Глава 9

В избушке было тесно — на совещание по поводу Жар-птицы собрались Яга, Кощей, Иван и Василиса. Колобок и Баюн присутствовали без права голоса. Впрочем, молодежь тоже в основном помалкивала. Василиса слушала вполуха — вчерашняя неудача, встреча с болотницей и присутствие царевича образовали в мыслях девушки сумбур. Царевич, напротив, темой заинтересовался, в надежде взять реванш за свое позорное приземление в овраг.

— А я говорю — не летают они поодиночке, — настаивала Яга. — И раненую стая не бросила бы!

— С другой стороны — было дело, что царские ловцы на них успешно охотились, — возражал ей Кощей. — Там и стая не помогла — увезли они свою жертву в зверинец, как миленькую.

— Ловцы действовали иначе, — вмешался Иван. Рассказы о поимке Жар-птицы он слышал в батюшкином дворце еще в детстве, правда, считал их тогда нянькиными баснями. Было это давно, и саму прекрасную пленницу ни царевич, ни его братья не видели — по некоторым причинам счастливый обладатель красавицы довольно скоро выпустил ее обратно в Тридесятый лес. — Они сооружали хитроумную ловушку и сыпали туда отборного пшена. Когда птица попадала внутрь, дверца захлопывалась, охотникам оставалось только переждать, когда стая прекратит метаться и улетит восвояси. Стрелять они, конечно, не стреляли — зачем им раненая и покалеченная пленница? Дедушка животных любил, особенно редких. Особенно ценных. Он бы за такое ловцам головы снял.

— Видишь? — подхватила Яга. — Нет, что-то с этой тварью летучей не так. Тем более, что она уже больше месяца по всему лесу мечется, и что — до сих пор не окочурилась?

Кощей задумчиво смотрел перед собой.

— Что мы про нее знаем? — вопросил чародей. — Ведет себя нетипично для их вида — во-первых. Во-вторых, все, кто с ней встретился, имели после этого неприятности. Иван…

— Все помнят эту историю, — мрачно перебил царевич.

— Ага, — рассеянно согласился Кощей. — Теперь мы знаем еще о двух людях, которых это создание едва не утопило в болоте. Василисе повезло больше всех — у нее не было сил преследовать беглянку, и поэтому она лишь отклонилась дальше в чащу леса.

В избушке ненадолго повисло молчание.

— Надо ее изловить! — постановила Яга. — Не потерплю, чтобы вокруг моего дома неизвестно что по лесу шлялось и людей изводило. Не говоря уже о том, что на ее яркий хвост сюда может столько шпаны понабежать — не выгоним. У меня тут, между прочим, коттедж в экологически чистом районе, мне непрошеные гости даром не нужны — и без Жар-птиц их хватает. Загадят тут все, убирай потом за ними.

— Тогда надо собираться, — заметил Кощей. — Откладывать дело в долгий ящик не будем, неизвестно, каких еще бед она может натворить.

— Баюн и Колобок пусть отправляются на север, — распорядилась Яга. — Я на ступе облечу западную часть — там бурелом сплошной, вы себе шеи переломаете. Ты, Коша, двигай в южную сторону, именно там находится болото и возможно, она до сих пор прячется поблизости. Иван — на восток. Васька, оставайся здесь…

— А можно, я тоже поеду? — неожиданно спросила Василиса. Послушав про чудо-птиц, девушка испытала непреодолимое желание посмотреть на одну из них вблизи. А уж когда царевич изъявил готовность поехать вместе с ней, отговаривать Ваську стало абсолютно бесполезно. Яга, поразмыслив, решила не возражать. Лес в восточной части был наиболее безопасным, потому она и отправляла туда неопытного Ивана. Да и потом — все-таки недаром Ванюша столько тренировался, уж от мелкой нечисти он свою девушку сумеет защитить, а опасной ни Яга, ни Кощей поблизости не чувствовали.

— Эх, жаль, Лешего нет, уж он бы ее живо отыскал! — посетовала напоследок бабка и захромала к ступе. Охотники на Жар-птицу быстро собрали пожитки, бабка наказали избушке бдеть за окрестностями и себя в обиду не давать, и все разъехались в разные стороны.

* * *

Белоснежный конь медленно пробирался через чащу. Справа от него журчал родник, почти заглушая разговор седоков — так тихо они беседовали. Вечерний лес замер в лучах заходящего солнца, между деревьев густели тени, становилось прохладнее. Животное покорно следовало вдоль водоема, не пытаясь свернуть с выбранного не им пути. Иван и Василиса, первую версту честно старавшиеся смотреть по сторонам и искать следы Жар-птицы, сейчас на окружающую действительность почти не обращали внимания. Таинственное существо, причиняющее случайно или намеренно неприятности людям, вылетело у обоих из головы. Возможно, они так и проехали бы мимо разгадки этих странных происшествий, если бы не конь, который вдруг насторожился и замер. Через пару минут до его пассажиров дошло, что размеренное покачивание животного, сопровождавшее их движение по лесной тропинке, прекратилось. Посмотрев вперед, они увидели слабое розоватое сияние.

Проинструктированный Ягой царевич спешился и замер, прислонившись к дереву. Василиса, спрыгнув на землю, ухватила коня под уздцы и потащила его в сторону родника, под прикрытие кустов, освобождая тропинку. Моментально промокли ноги — трава была покрыта росой. Девушку пробрал озноб — от воды ощутимо тянуло холодом и медленно поднимался туман, расползаясь все шире. Достигая тропы, он принимал причудливый оранжево-желтый окрас. Существо, которое они выслеживали, приближалось к засаде.

