Ненаглядная жена его светлости

Глава 1.

– Ты смотри, что удумала, бесстыжая! Как мы оправдаемся теперь?– женский голос ввинчивался в виски, молоточком долбил в темечко.

«Господи, да заткните её кто-нибудь!» –мысленно взмолилась Софья.

– Не шуми, лекарь сказал, что Сонии нужен покой, – возмущения неизвестной женщины перебил мужской голос. – Считай, с Изнанки вернулась…

– Да уж лучше бы она там осталась! Или руки на себя наложила до брачной ночи, а не после, когда его светлость уже всё узнал! Какой стыд!!!

– Замолчи! – снова мужской голос. –Не гневи Всевидящего, а то накличешь ещё большую беду!

– Куда больше-то? Невеста мало того, что оказалась не невинна, так ещё и пыталась с жизнью расстаться. Да семье от этого позора до конца жизни не отмыться! Если ты забыл, то у нас дочь подрастает. А если его светлость решит разорвать брак? Если он вернёт нам Сону? Всевидящий, да от нас все отвернутся!

– Хотел бы вернуть, сделал бы это сразу после брачной ночи, – возразил мужской голос. – Сама посмотри – племянница до сих пор в доме мужа, её лечат, окружили заботой. И никто, обрати внимание – никто, кроме лекаря, его светлости и нас с тобой не знает, что случилось! Все думают, что новобрачная случайно выпала из окна – утром встала, подошла близко, голова закружилась... Несчастный случай, с кем не бывает?

– Но простыня… Брачную простыню не вывешивали над башней! Выгонит он её! Как на ноги встанет – выгонит… Опозорит на всю Галисию!

– Брак освящён в Храме, консуммирован, просто так его не аннулируешь.

– Он не хотел на ней жениться! Сам говорил, что его светлость мечтал повести под венец другую, а тут такой удобный случай, чтобы избавиться от навязанной супруги! Сона, глупая, что же ты наделала!

– Не хотел – хотел, какая разница? Женился же? Магический договор не позволил ему отказаться от невесты. Поэтому сейчас его светлости ничего не остаётся, как сохранить в тайне произошедшее, спасая честь жены. И свою. А что до простыни – я тебя умоляю, Тринни, невеста на утро после брачной ночи едва не погибла, до демонстраций ли милорду сейчас? Позже вывесят.

– Но мы знаем, слуги знают…

– Слуги дали клятву и будут молчать. А мы, ближайшая и единственная родня Сонии, и без клятвы даже под пытками не проговоримся, потому что, как ты правильно заметила, у нас растёт дочь, – мужчина помолчал и добавил: – Разговор с его светлостью вышел неприятный, но что поделать, перетерпели. На его месте любой бы был вне себя от возмущения! Поступок Соны целиком и полностью твоя вина! Чем ты занималась, что умудрилась не уследить за племянницей? Узнать бы, кто её совратил, прибил бы мерзавца!

– Да она повода не давала, чтобы усомниться! – возразила женщина. – Тем более мы с ней не особенно поладили…

Слушать странную пьесу из жизни всяких милордов и леди Софье быстро надоело. К тому же голова уже болела чуть меньше, поэтому она попыталась одновременно приподняться на постели и открыть глаза.

Первое не получилось совсем, а от второго комната закружилась, словно девушка сидела на карусели, и Софья поспешила смежить веки.

– Она очнулась! Надо же, какая живучая! – произнесла женщина, и Соня почувствовала, как её задели за руку. – Леди Сония! Не придуривайтесь, я видела, что вы пришли в себя!

Со второй попытки получилось лучше – если не шевелиться и глаза открывать медленно, то потолок уже не пытается поменяться местами с полом.

Осторожно проморгавшись, Соня обнаружила, что лежит в незнакомой комнате, а над ней склоняются странно одетые мужчина и женщина.

Галлюцинации?

Её визави выглядели так, словно сбежали с тематического маскарада, посвящённого веку этак восемнадцатому. Или шестнадцатому?

