Некронавт

Лекция 1 О тех, кто страшен в своей импровизации, и сокрушительной правде

«Рианка! – кричит в переговорник Власта. – Ты что творишь?!»

«Куда?!» – ахает Ронда.

«А ну стой!» – это уже злой, как тысяча ректоров, Эрик.

Ох, ребята. Я, быть может, и сама хотела знать, что за лихая импровизация ударила в мою оголтелую голову. И почему вместо того, чтобы тихим мышонком сидеть за ящиками и не отсвечивать, пока остальные пытаются обойти внезапно появившегося на горизонте сторожа, мне вдруг решительно приспичило высунуться по пояс из своего укрытия.

И ладно бы просто высунулась, увидела спину подозрительно оглядывающегося северянина, испугалась и тихонько нырнула обратно.

Так нет же!

Я громко выпалила:

– Ой!

И… побежала.

Видимо, побежала в поисках собственной адекватности, которую выронила за пару минут до этого. Других логичных объяснений для столь странной реакции на происходящее у меня попросту не было.

– Сюда! – выкрикнул сторож, делая призывный взмах рукой остальным. – Он побежал сюда!

«Ой, что буде-ет…» – тянет Ронда.

«Рианка!» – стонет в переговорник Власта.

И я мысленно представляю, как где-то в пяти рядах отсюда Подгорная импульсивно пинает ящик носком тяжелого берца не в силах совладать с собственными эмоциями в мой адрес, а Ронда хватается за голову.

Кристен от комментарий воздержался и лишь протяжно вздохнул. И только Эрик поддержал меня коротким радостным:

«О, супер!»

Но я не обольщалась на его счет. Хезенхау вообще всегда радовался, когда кто-то другой в компании взваливал на себя тяжелое бремя тупости и начинал творить форменную дичь.

«Супер?» – переспросила Власта тоном «Зай, тебе там часом на голову ничего не падало, не?».

«Мы же сами минут десять спорили о том, что нам капец как нужен отвлекающий маневр, – искренне не понял наезда Эрик и добавил уже мне: – Рианка, ты пока побегай. Отвлеки сторожей. А мы спустимся к воде и прочешем западную часть пристани».

Отвлеки сторожей? Побегай?

Стесняюсь спросить: Эрик, но ты меня ни с кем не перепутал?!

С той же Властой, например.

Я, на минуточку, Адриана Нэш. Простая адептка с факультета звездокрылов, которую волею случая занесло на факультет ядожалов. Горе-изобретатель, чье (не побоюсь этого громкого слова) прорывное в области приручения агрессивных завров изобретение плаща-невидимки в пух и прах разнесла принимающая комиссия. Та, которую господин Медный, декан сине-желтого факультета, с превеликим удовольствием вернул звездокрылам со словами «Заберите это немедленно», дабы адептка Нэш и далее не бесила тонкую душевную организацию ядовитых завров своими выходками.

Я талантливый технопат без базового понимания принципов того, как и почему оказываю влияние на магические механизмы. Да к тому же с внезапным обременением в виде спрятанного в манжете артефакта, запускающего неизлечимые болезни и массовые поветрия. Матриарх, которого не слушают. Девушка без выдающихся качеств (если не считать упрямства, конечно).

Мне продолжать?

Да, мы с моим географическим кретинизмом и умением блуждать в трех соснах сможем отвлечь быстрых северян, знающих местные лабиринты из ящиков и контейнеров как свои пять пальцев, разве что на пару минут. И то, если вмешаются боги удачи и хоть немного помогут многострадальной адептке Адриане Нэш.

– Ы-ы-ы… – вырвалось у меня горестное, после чего я смущенно заткнулась и исключительно из вредности продолжила бежать.

– Стой! – требовательно заорали сзади.

Окрик оказал на меня прямо противоположное, я бы даже сказала, удирательное действие.

