Неприкаянный 5

Глава 14

Дела балтийские

Дирижабль заходил на посадку под привычный рёв моторов и гул винтов. Я сидел пристегнувшись к креслу, и с тоской посмотрел в окно, наблюдая за приближением земли. Увы, но это не моя персональная «Ласточка», и за штурвал меня не пустят, каким бы я ни был генеральным директором концерна.

Наша авиакомпания продолжала выполнять рейсы Петроград — Париж и Петроград — Лондон, придерживаясь довоенного расписания, словно и не бушует в Европе большая война. Благодаря гибридной схеме потолок по высоте дирижаблей Циолковского достигает четырёх тысяч сажен, хотя выше трёх они пока не летают, а о их возможностях мы никого не информируем. Когда германцы разработают аэропланы способные подниматься так высоко, а я верю в сумрачный немецкий гений, мы просто приподнимем планку.

Поэтому покончив с делами в Швейцарии мы вернулись во Францию и просто купили билеты на ближайший рейс. В Россию мы возвращались уже по своим документам. Каких-то неполных девять часов лёта и вот мы уже заходим на посадку. Удобство от которого состоятельные граждане империи не готовы отказаться. Даже переполненный ранеными Париж, для многих остаётся Парижем. Эдакой Меккой, куда непременно должен съездить каждый уважающий себя состоятельный и не очень, русский. Это как в моём родном мире, когда хоть последние трусы продать, но в Турцию непременно слетать.

И ведь даже задранная в три раза цена билетов их ничуть не останавливает. А мне, что. Хотят, пусть платят. Деньги всяко-разно лишними не будут. В настоящий момент на средства, что не в состоянии освоить, я активно скупаю доллары. Оно бы лучше скупать золото, но кто же его продаст, с началом войны его повсюду изъяли из оборота. А доллар единственная валюта, которая после войны даже укрепится…

Ещё в полёте я отправил телеграмму в Петроград, чтобы нас встретили. Никакого особого отношения, за отдельную плату этой услугой может воспользоваться абсолютно любой пассажир. И конечно же мне не стали делать исключений. Ну что тут сказать, нормальная тема, я ведь ни чем не отличаюсь от остальных.

Встречали нас на двух автомобилях, так-то и в одном уместились бы, но я ведь вернулся, а потому моя постоянная команда тут же поспешила нарисоваться, словно отстаивая свои права на нахождение подле моей тушки. С другой стороны, мы уже несколько лет вместе и пройти успели через многое, так что они мне по сути и не телохранители, а боевые товарищи.

— С возвращением, Олег Николаевич, — приветствовал меня Ерофей, и тут же глянул на Артура-Рона-Франсуа.

Тот в ответ слегка развёл руками, словно говоря, всё что мог, но как об стенку горох. Старший телохранитель кивнул, мол, понятно и посмотрел на меня осуждающим взглядом.

— Не бухти, Ерофей, знаешь же, что я не могу сидеть на стуле ровно. А вообще, не сказал бы, что у меня получилось кровушку погонять. Всё оказалось куда проще, чем предполагалось, — устраиваясь на заднем сиденье автомобиля произнёс я.

Прибывшая со мной команда заняла второй автомобиль, а старая устроилась в первом, благо салон достаточно просторный, чтобы мы тут поместились все. Вот высадим парней, тогда можно будет чувствовать себя посвободней, передвигаясь на двух машинах. Кортеж из трёх авто, это всё же перебор.

— Выяснили где сейчас Эссен? — спросил я Артемьева, когда мы выехали за пределы аэродрома.

— В адмиралтействе, — ответил старший телохранитель.

— Гриша, давай в адмиралтейство, — распорядился я.

— Принял, Олег Николаевич, — откликнулся постоянный мой водитель.

— Как тут у вас дела на фронте? И главное, как оно у Флуга? А то британским и французским газетам веры мало, — спросил я Ерофея.

