Не лечи мне мозги, МАГ! (СИ)

Глава 11

— Ты что тут делаешь? И где Георг...ий? — спросила я, глядя на маму, вытирающую руки о передник.

— Я с утра сбегала к Наташе на работу и взяла книги для Георгия. И думаю: а чего не отнести? — пожала плечами мама и шепотом добавила: — так и знала, что он тут у тебя голодный сидит. Разве так мужчину удержишь?

— Мама! — зашипела я. — Скоро курьер привезет еду. Потерпел бы мужчина недолго.

— Опять покупное? — осуждающе покачала головой мама. — Где твой фастфуть и где мои котлетки!

— Ой, да ладно, — сдалась я, спорить с мамой всегда выходило себе дороже. — И где этот голодающий?

— Как где? На кухне. Знаешь, он забыл даже, что такое холодец. Бедный мальчик, — жалостливо вздохнула мама.

Я удивленно посмотрела на нее. Как Георгу удалось так быстро влюбить маму в себя? Да она к нему относится лучше, чем к Фабио. До этого только кот был «бедный» и «голодающий». Войдя на кухню, я уперла руки в бока, поджала губы и стала смотреть на жующего как ни в чем ни бывало мага. Спустя несколько секунд он заерзал под моим взглядом и спросил:

— Что не так?

— Все в порядке, — спокойно сказала я, а потом заорала: — за исключением того, что ты не брал трубку! Я думала что-то случилось! Мчалась домой как угорелая! А ты тут сидишь и просто… ешь!

Георг нервно сглотнул и глянул за мою спину.

— Куда ты смотришь? — обернулась я и увидела кучку чего-то, стыдливо прикрытую полотенцем. — Это что еще за пирамида Хеопса? А где моя кофеварка?

— Людочка, понимаешь, — раздался заискивающий голос мамы, — мы хотели попить кофе, а кофеварка р-раз и развалилась. Прямо как лего. Сама. Удивительно, правда?

— Лего? Сама? — тупо повторяла я, не в силах поверить, что лишилась любимой кофеварки. — Я на нее полгода копила, а вы угробили за один день?!

— Она сама же. Да-да, — мама закивала как скорбный китайский болванчик.

— Так, — обернулась я к Георгу и сузила глаза. — Поешь и выбросишь эту кофейную гробницу Хеопса. А ты, мама, иди в комнату и … и просто иди!

Мама в кои-то веки не стала спорить и быстренько ретировалась. Я же зарычала на Георга:

— Твоих рук дело? Мало того, что я чуть с ума не сошла от беспокойства, так ты еще погром устроил!

— Алевтина Семеновна очень хотела кофе. Я же не мог сказать, что не умею пользоваться этой штукой. Думал магией ее подпитаю, и заработает, а она … не заработала, — развел руками Георг и, глядя на пыхтящую меня, со вздохом добавил: — я понял, запиши на мой счет.

— Вот так просто? — взвизгнула я от ярости.

— Людочка, ты все шумишь? — елейным голосом сказала мама, вновь вернувшаяся на кухню. — Подумаешь, сломалась кофеварка. Не взял трубку. Разве это повод так нервничать? Злиться — вредно для сердечно-сосудистой системы.

— Алевтина Семеновна права. Наверняка у тебя пульс зашкаливает, — с видом невинного агнца поддержал маму Георг.

— Мам, а я смотрю, ты фикус похоронила и забыла, да? Прямо как мою кофеварку. А так любила! На Новый год вместо елки наряжала. — Использовала я последнее оружие.

Георг возмущенно засопел: как же, удар ниже пояса — гибель любимого питомца! Но мамочка не сдала позиций.

— Счастье дочери важнее фикусов и кофеварок, — пафосно ответила она.

Спелись! Кто бы сомневался. Я обреченно вздохнула и ушла в комнату. Эту битву я проиграла.