Она не сильна в истории нарядов, поэтому не могла сходу определить, какую эпоху изображают ряженые.

– Сона, дочка, – растроганно произнёс мужчина и ещё раз погладил её руку. – Как же ты всех напугала! Лекарь говорит, что едва успел. Ещё полчаса, и тебя было бы уже не спасти! Скажи, зачем ты выбросилась из окна? Неужели милорд был с тобой груб?

– Милорд? –к галлюцинациям добавился бред?

Софья скосила глаза, пытаясь рассмотреть убранство комнаты.

Лампочки под потолком нет, но это ничего не значит. Может быть, здесь ночник? Проводов, правда, не видно. Как и розеток.

Кровать с балдахином. Ряженые.

Я умерла, что ли?

Девушка по очереди подвигала пальцами сначала одной руки, потом второй – руки работали. Следом она проделала то же самое с ногами и сморщилась, когда правая конечность на попытку движения ответила острой болью.

– Лежи смирно! – рыкнула «тётушка». – Сама себя наказала, теперь на всю жизнь останешься хромоножкой! Сона, ответь, кто он?

– Он – кто? – с трудом выдавила из горла, и сама поразилась, как странно звучит её голос.

Ах, да, она же его сорвала, когда падала в ущель…

Сочи! Банджи-джампинг! Виталик её сбросил с моста….

Произошедшее вереницей картин промелькнуло перед глазами, и девушка тихо застонала – она не разбилась! Вернее, разбилась, но неведомый лекарь её прооперировал! Руки работают, ноги тоже, а что одна болит, так это ерунда. После падения с такой высоты на голые камни не выживают, так что ей ещё повезло. Хромоножка – жалко, конечно, но главное, она жива!

– А где… Виталий? – пересохшее горло неприятно саднило, хотелось пить. И Соня машинально облизала губы, собираясь попросить воды.

– Виталий? Кто это? Твой любовник, Сона? – от неожиданности она оцепенела, пытаясь понять, кто это говорит – голос незнакомый.

– Милорд, – «дядюшка» с «тётушкой» проворно вскочили и склонились в поклоне.

– Пришла в себя, как вижу? – продолжал настаивать голос, раздались шаги и говоривший переместился так, что она могла его видеть. –Так где живёт этот проходимец? Кто его отец?

Надо же, прямо типичный аристократ века пятнадцатого-семнадцатого: камзол, длинные волосы, шейный платок… К сожалению, её познания в средневековой моде не позволяют определить точнее. Мужчина смотрел на неё, играя желваками. И взгляд такой… прямо б-р-р! До печёнок пробирает.

Кажется, этот аристократ не испытывает к ней добрых чувств…

– Вы кто? – прошелестела Софья.

– Память отшибло? – едко произнёс мужчина. – Я твой муж.

«Ещё один ряженый… Муж объелся груш…Всё правильно, я летела вниз головой, поэтому она пострадала сильнее всего, вот и мерещится… всякое», –мелькнуло в её голове перед тем, как сознание решило взять тайм-аут.

Когда Соня открыла глаза в следующий раз, в первое мгновение она подумала, что ослепла – кругом сплошная темнота, ничего не видать. Ни зелёного балдахина над головой, ни кровати, ни окна…

Девушка вытянула одну руку, покрутила ею – нет, не рассмотреть.

Ой, мамочки!!!

И тут краем глаза она уловила тусклое мерцание где-то позади изголовья кровати, и с облегчением выдохнула – зрение в порядке! Просто сейчас ночь.

Словно бы отреагировав на её пробуждение, невидимый светильник прибавил яркости. И спустя некоторое время девушка смогла осмотреться.

Да, та же самая комната. Но вместо троих ряженых, на стуле у кровати дремлет только один.

Одна.

Соня присмотрелась –эту женщину она ещё не видела. У них тут что, целый театр? Не берегут реквизит, ох, не берегут!

Нет, но как натурально – вместо электрической лампочки какой-то мерцающий шар. С гелием, что ли?