— На фронте в принципе, как вы и предсказывали. На Южном дошли до Карпат, взяли Перемышль, подступились к Кракову, но на этом всё. Причина вроде как в дурном снабжении и нехватке боеприпасов. На Западном бодаются с германцем то наши, то наших, но так-то германец в сорока верстах от Варшавы и восьмидесяти от Ивангорода. Наши держатся, но опять же не хватает снарядов, вроде как на десяток гансовских, отвечаем одним.

— Флуга оставил на закуску? Надеюсь не потому что есть неприятные известия? — посмотрел я на Ерофея.

— Нет. У Василия Егоровича дела обстоят лучше всех. В составе Северного фронта три армии, Первая, Вторая и недавно сформированная Десятая. Основная линия обороны проходит по Висле, но когда взяли Данцинг, она увеличилась почти на сотню вёрст. Там балтийцы хорошо помогают, морская пехота, при поддержке катеров и кораблей. А главное их авиация треплет гансов как тузик грелку. По всему фронту работают, ну и про море не забывают. Вообще, говорят, что если бы не самолёты, то туго пришлось бы Флугу, а так стоит крепко. Хотя со снарядами беда и у него.

— А что с армией Самсонова?

— Попытались помочь Третьей армии, но там чуть не предательство случилось, когда Радко-Дмитриев отступил, и оголил левый фланг Александра Васильевича. За малым целый корпус в окружение не попал. Спасибо морякам, подвели катера с десантными транспортами и помогли организовать переправу. Ну и авиация отработала по наступающим заставив их замедлиться.

— Как у Василия Егоровича с десантниками?

— Как вы и распорядились, нашу добровольческую роту Лоздовский увёл в Сувалки, где и расселил по квартирам. Туда же Флуг отвёл десантный полк, с ними там занимаются наши инструкторы. Выкупили у концерна все три дирижабля, что были в деле при взятии Кёнигсберга. Ну и десяток партизанских отрядов по двадцать человек в каждом, их тоже натаскивают наши диверсанты. Там вроде всё складывается хорошо, но подробностей я не знаю.

— Понятно. Ну что же, в принципе, газеты не больно-то и наврали. Конечно, если пропускать бравурные реляции, — сделал вывод я.

— Ах, да, забыл. Вы вроде бы распорядились, если будет создан Северный фронт и во главе встанет Флуг, выделить на дополнительные армии по авиаполку бомберов и «цешек».

— Было такое распоряжение.

— Так вот, машины доставили и сейчас формируются по два полка для Второй и Десятой армий.

— Оплаты за них пока ещё нет?

— Я не в курсе. Но на случай ваших вопросов Эдуард Францевич просил передать вам вот это. Сказал, что тут выжимки по текущим делам, — извлекая папку из портфеля, ответил Ерофей.

— Ага. Давай её родимую сюда, почитаем.

Внутри всего лишь несколько листков, где кратко и ёмко представлена общая информация по основным направлениям деятельности концерна…

Итак, все двенадцать дирижаблей десяти тысячников, стоявших в на приколе в поле рядом с верфями выкуплены казной. Приятное известие, учитывая стоимость одного аппарата в двести пятьдесят тысяч. Оно конечно, себестоимость, зарплата, накладные расходы, налоги, большая доля доходов разбежится по акционерам и мне останется не более тридцати процентов. Но порядка девятисот тысяч чистого дохода, весьма приличная сумма.

Выплачены задолженности за ранее поставленные самолёты как на флот, так и в армию. Включая и последние поставки на Северный фронт. Уверен, что Флугу сейчас несладко и на него давят из ставки. Тут и внесение изменений в штатную расстановку подразделений, с их переформированием, да ещё и и в ходе боевых действий. И завышенные траты на снабжение армии, а теперь уже и фронта, которые вполне возможно перевернуть и представить как растрату.

Хоть бы не изъяли всё поставленное и не размазали тонким блином по всем фронтам. А то Русь матушка славится гениями. Сейчас-то формируется кулак которым можно проламывать оборону противника. А так придётся бить растопыренными пальцами, их же и поломаем к Бениной маме.

