6

Когда я принял душ, окончательно оттерев с себя избяную сажу, переоделся и зашел к себе на кухню, то обнаружил, что, выгнав меня из дома на поиски своих половин, волчицы зачем-то перемыли мне всю посуду. О, женщины! А ведь в кофейнике вчера плескались остатки сваренного Хлойкой кофе, который я и сегодня вполне еще мог допить. Теперь же мне придется варить его заново. Не такой вкусный, как у Хлойки. Но сейчас мне было куда важнее, чтобы он был достаточно крепок для активизации моих мыслительных функций. Я привычно пошарил в буфете в поисках молотых зерен. Но вместо давно выброшенной пустой пачки нашел на полке лишь записку, оставленную себе самому в порыве отчаяния, потому что так вот шарился я уже не единожды. Записка гласила: «Кофе купи, дебил!». А ниже уже не моим, а Хлойкиным почерком была сделана ехидненькая приписочка: «Или женись наконец!» Ага! Вот уж спасибо за совет! Лучше бы вместо него мне немного сухого кофе, когда варили, из своей упаковки отсыпали, на развод! Но раз уж нет – так нет. Еще раз оглядев свою блещущую чистотой, но пустую кухню, я решил наплевать на тайну своего возвращения в поселок и дойти до кабака. Он был ближе магазин. А главное, его владелец, старый медведь Аким, тоже умел варить бодрящий напиток выше всяких похвал. Прихватив ему фруктиков от Жажилы в качестве гостинца, я вышел со двора. И, двигаясь по хорошо знакомому маршруту почти машинально, в это же самое время пытался собрать разрозненные факты в более или менее единое целое, пусть даже пока и с прорехами.

Без принятого кофе думалось, конечно, хуже, чем с ним. Тем не менее, конец ниточки я, кажется, отыскал. И это было не весло, а Тарюшино упоминание о странном типе, который интересовался волками в тот день. Этого незнакомца, как сказала Тарюша, вроде бы чем-то не устроило то, что нас тем вечером было пятеро, включая меня. Вот отсюда я и провел параллель до весла! Если этот незнакомец выследил нас и захотел отсеять меня от волков, то как он мог это сделать? Учитывая заявление Яги о том, что в исчезновении моих зубастых дружков был повинен маг? Да очень просто! Ему для этого нужно было всего лишь незаметно пробраться вместе с нами в последний кабак, затесаться в толпе, подобравшись поближе к нашей компании, и наплести на меня свой приворот! Чтобы я потом, выйдя на улицу, вцепился в попавшееся мне на глаза весло так, как будто вся моя жизнь от него зависит! И потащился бы с ним, по полной программе испытывая в дороге волчье терпение. А когда волчары, не выдержав моих виражей, поймали такси… Стоп! Поймали ли?! Или его появление тоже было организовано? Потому что свободные такси на том участке дороги вообще-то довольно большая редкость. А тут, можно сказать, подали карету почти к самому носу! Волкам, но не мне! Поскольку тот, кто все это затевал, должен был предвидеть мою реакцию. Я в тот момент со своим веслом ни за какие сокровища бы не расстался! А в машину его запихать даже трезвому было не под силу, потому что это задача вообще нереальная. Вот я и остался на дороге, а волки уехали. Только уехали ли?! Или их в этом такси увезли?! Куда, зачем?! На эти вопросы я пока и не пытался найти ответ, для начала попробовав вспомнить номера машины и хотя бы общий облик таксиста. Обычно я такие детали машинально подмечаю, это уже профессиональное качество. Но сейчас – о, чудо! – всю мою память как будто протерли тряпочкой. Словно Хлойка там похозяйничала вместе с подругами, так же старательно, как и у меня на кухне потом. И поскольку я в своей наблюдательности был уверен, то сразу понял, что это тоже неспроста. Придется в ближайшее время снова отправляться к Яге. И не одному, а снова с веслом. Пусть моя дама-эксперт с ним поработает, попробует найти остатки чужеродной магии и через них попытается установить личность мага, если по блюдечку не удалось. Кроме того, если мне память стерли магически, то, может, Яга сможет хоть что-то восстановить? А пока оставался еще один шанс нарисовать хотя бы нижнюю часть лица незнакомого злодея – Тарюша! Она его видела в капюшоне, но ведь видела! Губы, овал лица. Рост и вес, наконец. Я сразу ее подробно не расспросил, понадеявшись, что Яга мне без проблем сумеет фоторобот этого подозрительного типа нарисовать. Но раз уж дело так обернулось, то теперь радость моя, Тарюша, становится в этом деле важным свидетелем. И мне надо бы еще сегодня с ней успеть побеседовать. Вот, кстати, в кабаке не только кофе выпью, а еще и ее поищу, она там тоже частенько бывает. Порой заходит туда не выпить, как это систематически делают некоторые шалопаи вроде меня, а просто с населением пообщаться. Ведь кабак в нашей местности – это не только питейное заведение, а еще и столовая, и что-то вроде клуба, где завсегдатаи собираются, чтобы обменяться новостями (а так же сплетнями, рецептами, выкройками, журналами и т. д.). Так что стоит туда поспешить, решил я, выходя из раздумья и прибавляя шагу.

