Глава 3. Наука и практика

Нечасто маг-эксперт стражи Анна Мальцева сидела без срочной работы. Раз уж подвалило такое счастье, она пользовалась моментом, чтобы досконально проработать заявку на диссертацию. Материал собран, основные тезисы готовы, осталось представить их Ученому совету Академии Дракенберга и дождаться одобрения. Если одобрят, конечно… Хотя куда они денутся!

Она устроилась за письменным столом в прозекторской – там, где обычно оформляла протоколы вскрытия, – и пыталась по примеру шефа крутить в пальцах карандаш. Получалось с переменным успехом. Гораздо лучше у нее выходило рисовать кривенькие цветочки на полях рабочего блокнота.

Как же оформить заявку, чтоб ей пусто было?!

Какие слова подобрать, чтобы профессора поняли – некромантия может спасать? Тяжело, трудно, с огромным напряжением и риском для мага, но силу смерти можно обернуть силой жизни! И Анна готова это доказать. Единственная на всем материке, если не в мире!

«Я уникальный некромант не потому, что отказываюсь убивать, – улыбнулась Анна сама себе. – Я уникальна, потому что могу лечить. Вот бы еще суметь рассказать об этом!»

Она исчеркала несколько страниц в большой тетради, пытаясь подобрать нужные формулировки.

Слова сопротивлялись. То оборачивались излишней напыщенностью, то скатывались в деревенское просторечие. Золотая середина ускользала, как верткая рыбка на отмели. Или удирала, как жаба по болоту? Поймаешь? Плюхнешься в вонючую тину?

«Квв-в-аааа!» – издевательски прокряхтела Анна чистой странице блокнота.

Можно посоветоваться с научным руководителем, даже нужно, но старому мертвому некроманту необходимо предъявить хотя бы наброски заявки! А их-то и нет.

Брякнул колокольчик, и через полминуты в прозекторскую зашел кучер катафалка, приписанного к гнездовскому криминальному моргу, проще говоря – труповозки стражи. Парень вежливо поклонился Анне.

– Госпожа эксперт, тама это… того… привезли. В общем, принимайте, – он протянул Анне постановления о вскрытии пяти тел, подписанные следователем Бергеном. – Покажите, куды ложить.

Анна захлопнула блокнот. Вот и конец затишью.

Пока она шла к каретному (тележному!) подъезду на заднем дворе морга, в голове продолжали крутиться наукообразные формулировки. Это очень раздражало.


«Ваш заказ! Четыре прожаренных, один подкопченный!» – издалека услышала Анна смех незнакомых санитаров. Опять, что ли, новых набрали?

При виде эксперта-некроманта весельчаки подобрались, спрыгнули с телеги и стянули шапки.

– Здрасьте, Анна Егоровна, – низко поклонился ей лохматый парень, только что хохотавший про «заказ».

Длинное церемонное «Георгиевна» народ попроще выговаривал неохотно, сокращая до «Егоровна». Анна не возражала.

Санитар чуть покачнулся, неловко переступил, подволакивая ногу, и колдунья вспомнила – он проходил в ее диссертации как «Пациент номер три: Размозжение тканей бедра и множественные осколочные переломы бедренной кости».


Дело было в начале декабря. Анна с Виктором вели расследование в одном загородном имении. В момент, когда следователь надел наручники на убийцу, Анну накрыло счастьем. Вокруг разливался невероятный восторг, ее звали все радости мира, сбывалась заветная мечта некроманта! Здесь, рядом, только руку протяни!

Это не имело никакого отношения к раскрытию преступления. Просто кто-то мучительно умирал неподалеку.

В засыпанном снегом саду поместья срубили старую яблоню. Огромная высохшая ветка рухнула на одного из работников, в кашу размозжив бедро. Без мгновенной помощи парню оставались минуты, а если повезет (точнее – не повезет) – пара часов страданий.