В принципе у великого князя Николая Николаевича, верховного главнокомандующего, руки связаны. Ввиду принятия нового «Положения о полевом управлении войск», он попадает в некоторую зависимость от военного министра и командующих фронтами. Но, насколько мне известно, это тот ещё гусь и вот так запросто его в стойло не поставить. К тому же у него весьма натянутые отношения с Александрой Фёдоровной, чьим ставленником является Василий Егорович. Так что, пожелай он и может насрать полное лукошко.

В войсках уже наметился недостаток винтовок и казна выкупила китайский заказ. Вложенные нами деньги поступили на счёт Приморского коммерческого, что не может не радовать. Кроме того, выкупили весь наш запас карабинов Горского, КГ-06, в пятьсот пятьдесят тысяч единиц и боеприпасы. Да чего уж там, скупалась вся наша военная продукция на корню, а заводы получили жирный госзаказ.

Кроме того, офицерским составом и вольноопределяющимися активно скупаются самозарядные карабины в обоих калибрах и пистолеты «Бердыш». Закупают их и гражданские, так что линии работают с полным напряжением сил, едва поспевая удовлетворить спрос.

Словом, сейчас у концерна нет и намёка на то стеснение в средствах, что имело место перед войной. Ситуация кардинально изменилась за какую-то пару месяцев, и мне уже не нужно устраивать азартные игры на пароходе «Достоевский». Шутка. Даже не подумаю отказываться от этого. Если есть дураки готовые спускать прорву денег из-за своей пагубной страсти, то пусть уж делают это на благо страны.

Все излишки автотранспорта так же выкуплены казной. Наши автоколонны и таксопарки пока не трогают, что радует. ВАЗ получил солидный казённый заказ и сейчас продолжает работать в три смены. Причём, производят не только автомобили, но и броневики на их базе. Модель уже опробованная в Мексике, с устранёнными болячками, остаётся только наладить производство, что не составит труда.

Тракторный перестраивается на военные рельсы, и уже начал производить десантные транспорты, которые я позиционирую и как БТРы. Оно конечно получилось корявенько. Но с одной стороны, к чему делать сразу хорошо и правильно, при том, что сами мы ещё не отработали технологии в должной мере. С другой, на эти лодки на гусеничном ходу вполне возможно установить как полевые или горные орудия, так и те же морские пушки от трёх дюймов и меньше. Правда, эта продукция уходит на склад, потому как пока не востребована.

Время такое. Военные желают получить на поле боя не мобильную огневую точку, а сухопутный дредноут, или хотя бы крейсер. Ничего, война расставит всё по своим местам и уже через год эти корыта с бортами из противопульной брони будут разбирать как горячие пирожки.

Авиационный завод так же получил заказ как на бомберы так и на «цешки». Первых производят по одному в день, вторых по два. Заканчивают наладку третьей линии по производству ИЦ-13, которых так же планируется выпускать по две машины в сутки. Самолёты достаточно простые, много штамповки и взаимозаменяемых деталей, а потому даже с учётом выпуска трёх моделей, получается объединить их в одно крупное предприятие.

Есть приписка и о тридцати фабриках и заводах запущенных с моей подачи перед войной. Похоже никто из дельцов и в мыслях не держит настаивать на пункте особых условий и весьма доволен сложившимся положением дел. Они мало того, что получили госзаказы, так ещё и активно вкладываются в расширение.

А вот это уже о пленных. Тут всё идёт по плану, на Урале и Дальнем Востоке в общей сложности организовано сто крупных крестьянских хозяйств, активно распахиваются целинные земли и всё за то, что по весне они будут засеяны яровыми. А там распашем и дополнительные площади под пары и севооборот. Ну и животноводческие фермы с птичниками, ибо не хлебом единым сыт человек, но и мясом, яйцом, сыром с маслом.

Часть военнопленных определили на промышленные предприятия, ибо ввиду расширения производства, рабочих рук катастрофически не хватает, пусть мы и готовились к войне загодя.

