожди… тогда к чему приведет открытие портала между нашими мирами?! Это же явное нарушение баланса!

– Это приведет к естественному отбору: кто сильнее, тот и выживет. А еще приведет к уничтожению одной из планет. Я думаю, только такой исход устроит Вселенную.

– То есть, ты хочешь сказать, что, помимо завоевания, Астар готов к тому, что, возможно, его планета перестанет существовать?

– Здесь нечему удивляться. Если нужно будет, он сам уничтожит Трезур и начнет править новой планетой, более перспективной и процветающей.

Сейчас я не слишком удивилась словам Велиара, так как уже была наслышана о том, что будет с нашей планетой, если в нее вторгнутся войска с Трезура. Но я удивилась тому, что, оказывается, Астар был готов сжечь за собой все мосты. Истинное сумасшествие.

– Если я правильно поняла, ты хочешь как можно скорее вернуться обратно, так как, во-первых, медальон, который ты носишь, постепенно тебя истощает…

Велиар поморщился. Эта мысль была ему неприятна.

– А во-вторых, чем дольше ты остаешься в несвойственном тебе месте и времени, тем становится большей вероятность твоей расплаты за это.

Велиар не ответил, в данную минуту явно находясь у меня в голове и молчаливо наблюдая за моим мыслительным процессом, который открывал новые возможности для нашего временного сотрудничества.

Я хитро прищурилась и с нескрываемым злорадством проговорила:

– Ты уже ощущаешь слабость от того, что медальон находится у тебя двое суток? Можешь отдать его мне, я облегчу твою ношу на какое-то время. – Я потянулась к серебристой безделушке.

– Хорошая попытка. – Велиар отодвинул мою руку и вернул на место медальон, который из-за явно коротковатой цепочки лег чуть ниже его ключицы.

– Как хочешь. – Я с безразличием пожала плечами, в то же время ликуя, что скоро его возможность копаться у меня в мозгах исчерпает себя.

«Не раньше, чем мы вернемся обратно», – услышала я в своей голове угрюмый шёпот Велиара.

– Кыш! – замахала я руками возле своего лица и вернулась к уже остывшему омлету. Настроение у меня явно улучшилось.


***

Улицу мы пересекли быстро, хотя каждый из нас был погружен в свои мысли. Мы практически не замечали любопытных взглядов, которые бросали на нас простые прохожие. Если я выглядела еще более-менее обыденно, то внешний вид Велиара вводил в ступор. И причиной этому была даже не узкая куртка, которая очень плотно его облегала, а ножны, в которых прятался грозного вида меч. Велиар наотрез отказался с ним расстаться, оправдываясь тем, что никогда не знаешь, в какой момент он может понадобиться.

Я смирилась с его упрямством и глупостью, и мы отправились на встречу с Айвеной. Я была в таком трепетном предвкушении, что по дороге едва не подпрыгивала, чем очень нервировала Велиара.

– Мира, я тебя предупреждаю: ты можешь говорить с Айвеной о чем угодно, кроме того, что может повлиять на события будущего. Ты не можешь расспрашивать ее о том, как убить моего отца и есть ли у него уязвимые места, откуда взялась сила и как ее исчерпать без помощи медальона…

Я нервно отмахнулась:

– Да-да, а еще я не могу рассказывать о том, во что превратится Трезур, и о том, что твой безумный отец в конечном итоге ее убьет, – с желчью в голосе сказала я. Но Велиар не отреагировал.

– Я знаю, что ты опять попытаешься меня одурачить, но не обольщайся: я начеку. Если ты только посмеешь заговорить на запретные темы, то я забуду свое обещание не копаться больше в твоей голове и не нарушать целостность твоих мозговых процессов, и навсегда избавлю тебя от желания в будущем не слушаться меня.

Чуть задумавшись, он высокомерно заявил:

– А заодно никто мне не помешает подсадить вот сюда, – он легко провел пальцами по моему виску, – пару интересных мыслей насчет нашего с тобой времяпрепровождения.

Я сразу же ощетинилась и мрачно на него покосилась:

– Думаю, излишне мне каждую минуту об этом напоминать.