Жар-птица вынырнула из-за деревьев неожиданно. Только что в лесу никого не было кроме них, а в следующий момент перед Иваном на тропинке оказалось странное создание, напоминающее помесь лебедя с павлином. Создание переливалось всеми оттенками красного и золотого, и его можно было бы назвать красивым, если бы не какая-то вопиющая неправильность во всем его облике. Лапы были слишком голенасты, хвост, при всей его длине, жидковат, крылья костлявы, а шея лысовата. Жар-птице явно не хватало изящества и грациозности. Неуклюже сделав несколько шагов, она застыла, прислушиваясь.

Яга или Кощей, конечно, поняли бы, в чем дело. Иван, никогда в жизни не видевший Жар-птиц, подвоха не заподозрил и с диким криком выскочил из своего укрытия, стремясь накинуть на беглянку припасенную для этой цели веревку.

Почуяв на себе путы, существо издало возмущенный вопль и рванулось из рук ловца. С неожиданной силой лягнув царевича, птица отпрыгнула с тропы и попыталась расправить крылья. В руках у Ивана осталось несколько ярких перьев, которые на его глазах пожухли, скукожились и превратились в куски бурой шерсти. Птица в это время, побившись в веревках и окончательно запутавшись, угрожающе заклекотала и встряхнулась. Золотые перья полетели в разные стороны, крылья изменили форму, длинная шея втянулась в плечи. На месте Жар-птицы оказалось корявое коричневатое создание, местами покрытое мхом, а местами — листвой. Ошеломленный охотник смотрел, как его жертва практически без усилий разрывает путы и угрожающе надвигается на него.

Василиса осторожно выглянула из-за кустов и вскрикнула. Озарявший тропу свет исчез, и теперь там в неясном сумраке кто-то копошился, кряхтел и сопел. Судя по звукам, в нескольких шагах от нее разворачивалась нешуточная потасовка царевича с неведомым противником. Присмотревшись, Васька увидела жуткое страшилище, которое Иван, пыхтя, пытался связать обрывками веревки. Дело это было совершенно безнадежное, обрывки соперника не устрашали нисколько и были, кроме прочего, слишком коротки. Как победить чудовище радикально, идей у Ивана не было, единственный вариант, который он видел — это захватить супостата в плен. Подзадоривали его небольшие размеры боровшегося с ним существа — на крупную нечисть оно явно не тянуло. Силы царевича, однако, иссякали — лиходей казался крепкой корягой, которой пинки и удары нипочем. Извернувшись, Ваня выскользнул из захвата и огляделся. Заметив бледное лицо Васьки, торчащее из-за ближайшего куста, царевич невежливо, но емко рявкнул ей:

— Драпай!

Девушка послушно скрылась, и Иван остался один на один с чудовищем.

Василиса, убравшись с глаз долой, наутек не кинулась. Вернуться к избушке она, конечно, могла бы, но не бросать же возлюбленного на растерзание неведомой твари? Да и коня придется оставить. Одно дело — ехать неспешным шагом, опираясь на крепкое плечо опытного всадника, и совсем другое — удирать сквозь лес. Верховой езде Васька никогда не обучалась и в седле сидела как мешок. Кроме того, позвать на помощь она все равно не сможет — где искать Ягу или Кощея, девушка понятия не имела, разве что бездумно ехать от избушки на запад или на юг… Пока еще она кого-нибудь найдет, да пока они сюда вернутся, от Ивана уже и костей не останется. Василиса всхлипнула и огляделась. Нет, убегать при сложившихся обстоятельствах — идея не из лучших.

Из-за кустов донеслись вопли и треск. Похоже, схватка близится к завершению, и что-то подсказывало Ваське, что исход будет не в пользу охотников. Храбро продравшись сквозь заросли, девушка поспешила на помощь.

Покрасневший от натуги царевич силился стянуть лапы чудовища кушаком. Существо взревело и одним движением разорвало ткань в клочья. Василиса застыла, лихорадочно соображая. Следовало срочно добыть веревку, иначе делу не поможешь. Снять сбрую с коня?..

Тропинку было почти не разглядеть — нити тумана, припадая к земле, извивались вокруг противников. Девушка замерла, всматриваясь себе под ноги, а потом решительно наклонилась.

Царевича тем временем охватило отчаяние. Существо было слишком сильно, чтобы его связать, и достаточно выносливо, чтобы продержаться в схватке хоть до утра. Оставалось одно — признать свое поражение и бежать. Измученный Иван в очередной раз увернулся от корявой лапы, и в этот момент на голову чудовищу упал моток прочной, матово-белой веревки.

Пока дезориентированный противник вслепую отмахивался от неожиданной помехи, царевич, не раздумывая, схватил веревку, успев мимоходом подивиться неведомому материалу, из которого она изготовлена, и опутал ею лапы существа. Злодей взревел и задергался, пытаясь освободиться. Тщетно — эластичные путы послушно растягивались и тут же возвращались в исходное состояние, но не рвались.

Довольный Иван обмотал чудовище с ног до головы, погрузил супостата на коня, взял скакуна за уздечку, а Василису — за руку, и направился в сторону избушки Яги

Загрузка...