Любой врач попытался бы наложить жгут и ампутировать ногу – это дало бы шанс. В руках ментального медика, даже такого слабого, как Анна, – очень хороший шанс. Парень бы выжил, но что потом? Костыль? Кружка для подаяния? Кому нужен безногий работник?

«Да-а-а-ай! – тяжело дышал в Анне некромант. – Дай ему сме-е-ерть!»

Она почти чувствовала, как разворачиваются за спиной невидимые крылья из черного дыма. Как глаза из невнятно-серых становятся обжигающей тьмой, как из скромного медика-эксперта появляется некромант вне категорий, вне классификаций, сильнейший черный маг, если бы…

Если бы Анна Мальцева согласилась мучить и убивать.

Она не согласилась. Как всегда.

Обузданный некромант привычно отступил. Анна нагнулась над пострадавшим парнем и негромко спросила:

– Будешь жить без ноги? Или спасать ее? Отрежу – выживешь. Попытаюсь оставить – скорее всего, помрешь. Решай.

– Не жить мне одноногим, дамочка. Попытка – не пытка, – жалко улыбнулся придавленный.

Как же он ошибался…


После лечения Анна наблюдала парня еще неделю. Осматривала ногу, проверяла, как идет заживление, не начался ли сепсис. Все было в порядке. Она описала историю болезни для диссертации, передала пациента докторам Спасской больницы и с тех пор думала о нем, только как о «случае номер три». А бывший садовник, оказывается, прекрасно ее запомнил. И после выписки нанялся в санитары морга.

– Здравствуй, – строго кивнула Анна. Не признаваться же, что узнала его только по хромоте, а имени так и не вспомнила. – Заносите останки.


Через полчаса после начала работы над вскрытием первого тела за ее спиной скрипнула дверь. Анна со вздохом (опять отвлекают! да сколько ж можно!) отложила скальпель и обернулась – устроить разнос нахалу.

– Какого черта посторонние… – она наткнулась взглядом на нашивку с золотым львом на алом поле и продолжила чуть тише: – Хм, простите. Княжеские курьеры могут проходить куда угодно, так? А если бы я была, допустим, в спальне? И не одна?

– Все зависит от срочности дела, – бесстрастно сообщил курьер.

Он достал письмо с большой сургучной печатью. Анна еще раз вздохнула, стянула перчатки и отправилась мыть руки.

Посланник замер над вскрытым трупом с проломленным черепом, сохраняя профессионально-равнодушное выражение лица. Ждал. Не морщился, дышал глубоко и ровно, как будто не замечая запахов прозекторской.

Анна вернулась очень быстро – подгоняло любопытство и возможность отвлечься от попыток придумать, что написать в заявке после фразы «Уважаемый Ученый совет…».

Длинный конверт не поддавался. Она попыталась надорвать уголок, пальцы соскользнули, оставив некрасивый залом на бумаге. Взялась было с другой стороны (не кромсать же скальпелем!), но курьер протянул ей нож с резной костяной рукояткой.

«Ну да, – хмыкнула про себя Анна. – Логично. Не у всех при себе нож для бумаги. В той же спальне…»


«Уважаемая госпожа Мальцева… Приглашаю Вас обсудить предложение о работе…» далее шли несколько вариантов времени визита на выбор и размашистая подпись князя Федора Гнездовского.

Безупречная вежливость. Даже не повеление – приглашение, еще и время выбрать позволили.

Мягко стелет новый князь.

– Я буду завтра, – ровным голосом сказала Анна курьеру, – в три часа дня.


Посланник князя ушел уже довольно давно, а она все еще стояла над телом, так и не продолжив осмотр. Диссертация вылетела из головы.

Слабенький ментальный медик князю вряд ли нужен. Судмедэксперт – тем более.

Значит?

Единственная возможная причина княжеского внимания накрывала тяжелым, глухим предчувствием беды и пугающей беспомощности.