Открыв в себе неизвестно которое по счету дыхание, я промчалась мимо огромной цистерны с намалеванной красной краской жуткой мордой и здоровенной надписью «Опасно для жизни». Зачем-то оглянулась. С ужасом поняла, что количество преследователей растет в геометрической прогрессии. Ускорилась. Споткнулась о невесть откуда взявшуюся под ногами веревку. Сдавленно охнула. Тут же едва с позором не растянулась на досках пола, но в последний момент выровнялась и устояла.

Петляя, аки свихнувшийся заяц, которого преследует стая ну очень голодных волков, свернула один раз, потом еще и еще, пока не очутилась в неприметном закутке.

Так! Ну и куда дальше?

Под аккомпанемент колотящегося сердца я прикинула варианты. Их оказалось не так чтобы много: сесть, расслабиться и ждать, когда тебя нагонят суровые северяне, или карабкаться вверх.

– Вверх так вверх, – пробормотала я, смиряясь с неизбежным.

Знаете в чем разница между «карабкаться на спину порыкивающему от возмущения Мяснику» и «карабкаться по мокрым ящикам»?

Ящики хотя бы стоят на месте и не пытаются скинуть тебя каждый божий миг! Ящики безмолвствуют в отличие от гаденько ухмыляющегося звездокрыла, который изображает не то безудержный смех, не то запущенную стадию туберкулеза. Ящики – мои безоговорочные фавориты.

– Туда! Он побежал туда! – раздалось совсем близко.

Обезумевшей от страха белкой я взлетела на самый верх ряда и замерла, стараясь слиться с глубокими тенями, и все это ровно за секунду до того, как в закуток ворвалось пятеро преследователей.

– Быстрей. Быстрей! – подгонял главный.

Мужчины рассредоточились, методично вглядываясь в неприметные следы на досках пола. Заглянули в бочку, подергали крышки ближайших контейнеров, зачем-то пнули моток веревки, ругнулись на местном наречии. Короче, убедились, что меня здесь нет, и чутка приуныли.

– Наверху смотрели? – уточнил главный.

Сторожа синхронно подняли головы и посмотрели ровно в то место, где тихим мышонком залегла я.

Блин. Блин…

– Подстрахуйте, я поднимусь и гляну, – подал голос доброволец.

Блин!!!

Зажмурившись, я тут же представила себе эту позорную картину.

Вот сторож поднимается, светит фонарем, а там… А там трясущаяся от страха я с виноватой улыбкой на посиневших от холода губах!

И ведь не скажешь: «Ой, да я тут чутка помедитировать на свежем воздухе вышла. А в чем дело?» Прикинуться одинокой черной молью, застрявшей на антресоли, полагаю, тоже не вариант.

Впору отчаянно шептать: «Ребята-а, спасайте! А не то…»

Раздавшийся неподалеку грохот по эффекту неожиданности мог запросто посоперничать с раскатом грома. Я удивленно моргнула, мужики внизу засуетились.

– Назад, – скомандовал главный и мрачно пообещал: – Если этот парень снова уйдет, я вам головы откручу! Ну же, шевелитесь! Чего встали?!

Шумно выдохнув и едва не разрыдавшись от облегчения, я радостно сжала в руке переговорник:

– Ребята, спасибо!

Ответом мне стали многочисленные восклицания. Власта грозилась устроить научно-популярную беседу на тему «Инстинкт самосохранения: причины возникновения и места его обитания в нормальной психике». Эрик, судя по сдавленным звукам и дыханию, взявший на себя роль отвлекающего маневра, возмущенно бормотал что-то в духе «ну почему снова я?», Ронда радовалась, а Кристен тихо попросил: «Не делай так больше, пожалуйста».

«Что дальше?» – деловито уточнила Власта.

«Ронда, – Кристен начал сыпать приказами, – поднимись повыше. Ты будешь нашими глазами. Эрик уведет сторожей на восток. Мы с Властой разделимся и обыщем западные доки до синего буйка».

Я села, бесстрашно спустила с края ящика ноги и с готовностью спросила:

– А мне? Мне что делать?

«Возвращайся на точку сбора».

– Но…

«Адриана!» – чуть повысил голос Кристен.