К слову, среди пленных есть выходцы из Восточной Пруссии, пожелавшие вызвать к себе свои семьи. Главы семейств решили оградить близких от войны, что неудивительно. Как и было оговорено заранее, подобное только приветствовалось. Таких пока совсем немного, всего то двадцать две семьи наберётся. Но стоит взять их на особый контроль. Как бы там ни было, а переселенцы в Дальневосточном генерал-губернаторстве лишними никогда не будут. Ещё эдак лет сто, не меньше…

Эссен по-прежнему находился в своём рабочем кабинете, что не могло не радовать. А то очень даже мог на своём адмиральском катере усвистать в Кронштадт. Правда, сразу принять он меня не смог и мне пришлось просидеть в приёмной битый час, пока не освободилось окно.

— Олег Николаевич, рад вас видеть. Весьма рад. Какими судьбами? — он вышел из-за стола навстречу мне.

— Успели соскучиться? — с хитринкой улыбнулся я, отвечая на его рукопожатие.

— Признаться, не хочется терять вас из виду, когда идёт война. С одной стороны, весьма занимательно вести с вами беседы на отвлечённые темы, с другой, вы способны преподносить сюрпризы.

— Опасаетесь?

— Не имею желания расхлёбывать заваренную вами кашу.

— Пока всё вроде бы шло на пользу.

— Не буду спорить. Но всё когда-нибудь случается в первый раз.

— Понимаю. А скажите, Николай Оттович, вы уже передали британцам сигнальную книгу, захваченную на «Магдебурге».

— Что? А откуда?.. — опешил адмирал, но всё же взял себя в руки. — Подробности будут?

— Передали или нет?

— Пока ещё нет, решение по этому вопросу в стадии принятия. Но откуда об этом известно вам? Операция строго секретная, и фаза прикрытия только завершилась.

— Кое-что остаётся неизменным, Николай Оттович.

— «Как показывает практика, есть обстоятельства, которые должны произойти так или иначе, невзирая на частности», — процитировал он мои же слова, сказанные накануне прорыва в Жёлтом море.

— Именно, — подтвердил я.

— Слушаю вас, Олег Николаевич.

— Только этот разговор должен остаться строго между нами. Не обязательно быть предателем, чтобы подгадить своей стране, достаточно оказаться недалёким или простодушным.

— Мне можете это не рассказывать. Итак?

— Немцам доподлинно известно о захвате их сигнальных книг, как и то, что мы передадим один экземпляр англичанам.

— Полагаю, что знают они это от вас? — играя желваками, спросил Эссен.

— От меня, — не стал юлить я. — И лучше бы бриттам получить от нас подарок.

— Не любите вы англичан.

— А вы?

— Сейчас они наши союзники.

— Они всегда будут нашими врагами.

— Не существует вечных союзов. Враги зачастую объединяются когда их интересы совпадают или они могут помочь друг другу. Это нормально. Таков порядок вещей.

— Три года и наши союзники вонзят нам в спину нож.

— Три года? — адмирал вперил в меня взгляд.

— Ну может чуть больше, — пожал я плечами.

— Уверены?

— Всё будет зависеть от положения на фронтах. Пока у центральных держав неплохо получается противостоять нам. Но как только наметится перелом в нашу пользу, а это непременно случится, наглы не пожелают делиться преференциями в равной мере. Они непременно постараются устроить нечто похожее на события девятьсот пятого года.

— Революция?

— Или крупные беспорядки с последующим переворотом. А потому, не помешает малость ослабить их. Тем более, после того, как они нашими стараниями получили такое большое преимущество на море.

— И зачем тогда мы устроили этот разгром, если теперь вы намерены нивелировать Германии её потери? — поняв, что более подробную информацию от меня не получить, спросил Эссен.

— А мне не нужна и сильная Германия. В результате «Балтийской мясорубки», противник вынужден сосредоточить все свои усилия в Северном море, перейдя против нас в глухую оборону. Что нам только на руку. Правда, есть ещё и подводные лодки, на которые они сейчас и сделают ставку. Но тут «Росич» может помочь нашим морякам. Вам останется лишь обеспечить секретность, ну и личный состав для обучения работе на новой аппаратуре. Полагаю, что Дальний Восток для этого подойдёт лучше всего.

— Вы нашли способ обнаруживать подводные лодки? — Эссен тут же сделал стойку.