Что, уникальный маг, великий некромант, страшно разгневать владыку княжества?

У Анны слегка потемнело в глазах. Она стала сосредоточенно разглядывать изображение человеческого скелета на картине над столом. Чтобы прочитать названия костей запястья, нужно было подойти поближе, но она и так все помнила – ладьевидная, полулунная, трехгранная…

Господи, бред какой! При чем тут кости?

Анну замутило. Вроде бы, она давно притерпелась к щелоку, сладковато-гнилостному запаху тел и к бальзамирующим экстрактам, привыкла не обращать внимания, но сейчас ей нужен был глоток свежего воздуха. Немедленно. Она задержала дыхание и выбежала на крыльцо морга.

Регистратор проводил ее взглядом, поудобнее устроился на стуле и уткнулся обратно в книгу. Ну, суетится эксперт. Ну и ладно.


В Гнездовске стояла самая гнусная зимняя погода. То снег, то дождь, то ветер, и все время – непроходимая грязища. Двор превратился в серое болото, распаханное лапами сторожевых собак. Кое-как пройти, не промочив ноги, можно было только по отсыпанной дорожке. Дул отрезвляющий промозглый ветер, кидал в лицо холодную морось, приносил запах дыма из печных труб и лживый аромат весны.

Анна несколько раз вдохнула полной грудью, обхватила себя за плечи и подняла голову к нависшим над городом мутным тучам.

Князю нужен некромант. Аукнулись тебе давние дела… Поднимала трупы? Упокаивала мертвецов? Изволь поработать на благо государства. Твои убеждения никого не волнуют, морализаторство оставь монахам. Не хочешь? Не готова оплачивать собственную силу чужими смертями? А если сюзерен прикажет? Откажешь хозяину родного Гнездовска – и дальше что?

Ты сумела объяснить ученым магам, почему не станешь убивать. Точнее, тебе позволили учиться некромантии ради забавы ректора и декана. Древних колдунов веселила твоя принципиальность, они даже пари заключили – продержишься ли?

Пока что ты держалась.

Но у князя свои планы.

Господи, за что?

«За проклятый твой талант, – глухо, как о крышку гроба, стучали по дощатому забору голые ветки жасмина. – За то, что ты – некромант вне списков и категорий, но сила твоя…».

Анна вздохнула еще раз. Выпрямилась и расцепила замерзшие пальцы.

«Я – Анна Мальцева, – мысленно сказала она тусклому зимнему небу. – Я – маг. Скоро я стану доктором магических наук. Никто не сможет мне приказать, ни князь, ни Император, ни владыка мира, если такой вдруг найдется. Если кто-то попытается меня заставить…»

Анна развернулась на каблуках и вошла обратно в здание морга. Разговор с князем будет завтра. Сейчас надо разобраться с останками.

Проходя мимо регистратора, она остановилась, наклонила пальцем книгу в его руках и велела:

– Найдите дворника, пусть уберет собачье дерьмо во дворе. Сейчас.

Регистратор хотел было возразить, что это не его работа, и вообще, где дворника-то искать… Но осекся, посмотрев в темно-блестящие провалы глаз некроманта. Закивал и бросился на улицу.


Ближе к вечеру, когда серая морось за окнами сменилась колкой снежной крупой, в прозекторскую к Анне вошел следователь Берген.

– Приветствую. Явился я в твою обитель… – нараспев процитировал он строчку из модной оперы и тут же перешел на обычный тон: – узнать как дела.

Анна хотела было пошутить про бесов и схимников, но не стала, уж слишком замученным выглядел напарник.

– Привет, – просто сказала она.

Виктор вернулся к двери, чуть наклонился – притолока была низковата для его роста – и строго велел кому-то в регистраторской:

– Сиди тихо, ничего не трогай.

Ответ Анна не расслышала.

– На кого рычишь? – поинтересовалась она, откидываясь на спинку стула и разминая запястья.