Снова натолкнулся в своему пути на Барузу, то ли пытавшегося улицу мести, то ли стачивающего общественный веник о сельский тротуар просто забавы ради. Сойдя с тротуара, я обошел Барузу, как столб, зная, что этот заносчивый тип никогда и никому не уступит дороги, и, не особо при этом задержавшись, вскоре уже был у дверей кабака.

В кабаке в это время дня обычно посетителей бывает немного. Но сегодня, вопреки ожиданиям, в главном зале оказалось весьма многолюдно. Странно! Вроде бы сегодня не выходной. Да и вчера был не праздник, чтобы народ еще до наступления вечера потянуло сюда для поправки подорванного здоровья.

– Всем привет! – обратился я к дружно повернувшимся в мою сторону лицам. Трезвым и невеселым каким-то… Ну да, волки пропали! Но все равно, я выгляжу оптимистичнее этой публики, хотя у меня поводов для расстройства побольше имеется. Во-первых, зубастые – мои кореша! А во-вторых, никто в этом поселке, кроме меня, еще не может знать, насколько все серьезно. Или еще что-то случилось, пока меня не было?

Я кивнул сидящему за стойкой хозяину:

– Аким, сделай, пожалуйста, кофе! Двойной!

– Один момент! – ответил Аким, но тоже как-то без огонька и без своей фирменной улыбочки. Это уже не просто настораживало, это заставляло задуматься. Но вначале, пользуясь случаем, я решил снять со всех собравшихся нужные мне свидетельские показания. По опыту знаю, что все остальные новости и сами всплывут в процессе основного опроса. Так что я привычно – уж сколько раз свидетелей собирать приходилось! – встал в центре зала. Просить «минуточку внимания» не пришлось, оно и так все было направлено на меня. Поэтому я перешел сразу к делу:

– В связи с расследованием исчезновения волков мне нужны малейшие сведения о… – и я четко выложил скупые подробности про подозрительного Тарюшиного мужика. – Если кто видел подобного субъекта даже издали, мне это очень важно знать. Время и место встречи, а так же какие-то дополнительные приметы, если кто успел их рассмотреть.

– Ламадяй видел похожего фрукта, – после недолгих раздумий выложил Тим, тоже вполне себе мирный сохатый, только, в отличие от Ламадяя, не бомжующий по идеологическим соображениям. – Он мне еще рассказывал, что этот мужик мимо него проходил, когда он грустил под забором, и поэтому смог ему с земли под капюшон заглянуть. Так вот, мужик, по словам Ламадяя, вроде бы гуманоид, но глаза из-под капюшона красным светятся. Тут я этого горе-рассказчика на смех поднял: он порой такую гадость употребляет, что к нему глюки приходят уже не в первый раз. Глаза у гуманоида – и вдруг красным!