– Ладно. Хорошо, – буркнула я, чувствуя себя лишней в этой компании всегда готовых к драке ядожалов и скрытных небовзоров.

Будто это я виновата, что они такие крутые и опытные, а я говорю «Ой!» в самые неподходящие моменты.

Сердито сунув переговорник в карман комбинезона, я решила не спускаться вниз и прямо так побежала обратно.

Ящики в доках располагались в известном только местным рабочим порядке, гораздо более близком к хаосу, чем к хоть какой-то организации. Вероятность заблудиться в этом лабиринте причудливых линий была так велика, что я решила не рисковать. А как только оказалась в более-менее знакомом месте, то спрыгнула на промерзшие доски пола.

И по счастливой случайности это произошло аккурат напротив той самой огромной цистерны с жуткой намалеванной мордой и надписью «Опасно для жизни».

Я прошлась туда-сюда. Присмотрелась к наскальной живописи неизвестного вандала повнимательнее. Прозрела:

– Бестия!

Нет, а кто еще способен на подобный выкрутас? Северяне? Беженцы с материка? Батюшка Эрика решил вспомнить младые годы и впал в художественный транс? Сестричка Кристена тестировала новую помаду для хладнокровных убийств?

Бестия. Это точно она.

И что самое обидное: я ведь самолично покормила и заперла эту неугомонную юлу в собственной комнате перед уходом! Как и когда она успела сбежать и оказаться в доках?

Вздохнула, постояла с растерянным видом и неожиданно унюхала отчетливый запах… водорослей. Тех самых водорослей, которые успели по достоинству оценить прилетевшие с архипелага Берег Костей завры.

– Мясник, и ты туда же! – взвыла я, ощутив внезапный порыв подойти и постучаться головой о вскрытую цистерну.

Будто мне мало было одной шилопопой драконицы без намека на зачатки совести, так теперь на темную сторону проказ и шалостей оказался втянут и взрослый опытный звездокрыл.

Да я даже представить боюсь, что этот заскучавший дуэт может вытворить на пару!

Затравленно глянув в сторону доков, куда ушли ребята, и мысленно понадеявшись, что Ронда не заметит мой маневр, я развернулась и побежала в противоположную планам Кристена сторону.

С того дня как матриарх призвала Огнерык и Дурмана и те покинули остров, прошло чуть больше половины недели. Очень насыщенной и суматошной недели, если быть точной.

Все это время погода баловала гостей из академии, двух звездокрылов, беженцев с материка и местных жителей плюсовой температурой, но сегодня спохватилась. Решила «хорошего по чуть-чуть, а то эти неженки еще привыкнут» – и под вечер ударил мороз.

Столь резкий перепад практически никак не сказался на жителях Ио.

Кристен и Эрик, с детства привычные и не к таким подставам природы, беспечно бегали без курток, в тонких свитерах на голую грудь и широких спортивных штанишках. Будь их воля, вообще обошлись бы шортами с майкой. Собственно, они именно так и планировали бежать в доки, но я пожаловалось, что мне холодно даже смотреть в их сторону, и парни немного приоделись, дабы не триггерить южную психику девушки с Фаоры.

Власта оказалась не менее холодоустойчивой (или упрямой, тут сложно сказать), зато Ронда показала себя самой практичной в компании. За десять отведенных на сборы минут она надела и термобелье, и теплую флиску, и утепленную балаклаву, скрывающую лицо не только от чужих взглядов, но и от щиплющего за щеки морозца, и штаны с теплой подкладкой… И даже перчатками озаботилась перед выходом!

Я же едва успела нацепить черный полетный костюм факультета звездокрылов, убрать волосы под шапочку и понадеяться, что климат-контроль спасет продрогшую адептку Адриану Нэш от взбрыков северной погоды.

Короче, опять наивно понадеялась на авось и столкнулась с суровой действительностью.

Действительностью, в которой датчики климат-контроля, встроенного в подкладку костюма, упорно не желали срабатывать. То ли сломались, то ли не считали отметку на термометре достаточно низкой для включения. Я попыталась на бегу влезть в систему с помощью силы технопата и запустить обогрев вручную, но перепутала что-то в программном коде, и вместо долгожданного тепла от костюма начало как-то подозрительно попахивать паленым. Больше рисковать я не отважилась.