– На свидетеля. Нанял оболтуса в слуги… неважно, – отмахнулся Виктор. – Лучше ты мне расскажи, что со вскрытиями?

– Луну с неба не хочешь? – фыркнула Анна. – Пять тел за день? Жди неделю как минимум…

Виктор вздохнул, уселся на скрипнувший стул возле ее стола, подпер подбородок руками и грустно посмотрел на Анну.

– Ладно! – сдалась она через несколько секунд. – Не гляди ты на меня, как кот на повара! Одного успела. Да-да, того, с пометкой «срочно». В двух словах – был придавлен чем-то деревянным, покрытым темным лаком, потерял сознание и задохнулся дымом. В процессе немного обгорел. Судя по описанию места убийства и равному расстоянию между отметинами на черепе, ключицах и ребрах, на него упал обычный книжный шкаф. На шее потерпевший носил амулет-регенератор, но не спасло. – Анна достала из ящика бумажный пакет и показала Виктору деревянную фигурку на шнурке. – Не лапай, он почти разряжен, контакта с Благословленным потомком Мстислава не выдержит, а тебя прокурор съест за порчу улики.

– Госпожа эксперт, – устало сказал Виктор, – я магию отключаю по своему желанию или с перепугу. Ты же сама видела, с чего все началось. Я очень испугался некромантов, тебя, кстати, в том числе, вот и проснулись таланты предков. Сейчас, надеюсь, бояться нечего?

– Нечего, нечего, – проворчала Анна. – Зато есть над чем подумать. Остальных я не вскрывала пока, но бегло осмотрела. Магический фон на телах отличается. От сожженных несет магией, как перегаром от алкаша, причем от тех частей, которые сильнее всего обгорели. Я такого никогда не видела.

– Колдовской огонь? – заинтересовался Виктор. – Их огненный маг спалил?

– Нет. Огненный маг только поджигает, дальше горит топливо и остаются угли. Грубо говоря – если маг поджег полено, будет пепел от полена, и никаких магических следов. Но если полено было из древесины норгиина, колдовского дерева – пепел будет магический.

– Ясно, – кивнул Виктор. – Их облили волшебным маслом и подожгли?

– Примерно так. Но я не знаю такого масла. Попробую выяснить… если еще буду здесь, – добавила она себе под нос.

– Что, в Академию переезжаешь? – приподнял бровь Виктор. – Бросаешь нас, сирых, ради науки?

– Не бросаю, – вздохнула Анна. – Возможно, буду вынуждена уехать… – она нервно схватила со стола карандаш, выронила и чертыхнулась.

Виктор поудобнее устроился на стуле и уставился на колдунью с преувеличенно искренним любопытством.

– Хорошо, – вздохнула она. – Язык мой… Только одна просьба. Не делай в связи с этим ничего. Совсем ничего, если я не попрошу. Ладно?

– Становится все интереснее, – хмыкнул Виктор. – Но я не покупаю котов в мешке. Просто расскажи, что случилось.

– Князь случился, – сдалась Анна и передала Виктору приглашение, – вот, читай.

– Так, – удивленно сказал Виктор, глянув на бумагу, – и чего мне не нужно делать? Точнее – с чего ты задергалась?

Анна вздохнула. Надо было бы, наверное, промолчать, но все тревоги этого длинного дня навалились разом, и у нее просто не осталось сил на осмотрительность и размышления.

– Что ты кинешься ругаться с князем и окончательно испортишь себе жизнь, – тихонько сказала Анна, чувствуя, как будто шагает с обрыва. – Ты и так… – она замолчала, подыскивая слова.

– Продолжай, – на удивление спокойно попросил Виктор.