– Конкретно с этим типом в капюшоне все может быть, – я оглядел помещение на тот случай, если и Ламадяй незаметно пребывает сейчас где-то поблизости в надежде на халявную выпивку: а ну как у кого-то душа разгуляется и начнут угощать? Но, вопреки обыкновению, ни вдоль стеночек, ни в темных углах я на этот раз не увидел знакомого тощего лица с обломанным рогом и с неизменными синяками, залегшими под сенью больших и печальных глаз. Поэтому снова пришлось обратиться к электорату: – Кто и где видел Ламадяя в последний раз? Мне необходимо лично его опросить. Попутно делаю всем официальное заявление: если кто встретит неизвестного в капюшоне, ни в какие контакты с ним не вступать! Он опасен и, скорее всего, вооружен! Поэтому о его появлении просьба срочно сообщать лично мне! Мне будут ценны все подробности, какие только сумеете рассмотреть на расстоянии, не подходя к нему близко! Уяснили? Так, а теперь вернемся к вопросу про Ламадяя.

– А я его не только сегодня с утра, но и вчера вечером тут не видел, – с удивлением вспомнил Аким, обычно вынужденный выгонять сохатого бомжа каждый раз, когда закрывал заведение.

– Так… – новость мне не понравилась, из-за чего я как-то бездумно взял только что поставленную передо мной на стойку чашечку с кофе и машинально опрокинул в себя ее содержимое, прежде чем Аким успел крикнуть мне:

– Трой, горячо!

– Спасибо, уже понял, – прохрипел я доброй минутой позже, четко ощутив разницу между горячительным и просто горячим. Выпустил пар из ушей и огонь изо рта – ну, по крайней мере, впечатление у меня было именно такое. И, вернув пустую чашку обратно, обвел взглядом всех, кто стал свидетелем моей попытки самосварения. Как ни странно, я не увидел ни единого ухмыляющегося лица. Так что даже удивился вслух, с трудом ворочая обожженным языком: – А что это мы все такие серьезные? Что, моя шутка не удалась?

– Какие тут шутки, Трой? – ответил мне за всех тот же Тим. – Выходит, зря я Ламадяя на смех поднял? Он еще таким испуганным выглядел, что я подумал: точно, глюки у него опять! А вот теперь, если его тоже не отыщут…

– Но-но, что за настрой? – одернул я этого пессимиста. – Всех отыщу! Мне для этого нужно лишь время! Ну и ваша помощь, разумеется, тоже.

– Помочь-то поможем, и сороки сейчас весь поселок про красноглазого оповестят, – протрещала мне одна из них, бойкая Стеша. – Но ты не в курсе еще, что и в других поселках жители начали пропадать? А из Веселовки даже не взрослые, а дети пропали.

Дети! Это уж вообще никуда не годилось! Я сделал себе мысленную пометку связаться с Раром, коллегой из Веселовки, на предмет дополнительной информации от него и моей возможной помощи. А пока надо было на своей территории деятельность развивать. Я покосился на Акима и махнул ему рукой, чтобы подал еще чашечку кофе. И, на этот раз выпив ее с максимальной осторожностью, в последний раз обратился к своему электорату, перед тем, как уйти из кабака:

– Я иду на поиски Ламадяя, но если кто-то что-то узнает о нем прежде меня, просьба срочно отыскать меня и поставить в известность. Если сокол меня сверху не увидит в поселке, то, возможно, я буду дома у Тарюши. У меня к ней тоже есть несколько вопросов.