Ткани натуральные – она пощупала одеяло, простынь, подушку – похоже на лён и шерсть. А подушка набита пухом, а не холлофайбером.

Это Виталий так просит прощения? Устроил ей погружение в мир Средневековья и думает, что она придёт в восторг?

Никогда не мечтала побывать в восемнадцатом веке!

Сэкономил на прыжках, называется… Надо бы выяснить, сколько она тут лежит, может быть, отпуск уже закончился? На работе потеряют, позвонить бы…

Софья взглядом поискала свой сотовый, но тут ей на глаза попался стол и кувшин на нём. Девушка почувствовала, что очень хочет пить. Буквально умирает от жажды.

В этот момент женщина громко всхрапнула, и Софья решила добираться до воды своими силами. Тут всего-то пара шагов!

Сначала девушка осторожно приняла сидячее положение. Прислушалась к себе – ничего не болит, и ни голова, ни комната больше не кружатся. Значит, можно попробовать встать. Что она и сделала, в последний момент догадавшись, что опираться на больную ногу не стоит.

Постояла, балансируя на одной левой. Прикинула расстояние, отметила, за что ей можно держаться, и пустилась в путь.

Вода!

Удивительно вкусная, прохладная, живительная!

С каждым глотком к ней словно возвращались силы.

– Миледи, нельзя много! – завопила «сиделка», и от неожиданности Соня вздрогнула, щедро оросив сорочку.

И зачем было так орать?

– Лекарь велел не больше трёх глотков за раз, – продолжала тараторить женщина. – Это сильное снадобье! Что ж вы меня не позвали, я бы подала.

– Кто ты?

– Алида я. Ваша горничная! – пояснила женщина.–Ваша экономка приставила меня, значит, сидеть при вас по ночам. Подать если чего надо или лекаря позвать. А меня сморило, уж вы простите! Вот и дошли. Ногу, ногу берегите! Ах, зачем же вы сами вставали, миледи? Нога и так плохо срастается…

– Моя экономка?

– Ваша, – истово закивала горничная. – В первую очередь, конечно, его светлости, вашего супруга, герцога Д’Аламос. А потом уже ваша, герцогини Д’Аламос.

– Так, – похоже Виталий в своём стремлении заслужить прощение перестарался, – я хочу видеть этого… герцога Дамалоса!

– Д’Аламос, – поправила Алида и скорбно вздохнула, – сейчас ночь, у его светлости… Его светлость отдыхает. Никак нельзя беспокоить! Я утром передам, что вы хотите его увидеть. Ох, миледи, да ваша рубашка совсем мокрая! Что же вы так! Надо немедленно переодеть, а то простудитесь!

Горничная бросилась за балдахин, пошуршала там и вынырнула стряпкой в руках.

– Давайте я вам помогу снять! – Соня не успела опомниться, как проворные рукиАлиды стянули с неё промокшую сорочку и тут же натянули другую, сухую.– Вот и хорошо, вот и ладно! Вы прилягте, а я сбегаю за лекарем. Вдруг вам будет плохо от лишних глотков снадобья?

Горничная заботливо подоткнула ей одеяло и усвистала.

А Соня крепко задумалась.

Что-то было не так.

Вернее, всё было не так, начиная со странных ряженых и заканчивая собственными ощущениями.

Она похудела.

Нет, такое сплошь и рядом случается из-за болезни. Неизвестно, сколько она пролежала, может быть, не одну неделю. Но кроме экспресс-похудания её тело претерпело и другие изменения! Ладно, вес ушёл, это предсказуемо и понятно. Но почему у неё такое ощущение, что она будто бы стала меньше ростом? И ноги… Девушка выпутала из-под одеяла здоровую ногу и внимательно её осмотрела.

Это не её пальцы, не её ступня…

Подняла одну руку и покрутила перед носом растопыренной пятернёй.

Рука тоже не её.

Ладошкауже, пальцы тоньше…

Постаравшись не удариться в панику, Соня потрогала голову и замерла – волос явно прибавилось!