До шатра, где на правах самого крупного и прожорливого обитал Мясник, я добралась не в самом лучшем виде. В боку беспощадно кололо. В носу как-то подозрительно хлюпало. Легкие (вот кому точно было тепло) горели от нехватки кислорода, а пальцы задубели настолько, что гнулись с трудом.

Вот почему я дернула тяжелый брезент на входе, шумно ввалилась внутрь шатра и вместо грозного «Мясник и Бестия! Ничего не желаете мне сказать?» выпалила:

– Брр! Ну и погодка.

На контрасте с улицей лицо обожгло теплом. В нос ударил специфический запах огромного живого существа, а глаза на миг ослепли, пытаясь привыкнуть к полумраку, с которым безуспешно боролась одинокая лампа где-то высоко-высоко над головой.

Проморгавшись, я сделала несколько торопливых шагов, обошла пирамидку ящиков с ужином для Мясника и…

– Какого?! – Фраза осталась без окончания, ибо придумать приличную концовку ЭТОМУ я не смогла.

Мясник, гад такой, повернул свою большую и столь же наглую морду и недоуменно округлил глаза. Еще и фыркнул на меня неодобрительно. Дескать, Адриана, тебя мама не учила, что врываться с гневными воплями в шатер к взрослым заврам неприлично?

Бестия шустро спрятала за спину моток веревки и по привычке втянула голову в плечи, лихорадочно соображая, как быть: сразу состроить полную раскаяния моську или сперва сделать вид «это не я».

– Пиу! – на всякий случай использовала она свою обезоруживающую заготовку и посмотрела на меня большими удивленными глазами человека – тьфу ты! – обнаглевшего драконенка, который искренне не понимает, почему на него так громко вопят эти жестокосердные двуногие.

Подвешенный на крюке пленник предпочел отмолчаться.

К тому же крайне затруднительно толкать возвышенные речи с кляпом во рту. Зато смотреть… Смотреть пленнику никто не запрещал. И вы бы видели, что это был за взгляд.

Аж до дрожи пробрало!

– Бестия, Мясник. Вы… – строгим тоном начала я. Набрала в легкие побольше воздуха, чтобы обрушить на звездокрылов гневную оду, но почувствовала свою полную некомпетентность в вопросах воспитания и с любопытством выпалила: – Как вы это провернули?

Бестия фыркнула и махнула передней лапкой, мол, я тебя умоляю, Адриана. Делов-то. Там и проворачивать ничего особенного не пришлось. А после села на заметно прибавившую в весе и размерах попу и взялась за пантомиму.

Из яркой жестикуляции с веселыми «Пиу!» и громогласным «Р-р-р!» (да-да, Мясник тоже не смог удержаться от комментариев) я поняла следующее: поздно вечером два жутко голодных завра (угу, конечно, так мы им и поверили) под прикрытием темноты выбрались из шатра и прокрались в доки.

С помощью когтей и зубов первого вскрыли люк цистерны, где хранились водоросли, и с помощью коварства второй замаскировали следы своего преступления. После чего Мясник с Бестией быстренько набили животы деликатесом и уже планировали незаметно вернуться обратно, как вдруг наткнулись в доках на того, кому там быть не полагалось.

Ночной путник встрече не обрадовался. Звездокрылы, напротив, с радостью раскинули и крылья, и лапы для приветственных объятий. Человек попытался дать деру, но завры оказались проворнее. Да еще и с веревкой!

Мясник любезно согласился отконвоировать добычу в пасти до самого шатра, и уже здесь Бестия попрактиковала на связанном искусство макраме.

– Ну вы даете, – только и сказала я, не зная, то ли радоваться, что у меня ТАКИЕ подопечные, то ли в голос рыдать.

Завры переглянулись. Пленник еще больше взгрустнул. Я же вытащила из кармана переговорник и связалась с ребятами:

– Народ, тут такое дело… В общем, на сегодня отбой. Мясник с Бестией его уже поймали.