– А то соколы не знают, по каким ты обычно маршрутам болтаешься, – вздернув свой загнутый нос, насмешливо фыркнул сокол Ким, один из поселковых воздушных разведчиков. Отвечающих, в основном, за пожарный контроль, но и закону иногда послужить не отказывающихся. За что я их, бесспорно, ценю. Хотя ценил бы гораздо больше, если бы эта крейсирующая в небе братия умела бы вовремя отворачиваться и не совать свои клювы туда, куда их не просят. Хорошо, что хоть много не болтают о том, что иногда умудряются сверху высмотреть. Вот и сейчас эта клювастая морда не стала уточнять, на что намекает, а я не стал напрашиваться на подробности – кто его знает, что ему там сверху привиделось. Сказал только Киму:

– Был бы благодарен тебе и всем твоим, если бы и вы поучаствовали в поисках Ламадяя, – на что, как всегда, получил четкий ответ, что чем смогут – помогут. Это означало, что облет местности будет совершен в ближайшее же время. Так что я, обнадеженный, двинулся к выходу, когда меня остановила фраза, долетевшая уже мне в спину:

– Куда ты? К Тарюше? А ведь ее со вчерашнего дня тоже никто не видел!

– Вот это новость! – я снова развернулся лицом к залу. Не стал рассказывать о том, что вчера лично общался с Тарюшей, явившись к ней прямо с небес. Просто уточнил у сообщившего мне это лиса Мележи: – А ты с чего за всех-то заговорил?

– Потому что не только я к ней вчера во двор заглядывал. Еще Ивор к ней бегал по делу, и Флора тоже. Так вот, двери у Тарюши нараспашку были, я их лично прикрыл. И все брошено. Даже машина стоит у ворот, а во двор ее закатить некому.

– Ясно. Ну, тогда я тем более к Тарюше. Буду сразу выяснять, что там могло случиться.

Больше меня задержать никто не пытался, и я почти галопом через улицу припустил. Надеясь, что ничего серьезного не произошло, но подсознанием уже чувствуя: не к добру я собрал местные новости, и ничего хорошего они мне не сулят. Вначале волки, потом Ламадяй… ну, этот, может, где-нибудь еще валяется под кустом и найдется самостоятельно, только чуть позже. А теперь Тарюша. Пропавшая уже после того, как одолжила мне свой внедорожник, но еще до того, как он по своим старым следам успел вернуться назад, раз остановился перед воротами. Тарюша-то, кажется, пропала по-настоящему, потому что, по словам Мележи, даже дверь за собой не закрыла. Чего с ней, как с аккуратной хозяйкой, просто быть не могло. Да что же это за напасть такая на наше село?! Не говоря про соседние. Пока мне ясно было только одно: во всех исчезновениях виноват тот проклятый красноглазый колдун, с которым даже Яга до сих пор не смогла разобраться. И орудует он не только в нашем поселке, потому что как-то непохоже было, чтобы сразу в нескольких местах в одно и то же время завелось несколько маньяков-похитителей.

Два вопроса в этом деле мучали меня сильнее всего: куда и зачем? Иными словами, где и как может пригодиться колдуну столь разношерстная публика? Конечно, я еще выясню, кто пропал в соседних поселках, но у нас… Как-то никак между собой не вязались четверо разгульных волчар, изыскано ухоженная порося и бомжеватый лось. А между тем внутреннее чутье настойчиво твердило мне, что все шестеро исчезли в одном направлении.

Стоп! Одна мысль вдруг так поразила меня, что я резко остановился, словно наткнувшись в пути на стену. Волки… да, на них, судя по тому, что мне сообщила Тарюша, планомерную охоту вели! А вот дальше… Это же была просто подчистка свидетелей! Ламадяя, случайно увидевшего, как красноглазый проходил мимо. И Тарюши! По каким-то причинам колдуняра не смог или отчаялся отыскать нашу компанию самостоятельно, вот и обратился к Тарюшеньке, всегда прямо-таки излучающей приветливость и готовность помочь ближнему своему. Как она там, смеясь, про себя говорила: «Моя телесная оболочка должна быть большой, потому что ее всю душа занимает». Вот, даже не понравившемуся ей магу она не смогла в помощи отказать. За что, похоже, и поплатилась. Интересно, стал бы похищать ее этот злодей, если бы узнал, что перед тем она уже успела побеседовать со мной, так удачно прилетевшим на метле именно в ее двор? Совсем ненадолго и так, что больше никто этого, кажется, не заметил.