Надо же, тела убыло, на голове прибыло… Хорошо бы, если быв голове тоже добавилось, а то она уже начинает в себе сомневаться!

Торопясь, дёргая за пряди, девушка кое-как разобрала причёску и тихо ахнула, когда на грудь упали шоколадные локоны.

«А вот теперь пора паниковать!»

Всю жизнь была русой! Как? Почему? Что Виталий с ней сделал?! Она в дурке?

Она в коме?

Дрожащей рукой Соня ощупала лицо – это не она!

Зеркало! Нужно зеркало!

Взгляд Софьи метался по комнате, но ничего похожего на зеркало не находилось.

Окно!

Не помнила, как доскакала до него и…Ничего не видно! Один силуэт – источник света-то сзади!

Мысленно взвыв, Соня допрыгала теперь уже до странного шара. Не обнаружив ни ножки, ни ручки – просто висит себе в воздухе, словно законы тяготения уже отменили – она в отчаянии просто схватила его рукой.

Ожидала, что обожжётся, но нет – шар даже не нагрелся. Выдохнув, девушка вернулась к окну и поэкспериментировала с освещением, водя рукой с необычным светильником вверх-вниз. Пока не поняла, что свет должен падать на неё – только тогда её отражение появится на стекле.

Соня направила необычный шар на себя и впилась взглядом в окно.

М-да… Масштабы бедствия поражали…

Ей не померещилось. И она не сошла с ума – отражение показывало совершенно другого человека. Пусть видно было не настолько хорошо, как если бы она смотрелась в нормальное зеркало, но никакой ошибки быть не могло – эта особа была ей совершенно незнакома!

Соне двадцать два, она довольно высокая. Её сложение изящным не назовёшь, хотя лишнего веса у неё было всего килограмма три. Что поделаешь – широкая кость!

Как говорила её мама: «Худая корова всё равно не лань».

А отражение показывало молоденькую девушку лет семнадцати. Тоненькую, стройную, если не сказать худенькую. Лицо подробно рассмотреть не удалось – падающий сверху свет искажал черты, но, кажется, незнакомка в окне была довольно миловидна.

Софья выпустила из руки светильник и отрешённо проследила, как тот медленно плывет на прежнее место. А затем повернулась спиной к оконному проёму и пристроила попу на подоконник.

Такое же не бывает?

Нога ноет, а раз она способна ощущать боль, то это не сон.

Бред?

Уж больно правдоподобный – жажда, запахи, звуки, тактильные ощущения… Нет, никакая горячка на такое неспособна!

Она попала в книгу? В кино? Заблудилась во времени?

Господи, лучше уж бред или дурка – есть надежда, что вылечат. А если она и правда…

Софья зажмурилась, потом по очереди открыла глаза – нет, комната не исчезла. А жаль! Сейчас она даже лицезреть Виталика согласна… Он, конечно, зло, но зло знакомое. А это вот всё – ни в какие ворота!

И раз она по-прежнему ощущает себя Софьей Орловой, а отражение показывает незнакомую девушку, то вывод напрашивается один. Вернее, два. И неизвестно, какой хуже.

Вариант первый, реалистичный. Она всё-таки сошла с ума или лежит в коме, а весь этот средневековый антураж ей просто снится или мерещится.

Вариант второй, фантастичный. Её тело погибло там, на дне ущелья. А душа перенеслась в тело этой несчастной.

Никогда не любила фэнтези, и вот опять…

Внезапно дверь резко распахнулась, явив частично одетого и весьма недовольного мужчину.

О, этого она уже видела – его светлость, если ей не изменяет память!

Муж объелся груш…

Давно не виделись, но я совсем не соскучилась!

– Миледи, какого… вы себе позволяете? Кто вам разрешил вставать? – прорычал мужчина и бесцеремонно сгрёб Соню, в считанные секунды вернув её на кровать. – Где Алида?

– Ушла. Сказала, что за лекарем. Я выпила какое-то снадобье, она переживает, что оно мне может навредить, – Соня неопределённо пожала плечами, украдкой рассматривая обнажённый торс милорда.