–Ты… Ты ведешь себя, как будто все закончилось! – воскликнула Анна. – Будто кроме протоколов и улик ничего не существует! – она вскочила со стула и стала нервно шагать по комнате. – Ты вытравил память о том, кем был до работы в страже. От твоей дворянской спеси ничего не осталось, был барон – весь вышел. Ты говоришь иначе, двигаешься по-другому, того и гляди, наешь пузо и начнешь сутулиться! Заметь, – она указала пальцем на изумленно замершего Виктора, – ты даже не дернулся встать, когда встала я! Где твое дворянское воспитание?

Виктор поднялся одним точным движением. Как будто не он секунду назад сидел в расхлябанной позе «уставший следователь беседует с экспертом». Идеально прямая спина, левая рука привычно придерживает эфес. Нож стражника с простой деревянной рукоятью, казалось, блеснул золотом придворного кинжала.

– То есть я веду себя как мужлан? – спросил Виктор фон Берген, князь Бельский. – В связи с этим ты боишься, что я стану защищать напарника, если Федор Гнездовский попытается тебя заставить работать некромантом. И хочешь меня уберечь от такой неосмотрительности?

– Ну… – протянула Анна, глядя в пол, – да.

– Неожиданно.

В голосе Виктора Анне послышался лязг мечей и топот конницы. Тенью, намеком, осколком памяти… Показалось? Или…

– Не нужно, – отрезал он. – Госпожа Мальцева, я слишком вас уважаю, чтобы заподозрить в желании меня оскорбить. Я верю в вашу искренность. И потому еще раз прошу – оставьте. Возможно, в последнее время я слишком стараюсь не выделяться из окружения, и это производит превратное впечатление. Но я более чем способен о себе позаботиться.

Анну бросило в краску.

– Прости! Я не хотела…

– Знаю, – уже мягче сказал Виктор. – Больше так не делай, хорошо? Ты взвинчена из-за завтрашнего разговора с князем и поэтому сорвалась на мне. Бывает, ничего страшного, но не надо так.

Анна тихонько вздохнула и кивнула.

«Ты права, госпожа эксперт, великий маг… – молчал Виктор, – ты права… я сам не знаю, кто этот тип по фамилии Берген. Но лучше сдохну, чем вслух c тобой соглашусь».

«Кто ж тебе даст сдохнуть», – молчала в ответ Анна Мальцева, врач и некромант.

– И еще, – беззаботно добавил Виктор, демонстрируя, что конфликт исчерпан. – Считать идиотом князя Федора – большая ошибка. Выслушай его, прежде чем придумывать ужасы.


Шагая домой по заснеженным улицам Гнездовска, Виктор старался отвлечься от дурацкого самокопания. Получалось плохо. Точнее, никак не получалось.

Рыцарь, барон, дворянин, Благословленный потомок Мстислава… Уймись уже. У тебя есть «служить и защищать» и криво сколоченный гроб в перспективе. Пусть все вокруг считают, что ты сдался – ты выбрал эту жизнь. Протоколы, перья, дежурства, задержания и допросы. Ты больше не поведешь в бой кавалерию – слишком дорого это обойдется твоей совести. Просто делай свою работу.

– Совести? – самокритично хихикнул другой Виктор, умный и циничный. – Да-а, коне-е-е-ечно! Проще считать себя чистоплюем, чем признать, что ты не нужен. Ты перестал сражаться, дружок, а проигравшие никому не интересны. Ты сдался на милость изменившегося мира. Нашел себе загончик для борьбы за все хорошее. Загончик маленький, так и ты теперь – невелика фигура.

– Заткнись, скотина, – мысленно рявкнул Виктор непрошеному советчику. – Моя жизнь – мой выбор.

– Да я-то заткнусь… – прошелестело поземкой по тротуару.

Виктор вдруг понял, что давно уже ходит, чуть ссутулившись. Обычная поза обывателя, но в военной академии такого бы не потерпели. Вы будущие офицеры или кто?!

– Бывшие офицеры, – подвел итог Виктор. – Бывшие…

На его потрепанной куртке вместо боевых орденов бриллиантовой крошкой блестел снег.

Загрузка...