Машина действительно стояла на улице, сиротливо уткнувшись носом в закрытые ворота. Так как у меня еще не истек доступ к управлению, то я открыл их и загнал бедняжку в гараж. Проверил навигационную запись: да, я был последним, кто на ней ездил, после чего машинка мирно вернулась домой, где, как выяснилось, ее уже никто не ждал. Оставив ее под прозрачной крышей дозаряжаться на солнышке, я направился в потерявший хозяйку дом. И сразу увидел, что Мележа был прав: все в доме говорило о том, что Тарюша покинула его внезапно и очень поспешно.

Как такое могло произойти? Я даже не пытался ответить на этот вопрос, хорошо помня, какую шутку колдуняра провернул лично со мной, всю ночь заставив переть на себе весло. Так что, с его-то возможностями, он вполне мог и на Тарюшу накинуть какой-нибудь приворот, принудивший ее выбежать за ворота. Или, что в ее случае было бы еще эффективнее, подослать к ней из-за забора слуховой морок с призывом о помощи. Едва заслышав такой, Тарюша с ее добрым сердцем кинулась бы на улицу без раздумий. А дальше… дальше… дальше… Ну куда они могли потом деться?

Уверенный в том, что искать что-либо в доме бесполезно, я направился к воротам. Вышел за них, огляделся по сторонам, словно в надежде, что Тарюша по пути мне сигнальных флажков понавешает, как обычно делала во время своих загулов енотиха Льяша. Просто шла, куда пьяные ножки несут, и время от времени оставляла на кустах по лоскутику яркой ткани, обрывая их с очередного нового платья. По ним Лерож, ее муж, в конце концов и находил свою благоверную. После чего ему оставалось, отложив на следующий день разнос и покупку нового платья, только на тележку ее погрузить и доставить домой. Но, к сожалению, от Тарюши я такой весточки не приметил. Зато меня другое заинтересовало: по газону вдоль тротуара, начиная почти от Тарюшиных ворот, тянулась полоса пожухлой травы. Это что ж тут такое было? Кто-то нес канистру, из которой какая-то гадость подтекала? Так что ж это могло вытекать? Я это себе даже представить боялся. Отменная должна быть отрава! Но главное, что ее, похоже, сперли с Тарюшиного двора, бессовестно пользуясь отсутствием хозяйки. Тут мне очень захотелось взглянуть в ту бесстыжую рожу, у которой хватило наглости обворовать эту золотую женщину! Движимый праведным гневом, я стал высматривать свежие следы в траве, а потом и двинулся по ним уже с четкой целью: оперативно найти того подлеца! Поставить его перед выбором: протокол или пару раз в морду, в воспитательных целях, без составления оного. А потом отобрать канистру, ну, а уж заодно и расспросить: может, видел что подозрительное?

Вначале пожелтевшая дорожка в зеленом ковре травы тянулась почти ровно. Потом начала петлять: через тротуар, мимо бордюрных кустов и к лесу, который, за редким исключением, окружает все наши поселки плотным кольцом. Здесь лес, на мое счастье, оказался лиственным: в хвойном только игловый опад под ногами, по которому я вряд ли что-то смог бы отследить. А здесь капающая из канистры отрава продолжала свое черное дело, заставляя никнуть оказавшуюся на пути траву да цветочки. Мне оставалось только смотреть и идти. Я и шел, внимательно глядя себе под ноги, пока не остановился в довольно глухом местечке, хоть и недалеко от поселка. Таинственный след здесь обрывался, но не просто так, а в центре какого-то черного круга, ощетинившегося схематично набросанными лучами. Весьма зловонного, надо сказать. Причем, запах был скорее не противным, а крайне тяжелым. Даже ядовитым каким-то. Это что, здесь остатки из спертой канистры вылили? Или…