– Пиу! – подтвердила ужасно гордая собой Бестия.

– Р-р-р… – глухо высказался Мясник, давая понять, что контролировал весь процесс.

Кристен неодобрительно промолчал, Ронда шумно выдохнула, Власта радостно гигикнула, Эрик, кажется, вообще не услышал, продолжая играть в догонялки с охраной.

– Жду всех в шатре, – добавила я, сунула переговорник обратно в карман и озадаченно глянула на пленника.

Дейман – да-да, на крюке действительно висел шестой член нашей команды – яростно блеснул глазами и отвернулся, как бы говоря: «Вы можете меня поймать, но остановить не выйдет».

– Дейман… Дейман… – покачала я головой.

Четыре дня назад Эрика Магни, матриарх стаи, что жила в академии З.А.В.Р., призвала ядожала и небовзора. И эта потеря стала настоящим ударом.

Господин Бушующий на протяжении всех этих дней пытался связаться с академией, или ректором, или господином Джейсоном Джоном Клебо, или материковыми властями… Да хоть с кем-нибудь! Но все тщетно.

Сейчас преподаватель физической подготовки, отправленный с нами в качестве старшего, дошел до такой кондиции, что был готов вести философские беседы с демонами Даркшторна, пить на брудершафт чай с орками и широко улыбаться нагам… Да все что угодно! Лишь бы получить хоть какую-то информацию о том, что случилось на архипелаге Берег Костей в наше отсутствие.

Кристен с Эриком пытались разжиться слухами через родителей. Нам же было приказано ждать и не создавать проблем.

– Ждать?! Мы что, дети какие-то? – вслух возмутилась Власта.

А вот Дейман Хилл, адепт с факультета небовзоров и та еще заноза в зад… мягком месте, промолчал.

Промолчал и попытался сбежать с Ио самостоятельно.

На минуточку, семнадцать раз подряд.

Он прятался в трюмах торговцев с материка, сооружал плот из бочек, подкупал местных, а один раз даже решил оседлать Мясника и полететь в академию на нем. Короче, вел себя как человек, утративший нечто ценное. Возможно, даже смысл жизни.

Еще раз грозно глянув на свою хвостатую банду, я пошла освобождать пленника. Вытащила кляп, дернула за один узел, обошла, подергала за другой и нервно хихикнула.

– Дейман, ты похож на колбасу, перетянутую ниточкой.

– Несмешно, – мрачно отозвался Дейман и дернулся, тоже проверяя завровы путы. – Ты планируешь меня развязывать? Или продолжишь упражняться в ехидстве?

– Слушай, но мне-то зачем хамить?

– Хамить? – Он дернулся и обжег меня непримиримым взглядом.

Один долгий мучительный миг молчал, а после решительно ударил. Ударил так, как умеют бить только тщательно подобранные слова. Метко, до одури больно, в самую глубь незащищенного сердца.

– Потому что ты, Риана, единственная, у кого из нас остались крылья…

Мясник несогласно рявкнул, намекая, что крылья тут у него, а я так… просто ору от страха у него на спине, а Бестия раскрыла одно крыло цвета звездной ночи и грустно вздохнула.

– Ты единственная, кто может хоть что-то сделать.

Пауза, и сокрушительное:

– Но ты бездействуешь.

Лекция 2 О пленнике завров и общем сборе

Дейман попал в цель.

Я действительно была одной из немногих, кто мог хоть сейчас вскочить на спину Мясника и рвануть в академию З.А.В.Р. на помощь, но вместо этого предпочитала бегать и ловить Деймана вместе с остальными в доках.

Почему же я не улетала?

Да потому, что часть меня страшилась принимать взрослые решения и нести за них ответственность. Потому что другая часть меня не была уверена в том, что Мяснику хватит сил на обратный перелет до академии З.А.В.Р. Потому что еще одна часть меня не хотела покидать остров Ио, где оставался Кристен Арктанхау, так как знала, что эта разлука навсегда.