— Причём весьма эффективный, — заверил его я.

— И что он собой представляет?

— В Дальневосточном университете трудно встретить седовласых профессоров преклонного возраста. А потому некому хватать молодых да ранних преподавателей и одарённых студентов со взором горящим. В головах и тех и других бурлит адское варево из нестандартных подходов, энтузиазма и азарта.

— А можно уже к сути? — с нескрываемым интересом посмотрел на меня Эссен.

— Если коротко то эта братия изобрела парочку занятных приборов. Первый они назвали эхолот. Он посылает в воду сигнал, тот отражается от дна или подводной лодки и возвращается обратно. Таким образом устанавливается глубина или направление и расстояние до цели. Надводные корабли движутся быстрее, охотник без труда занимает позицию над лодкой и забрасывает её глубинными бомбами. Вот и всё.

— Звучит как-то уж совсем просто.

— И на деле будет ненамного сложнее. Укрыться от него можно только если лечь на дно. Другой прибор позволяет обнаруживать шум винтов и так же наводиться на цель. И это оборудование лучше всего подойдёт для подводных лодок, так как позволит приблизиться к цели не поднимая перископ.

— Сколько нужно человек и какое у них должно быть образование? — уже поймав азарт, спросил командующий Балтийским флотом.

— Образование не имеет значения. Вот слух, лучше музыкальный, как минимум умение хорошо играть на инструментах. Сколько? Мы сможем обеспечить качественный учебный процесс для класса в тридцать человек. Курс обучения три месяца.

— А сколько кораблей вы сможете снабдить таким оборудованием?

— Если ничего не изменилось, то в настоящий момент должно быть готово где-то сорок комплектов. Но я не имею свежих новостей. По прибытии сразу решил встретиться с вами, чтобы поговорить о шифрах.

— М-да. Подкузьмили вы нам.

— Обещаю реабилитироваться. Полагаю, что на замену шифров и кодов у Германии уйдёт порядка месяца, уверен, что у них имеется запасной вариант. Ну, а пока этого не случилось, они попытаются заманить либо нас, либо англичан в какую-нибудь ловушку.

— Англичан, — убеждённо произнёс адмирал. — Балтика для них не так важна, как Северное море. Тем более, есть риск, что ловушка сработает лишь однажды.

— Скорее всего вы правы, — согласился я.

Ну что сказать, не утратил Николай Оттович веру в меня и мои знания, наличие которых открыто признать не мог по сей день, однако предпочитал прислушиваться к ним. А иначе, ему не разговоры разговаривать со мной, а крутить и тащить в контрразведку, где с пристрастием выворачивать наизнанку.

— Николай Оттович, я обещаю вам, что вы получите новые германские шифры. Даю слово. Только весной.

— Что так? — невесело хмыкнул Эссен.

— Зимой вода холодная, — пожал я плечами.

— Ладно. Верю. А сейчас давайте к нашим баранам. Радиостанции Р-50. Сколько можете их поставить? Хочу оснастить ими минные катера.

Ну что тут сказать, даже на миноносцах установлены радиостанции. Вот только для катеров они не годились из-за своих габаритов. Моя поделка, которую я использовал на подводных лодках имела весьма ограниченный радиус действия и была капризна, что ни в коей мере не отвечало современным реалиям. Так что, Р-50 это отличное решение. Иное дело, что перед войной Эссен и без того уже много на себя взял, и растряс мошну флота, а потому не мог себе позволить ещё и радиостанции. Но теперь похоже ситуация изменилась.

— Боюсь, что коль скоро Флуг стал командующим фронта, то все наши запасы уйдут ему.

— Хотя бы десяток, для командиров дивизионов.

— Николай Оттович, сейчас попросту не владею ситуацией. Я позвоню вам завтра, в первой половине дня, когда сам сориентируюсь по делам концерна.

— Вот и договорились. Хм. Значит, говорите, германское командование знает, что мы знаем.

— И всё же лучше бы надрать зад англичанам.

— Не переживайте, мы всё сделаем тонко. Настолько, что комар носа не подточит, — с хитринкой хмыкнул адмирал.