Я застыл в раздумье, разглядывая черные каляки-маляки на земле. Сами ли они получились, или были начерчены здесь чьей-то рукой? Яга при мне как-то изображала нечто подобное, но всего лишь раз, да и то по острой необходимости. Потому что, по ее утверждениям, ни к чему хорошему такие вот фокусы не ведут. Но то, что сейчас было передо мной на земле, тоже вполне могло оказаться вспыхнувшей и выгоревшей пентаграммой. Сделанной, разумеется, не Ягой. А кроме нее здесь никто этим больше не занимался, если только не брать в расчет красноглазого, которому такое вполне могло оказаться по силам. Да и по вкусу тоже, учитывая его дурные наклонности. А ведущий к этому месту след… Тут мне живо вспомнились слова Яги: «…он из тех черных магов, у которых трава под ногами жухнет». Так была ли это в самом деле пролитая отрава, следов которой я на пожелтевшей дорожке так и не обнаружил? Или Яга не преувеличивала, говоря про траву? И она поникла всего лишь потому, что по ней прогулялся колдуняра? Маршрут был как раз подходящим, от дома Тарюши и до этого я-не-знаю-чего, с которым пусть теперь Яга разбирается.

Я отошел от черного пятна на земле, стараясь не оставлять тут лишних следов. Огляделся. И быстро нашел то, что искал, а именно дятла, хозяйничающего на крупной старой березе. Изложил пернатому суть дела, и он добросовестно застучал клювом по самой звонкой части ствола, морзянкой передавая мое сообщение всей округе. Теперь я был уверен, что еще до наступления вечера оно достигнет ушей Яги. Она, мой эксперт, нужна мне здесь как можно скорее! Так что в своем сообщении я даже попросил ее прилететь на метле, бросив избу на Ваську. А пока что огородил подозрительное место специальной лентой, которую Яга выдавала мне как раз для подобных случаев, и направился обратно в поселок. По пути на всякий случай еще посматривая под кусты в надежде обнаружить Ламадяя под одним из них. Хотя всем своим нутром чуял, что не обнаружу.

Подтверждая это мое предчувствие, ко мне, как только я вышел из леса, спикировал с неба Ким. Повел плечами, тряхнул крыльями, поправил криво лежащее перышко, после чего соизволил, наконец, доложить о том, что облет территории никакого результата не дал, а Ламадяй как сквозь землю провалился. Я мрачно поблагодарил его за невеселые новости, еще больше уверившись в том, что недавно видел именно то место, откуда наш бомжующий идеалист стартовал в далекую неизвестность. Да еще и не он один.

– И вот еще, Стеша просила передать, – Ким протянул мне исписанный сверточек. – Она решила инициативу проявить, разослать самых шустрых сорок по окрестностям, чтобы они собрали тебе имена тех, кто пропал в соседних поселках.

– Вот за это спасибо! – обрадовался я. Как только сам не догадался ее об этом попросить? Наверное, первая чашка кофе не только рот мне обожгла, но и мозги чуть-чуть зацепила, на время лишив способности ясно мыслить.