Потому что все эти части во мне спорили на разные голоса и не умолкали даже на минуту. А я не имела никакого представления о том, как поступить правильно, и поэтому выбирала… не выбирать.

Ведь порой это легче, чем выбрать и ошибиться.

– Дейман!

В шатер ворвалась раскрасневшаяся от холода и злости Ронда и с порога набросилась на пленника:

– О чем ты, упрямый осел, только думал?!

– Ронда, ну не начинай, – поморщился Дейман.

Это он зря.

– Не начинать?! – Ронда сорвала с головы шапочку и швырнула в связанного напарника. – Я несколько месяцев мирилась со всеми твоими закидонами на отборочных в двойки. Терпела вечное нытье о том, что я еще не готова летать с великим тобой в связке. Молчала, когда ты вел себя как отмороженный идиот.

Она стянула перчатки и двинулась на Деймана с такой решительностью во взгляде, словно планировала этими самыми перчатками его хорошенечко поколотить.

Бестия мгновенно оценила все риски и благоразумно спряталась за мной. Да что там Бестия! Много ли надо, чтобы испугать маленького драконенка. Но там даже Мясник на всякий случай попятился, опасаясь стоять на пути у разгневанной адептки.

И только Дейман Хилл демонстрировал потрясающую наглость и полное отсутствие инстинкта самосохранения.

– Ронда, возьми себя в руки, – отчеканил он с таким видом, словно это она сбежала и подвела всю команду. – Твоя вспышка выглядит нелепо.

Ронда замерла на месте, пораженная тем, что только что услышала, и с шумом выдохнула:

– Ах, неле-епо?!

Ой-ей. Прячьтесь, кто может.

– Нелепо, значит… – сказала она это таким ровным и как будто бы спокойным тоном. И всем в этом шатре (мне, Мяснику, Бестии и даже ящикам с продуктами) стало понятно: Дейману хана! – Значит, – Ронда вновь двинулась на пленника, – когда я сглаживала острые углы с другими адептами, потому что ты, заносчивый сноб, не научился ладить с окружающими, это не выглядело нелепо? Когда ты откровенно хамил преподавателям, а я прикрывала твою спину и отрабатывала прогулы, это тоже было нормально? Мириться с тобой, даже если это ТЫ не прав, – это в нашей паре в порядке вещей. Терпеть твои вспышки просто потому, что ты не умеешь принимать помощь, – это тоже само собой разумеющееся. Но стоило мне откровенно сказать о том, что ты упрямый осел, как сразу…

Подруга вскинула подбородок, презрительно сжала губы и удивительно точно передразнила:

– «Ронда, ну не начинай»!

У Деймана заходили желваки от возмущения. На взбешенную Ронду лучше вообще было не смотреть, а сразу рисовать картину «Амазонка и пленник».

Не зная, как повести себя в такой ситуации, я смущенно кашлянула, зато Мясник уважительно кивнул, а Бестия за моей спиной поднялась на задние лапы и громко зааплодировала, восхищаясь адепткой с факультета небовзоров.

– О чем ты только думал?! – продолжала негодовать Ронда. – Дейман, семнадцать раз подряд. Семнадцать! Это же чистой воды… безумие.

– Да, тупица! – В шатер ворвалась Власта и в отличие от меня не осталась в стороне от скандала, а приняла в нем живейшее участие. – Где был твой микроскопический мозг, когда ты все это планировал, и почему не догадался прийти ко мне за бесплатным советом?!

– ВЛАСТА! – с возмущением уставилась я на Подгорную.

– Что? – независимо дернула та подбородком. – Его план, может, и ужасен. Исполнение хромает. Про реакции вообще молчу… И да, Ронда, девочка моя, я подписываюсь под каждым твоим словом, сказанным в этом шатре. Дейман Хилл тот еще самоуверенный индюк, и это факт, который не требует доказательств… Но в одном он все-таки прав.

Власта сделала паузу и озвучила то, о чем другие только думали:

– Отсюда пора валить.

Полог шатра вновь зашуршал, впуская внутрь стужу и Эрика Хезенхау.