– Всевидящий, дай мне силы! – пробормотал герцог и наклонился над замершей Софьей, уперев руки по обе стороны от девушки. – Леди Сония, я не знаю, какие цели вы преследуете, и надо сказать, не хочу знать. Но пока вы моя жена, извольте вести себя соответственно!

«Как это понимать – пока?» –мысленно.

А вслух:

– Что я сделала не так? – нет, правда, откуда ей знать местные правила?

Вообще-то она только что выяснила, что она – не она. И не там. То есть не здесь…Тьфу!

Ещё не приняла факт своей смерти и обретение новой жизни в новом теле. Больше того, вообще не очень уверена, что всё это происходит с ней наяву. Поэтому с наездами милорду надо бы осторожнее, если он не хочет наблюдать за женской истерикой.

– Вам по пунктам?

– Буду признательна.

– Леди не ходят в одной сорочке! – рыкнул милорд, с возмущением глядя на Соню. – Леди обязана слушаться указаний лекаря! Если он сказал – полный покой, значит, должна лежать!

– Но я хотела пить!

– Для этого есть горничная.

– Она, – и осеклась.

Подставлять женщину не хотелось. Кто его знает, какие тут порядки? Ещё прикажет выпороть. Или и того пуще – казнить. Она читала – в Средние века со слугами не особенно церемонились.

А она попала в Средние века? Какой кошмар, тут же годами не моются!

– Я послала её за лекарем, а потом захотела пить. Милорд, поведайте, как вы узнали, что я встала? – Софья прикусила изнутри щёку, надеясь, что боль не позволит уплыть в новый обморок.

– Не прикидывайтесь, что не заметили Око, – мужчина хмуро кивнул в сторону светильника. – Я видел, что вы держали его в руке! Готовы рискнуть здоровьем, лишь бы убедиться, что лицо не пострадало? Перед кем собираетесь красоваться, миледи? Меня ваши прелести не интересуют, и делать из мужа посмешище я вам не позволю.

Хм...Так он видел, как она рассматривала себя? А что он ещё видел, как ей меняли рубашку? И похоже, семейная жизнь у молодых не задалась с самого начала!

– Я понятно объяснил? – снова рявкнул мужчина, и Соня всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.

Да что же это такое? Она и так тут на грани, успела умереть и воскреснуть, нога болит, горло саднит, в голове кавардак, а этот… с обнажённым торсом… навис и рычит! Его бы забросить в чужое тело, посмотрела бы она, как он себя чувствовал! У-у-у!!!

Слёзы горохом покатились по щекам, показывая, что запас самообладания у девушки подошёл к концу.

– Зря стараетесь, жена, – это слово герцог буквально выплюнул и тут же выпрямился, отстраняясь от испуганной Сони. – Всё равно не поверю. Лживая дрянь! Обещаю, вы ещё пожалеете, что сделали меня посмешищем!

– Я-а-а не… – всхлипнула Софья, собираясь заявить, что не имеет никакого отношения к проступку жены герцога, но мужчина продолжил говорить, и Соня съёжилась от страха.

– Главное, что вы сделали «не так» – нарушили самое важное правило леди! Напомнить, какое? Подарили свою невинность какому-то проходимцу, оставив законному супругу одни объедки! – герцог ударил кулаком в подушку, наволочка лопнула, и по комнате полетел пух. – Кто вам рассказал, что наш брак нерушим?

Девушка продолжала рыдать, едва понимая, что этот деспот ей говорит.

– Всё равно выясню! Решили, что раз я не имею права от вас отказаться, то можно наставлять мне рога? Вы ошиблись, дорогая жёнушка! Мы останемся супругами, да. Но я постараюсь сделать так, чтобы вы всю жизнь страдали и раскаивались! А раз вы настолько поправились, что прыгаете кузнечиком, то с завтрашнего дня приступите к выполнению своих обязанностей.

И вышел, едва не сбив с ног не вовремя вернувшуюся горничную.