Мы подошли к широкому крыльцу, на котором толпились счастливые родственники, приехавшие на выписку одной из новоиспеченных мамочек.

– Зачем здесь столько народу? – Велиар непонимающе смотрел на нарядных людей с огромными букетами цветов и розовыми шарами.

– Ну, у нас так принято встречать и поздравлять женщину, которая недавно родила. – Я пожала плечами.

Неожиданно парень из толпы, видимо, новоиспеченный папаша, громко прокричал:

– Танюша, я люблю тебя!

Велиар неодобрительно посмотрел на мужчину и покачал головой:

– Глупая церемония.

– Пошли. – Я подтолкнула его к боковым дверям. – Будешь на Трезуре рассуждать, что глупо, а что нет.

Мы оказались в помещении, где тоже была суета: две женщины в белых халатах провожали молодую маму, которая, словно самое драгоценное сокровище в мире, прижимала к груди маленький комочек, завернутый в розовое одеяльце. Велиар помедлил и, как завороженный, с нескрываемым интересом стал наблюдать за женщиной, которая убаюкивала ребенка.

– Молодой человек, вы не могли освободить выход? – обратилась к Велиару нянечка с накинутым на плечи пальто. Он перевел на нее задумчивый взгляд и, хмурясь, прошёл вперед.

– Это что, ребенок?

Теперь я посмотрела на Велиара как на ненормального.

– Ребенок. А ты что, детей никогда не видел?

Он сконфужено покачал головой. А потом подошёл к женщине и с нескрываемым любопытством уставился на маленький комочек. Молодая мамочка искренне и по-доброму улыбнулась ему и чуть приподняла ребенка:

– Знакомьтесь, это Машуня.

Как будто услышав свое имя, Машуня, до этого мирно и крепко спавшая, открыла глазки и с пытливой любознательностью посмотрела на Велиара. А затем сморщила носик и звонко чихнула.

Непонятно чего испугавшись, Велиар резко отпрянул от женщины с ребенком и подошёл ко мне, пребывая в каком-то странном замешательстве. Это меня очень сильно позабавило. Грозный, безжалостный Велиар испугался маленького комочка!

– Странно, что ты никогда не видел новорожденных. Ведь у тебя есть младшая сестра.

На мое замечание Велиар не отреагировал, но мышцы на его шее напряглись.

– Мира, делай, что должно. Не отвлекайся.

Пожав плечами, я подошла к охраннику и, мило улыбнувшись, спросила, как можно навестить тех, кто уже родил. Охранник посмотрел на меня так, как будто я его спросила, не продаст он мне ребенка.

– Вы что, девушка, не знаете, что это невозможно? Мы не пускаем родственников с визитами.

Другого я и не ожидала.

– Хорошо, а могу я поговорить с главврачом?

– Ну, теоретически, да, – проговорил он, – но она вряд ли спустится, у нее сейчас плановый осмотр, – и, потеряв ко мне всякий интерес, мужчина вернулся к сборнику кроссвордов.

Я с досадой во взгляде обернулась к Велиару. Поняв меня без слов, он подошёл к мужчине и, наклонившись к нему, проговорил:

– Немедленно позови того человека, о котором говорила девушка, иначе… – Его глаза превратились в щелки. Он не договорил фразу, явно закончив ее у охранника в голове. Мужчина побелел как полотно, карандаш выпал из его пальцев и закатился под стол. Дрожащей рукой охранник начал крутить диск стационарного телефона.

– Алина Ивановна, спуститесь, пожалуйста, в фойе, тут вас желают видеть, – проговорил он. Потом, подумав, добавил: – Это вопрос жизни и смерти, – и резко положил трубку. – Я сделал, как вы просили… пожалуйста, не трогайте меня!

– Да кому ты нужен! – брезгливо фыркнул Велиар в своей высокомерной манере. И повернулся ко мне: – Надеюсь, ты помнишь, о чем я тебе предупреждал?

– Да, – ответила я, нервничая с каждой секундой все сильнее.

Встреча с моей матерью была настолько близка и ощутима, что я не могла просто стоять и ждать. Я уже хотела бежать к ней, но, увы, не знала, куда ее определили после кесарева.