– Что я слышу? – воскликнул он, с веселой улыбочкой подходя к Подгорной и собственническим жестом прижимая к своему боку. – Моя обожаемая девушка хочет сбежать с острова Ио и оставить меня с разбитым сердцем?

– Разбитым сердцем? – Власта протестующе фыркнула и сложила руки на груди. – Орган, что качает кровь по твоему организму, не возьмет ни один инфаркт. Молчу про любовную катастрофу. Так что не старайся вызвать у меня приступ вины, Эрик. Ничего не выйдет.

– Но я ведь должен был попытаться, – беззаботно пожал плечами северянин.

– Пиу!

Бестия выскочила из-за моей спины. По большой дуге обежала Ронду, которая испепеляла взглядом связанного Деймана, и плюхнулась на попу перед парочкой.

Подумала, дернула ухом и с недовольным «фыр!» топнула передней лапкой.

– Что такое, шкодница?

Эрик выпустил Власту из объятий, присел на корточки и ласково похлопал драконицу по боку. «Ласково» в понимании адепта с факультета ядожалов, конечно.

Бестию от этого «ласково» слегка повело в сторону, но она благосклонно кивнула, принимая грубоватую нежность Хезенхау, выпятила от гордости грудь и ткнула коготком в сторону связанного Деймана. Мол, смотри и восхищайся, двуногий, на что способна одна маленькая хвостатая шкодница. И только попробуй зажать для меня комплиментов. Я и «р-р-р», и грозный «кусь» могу сделать, и вообще страшна в своей импровизации. Воть!

– Бе-естия, ты невероятна! – охотно подыграл северянин, вставая и неторопливо обходя подвешенного в паре метров над землей адепта с факультета небовзоров.

Но Дейман даже бровью не повел, снося ехидную улыбку Хезенхау и гневные взгляды Ронды, как стойкий мученик сносит незаслуженные удары плетей.

– Бестия, скажи мне честно, – Эрик с интересом подергал один из закрученных восьмеркой узлов под горлом Деймана, – ты записалась в кружок креативного вязания или стащила у кого-то из преподавателей З.А.В.Р. а учебник по изощренным пыткам?

– Пиу! – весьма расплывчато отозвалась маленькая пройдоха.

Что могло говорить в пользу любого из предложенных вариантов.

Бестия развернула черную голову с аккуратными еще детскими рожками и оценила получившуюся конструкцию. Недовольно цокнула, поднялась на задние лапы и торопливо поправила изящный бантик, которым прикрепила конец свисающего каната к еле приметной металлической скобе в полу. После чего села и гордо выпятила маленькую грудку.

Один в один начинающий художник на первой серьезной выставке перед критиками. Мол, смотрите. Оценивайте. Я старалась.

– Эх… – откровенно глумился Эрик. – Мне даже жаль, что мы никому не можем это показать.

– А может, не будем, – внезапно предложила Ронда.

– Что не будем? – уточнила я.

– Не будем его развязывать.

– Действительно, – кивнула Власта, которой эти постоянные забеги уже тоже порядком надоели. – Все равно ведь сбежит.

– А что? – хохотнул Эрик. – Хорошая ведь идея! Связанным у него меньше шансов предпринять восемнадцатую попытку побега, попасться под горячую руку охране моего отца и подставить всех нас под грандиозный скандал. Можно даже завернуть его в одеялко и прям так транспортировать в З.А.В.Р.

– В деревянном гробике я тебя в З.А.В.Р. транспортирую, – не выдержал Дейман.

В шатре повисла короткая, но крайне напряженная тишина.

Бестия накрыла крылом голову, прорычав неразборчивое, но отлично угадываемое: «Ой, дура-а-а-а-ак!»

– Че сказал? – взревел Эрик Хезенхау, уже замахиваясь.

– Что слышал! – огрызнулся Дейман, как никогда близкий к тому, чтобы стать боксерской грушей.

– Перестаньте! – Я не выдержала и влезла между парнями. – Нам сейчас для остроты ощущений только вашей драки и не хватает.