– Пожалуйста. Если только появятся новости, тут же будем тебе сообщать, – заверил Ким. И, не тратя лишних слов на прощанье, сразу резко взмыл в небо. Я проводил его завистливым взглядом: везет же некоторым! Летают себе без всяких метелок и сомнительных горе-ковров, на которых даже дышать полной грудью не смеешь, чтобы вниз не свалиться. Потом развернул списки и пробежал по ним глазами. Из каждого поселка исчезло в среднем по четыре-шесть жителей. Причем, из двух поселков (а не из одного!) пропали действительно дети, что совсем уж ни в какие ворота не лезло! Я со злостью сунул списки в карман, словно они в чем-то передо мной провинились. Постоял посреди дороги, спрашивая себя, могу ли я еще хоть что-то сделать сейчас, до прибытия моей «дамы Яги». Но опыт, выработанный за многие годы общения с нею, подсказывал мне, что лучше сейчас не соваться туда, где специально обученные люди лучше меня ориентируются. Я выяснил, что случилось. Установил, как и где именно. Теперь оставалось только ждать. Надеюсь, недолго. Потому что тревога за пропавший народ не давала мне покоя. Особенно за детей и за моих односельчан… чтоб зубастым пусто было! Были бы настоящими друзьями и не бросили бы меня с веслом посреди дороги, несмотря ни на что, так и неизвестно еще, как бы все обернулось. Но им, видишь ли, приспичило к девочкам! Как будто колдуняра успел им в кабаке афродизиака в рюмки подлить. А может, и в самом деле успел! Такое ощущение, что у этого гада красноглазого все и везде было загодя схвачено! И лишь цепочка случайных совпадений до сих пор не позволила мне потерять его след, наоборот, даже обогатила меня некоторыми новыми сведениями.

По мере того, как я их получал, у меня все четче прорезывался следующий вопрос: а я-то чем ему не угодил? В том смысле, что он не захотел прихватить меня куда-то там заодно с волками, а вместо этого затеял сложную комбинацию, чтобы избавиться от моей персоны. И свидетелей-то, если подумать, он тоже убирал из-за меня: кто ж их, кроме участкового, опрашивать будет? Так, наверное, он и с бабкиным блюдцем неспроста пытался кренделей навертеть, если откуда-то знал, что она у меня подрабатывает экспертом? Надо будет над всем этим подумать как следует! Такое ощущение, что я его чем-то здорово не устраиваю, если он вообще меня не опасается по какой-то причине. Узнать бы еще, по какой! А после, вооружившись этим знанием, сдобрить мерзавцу монотонные будни по полной программе! Я еще какое-то время задумчиво стоял на дороге, машинально перебирая те амулеты, которые Яга навешала мне на шею (а были еще и на запястье, а один амулет даже обхватывал плечо!). Потом спохватился: а нафига она на меня все это накрутила?! За годы сотрудничества с Ягой я худо-бедно в ее амулетах разбираться научился. И теперь, перебирая цепочки со шнурочками и бусинками, чего тут только не обнаружил! Ладно, боевые амулеты и защита от присухи с мороком! После моего романа с веслом это вполне можно было понять. Но от почесухи? И от поноса??? Ну, старая!!! Я ведь еще в избе заметил, как она его мне вешает, но в суете про него забыл. Теперь моим первым порывом было и его, и вообще все лишнее с себя содрать да в кусты зашвырнуть. Но, немного пораскинув мозгами, я передумал. Нет, и в самом деле, может же такое быть, что враг на пороге, а боец в сортире со спущенными штанами, и никак ему оттуда не отползти? Получится весьма позорно проигранный бой! Так пусть лучше висит на мне все это лишнее, на много оно не тянет. В этом случае если вдруг и опозорюсь, так все ж не перед всем народом, а разве что перед кем-нибудь, кто в амулетах сведущ. Ну, пусть этот специалист похихикает, изучая навешенный на меня разношерстный комплект от всех случаев жизни, мне не жалко. Мне сегодня, если уж об этом говорить, просто паршиво. И очень тревожно на душе. И… как-то почти незаметно ноги принесли меня не к дому, а опять к кабаку, а я не стал им сопротивляться. Во-первых, в кабаке можно послушать свежие новости, если такие вдруг еще появятся. Ну, а во-вторых, при таком раскладе, как у меня, вполне допустимо было пропустить стаканчик для поднятия духа. Один, максимум два: без волков мне не пьется, подходящего настроения нет. А самое главное, с утра я ждал появления Яги, а потому должен был быть бодр и полностью готов к предстоящей работе.

Загрузка...