Вскоре в холле первого этажа, стуча каблуками, появилась женщина средних лет с закрученными в тугой жгут пепельными волосами. Она недовольно поджала ярко-алые губы, остановив на нас острый взгляд серых глаз.

Велиар в этот раз не стал морочиться и сразу пошёл в наступление. Женщина не успела произнести ни одного звука, как ее губы из напряженных превратились в расслабленные, глаза ярко заблестели, и она радушно пригласила нас следовать за ней. Недоумение отразилось на лицах нянечек, которые возвращались с проводов молодой мамочки. Быстрыми шагами обогнав нас, они скрылись в неизвестном направлении.

– Что ты ей сказал? – шёпотом поинтересовалась я у Велиара.

– Это не имеет значения, – угрюмо буркнул он.

Я пожала плечами:

– Ну и ладно. Главное, что она не хочет запрыгнуть на тебя, как озабоченный бабуин.

Велиар оскалился в ответ:

– Я учел, что это каждый раз тебя напрягает.

Мы преодолели пару этажей на лифте и оказались в стерильном коридоре, где персонал, встречающийся нам на пути, был в белых халатах, марлевых масках на лицах и в сменной обуви. Посмотрев на свои ноги, а потом на ботинки Велиара, я ощутила неловкость: за нами тянулась дорожка грязных следов. Наверное, это меньшее, о чем я должна была задумываться, но такой грязи рядом с новорожденными не должно было быть. Мы запросто могли занести заразу.

– Велиар, – я остановила парня, – думаю, нам тоже стоит надеть защитную одежду. Попроси главврача принести нам халаты и бахилы.

Велиар посмотрел на меня, как на помешанную.

– Я знаю, ты не понимаешь, зачем все это надо, но пожалуйста…

Второй раз он даже не удостоил меня взгляда и продолжил невозмутимо идти вперед.

«Дикарь!» – мысленно выкрикнула я ему в спину.

Наконец, мы оказались возле ряда палат с приоткрытыми дверями. В них находились женщины, которые уже стали счастливыми матерями. Со всех сторон доносился жалобный детский плач. Напротив располагалось помещение с большим панорамным окном, которое было практически пустым, не считая двух прозрачных боксов, к которым были подключены всякого рода приборы. В этих боксах находились два малыша, они оба мирно спали и выглядели как ангелочки. Непроизвольно засмотревшись на них, я замедлила шаг, но Велиар нетерпеливо потянул меня за руку дальше, в самый конец коридора.

– Вот здесь находится та, кто вам нужен. – Женщина необычайно услужливо указала на одну из белых дверей.

Я напряженно замерла. Велиар, чувствуя мою нерешительность и мои страхи, обратился к женщине:

– Расскажи, как она себя чувствует. Есть повод волноваться за ее здоровье?

– Что вы, она чувствует себя превосходно, без осложнений перенесла операцию…

– А как себя чувствует ребенок?

– Ребенок? – Женщина недоуменно захлопала ресницами. Но потом ее глаза прояснились: – А, так вы, наверное, не в курсе… У нее не один, а два чудных малыша, мальчик и девочка. Мальчик оказался крепче, он как раз должен быть с ней, а девочка слабовата, ее сейчас выхаживают в кювете. – Она указала рукой на помещение с панорамным окном.

У меня пересохло во рту.

– Вы хотите сказать, что у нее двойня?!

– Ну да, – подтвердила женщина.

Я медленно обернулась к Велиару:

– Мы со Славой близнецы?

Велиар сам был удивлен.

– Похоже на то.

– А-а, вы уже в курсе, что мальчика назовут Славой? – радостно заулыбалась женщина. Но никто из нас не разделил ее радости. Мы оба были слишком шокированы данной информацией, чтобы беззаботно улыбаться. Не имея больше сил и желания топтаться под дверью, я решительно стала ее открывать. Велиар стоял за моей спиной, и я затылком ощущала его напряженность. Сделав глубокий вдох, я вошла в палату… и в замешательстве осталась стоять на пороге.

Помещение было пустым.

Загрузка...